Что на самом деле происходит с инфраструктурой российской лёгкой атлетики и почему новая команда ВФЛА начала с карты регионов
В первой части нашего проекта мы пришли к выводу: одна звезда ещё не означает существования сильной системы.
Теперь возникает следующий вопрос.
А где эта система должна создавать спортсменов?
Ответ кажется очевидным — на стадионах и в манежах.
Но именно здесь начинается одна из самых сложных проблем российской лёгкой атлетики.
Было бы слишком просто написать, что в России «нет инфраструктуры».
Она есть.
Есть современные стадионы.
Есть сильные тренировочные центры.
Есть новые манежи.
В конце 2025 года в Южно-Сахалинске открылся крупнейший легкоатлетический объект Дальнего Востока: шесть круговых 200-метровых дорожек, восемь прямых дорожек на 60 метров, две стометровые и сектора технических дисциплин.
Уже в 2026 году туда перенесли чемпионат России в помещении.
Но наличие нескольких современных объектов ещё не отвечает на главный вопрос.
Соответствует ли вся российская легкоатлетическая инфраструктура реальным потребностям спорта?
И, судя по действиям самой ВФЛА, ответ пока далёк от однозначного.
ФРАДКОВ НАЧАЛ НЕ СО СТРОИТЕЛЬСТВА, А С ИНВЕНТАРИЗАЦИИ
После избрания председателем ВФЛА в ноябре 2024 года Пётр Фрадков обозначил инфраструктуру одним из основных направлений работы федерации.
Но интереснее другое.
Речь первоначально пошла не о лозунге «построим больше стадионов».
Была предложена другая логика.
Сначала понять, что уже существует.
Где.
В каком состоянии.
Для каких дисциплин.
Насколько загружено.
И чего конкретно не хватает.
На встрече со спортсменами сборной Фрадков говорил о необходимости анализа существующей инфраструктуры на соответствие требованиям соревнований и создания объективной карты объектов с учётом дисциплин, загруженности и интенсивности их использования.
Это чрезвычайно важная перемена в самом подходе.
Потому что России не обязательно нужен ещё один стадион там, где уже существуют три.
Возможно, ей гораздо нужнее специализированный манеж в регионе, где зимой невозможно полноценно готовить спринтеров.
Или сектор метаний.
Или база для прыжков.
Или восстановительный центр.
То есть впервые вопрос можно сформулировать не так:
«Сколько спортивных объектов у нас есть?»
А так:
«Какие объекты нужны российской лёгкой атлетике для конкретных дисциплин и конкретных регионов?»
ПРОБЛЕМУ ПРИЗНАЁТ САМА ФЕДЕРАЦИЯ
Это важно подчеркнуть.
Разговор о состоянии инфраструктуры — не внешняя критика ВФЛА.
В официальной программе развития лёгкой атлетики среди необходимых мер прямо названы увеличение финансирования, модернизация инфраструктуры и улучшение кадрового потенциала.
Ещё в более ранних программных документах федерации отмечались проблемы поиска и сопровождения талантов и необходимость модернизации легкоатлетических объектов в регионах.
Следовательно, проблема существует не только в нашем анализе.
Она признана институционально.
Но сегодня интереснее посмотреть не столько на диагноз, сколько на предложенное лечение.
РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОВЕСТКА ВМЕСТО ОДНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ЦЕНТРА
Одна из ключевых идей нынешнего руководства ВФЛА — перенос центра тяжести в регионы.
Ещё представляя программу действий в ноябре 2024 года, Фрадков назвал региональную повестку определяющей.
Было предложено создать отдельное направление работы с регионами, активнее вовлекать губернаторов и региональные федерации и обновлять инфраструктуру, в том числе с использованием государственно-частного партнёрства.
Позже в структуре ВФЛА появился Департамент развития регионов.
Это выглядит административной деталью.
На самом деле за ней скрывается важный вопрос.
Кто отвечает за развитие лёгкой атлетики за пределами нескольких традиционных центров?
Если федерация действительно хочет вернуть глубину национальной сборной, поиск следующего чемпиона нельзя ограничивать Москвой, крупными центрами и несколькими исторически сильными регионами.
ШЕСТЬ РЕГИОНОВ, ГДЕ НЕ БЫЛО ДАЖЕ ФЕДЕРАЦИЙ
Пожалуй, одна из наиболее показательных цифр появилась уже в 2026 году.
ВФЛА объявила о создании собственных отделений сразу в шести субъектах России, где прежде не существовало региональных федераций лёгкой атлетики.
В пилотный проект вошли Ненецкий автономный округ, Магаданская область, Коми, Тыва, Калмыкия и Чеченская Республика.
Задача отделений — внедрять единые стандарты, поддерживать детско-юношеский спорт и региональные сборные напрямую.
И вот эта информация позволяет совершенно иначе взглянуть на разговор об инфраструктуре.
Проблема начинается даже не с качества дорожки.
В некоторых субъектах необходимо фактически создавать организационную основу вида спорта.
Невозможно говорить о равномерной системе поиска талантов, если сама институциональная представленность лёгкой атлетики по стране исторически была неодинаковой.
НО ФЕДЕРАЦИЯ НЕ МОЖЕТ ПРОСТО ПОСТРОИТЬ СОТНЮ МАНЕЖЕЙ
И здесь появляется экономическая реальность.
Полноценный легкоатлетический манеж — дорогой объект.
Его нужно построить.
Оснастить.
Содержать.
Загрузить.
Поэтому ставка только на федеральное финансирование вряд ли позволит быстро перестроить инфраструктуру огромной страны.
Нынешняя ВФЛА предлагает использовать другую модель — государственно-частное партнёрство и внебюджетное финансирование.
При представлении своей программы Фрадков прямо говорил об обновлении и создании инфраструктуры с применением механизмов ГЧП и одновременно ставил задачу кратно увеличить внебюджетное финансирование лёгкой атлетики.
И здесь особенно интересна другая роль Фрадкова.
Он одновременно является председателем ВФЛА и председателем ПСБ.
И банк фактически становится одним из инструментов новой инфраструктурной модели.
КУРСК КАК ПЕРВЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
В июне 2025 года ПСБ, ВФЛА и власти Курской области договорились о строительстве бегового центра и разработке совместной дорожной карты объекта.
Уже в сентябре в Курске открыли первый этап спортивного кластера в парке «Боева дача».
Появилась освещённая беговая трасса длиной 3,6 километра и воркаут-зона.
Можно спорить, насколько подобный объект непосредственно поможет подготовке спортсмена мирового уровня.
Но здесь важнее концепция.
Инфраструктура рассматривается не только как место подготовки сборной.
Она должна одновременно работать на массовый спорт, детей, любителей и потенциальный резерв.
То есть строится основание пирамиды, а не только её вершина.
22 ГОРОДА — СЛЕДУЮЩИЙ МАСШТАБ
В мае 2026 года эта идея превратилась уже в федеральный проект.
Фрадков объявил о создании сети бесплатных беговых центров.
Первый этап охватывает 22 города — от Санкт-Петербурга и Казани до Иркутска, Улан-Удэ, Барнаула и Биробиджана.
На этих площадках предполагается проводить тренировки, любительские старты, мастер-классы, детские и семейные мероприятия.
Проект включён в реализацию стратегии ВФЛА до 2036 года.
И здесь необходимо провести важное различие.
Беговой центр — не легкоатлетический манеж.
Он не решит проблему подготовки шестовика зимой.
Не заменит сектор метаний.
Не даст спринтеру полноценного 200-метрового крытого круга.
Но его задача другая.
Сделать вход в лёгкую атлетику максимально доступным.
Если проект заработает, федерация получит значительно более широкую нижнюю часть пирамиды.
А уже из неё необходимо отбирать талантливых детей и переводить их на следующий уровень.
ВОТ ГДЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВНЫЙ ВОПРОС
Что происходит с талантливым ребёнком после того, как его обнаружили?
Допустим, сеть массовых центров работает идеально.
Тысячи детей начинают бегать.
Тренеры находят одарённых.
Что дальше?
Вот здесь массовая инфраструктура должна соединиться с инфраструктурой спорта высших достижений.
Региональный центр.
Манеж.
Специализированный тренер.
Медицина.
Научное сопровождение.
Сборы.
Соревнования.
Если между этими уровнями не будет маршрута, беговые центры великолепно выполнят социальную функцию, но значительно слабее повлияют на уровень сборной.
Именно поэтому ВФЛА придётся решать две инфраструктурные задачи одновременно:
массовость и элитную подготовку.
СМОЛЕНСК ПОКАЗЫВАЕТ ДРУГОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Очень интересный пример появился в переговорах ВФЛА со Смоленской областью.
Там обсуждалось не просто строительство спортивного объекта.
Речь шла о возможности создания центра лёгкой атлетики с восстановительным комплексом для лечения и реабилитации спортсменов.
Отдельно обсуждалась реконструкция беговой трассы в парке Реадовка.
И вот эта идея уже значительно ближе к современной модели профессионального спорта.
Потому что инфраструктура XXI века — это не только место, где спортсмен бежит.
Это место, где его обследуют.
Восстанавливают.
Возвращают после травмы.
Контролируют нагрузку.
Если подобные центры будут появляться системно, это может оказаться намного важнее строительства очередного обычного стадиона.
ЮЖНО-САХАЛИНСК: ПОЧЕМУ ОДИН МАНЕЖ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ ЦЕЛЫЙ МАКРОРЕГИОН
Особенно интересен новый объект в Южно-Сахалинске.
Он стал крупнейшим легкоатлетическим манежем Дальнего Востока и уже в 2026 году получил чемпионат России в помещении.
Именно такие объекты показывают, почему география для России критически важна.
Речь идёт не только о местных спортсменах.
Современный манеж способен стать центром притяжения целого макрорегиона.
Там можно проводить чемпионаты.
Сборы.
Тренерские семинары.
Детские соревнования.
Отбор.
Создавать сильные тренировочные группы.
Один правильно расположенный объект потенциально способен влиять на развитие лёгкой атлетики на территории, измеряемой тысячами километров.
НИЖНИЙ НОВГОРОД: СНАЧАЛА РАЗВИТИЕ, ПОТОМ БОЛЬШИЕ СОРЕВНОВАНИЯ
В феврале 2025 года руководство ВФЛА обсуждало с властями Нижегородской области спортивную инфраструктуру, массовые забеги и перспективы развития лёгкой атлетики.
Фрадков заявил, что лёгкая атлетика должна стать базовым видом спорта в регионе.
Исполнительный директор ВФЛА Борис Ярышевский обозначил следующую логику: при поступательном развитии региона там можно сначала провести этапы всероссийских соревнований, а затем рассматривать и чемпионат России.
Это ещё один важный принцип.
Крупное соревнование можно использовать как конечную точку инфраструктурного развития региона.
Не просто построить объект ради чемпионата.
А сначала создать систему, а затем дать ей соревнование национального уровня.
ЧЕЛЯБИНСК: ЕЩЁ ОДНА РЕГИОНАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ
В ноябре 2025 года ВФЛА подписала соглашение с Челябинской областью.
Одна из заявленных целей — совместная проработка механизмов создания современной легкоатлетической инфраструктуры и возможности проведения крупных межрегиональных и всероссийских соревнований.
Становится заметен общий рисунок.
Курск.
Смоленск.
Нижний Новгород.
Челябинская область.
Южно-Сахалинск.
Сеть беговых центров.
Отделения ВФЛА в новых регионах.
Это уже не отдельные несвязанные новости.
Из них постепенно складывается определённая модель.
НЕ МОСКВА ПРОТИВ РЕГИОНОВ, А СЕТЬ ЦЕНТРОВ
Если эту модель довести до логического конца, российской лёгкой атлетике не понадобится один гигантский центр, в который должны переезжать все талантливые дети страны.
Нужна сеть.
Массовый уровень — максимально близко к человеку.
Региональный уровень — сильные специализированные центры.
Межрегиональный — современные манежи и базы.
Национальный — сборная и спорт высших достижений.
Между ними должен существовать понятный маршрут спортсмена.
Именно поэтому предложение Фрадкова создать объективную карту инфраструктуры может оказаться намного важнее, чем кажется.
Если карта будет включать не только адрес объекта, но и дисциплины, качество покрытия, оборудование, загрузку, тренеров, медицинское сопровождение и возможность проведения соревнований, федерация впервые получит возможность увидеть инфраструктуру как единую систему.
НО ЗДЕСЬ ЕСТЬ РИСК
Новая политика выглядит логично.
Но между соглашением и работающей системой огромная дистанция.
Можно подписать десятки документов.
Создать красивые беговые центры.
Построить новые трассы.
Провести крупные мероприятия.
Но всё это ещё не гарантирует появления спортсменов мирового уровня.
Главный тест будет значительно жёстче.
Сможет ли инфраструктурная программа соединить массовый спорт со спортом высших достижений?
Станет ли ребёнок из бесплатного бегового центра спортсменом региональной школы?
Получит ли лучший региональный юниор доступ к сильному тренеру?
Будет ли рядом манеж нужной специализации?
Сможет ли травмированный спортсмен получить современную реабилитацию?
Будут ли новые объекты действительно загружены лёгкой атлетикой?
Вот показатели, по которым через несколько лет следует оценивать реформу.
СТРАТЕГИЯ ДО 2036 ГОДА СТАВИТ УЖЕ СПОРТИВНУЮ ЦЕЛЬ
В апреле 2026 года в Государственной думе была представлена новая стратегия развития лёгкой атлетики до 2036 года.
Она включает 18 направлений — от спорта высших достижений и детско-юношеской лёгкой атлетики до регионального развития, коммерциализации, международного сотрудничества и модернизации инфраструктуры.
Но особенно интересен один целевой показатель.
К 2036 году около 50 российских легкоатлетов должны регулярно находиться в топ-20 мирового рейтинга.
Вот это уже позволяет связать инфраструктуру с результатом.
Не «построить N объектов».
Не «освоить N миллиардов».
А создать среду, которая производит спортсменов мирового уровня.
50 ЧЕЛОВЕК В ТОП-20 — ВОТ НАСТОЯЩИЙ ЭКЗАМЕН
Цель чрезвычайно амбициозна.
Но именно поэтому она полезна.
Потому что один чемпион ничего не доказывает.
Даже пять чемпионов могут быть результатом работы нескольких выдающихся тренеров.
Пятьдесят спортсменов мирового уровня невозможно получить случайно.
Для этого должна работать вся цепочка.
Массовость.
Поиск талантов.
Детская школа.
Тренер.
Инфраструктура.
Медицина.
Наука.
Соревнования.
Финансирование.
Международная конкуренция.
Именно поэтому инфраструктурную реформу ВФЛА нельзя оценивать количеством ленточек, перерезанных на открытии новых объектов.
Её результат появится в протоколах.
НЕ СТАДИОН. СИСТЕМА
И вот здесь мы можем сформулировать главный вывод второй части значительно точнее, чем раньше.
Проблема российской легкоатлетической инфраструктуры состоит не в том, что в стране «нет стадионов».
Это неправда.
Проблема в другом.
Исторически существующие объекты, регионы, школы, тренеры и спортивные потребности не всегда были соединены в единую систему.
Нынешняя ВФЛА фактически предлагает попытаться такую систему построить.
Сначала инвентаризация.
Затем карта потребностей.
Работа с регионами.
Государственно-частное партнёрство.
Новые объекты.
Беговые центры.
Региональные представительства.
Восстановительные комплексы.
Крупные соревнования как инструмент развития территорий.
И долгосрочная цель — десятки спортсменов мирового уровня.
Сработает ли это?
Сегодня ответа нет.
И было бы неправильно выдавать планы за уже достигнутый результат.
Но впервые появляется критерий, по которому этот результат можно будет проверить.
Не количеством построенных квадратных метров.
Не количеством соглашений.
И даже не количеством участников массовых забегов.
А тем, сколько талантливых детей система найдёт, сколько из них сохранит и сколько доведёт до мирового уровня.
В ПЕРВОЙ ЧАСТИ МЫ СКАЗАЛИ:
Великая легкоатлетическая держава начинается с пятого номера национального рейтинга.
После второй можно добавить:
Чтобы появился этот пятый номер, недостаточно построить стадион.
Нужно построить дорогу от первой детской тренировки до сборной России.
И если новая инфраструктурная политика ВФЛА сумеет создать именно эту дорогу, возможно, через десять лет главным её результатом окажутся вовсе не новые манежи.
Главным результатом станут фамилии спортсменов, которые без этой системы никогда не появились бы в большом спорте.
Продолжение следует
Часть III — «Те, кого мы теряем»
Тренерский кризис, детско-юношеская лёгкая атлетика, зарплаты, мотивация и спортивная наука. Почему новый манеж бесполезен без человека, который знает, как вырастить в нём чемпиона, какие кадровые проблемы признаёт сама ВФЛА и что команда Петра Фрадкова предлагает изменить.
Комментарии