Мироздание либо вечно , либо не вечно
Паутина у них в углу увеличивается , их окно зарастает грязью , а по телевизору реклама , а после хоккей.
Жизнь идет своим чередом , - промолвил Эндрю Мактонник. – Реклама-хоккей , реклама-новости… хоккей бы нам не смотреть.
И не смотри , - сказала Патрисия. – Хочешь – и мы смотреть его не будем.
Вырубай! – воскликнул Балтазар Тингл.
Третий период досмотрим и выключим , - сказал «Эр».
А если овертайм? – спросил Акрийон.
А ты что , фанат хоккея? – процедила Патрисия. – Тогда тебе здесь не место. Другое место себе ищи!
Ладно тебе , - сказал «Эр». – Мы своими людьми не разбрасываемся. Кого-то лишимся – оставшихся на что-то не хватит… гроб , к примеру , не донесем. И выбитые мною для нас двести баксов придется с позором вернуть.
***
Между вчерашней тренировкой и завтрашней игрой Джеймс Эдвардс не прохлаждается , дел у него хватает. Он читал скопившиеся газеты , далее тщательно чистил зубы и минут сорок пять смотрел в раковину , думая: время течет… утекает… однажды полностью утечет. А я о чьем времени , о своем или о чьем? Мой личный путь несомненно закончится , а мироздание либо вечно, либо не вечно… перестав быть Джеймсом Эдвардсом , я и могу вечно тут пребывать. В виде бабочек , цветов , жуков , цапель. Все они живут недолго , и мне придется перерождаться миллиарды раз.
В голове не укладывается… шумно в ней стало. Кровь от напряженных раздумий шумит. Звук льющейся воды заглушает.
***
Женщина в черном платье и черном платке сказала прогуливающемуся Петеру Рютлергеру: я ношу траур , а по кому , ты скоро узнаешь.
Петер Рютлергер ждет. Сейчас , он думает , она мне расскажет , и я пойду…
Женщина показывает ему фотографию. И на фотографии он – Петер Рютлергер… ему , находящемуся под кайфом , показалось , что он , но от испуга он протрезвел и увидел – некто на фотографии на него лишь немного смахивает.
До чего же ему приятно…
Сочувствую вашей потере , - женщине он сказал. – Какое же огромное горе.
***
Остановившийся на пешеходном переходе Джеймс Эдвардс с любопытством всматривался в проплывающую над ним тучу.
Мозги , думал Джеймс , у нее полностью отсутствует , но она куда-то спешит… кто-то ей управляет? Да ветер – больше никто. А меня он не сдвинет. Водители недовольно гудят , но ветер бессилен.
А мозги? До появления полиции они способны меня с перехода убрать?
Ноги , я ощущаю , задвигались. Нельзя не порадоваться – в целости и сохранности механизм игрока НБА.
***
О девушке , рассказавшей ей в парикмахерской о своей любви к «Поршням» , Патрисия поведала с показным презрением в интонации.
Тоже мне фанатка , - она сказала и сплюнула. – В баскетболе не разбирается , а туда же.
Прическа у тебя не особенно изменилась , - сказал Акрийон.
Та девка была парикмахером , - сказала Патрисия. – Я села к ней стричься , а она завела про «Поршней» , про их плюсы и перспективы… честное слово , я чуть волосы ей не выдрала.
Выдрав , - произнес «Эр» , - ты бы оказалась редчайшей клиенткой , меняющим прическу у парикмахера. Но сдержалась и ладно. И «Поршни» не всегда в драку лезут , а Джеймс Эдвардс вообще упавшему сопернику из «Милуоки» руку , чтобы тот встал , протянул. Приглядевшись , он руку отдернул.
Джеймс , - промолвил Кинчаро , - перепутал его со своим. Для Джеймса ничего странного.
