Перевод с итальянского — }{оббит.
В переводе сохранён авторский слог. Отдельные выражения и обороты адаптированы для русскоязычного читателя. Деление на абзацы и отступы воспроизведены по оригиналу.
Женщинам моей жизни. Стефании, Франческе, Джульетте и Габриэлле.
«Богоматерь Благословенного Ускорения, не оставь нас сейчас» - Элвуд Блюз (Дэн Эйкройд), «Братья Блюз»
Глава 1
Тавуллия, Пезаро, 2026 год
Семь сорок шесть. Ровно 7:46. Будильник звонит. Хорошо…
Первый вопрос — как прошла ночь? Тут как повезёт. С двумя маленькими девочками дома спокойная ночь — дело случая. Когда спишь один, уж как получилось, так получилось. Может, накануне немного погулял, а может, впереди выходной… А если у тебя есть девушка — у меня сейчас Франческа, Франчи, мама девочек, — вас уже двое. Потом Джульетта и Габриэлла. Одна просыпается, другая приболела, насморк там или ещё что. С маленькими детьми бывает. Короче, чтобы ночь прошла спокойно, она должна пройти спокойно у всех четверых.
Прошла спокойно? Да.
Открываю глаза и смотрю на них. Вот они, хорошенькие, тихие. И сразу же первая мысль — молоко готово? Иногда готовим его с вечера, иногда по той или иной причине не успеваем.
Так, утреннее молоко — это бутылочка на 330 миллилитров. Три децилитра и ещё тридцать миллилитров. Кладу туда четыре печенья Plasmon и добавляю мёд. Ещё раз. Молоко из холодильника, 330 миллилитров, потом четыре печенья и мёд. Если молоко уже готовое и стоит в холодильнике, в микроволновку его на минуту и двадцать секунд. Если готовишь прямо сейчас, то на минуту и восемь секунд, примерно. Всему этому учишься. Кто ни разу такого не делал, должен пораскинуть мозгами и научиться. Думаешь: чёрт, научусь. Вот я и научился с Джульеттой. Она родилась раньше Габриэллы, с неё всё и началось.
Готовить я не умею совсем. Ни одного блюда. Ноль. Но с первым делом, которое следует за первой мыслью, справляюсь. Спускаюсь на кухню, ещё немного туплю, стараюсь ничего не перепутать. Микроволновка — и готово. У нас с Франчи договорённость. Молоко на мне, а она потом может отвезти девочек в садик. Иногда отвозим их вдвоём, а если она занята, везу сам.
Поднимаюсь с молоком для Габриэллы и для Джульетты. Они уже проснулись. Усаживаемся, они пьют, и мы смотрим мультики. Как я в детстве со Стефанией, со Стефи, моей мамой, перед школой.
Хороший момент. Тихий, только для нас. Уносит меня в прошлое. Сейчас по телевизору полно детских каналов. Мультиков — море. Я без ума от мультиков, в детстве постоянно смотрел. Повезло, что я вырос с телевизором, а не с телефоном. Примерно одно и то же, только телевизор меньше лезет в твою жизнь.
Вот и сидим, смотрим вместе.
Первым мультиком у Габриэллы, как и у Джульетты, был «Зиг и Шарко». Гиена и акула борются за любовь русалки. Русалку зовут… Марина. Симпатичная девчонка, эта русалка. Гиена хочет её съесть, а влюблённый Шарко пытается её спасти. Есть они, а ещё есть заставка. Джульетта как услышит её, так сразу пускается в пляс. Она её наизусть знает. Я тоже уже знаю. Мы по второму кругу всё пересматриваем.
Или «Щенячий патруль». Это про маленьких щенков. Целая команда щенков со своим штабом. У каждого свой транспорт. У одного мусоровоз, у другого кран, а у Скай вертолёт. Все постоянно при деле, вроде службы спасения. Персонажи ведут себя как супергерои. Щенок переодевается, превращается в суперщенка, садится за руль… У всех есть задания, кого-нибудь надо выручить, с какой-нибудь проблемой разобраться.
Детям, по-моему, всем детям нравится пересматривать истории, когда заранее знаешь, чем всё кончится. Так спокойнее. У Габриэллы так же. У Джульетты тоже. Она и смеяться начинает раньше времени, потому что знает, что сейчас будет. Со мной было так же, когда мы смотрели всего один канал, Italia 1, с его чудесными мультиками.
Так и сидим, смотрим втроём. Одну серию. «Зиг и Шарко» или «Щенячий патруль». Тем временем Франчи одевается, потом собирает Джиджи. Открываем окна, проветриваем, день начинается. Весь этот порядок повторяется изо дня в день, как мультики, и меня это успокаивает. Что-то похожее я и сам делал в детстве. Мне спокойно, потому что я заново проживаю то, что уже когда-то прожил. А когда каждое утро делаешь одно и то же, стараешься отточить процесс, набраться опыта. Примерно как бухгалтер Фантоцци, когда собирается на работу: «Шестнадцать лет назад Фантоцци начал с того, что ставил будильник на шесть пятнадцать. Сегодня, после бесконечных экспериментов и усовершенствований, он дошёл до семи пятидесяти одной. То есть до предела человеческих возможностей».
Мама, по-моему, делала примерно то же самое. Это скорее ощущение. Я ведь толком не помню, что происходило, когда мне было три года, да и позже, когда ходил в садик и в начальную школу. А кое-что в памяти всё-таки осталось. Та нервная спешка, когда изо дня в день стараешься управиться побыстрее, лишь бы выгадать несколько минут в тёплой постели.
Вот и сейчас первая мысль о том, как получше выстроить цепочку действий. Заканчивается она, когда Франчи отвозит девочек в садик. Если получается, я снова ложусь и ещё немного сплю.
Когда у меня не было детей, я думал: боже правый, как мы будем управляться по утрам, когда им в садик? Надо будет как-то выкрутиться, чтобы самому их не возить. Потому что, блин, если мне придётся вставать без четверти восемь, я точно растеряюсь и не справлюсь. Я вообще не верил, что на такое способен. А потом родилась одна девочка, за ней другая, и всё переменилось. Теперь мне в радость готовить молоко и возить их в садик. Джульетта, которую мы зовём Джиджи, выработала тут чёткую тактику. Всегда найдёт какую-нибудь отговорку, лишь бы попозже выйти из дома. Зато стоит приехать, у неё тут же праздник, так она рада снова видеть подружек. Я ей говорю: «Видишь? Тебе здесь нравится. Вспомни об этом завтра, прежде чем устраивать сцену…» Она на меня смотрит, а я понимаю, что она не понимает. И на другой день разыгрывает тот же спектакль. Ничего не поделаешь.
В итоге я перекроил всё расписание. Тренируюсь попозже утром или уже после обеда. Дела распределяю так, чтобы обедать в нормальное время. Тревоги в духе Фантоцци поубавилось. Такое чувство, что я в безопасности, очень далеко от тех утренних часов на трассе, когда просыпаешься и надо гоняться.
Когда и первая, и вторая, и третья мысли — совсем о другом, очень далёком от всего этого.
* * *
Я тридцать лет прожил в пузыре. Скорость, шум, риск, адреналин.
В каком-то смысле я ни разу не работал. Крупно повезло. Я гонял на мотоцикле. Мне никогда не приходилось вставать в час, назначенный кем-то или чем-то. Дома я всегда старался начинать день после полудня. Зимой бывало, месяцами дневного света не видел. Месяцы в темноте, правда. Поздно вставал, поздно ел и только во второй половине дня принимался за дела. В основном за тренировки с Карло Казабьянкой. Он мой друг, человек, который много лет рядом со мной, и отличный тренер по физподготовке. Начинали и в половине десятого, и в десять вечера. Заканчивали очень поздно. Потом ужин, бывало, в полночь. Кошмар для рестораторов. Они уже собирались закрываться, а тут им снова надо готовить. Со мной они были любезны, потому что это я к ним пришёл. Хотя их чертовски бесило начинать всё заново, когда в зале уже давно никого.
У гонщика всегда особая жизнь. Я завёл себе привычки под стать моему характеру и моему не совсем обычному укладу. Мог себе это позволить. Был один, ни от кого не зависел, сам задавал ритм под свои ощущения, желания и планы. Так и держал себя в форме ради одной-единственной цели. Побеждать.
Гоночные выходные. Тут всё иначе. Для начала, я всегда жил в моторхоуме. Звонок будильника там означал, что пора на ноги и вперёд. На трассу. Пятница, первая тренировка. В субботу то же самое. Тренировки, квалификация. В воскресенье всё по той же схеме. Разминка, последняя проверка. Потом обратный отсчёт и старт гонки. И всё время возвращаешься к одному и тому же, чуть ли не главному вопросу. Сон.
Засыпал я очень поздно. По привычке, конечно. И потому, что, когда гоняешься, остаёшься один на один со своими загонами. Давление. Сильное, потом запредельное. Мои загоны давали о себе знать накануне каждой гонки. Спал мало. Слишком мало.
Я начал засыпать в нормальное время, только когда ушёл из MotoGP. Теперь, бывает, засыпаю ещё до полуночи. Раньше такого не случалось. Точнее, спать нормально я стал через неделю после рождения Джульетты, в марте 2022-го. Па-пам, вот так. Спроси меня кто заранее, я бы сказал: «Да ну, быть такого не может».
В моторхоуме я включал телевизор. Бывало, уже час ночи, а я оставлял его включённым, часто без звука. Вроде защиты, чтобы не оставаться в темноте. Потому что в темноте, блин, начиналась пытка. Я мысленно выезжал на трассу.
Выиграю?
Не выиграю?
«Хонда»… «Ямаха»… «Дукати».
Вот этот поворот я могу пройти так.
Почему вон тот едет быстрее?
Как мне прибавить именно в этом месте?
Мысли — целая очередь. Мысли гонщика.
Телевизор включён. Фильмы, которые я уже видел, которые тысячу раз видел, как мультики. Без звука. Вот и компания. Засыпал в два, в половине третьего. А вставать надо было незадолго до восьми, почти как сейчас. Только уставал я тогда куда сильнее. Но там физической усталости не чувствуешь. Чувствуешь напряжение.
Помню, пытался спать побольше в 2005-м, в 2006-м, когда совсем не спал или почти не спал. Попробовал одно лекарство, транквилизатор. Мне оно не подошло. После него я слегка тормозил, глаза слипались, и я боялся привыкнуть. А ну как потом без него станет плохо… Нет уж, мне зависимость ни к чему. Позже я нашёл другие средства. Например, мелатонин, который отлично работает.
Моторхоум — как дом. Ещё один твой дом. Всё равно что квартира на работе. Квартира, в которой с утра стрессу хоть отбавляй.
Давление, ещё бы. Первое, что чувствуешь. Так начинается день. Завтрак. Кофе, немного витаминов, витамин C, как рекомендовали диетолог и специалист по питанию, которые оба давно со мной работали. Потом душ. В дальнем конце моторхоума у меня своя комната с ванной.
После душа иду в гостиную, где спали мои давние друзья. Уччо, которого зовут Алессио Салуччи. Альби, то есть Альберто Тебальди. Карло, тренер по физподготовке, я уже его представил. И Макс, Массимилиано Монтанари. Он уже много лет настоящий хозяин моторхоума. Водит его, собирает, разбирает, обустраивает, оснащает. Он и сейчас помогает мне на автомобильных гонках.
Собираемся там, каждый встаёт в своём темпе… Немного болтаем, кто-то что-нибудь ест на завтрак. Говорить особо не хочется. Пара фраз, тихо, спокойно, а я мыслями уже в другом месте, я на мотоцикле.
Мысли, от которых я избавился, когда уснул, снова лезут в голову, крутятся там, и живот сводит. Плюс постоянное ощущение, что опаздываешь. Может, потерял пару минут, пока встал и дошёл до кофе. Но даже если ты на ногах за два часа до первого выезда, всё равно то же самое. Никуда от этого не денешься, хоть тресни.
Пытаюсь отвлечься, как ночью с фильмами. Опять включаю телевизор в гостиной моторхоума, на этот раз со звуком. Какую-нибудь спортивную передачу, чаще новости. Что происходит в мире. Девять новостей из десяти печальнее некуда. И с годами, пока взрослеешь, всё страшнее. А может, ты уже вырос и замечаешь другое, воспринимаешь всё иначе. Тогда музыку. Так лучше. Клипы, всего понемногу. Каждый что-то комментирует, несёт какую-нибудь чушь.
Я навожу порядок. Начинаю с порядка, сейчас объясню.
Я всегда считал моторхоум своим форпостом. Атоллом, крепостью. Только приходит пора покидать крепость. Надо выходить. Дальше — в окоп. На трассу.
Между твоим форпостом и боксом предстоит совсем другая битва. Она разворачивается в паддоке, на территории между моторхоумами и трассой. Начинается ровно в тот момент, когда я открываю дверь моторхоума. Из приглушённой, почтительной тишины своего гнезда попадаешь в сплошной хаос. Крики, свист, флаги. Дурдом. Болельщики. Снаружи ждёт целое море людей. Есть ограждения, кто-то пытается сдержать толпу. Куда там.
«Давай селфи сделаем».
«Автограф, автограф, пожалуйста».
«У меня кое-что для тебя».
«Я тут написал, прочитай».
«Возьми моего малыша на руки».
«Дай пять».
Блин.
Я опаздываю. Голова забита мыслями. У меня дела. И я знаю, что с людьми надо быть приветливым. Спасибо, здорово, потрясающая поддержка. Я всегда это понимал. Я им благодарен. За всё есть своя цена, конечно. Вот я и здесь. Но именно в этот момент мне хочется, чтобы все исчезли или чтобы я сам исчез. Пуф! Как волшебник Мерлин, который взял да махнул на всё рукой, а куда подался — узнаем потом.
В общем, я научился справляться с такими моментами. Более-менее. И здесь надо искать компромисс, стараться сделать всё, что можешь.
Двадцать автографов. Или десять автографов и десять фотографий.
Считаю. Один, два, три, четыре… Потом сажусь на скутер и пытаюсь уехать. По сути, сбегаю. А кто-то ещё пытается меня удержать, хватает за футболку, стаскивает с меня кепку.
Десять, двадцать болельщиков довольны, семьдесят разочарованы, кое-кто даже разозлился. «Валентино? Ну и засранец».
Сбегаю ко второму форпосту, в комнатку в грузовике команды, сразу за боксами. Вот там уже настраиваюсь на гонку. Музыка на полную. В воскресенье перед стартом — Васко Росси. Обязательно. В остальные дни можно послушать и что-нибудь другое.
Жить
И надеяться, что станет легче
Жить
И вечно быть недовольным
Жить
И вечно, всем ветрам открытым,
Жить… И улыбаться бедам
Так, как никогда ещё не улыбался
И думать, что завтра всегда будет лучше!
Переодеваюсь. Надеваю комбинезон, мотоботы и всё остальное, что нужно на трассе. Медленно, по порядку. Снимаю одежду, аккуратно складываю шорты, носки, футболку.
Поправляю ключи на связке, которую ношу в кармане…
Порядок — моя навязчивая идея. Ни велотренажёра, ни растяжки, ничего такого. Наводить порядок помогает сосредоточиться, меня это успокаивает. Знаю, я на этом помешан. Зато, пока раскладываешь вещи, можно думать о чём-то другом.
Вот до чего дошло. В моторхоуме я взялся складывать и чужие вещи. Уччо, например, вовсе не неряха, обычный человек. Ну, лежит где-то футболка, валяются толстовки. А я всё это собирал и наводил порядок у него в шкафу, потом у остальных. Футболки — в аккуратную стопку. То, что в стирку, — отдельно. Помешался.
Я готов.
Ну, готов…
Я знаю, зачем на самом деле всегда была нужна вся эта процедура. Чтобы держать страх в узде.
Страх чего?
Что травмируюсь? Что погибну на трассе?
Я бы так не сказал.
О страхе я могу сказать много чего, а могу вообще ничего не сказать. Это что-то неуловимое, с чем имеешь дело постоянно. Страх нужен. С ним внимательнее относишься к тому, что делаешь.
Страх всегда рядом, когда гоняешься на мотоцикле. И вот, как ни странно, меня успокаивает бесконечное повторение одних и тех же действий и движений. Оно выгоняет всё, чему уже не место ни в голове, ни вокруг тебя, и закрепляет в памяти бесконечную цепочку мелочей, которые надо держать в уме.
В прошлый раз сделал так и так, всё получилось… Значит, повторяю. Суеверие. У спортсменов это сплошь и рядом. Футболист снова и снова надевает ту самую бутсу, в которой забил гол. Если гола нет, ты прекрасно знаешь, что дело не в бутсе. И всё равно продолжаешь как раньше. С чего бы что-то менять?
Я готов.
Выхожу из грузовика, и снова толпа. Но до бокса уже десять метров, и я в комбинезоне. Здороваюсь и иду прямо. Считай, уже выехал на трассу. И тут кайф перекрывает все остальные ощущения. Надеваю шлем, перчатки, дотрагиваюсь до мотоцикла, и мысли, мучившие меня ночью, исчезают. Страх тоже отступает. Я в своей стихии, знаю, что умею делать то, что должен. И мне очень нравится это делать.
Как в «Аватаре», где хвост сцепляется с большой птицей. Я соединяюсь с железякой, которая с этой минуты становится мне кем-то вроде девушки. И мысли уже другие. Сейчас погнали, блин, я в Ассене, в Муджелло, в Хересе. Адреналин лупит на полную. Первая, сцепление, газ. Поехал. Сейчас я всем надеру задницу.
Страх, который появляется до того, как сядешь на мотоцикл, меняется. Он определяет каждое движение, каждую мысль. Внимание обостряется до предела. Ошибаться нельзя. Можно, конечно, и пострадать. Но главное, что любая ошибка осложнит мой план.
Мой план — выиграть гонку. Если ошибусь, если упаду, победить станет труднее, а то и вовсе невозможно. Сломаю мотоцикл, потеряю время, очки, позиции…
Теперь мысль об аварии сводится к тому, какие проблемы она создаст по ходу гонки. О травмах я уже не думаю.
Страх ошибиться.
Страх, что меня обставят.
Страх того, что…
Вот о чём я думаю во время гонки. О смерти речи нет, не до неё. Если выезжаешь на трассу и думаешь, что упадёшь, боишься упасть, пора бросать это дело и ехать домой.
P/s
Если вам нравится перевод — буду рад лайку, репосту и подписке. Это лучший способ поддержать канал и помочь ему расти -t.me/Vtorichello
Комментарии