24-летняя Эмилия Тангара (с ударением на последний слог) – одна из лучших наших бегуний, уже мультичемпионка страны на 400 метров с барьерами, на днях взяла очередной титул в Чебоксарах.
В этом году жизнь Эмилии перевернулась: девушка уехала на учебу в американский университет и выступала во втором дивизионе NCAA .
Проведя сезон в американской студенческой лиге, Эмилия вернулась на лето в Россию. Мы с ней поговорили.
***
– Как ощущения в России после четырех месяцев в США?
– Была адаптация – я очень страдала от джетлага, перемены климата. Чувствовала, что если не заболеваю, то где-то около. Поэтому в тренировках старалась себя беречь.
К ним тоже, кстати, надо привыкнуть, я же вернулась к своим тренерам – Артему и Руслану Мащенко. Решила, что так будет удобней, чем работать с американским тренером дистанционно.
– Мащенко нормально тебя принял назад?
– Абсолютно. Мы изначально так и договаривались, что я не ухожу насовсем, а временно уезжаю. Когда сообщила ему про США, он как будто не сильно удивился. Сказал: «Молодец, все правильно, пробуй».
– Какой план? Вернешься в США?
– Конечно. Я буду выступать летний сезон здесь, а в конце августа уеду. В какой именно универ – пока не знаю, есть варианты. У меня было все непросто с попаданием туда.
Как Эмилия поступала. «Я была в таком шоке, что словно заморозилась»
– Как у тебя появилась идея поступить в американский университет?
– Все получилось спонтанно. Я понимала, что внутри России мне уже не хватает конкуренции. А международных стартов нет, и не понятно, когда они появятся. И тут пришла мысль об NCAA.
Там много соревнований, много сильных атлетов, в том числе и профессиональных. Совершенно другая атмосфера, другая страна. Почему бы не попробовать, не сделать шаг?
– До тебя по этой же линии уехали несколько наших легкоатлетов – Софья Якушина, Александр Соловьев. Ты советовалась с ними?
– Конечно. Они меня не звали и не приглашали, но их пример доказал, что такое возможно.
– Как ты действовала, когда поняла, что хочешь уехать?
– Мне подсказали контакты агентства. А дальше они уже сделали все сами: помогли мне собрать документы, разложили по полочкам весь процесс поступления. Нужно было подтвердить образование, то есть приложить диплом с переводом, плюс уровень спортивных результатов.
Я сдала тест по английскому языку, и после этого они разослали мою анкету по всем университетам.
– Сложно было сдать английский?
– Если бы я с улицы пришла на экзамен – вряд ли бы получилось. Но я до этого полтора года занималась с репетитором. У меня тогда еще не было идеи про США, я ни к чему конкретному не готовилась. Просто понимала, что английский в жизни пригодится. И тут, когда появилась цель, стала заниматься вдвойне.
– Вот ты сдала английский. Что дальше?
– Агентство разослало мою анкету по всем университетам. А дальше, что очень удивило, они стали звонить и писать напрямую мне. Мне написали порядка десяти университетов, которые были во мне заинтересованы – это довольно много.
Мы созванивались и общались по видео с тренерами из каждого универа. Я задавала стандартные вопросы: какая программа, кто у них уже бегал 400 с барьерами и спринт. Ориентировалась скорее по ощущениям: словился коннект с тренером или нет.
– Ты должна была платить за это образование?
– Нет, я везде попадала на полную стипендию. Это значит, что мне оплачивают обучение и еще дают стипендию, которая покрывает расходы на жилье и питание.
Некоторые университеты предлагали еще одну или две разовые выплаты для компенсации переезда. Как я потом поняла, это действительно не лишнее, потому что первое время расходов много.
Кто-то в качестве плюшек, чтобы меня заманить, предлагал даже привезти моих родителей на соревнования!
– Ты отказалась?!
– Нет, это как раз был Теннесси, который я выбрала.
Понравилось, что они были очень заинтересованы во мне и в моих результатах. Мне было важно, чтобы я приехала не для массовки – люди действительно хотели мне что-то дать как спортсменке. В Теннесси классная барьерная группа, несколько быстрых ребят, на последней Олимпиаде у них парень занял 4-е место в моем виде (француз Клеман Дюко – Спортс’’).
Я никогда не тренировалась в такой сильной команде. Тренер тоже понравился, показалось, что ему было что мне предложить. Но, к сожалению, после долгой бюрократической истории у нас все-таки не сложилось.
– Почему?
– Все уже было практически решено. Я собрала документы и отправилась в Бишкек, чтобы там получить американскую визу. Попрощалась со всеми дома, собрала чемоданы и уехала, думая, что сразу оттуда полечу в США. Семестр вот-вот начинался, времени нет.
С визой все было непросто, но разрулилось. И вот мне приходит сообщение, что утром я могу приходить и забирать паспорт. Я довольная, на чемоданах, смотрю билеты, и вдруг звонок тренера из Теннесси. Это был такой шок, что сначала я подумала: «Может, я плохо понимаю английский и мне это все кажется?!»
Он сказал, что есть бюрократические вопросы, которые он до последнего момента пытался разрулить. И ему очень жаль, но сделать ничего не получилось. Привезти меня они не смогут.
– Твоя реакция?
– Я словно заморозилась. Это было настолько неожиданно, что я даже никак отреагировать не сумела. Внутри был какой-то холод.
Еще этот тренер сказал, что есть альтернатива с другим универом. Причем я его тоже изначально рассматривала – Texas Tech, мне там понравился тренер. Мы словили какой-то лютый коннект, но смутило, что универ – в крохотном городке (Лаббок – Спортс’’), ничего вокруг нет. Глухая американская провинция. Ну, решила, что туда – так туда, значит, судьба.
Но спустя несколько дней мне в агентстве сказали, что там тоже не получается: мои документы не подходят для поступления, что-то не так с подтверждением диплома. И полученной американской визой я тоже воспользоваться не могу, потому что она не туристическая, а привязана к универу. В общем, сорри, бери билеты – лети домой.
– А ты всем в сборной уже сказала, что уезжаешь в США?
– Ну конечно. И даже те, кому я не говорила, были в курсе. Слухи быстро распространяются. Я со всеми попрощалась, пообнималась, обещала увидеться через полгода. А сколько усилий, денег потрачено? Даже то, что я несколько недель просидела в Бишкеке, не бесплатно.
В общем, я поплакала и купила билеты в Москву. Но внутри все равно было отрицание: ну, не может такого быть, чтобы все зря!
У нас оставался финальный созвон с менеджером из агентства. Я сказала: «Давай перебирать вообще все возможные варианты, что можно сделать!» И тут он говорит, что теоретически можно поступить в универ из второго дивизиона NCAA (а до этого я рассматривала только первый). Но сделать это можно уже с сентября, потому что семестр начался. А это был конец января.
И тут я: «Погоди, почему только с сентября?! Пока я в Бишкеке, у меня есть виза, давай сейчас! Второй раз я уже не соберусь, чтобы пройти такой путь».
Он связался с West Texas A&M University. Они оказались очень заинтересованы и меньше чем за сутки все организовали. Наверное, это было самое быстрое поступление в универ в истории.
Прикольно, что я придирчиво выбирала универ, неделями сомневалась, а в итоге все так сложилось. И оказалась я в маленьком американском городке, куда так не хотела.
Кстати, мой Каньон – очень близко от Лаббока, где расположен Texas Tech.
«Иногда коровками попахивало». Жизнь и учеба в «глухой американской провинции»
– Ты не жалеешь? Второй дивизион NCAA – это норм?
– Думаю, что конкретно зимой второй дивизион для меня оказался даже лучше. Не было такой бешеной конкуренции и бешеного давления, как в первом. Это более мягкий вход, что для меня после всей нервотрепки неплохо.
– Ты оставила в России семью, молодого человека. Сложно было?
– Непросто, но интерес перевешивал. Жизнь идет, привязываться к одному месту и никуда не уезжать, наверное, неправильно. У всего есть цена. Грустно, конечно, было прощаться, но я же не навсегда.
С моим парнем постоянно были на связи. Он тоже легкоатлет, у нас и раньше часто бывали сборы в разных местах, надолго расставались. Можно сказать, мы были к этому готовы. Сейчас получился чуть другой формат, но все нормально, справились.
Эмилия Тангара и спринтер Владислав Доронин
– Вот ты выходишь из самолета в Техасе. И что дальше?
– Аэропорт примерно в полутора часах езды от университета. Меня встретили, на первые пару дней поселили в отеле. Потому что семестр уже начался, на кампусе все места распределились, а тут я свалилась на голову.
Меня подселили к девочке, у которой была свободная комната. Неделю мы пожили вместе, но потом я въехала в отдельную квартиру. С девочкой все было классно, сейчас она моя подруга. Но мне хотелось все-таки отдельного жилья не на кампусе.
– Почему?
– Мне комфортней жить одной. Свободны были только апартаменты на двоих, но мне повезло, что у меня нет соседки.
– Как выглядит твое жилище? Это далеко от кампуса?
– Это комплекс апартаментов с разным количеством комнат: от одного до четырех человек. От кампуса недалеко, пять минут на электросамокате. В первые дни, пока не было самоката, ходила пешком, тоже терпимо – минут 20.
Единственный продуктовый магазин недалеко, но туда я тоже на самокате. Тут не так, как у нас, когда супермаркеты в каждом подъезде. Маленький городок, маленькие домики, минимум развлечений. Все в основном занимаются фермерским хозяйством.
– То есть коровы пасутся, петухи поют?
– Ха-ха, ну, это не прям деревня, но иногда коровками попахивает. Когда мы ездили куда-то на автобусе, видела, что тут совсем рядом с городом есть ранчо, где коровы, лошади… Поэтому, кстати, недорогое мясо и другие фермерские продукты.
– Тебе не скучно?
– Иногда бывает. Тут же никаких торговых центров, ресторанов, люди одеваются очень просто. Пока я в городе, скучать особо некогда: учусь, тренируюсь, снимаю ролики. Не хватает, наверное, развлечения на выходные. Порой хочется хотя бы в кофейню выбраться.
Но когда мы едем на соревнования, точно не скучно. Новые города, стадионы, люди. Это все меня очень заряжает.
– Тебе на жизнь хватает стипендии?
– Мне – нет, но при желании могло бы хватить.
Особенно если жить в кампусе, потому что тогда затраты на комнату и питание будут компенсированы универом и стипендию можно будет оставить на личные расходы. А мне с учетом аренды квартиры и питания сложно уложиться.
Ну, ничего, есть сбережения, плюс на российских стартах были неплохие призовые.
– Ты писала, что мечтаешь купить машину.
– Я приехала в таком сумбуре, что не успела толком об этом подумать. А потом было непонятно, где ее оставить. Поэтому вернусь к этому вопросу уже в следующем семестре. Пока перемещалась на электросамокате. Очень быстро и удобно, так многие делают.
– Что с учебой?
– Если честно, не особо сложно. Я учусь на спортивного психолога, но это скорее вынужденно. Я приехала уже по ходу семестра и выбрала спортивные науки, потому что это проще всего. Можно было еще взять тренерское дело, но там у меня и так есть российский диплом.
Изначально я хотела чего-то не связанного со спортом. В Теннесси, например, поступала на коммуникации и информацию. И скорее всего, в следующем семестре у меня будут перемены в эту сторону.
Пока моя учеба выглядела так: очные занятия всего раз в неделю, по две пары. В теории планировалось два раза в неделю, но преподавательница разрешала приходить только один. Все остальные предметы онлайн: на каждую неделю выдавали задания и дедлайн.
– Быстро справлялась?
– Я – нет, но не потому что там суперсложно. Просто я много отвлекаюсь и в целом все делаю долго.
Обычный американский универ второго дивизиона по условиям сравним со сборной России
– Давай поговорим про тренировки. Что у тебя за группа, тренер?
– У нас в группе было четыре тренера: по выносливости, по прыжкам и многоборьям, еще два для спринта – я работала с ними.
Главное отличие от России: все как-то емко, даже не могу подобрать другого слова. Вроде бы те же задания, но у нас работы часто растягиваются по времени, а в США все очень четко и собранно.
Например, необычно было, что сразу после тренировки на стадионе мы шли в зал делать штангу. В России это обычно две разные тренировки, там – все подряд в рамках одного занятия.
Там в целом побольше штанги, чем было у меня дома. ОФП тоже много, но она обычно включена в разминку и заминку.
– Условия для тренировок в американском универе второго дивизиона сопоставимы с теми, что ты имела в сборной России?
– Если сравнивать именно со сборной России и теми условиями, какие у нас на сборах – да. Что, конечно, удивительно: выходит, в обычном американском универе второго дивизиона есть все то, что у нас у лучших атлетов страны, и даже больше.
Например, есть такой тренажер 1080 Sprint, слышала, что у нас о нем мечтают ребята-спринтеры. Но в сборной его нет, потому что очень дорогой (в районе 3,5 млн рублей – Спортс’’). А в США в моем универе – есть.
Единственное, наверное, чего там нет – это манеж. Но насколько я поняла, в жарких штатах так часто бывает. Погода позволяет тренироваться на улице, это не мешает подготовке к соревнованиям на 200-метровом круге.
– Давай сравним не со сборной, а с тем, что ты имела, тренируясь в Воронеже.
– Я же и сейчас тренируюсь у себя в городе, не на сборе. И вот тут, конечно, очень грустно. Как так выходит, что в Америке буквально в каждой школе есть полноценный стадион и оборудование для занятий спортом, а у нас даже в крупных регионах часто нет стадиона или манежа?
У нас в Воронеже раньше был подвальный манеж, я там выросла. Ну, просто подвальное помещение, где зимой можно было бегать. У нас половина сборной начинала в таких условиях, ничего особенного. Но сейчас и его снесли. Если не ездить на сборы, даже не знаю, где зимой тренироваться.
– Тренерским подходом в США ты довольна? Это сильно отличается от России?
– Там другая система в том смысле, что нет одного тренера, который курировал бы всю твою подготовку. На дорожке – один тренер, в тренажерном зале – другой. Естественно, они общаются между собой, работают в тандеме. Но специалист по залу не лезет в твои беговые работы, и наоборот.
В России принято, что твой тренер пойдет с тобой и в зал, и на стадион. Не могу сказать, как лучше, это просто разные традиции. В принципе, судя по результатам, мне и так, и так нормально.
– В США ты самая сильная спортсменка в группе?
– Именно в барьерах – да, но в спринте далеко не так. Есть быстрая девочка, которая бегает 400 метров, ребята-спринтеры с очень хорошими секундами.
Меня, кстати, спрашивали про систему тренировок в России. Какие-то работы мы даже пытались тут внедрить.
– Соревнования. Судя по твоему блогу, ты очень впечатлена?
– О да! Там все по высшему разряду, начиная со стартового пакета. Просто куча всего, причем нет разницы, в первом дивизионе ты выступаешь или во втором. Это, конечно, приятно.
Ну и главное – атмосфера! Я пока ни на одном старте не видела мало людей. Во многом массовость создается за счет университета, где все приходят болеть за своих, но и зрителей со стороны тоже очень много. После каждого финала – мегапразднование, шарики, конфетти. А как народ поддерживает своих, с ума сойти!
– Сравни с российскими стартами.
– Ну да, тут сложно удержаться от сравнений. У нас полные трибуны бывают в основном на главных стартах. Вот там замечательная организация, много зрителей. На более мелких турнирах трибуны порой пустеют. И это, конечно, грустно.
– Ты говорила, что в США впервые бежала эстафету за команду, а не за деньги. Это как?
– Ну, в России если выходишь на эстафету – то либо за зарплату от региона, либо ради призовых. Все делают это ради какой-то выгоды. Сама по себе эстафета на чемпионате страны вряд ли прямо важна.
В США совсем другой вайб. Бежишь за свой университет, за команду, за тебя безумно болеют… Ну, невозможно не выкладываться по полной! При том, что призовых нет, все на голом энтузиазме.
– Насколько тебя удивил уровень результатов? Ты классно для апреля бежала, показывала результаты уровня 56 секунд, при этом даже в призы не всегда попадала.
– Вообще не удивил, а за этим сюда и ехала. Я же хотела соревноваться с сильными девчонками, хотела – извини за сленг – чтобы мне надрали задницу. Ну, я это и получила!
Было интересно, как я стану себя ощущать в такой обстановке. В России я всех девчонок давно знаю, а там на каждом соревновании появлялись новые соперницы. Постоянная смена лиц, очень интересно. Словно я в другой мир погрузилась, да это так и есть.
– Вы ездили на соревнования в Лос-Анджелес. Видела олимпийские объекты?
– Нет, город нереально огромный, до объектов не добралась. В свободный вечер скаталась только в Голливуд: погуляла по Аллее Славы, забралась на гору, сфоткалась с надписью… Жаль, было уже темно, но все равно жутко интересно.
«Смысл при каждой встрече спрашивать «как дела?» Неужели тебе правда интересно?»
– Ты выкладывала много фоток со звездами легкой атлетики. Где ты их встречала?
– На соревнованиях NCAA часто бывают старты и для профессиональных атлетов. Мы в одной раздевалке, общая разминочная зона. Меня очень заряжает, когда можно так запросто подойти к человеку, которого я раньше только по телевизору видела… Габи Томас, Делайла Мухаммад, да много было знакомств!
– Ты просто подходила сфоткаться или рассказывала о себе?
– Старалась не грузить. Могла сказать, как меня зовут, хотя не думаю, что им сильно интересно. Но пусть запомнят на всякий случай, ха-ха!
– У тебя уже появились там друзья?
– Ну, может, не прям друзья, но я со всеми классно общаюсь. Первые дни было очень приятно, что многие в команде не ждали от меня инициативы, а сами подходили знакомиться. Это помогло не закрыться и не бояться стать частью этого коллектива.
Спустя время я чувствовала себя абсолютно комфортно. У меня нет суперкомпании, но внутри команды я своя. И еще внезапно поняла, что оказывается, я жуткий домосед! На выходных мне даже никуда не хотелось, спокойно валялась дома.
– Что для тебя американский менталитет?
– Мне сложно судить, прожила там совсем недолго. Но там люди постоянно друг другу улыбаются, очень доброжелательные. Сначала это даже раздражало, казалось неискренним. Ну, смысл при каждой встрече спрашивать «как дела?» Неужели тебе правда интересно?
Потом привыкла, а потом оценила, что это если не поднимает настроение – то хотя бы его не портит. Потому что по возвращении в Россию мне испортили настроение через 10 минут, уже в аэропорту. Почему-то у нас многие считают, что если у тебя день не задался, надо обязательно на кого-то сорваться.
– Часто люди в Америке удивлялись, что ты из России – при этом темнокожая?
– Бывало. Кто-то говорил: думал, в России нет темнокожих. Могу над этим посмеяться, но глобально мне все равно. Я ни в России, ни в США не чувствовала, что как-то выделяюсь. У меня за годы атрофировались все эмоции по этому поводу. Не чувствую ни обиды, ничего – воспринимаю свою внешность как факт.
В Америке, может, первые дни было необычно, что вокруг столько темнокожих. Но тоже очень быстро прошло.
– Ты говорила, что работаешь с нутрициологом. Это из-за американского фастфуда?
– Кстати, нет. Может, в кафе и ресторанах действительно много жирного и фастфуда, но в магазинах полно здоровой еды. Я нормально питалась – мясо, рыба, овощи.
С нутрициологом я пытаюсь работать давно, начала еще в России. Изначально она помогала с подбором БАДов с учетом моих анализов. Но сейчас я решила чуть апгрейднуть и поработать с самим питанием.
У меня есть расписанный рацион, какие блюда я должна употреблять, и стараюсь ему следовать. Но конечно, каждая поездка на соревнования, где я уже не сама себе готовлю, выбивает.
– Ты взвешиваешь размеры порций, высчитываешь КБЖУ?
– Пока нет, все делаю интуитивно. Но на будущее хочу попробовать взвешивать. Просто для понимания, как моя интуиция соотносится с рекомендациями. Сходить с ума и высчитывать каждую калорию не собираюсь. Мне просто хочется больше осознанности в вопросах питания.
У меня нет конкретных запретов и в целом здоровые пищевые привычки. Раньше ела очень много овощей, сейчас чуть сократила. Большой тяги к сладкому у меня нет, люблю только шоколадку с кофе, а так – спокойно отношусь. Из мяса предпочитаю курицу и говядину, свинины стала есть меньше.
В России сейчас предстоит адаптироваться, пока я толком питание не наладила. Спасибо молодому человеку, который заботится обо мне и часто готовит дома.
У меня нет цели похудеть, скорее наоборот. За последние полгода немного набрала, и это хорошо. Больше сил, больше мощности.
«Меня много раз обгоняли. Было интересно, как стану реагировать?»
– На Мемориале Знаменских ты уступила Кристине Вершининой. Удар по самолюбию?
– Неприятно, конечно, но не драматизирую. Мы показали неплохие секунды (56,44 у Вершининой и 56,66 у Тангара – Спортс’’).
Особенно с учетом, что я незадолго до этого прилетела и была только в процессе акклиматизации. Если бы на месте Знаменских был какой-то мелкий турнир, я бы точно пропустила. А тут хотелось вернуться, ну и призовые тоже повлияли.
– Ты провела сезон в NCAA, а теперь впереди летний сезон в России. Сил хватит?
– Я впервые подхожу к сезону по такой схеме, посмотрим. В принципе, силы есть, форма тоже неплохая. По ощущениям: словно я из одной спортивной жизни переместилась в другую. Разные миры, разные цели, разный интерес.
– Ты в чем-то изменилась за эти месяцы как спортсменка?
– Четыре месяца – слишком маленький срок, чтобы думать о кардинальных переменах. Но в детальках замечаю, что стала ко многим вещам относиться иначе.
Например, разминка перед стартами или тренировками. У нас раньше было так: побегал, поделал упражнения и сидишь на коврике, тянешься. В США вообще нет разминочного бега, что меня поразило. На ковриках тоже никто не валяется.
Все очень собранно, энергично: простые упражнения, которые напоминают ОФП и направлены на мышечную активацию. Я сначала боялась устать, но потом поняла, что после такой разминки гораздо лучше себя чувствую и выхожу на тренировку заряженной.
– А ментально ты стала другой?
– Появился опыт международных соревнований, я посмотрела, как бывает, какие есть старты и соперники… Классно же соревноваться со студентами со всего мира!
Меня много раз обгоняли, я увидела, как люди рядом показывают очень сильные результаты. И было интересно проверить: как я буду реагировать? Не впаду ли в депрессию? Нет, нормально, наоборот, интересно!
– А вдруг ты сейчас зависнешь в России и не захочешь возвращаться в США?
– Вряд ли. Я твердо настроена в конце лета вернуться и продолжить обучение и выступления в NCAA. А вот где и в каком формате – посмотрим.
– Ты не рассматривала вариант смены спортивного гражданства? Особенно учитывая, что в твоем случае (папа Эмилии из Мали – Спортс’’) это реально.
– Это очень сложный процесс, и главное, что он все равно не приведет меня к Олимпийским играм. Будет многолетний карантин, Олимпиада в Лос-Анджелесе уже через два года – нет шансов успеть.
Поэтому мне остается только выступать, где могу, и верить в лучшее.
Комментарии