Загрузить фотографиюОчиститьИскать

«Америка и Россия отличаются только новостями». История Джеймса Огастина

В интервью Sports.ru американец «Химок» вспоминает НБА, детство и переезд в Европу.

О детстве

В детстве я занимался самыми разными видами спорта: играл в футбол, бейсбол и баскетбол. Как и все остальные.

И в основном я был помешан на бейсболе, но когда я пошел учиться в школу, то начал все расти и расти, начал лучше играть в баскетбол. Я поздновато стал играть на серьезном уровне. Мне кажется, что большинство навыков я получил, занимаясь совсем другими видами спорта. Баскетбол – это вид спорта, к которому я пришел в последнюю очередь.

В школе я играл квотербека в футбольной команде. Но в основном это было потому, что мой отец был тренером по футболу. Все же больше всего я любил бейсбол.

Вообще спорт – важная часть нашей семьи. Мой дядя играл в бейсбол на профессиональном уровне, но и остальные тоже так или иначе связаны со спортом. Дядя и отец выросли в семье, где было семь или восемь детей и все занимались спортом. Когда у вас такая большая семья, в маленьком городке, наверное, ничего другого и не остается, как идти на улицу и играть в футбол или баскетбол. Мой двоюродный брат играет в футбол. Дядя и отец играли в футбол за университетскую команду. Это как-то передалось и дальше – мне и остальным.

Не важно, каким спортом ты занимаешь, но в нашей семье хоть чем-то ты обязан был заниматься. Моя мать занималась плаванием, она была чемпионкой штата по плаванию в школе. Мой отец работал тренером по футболу, так что с того момента как я начал ходить, я был либо с ним на его тренировках, либо на бейсбольном поле. Именно с этими моментами связаны мои лучшие детские воспоминания – я выбегал на поле, бросал мяч в одиночку, бросал в кольцо. Я помню все это с самого раннего детства, как я бегал сам по себе, помню игроков из команды отца, как я рос среди спортсменов, в этой атмосфере.

О жизни вне баскетбола

В университете я специализировался на спортивном менеджменте. Когда я выбирал специальность, мне показалось, что это будет интересно. Вообще я считаю так: если тебе что-то нравится, то надо пытаться сделать в этой области по максимуму. Если тебе нравится спорт, то ты должен сделать все, что в твоих силах, чтобы продвинуться в этом – читать, смотреть видео, выкладываться на 100 процентов.

А вот за пределами спорта я не особенно силен.

Сложно рассуждать о том, что я буду делать по завершении карьеры. Мне этот вопрос задают все: и родители, и друзья. Я не знаю. Понятия не имею. Наверное, я бы хотел остаться в спорте. Быть тренером, например. Но, возможно, это будет и просто какая-то обычная работа, не связанная с баскетболом.

Не уверен насчет тренерской работы. Я смотрю на Римаса Куртинайтиса и его помощников, они смотрят очень много видео, разбирают все, очень много работают. Не уверен, что я хочу столько времени этому уделять. Я, скорее, вижу себя таким помощником для игроков. Вот, допустим, я бы тренировал эту команду: если парни – Тайриз там или Копонен – хотят побросать, поговорить о нюансах каких-то, то я готов им помочь, быть как бы консультантом, тренером, который видит игру с площадки.

Об НБА

Об «Орландо» у меня остались и позитивные воспоминания.

Во-первых, я познакомился со множеством прекрасных людей.

Например, Стэн Ван Ганди. До него с командой работал Брайан Хилл, который очень жестко контролировал все, а Ван Ганди привнес совершенно другое отношение, он общался с игроками не только как с подчиненными, но и как с людьми, как с друзьями... Момент с “form a fucking wall”? Ну, у всех тренеров есть такие моменты. Все тренеры кричат, все тренеры говорят что-то жесткое. Знаете, когда вы хотите, чтобы люди что-то сделали, а они это не делают, иногда приходится повышать голос и употреблять непечатные выражения, чтобы они поторопились.

Опять же Грант Хилл, отличный человек. Когда я был в «Орландо», он пропускал матчи из-за травм, но старался помочь молодым, выступал и в роли второго тренера и одновременно помогал интегрировать игроков в лигу. Он и мне очень помогал – помогал мне покупать разные вещи, обустроиться, привыкнуть к НБА.

Во-вторых, лучшая вещь, которая случилась со мной там – это то, что меня отчислили, то, что мне сказали: «Твой контракт нам больше не нужен». Когда я остался без контракта, это позволило мне увидеть другую сторону баскетбола, уехать из Америки, попробовать баскетбол в Европе, получить много новых интересных впечатлений. Думаю, что большинство американцев смотрят на европейский баскетбол с пренебрежением: раз это не НБА, это не баскетбол. А потом ты приезжаешь сюда и понимаешь, что уровень здесь очень высокий, только стиль отличается.

Даже опыт игры в D-лиги я бы назвал положительным: у меня появились игровое время и возможность поработать над собой, а потом знаете, когда вас бросают туда, вы воспринимаете это так, словно вас бросают в холодную воду – вы как будто просыпаетесь и начинаете больше думать о том, чего хотите от жизни. Кроме того, там такой баскетбол, который заставляет вас напрягаться совсем иначе: мне объяснили, что я должен делать в защите, и сказали, что в нападении я должен просто стараться и пытаться выхватить подбор, работать на щите, а мяч особенно не давали. Это тоже научило меня биться в любой ситуации.

В «Орландо» я был вместе с Дарко Миличичем и Карлосом Арройо. У меня и тогда не было того снисходительного отношения к европейскому баскетболу, какое можно увидеть в Америке. Арройо – вообще один из моих самых любимых игроков, он классный дриблер, может и отдать, и бросить. Да и Дарко тоже впечатлял: семифутер, который умеет бросать, мощный, атлетичный. Знакомство с ними мне открыло глаза: возможно, в Европе баскетбол и другой, но в чем-то он лучше.

О Европе

Поначалу, когда «Орландо» меня отчислил и мне советовали поехать в Испанию или Россию, я скептически к этому относился. Но при этом я никогда не думал о том, чтобы завязать с баскетболом. Я просто воспринял это как данность и поехал. В итоге мне понравилось: я и теперь провожу в Испании все лето, у меня семья живет там, да и в России мне тоже очень нравится. Очень рад, что я не дал сомнениям себя остановить и сумел насладиться всеми этими моментами.

Сложно сравнивать испанский и российский чемпионаты. Они самые сильные в Европе и при этом очень разные по стилю игры. Да, в России никто не может обыграть ЦСКА, но я не считаю это проблемой. В Испании последние годы никто не может обыграть «Реал», а насчет ЦСКА мы еще посмотрим в этом году. Мне кажется, что с каждым сезоном лига ВТБ прибавляет: раньше был только ЦСКА, теперь появились мы, у «Локомотива» и УНИКСа хорошие команды. Все развивается. Думаю, что в будущем все изменится.

Не знаю, стал бы я называть Дуайта Ховарда самым веселым партнером, с которым мне довелось играть, но он точно один из самых веселых: он постоянно что-то придумывает, хохочет… Вообще во всех командах было довольно весело. Нам и сейчас весело. Когда вы встречаетесь два раза в день, без этого никуда. Вот сейчас я пришел, они начали подшучивать надо мной, потом – над Копоненом. Это постоянно случается: смеются над обувью, над штанами… Да над всем, чем угодно. Ну, посмотрите на Копонена, посмотрите, как он бросает мяч. Это же умора. Мне кажется, мы столь успешно играем и потому, что нам нравится играть вместе, мы словно одна семья.

У нас множество сильных сторон: у нас жесткая команда, есть классные «большие», с тех пор как я сюда перешел, мы каждый год претендуем на то, чтобы выиграть в чемпионате, и в целом, у нас сильный коллектив. У нас отличный тренер, он прислушивается к игрокам. Если вы хотите высказаться по какому-либо поводу, он обязательно вас выслушает. Если он считает, что вы правы, то он это поменяет. Если он уверен в своей правоте, то объяснит вам, почему вы ошибаетесь. Все здорово сосуществуют, имея возможность делиться между собой и обсуждать то или иное решение.

Я бы не сказал, что в Америке существуют какие-либо стереотипы о России. Да, когда я приезжаю и говорю, что выступаю в России, меня спрашивают о водке и тому подобном. Но в остальном я бы сказал, что люди и там, и там живут примерно одинаковые, да и города похожи. Отличаются только новости: в Америке свои новости, в России – свои. Вот на меня новости никак не влияют, я особенно не слежу за этим, мне нравится и здесь, и там. Не обращаю внимания на подобные вещи.

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов (1,3); Gettyimages.ru/Sam Greenwood

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы