Баскетболист и тренер. 60 лет. Родился в Ленинграде.
Автор первого трехочкового в истории чемпионата СССР, чемпион СНГ в составе ленинградского «Спартака» Кондрашина, 15 лет во главе молодежной системы ЦСКА, больше четырех лет во главе «Химок». Среди его воспитанников — Алексей Швед, Антон Понкрашов, Антон Астапкович, Александр Хоменко.
В баскетбол я попал после того, как меня выгнали из футбола. Мне было тринадцать. Высокий, слабенький, совершенно обычный дворовый мальчишка. Я расстроился, а мама однажды увидела объявление о баскетбольной секции. Мы зашли в зал. Так все и началось.
Мне платили за то, чем я и так хотел заниматься. Баскетбол никогда не ощущался работой. Мама, узнав что мне платят зарплату, удивилась: я всего лишь бросаю мяч, даже попадаю не каждый раз, а мне за это дают деньги.
На скамейке тоже можно получить образование. Кондрашин сажал меня между собой и помощником. Я слышал, как тренеры обсуждают игру. Меня подкалывали. А я слушал и запоминал.
Игроком я был опытным. Тренером пришлось становиться заново. После завершения карьеры начал помогать на тренировках старшего сына. И обнаружил, что с девятилетними у меня мало что получается. Для этого нужен детский тренер. Собственная игровая карьера не дает готовых ответов.
В первый год в молодежке ЦСКА мы проиграли ДЮБЛ, и я пошел собирать вещи. Через неделю в Праге, при пяти тысячах болельщиков, отыгрались с минус тринадцати и выиграли молодежную Евролигу. После этого мне сказали: куда собрался? Ты остаешься.
Мессина — это даже не аспирантура, это выше. Он знает, куда в конкретном эпизоде должна быть развернута стопа игрока. У него все разложено по полочкам до неприличия.
Хорошую тактику нельзя просто скопировать. У Кондрашина, Блатта, Мессины были свои системы. Каждой нужны подходящие игроки. Можно знать все комбинации основной команды и использовать только шесть: остальные твоему составу просто не подходят.
Мои тренировки можно было смотреть. Я не раз приглашал коллег приходить на занятия молодежного проекта ЦСКА. Смотреть, как мы работаем с техникой, как учим ребят. Мне нормально, когда другой тренер может у нас чему-то научиться.
На каждой тренировке я устраиваю маленькую Олимпиаду. Сужу так, чтобы было 13:12 при игре до пятнадцати, придумываю пробежку, даю технический за отброшенный мяч. Пусть сами решают, выигрывают они эту Олимпиаду или нет.
Молодого игрока легко потерять, если все время требовать немедленного результата. Чтобы наладить подготовку, нужны годы. Сначала надо выстроить работу и набраться терпения.
Шесть потерь за матч еще не означают, что из человека ничего не выйдет. Молодой Понкрашов у меня столько и делал. Меня убеждали прекратить этот эксперимент. А я видел, что он заиграет. Пришлось выдержать и его ошибки, и недовольство вокруг.
Чем больше вижу в игроке, тем больше с него спрашиваю. Шведу доставалось очень серьезно. Он потом говорил, каким злым тренером я был. Но и благодарил. Талант я видел, поэтому позволить ему довольствоваться тем, что уже получается, не мог.
Однажды я дал команде месяц на «Двенадцать стульев». Потом рассадил ребят по одному и предложил написать сочинение. Некоторые решили обойтись фильмом. Выяснилось, что книгу прочли человека три. Пришлось выдавать следующую.
Уверенность в победе нужно заработать. У нас бывало больше трехсот тренировок за год. И на занятиях я специально ставил ребят в трудные ситуации, заставлял выбираться из неудобной концовки. Они учились преодолевать сопротивление задолго до настоящего финала.
В паспорт игрока я не заглядываю. Мозгов и Моня выполняли те же челночные упражнения, что и молодые. Пока человек хочет играть и способен работать, сама цифра ничего за него не решает.
У хорошего игрока тоже может не получиться с конкретным тренером. Не совпали взгляды, не подошла игра. Иногда переход помогает обоим: баскетболисту — начать заново, команде — найти своего человека. Это не обязательно история про конфликт.
Даже в фантики с сыном (профессиональным баскетболистом Александром Мальцевым – прим.) я буду играть на победу.
Сына тренировать тяжело еще и потому, что я сам перегибаю. Знаю, что он способен на большее, требую, потом расстраиваюсь из-за собственной строгости. В какой-то момент мы договорились прекратить домашние разборы его игры. Баскетбол вдвоем посмотреть можно. Продолжать тренировку дома — уже слишком.
Больше всего меня расстраивают травмы воспитанников. Плохую статистику переживу. Поражение тоже: следующую игру еще можно выиграть. А когда у парня колено, спина, операция — вот тогда действительно тяжело. Прежде всего хочется, чтобы они были здоровы.
Я тоже мог кого-то не разглядеть. Иногда думаю об игроках, в которых, возможно, вовремя не поверил. Нельзя быть уверенным, что ты заметил каждый талант, который оказался рядом.
Мой личный рекорд — пятьдесят четыре очка. В день рождения младшего сына мне сообщили его рост: пятьдесят четыре сантиметра. Вечером я набрал столько же очков. До этого все никак не удавалось добраться до пятидесяти. А тут получилось попасть точно в рост сына.
С женой мы познакомились в первом классе. Первого сентября 1972 года. На ее пятидесятилетие я сам организовал поездку в Париж, это была ее давняя мечта — обычно такими вещами у нас занимается она. Спрятал документы и билеты, оставил подсказки. Она искала подарок по квартире вместе с сыном.
Мне важно, чтобы дети знали настоящее имя моего учителя. «Движение вверх» меня захватило. Но когда молодые баскетболисты говорят, что Олимпиаду выиграл тренер Гаранжин, мне обидно. Я хочу, чтобы, полюбив эту игру через кино, они узнали и Владимира Кондрашина.
Успех ученика нельзя целиком записать на свой счет. Я дал ему какие-то основы. Потом были другие тренеры, которые тоже многое сделали. А главное, весь этот путь прошел сам игрок. До сборной за него никто не добирался.
Стать чемпионом самому — огромное удовольствие. Но с возрастом еще сильнее радуешься, когда до чемпионства удается довести другого человека.
Особенно дорого, что ученики до сих пор звонят мне в день рождения. Чемпионства были, медали были. А ребята выросли, разъехались и все равно помнят. Для меня это много значит.
В шестьдесят у меня нет ощущения, что все позади. В молодости шестидесятилетние казались мне совсем пожилыми. А теперь сам смотрю на эту цифру и не очень понимаю, как она ко мне относится.
В материале использовались интервью Андрея Мальцева официальным сайтам ЦСКА и «Химок», изданиям «Советский спорт», «Чемпионат», «Спорт-Экспресс», Sports.ru и проекту «Перехват», опубликованные в 2010–2026 годах.
Комментарии