13 мин.
0

Он победил рак, а теперь будет 111 дней пробегать по 50 км в «Лужниках»

Артем Алискеров был обычным парнем. Любил спорт, понемногу двигался по жизни. Пока в один из дней не услышал: «У вас рак крови».

Все изменилось. Дальше 3 года борьбы, 31 курс химиотерапии – и, наконец, победа. Уже счастливая история. 

Но это еще не хэппи-энд с титрами.

Артем кардинально пересмотрел отношение к жизни. Он осознал, что ничего толком не видел, а закончиться все может очень внезапно. Уже на 11-й день после выписки из больницы поднялся на Эльбрус – при том что раньше вообще не был в горах. Потом провернул первый большой благотворительный челлендж: за 16 дней пробежал Байкал от самой южной точки до северной.

Потом были 71 марафон в 72 городах за 71 день. Все это сопровождалось лекциями и ликбезом по донорству крови. Во многом благодаря его акциям число доноров в России за последние 3 года увеличилось с 150 тысяч до 500 тысяч.

А 1 июня Алискеров влетает в новый проект «БЕЖИМ ВМЕСТЕ». 111 дней подряд он планирует пробегать в «Лужниках» по 400-метровому стадиону по 50 км. Глобальная цель – собрать 100 млн рублей. Этого хватит, чтобы на 3 года закрыть потребности детского фонда по борьбе с онкологическими заболеваниями. 

Мы встретились с Артемом, чтобы послушать, как он пересобрал себя после страшного диагноза.

Услышал диагноз – и слезы полились градом

– Помнишь свои ощущения, когда услышал: «У вас рак»?

– Это было как в кино. 1 января 2019 года я проснулся от того, что нечем дышать – из носа шла густая кровь. Она не останавливалась 5-6 дней. Тромбоциты упали, и она просто не сворачивалась, но это все я узнал позднее. Тогда же просто не понимал, что происходит.

Поехал в областную больницу в Твери. Меня сразу госпитализировали. Взяли кровь из пальца, потом пункция, еще одна – и три дня тишины. Не выдержал, пошел к главному врачу отделения: «Почему вы не говорите мне диагноз?» – «А ты готов его услышать?» Я думал, пошучу: «Рак, что ли?» И тут вдруг: «Да».

Вышел в коридор – и слезы сами собой полились. Просто градом. По воде на полу можно было понять, где я шел.

– Долго пробыл в этом состоянии?

– Да практически сразу переключился. Начал искать в интернете людей, которые уже прошли такое, изучать, что они делали. По сути, в тот же день у меня началась внутренняя трансформация. Я хотел жить. Настроился на это, а не на отчаяние, которое было вокруг.

– На кого ориентировался?

– У Алексея Лихарева, бегуна, был ровно тот же диагноз – и он справился. Смотрел его ролики, типа «Как легко пробежать 80 км и не сдохнуть». Изучил все соцсети. Меня вдохновило.

Конечно, я параллельно ездил на процедуры. Долго. Практически 3 года. Были и побочки разные, и желудок вставал, и челюсть парализовывало от препаратов. Но, питаясь через трубочку, был уверен: я справлюсь.

Мы потом анализировали с ребятами, которые выжили: почему у нас получилось? Сошлись на том, что все мы перестроили голову на созидание. Люди и с четвертой стадии выбирались, были такие истории. 

Я не хочу сейчас кого-то учить и в чем-то убеждать. Но если интересно мое мнение, то от мышления очень много зависит. И его, как мышцы, можно тренировать. Это не быстро, но это реально.

– После того самого дня, когда прозвучал диагноз, тебе бывало страшно?

– Были переживания насчет того, как сообщить маме. 

В какой-то момент собрал семью. Обо всем рассказал. И дал понять, что здесь не нужны слезы и горе. Если хотите плакать, то ко мне не приезжайте, потому что это мне не поможет. А будете верить – я справлюсь.

«Благодаря тебе я увидела выпускной дочери». Мурашки…

– Верят не все.

– Для меня стало огромным потрясением, что Саид, парень, с которым мы в одно время вместе лежали, не выкарабкался. Его переводили на дневной стационар, но через какое-то время случился рецидив. Он вернулся в больницу и так оттуда уже и не вышел. 

Тогда я решил, что нужно сделать все, чтобы о донорстве узнали в России как можно больше людей. Ведь это так нелепо, что мы можем помочь друг другу, а не делаем этого. На всю Россию было 150 тысяч доноров костного мозга, тогда как в Германии, например, около 9,5 млн. У нас огромная просадка.

– При том что сдать кровь – простейшая и безобидная процедура.

– Там анкету дольше заполнять! Это не больно, не опасно. Зато можно спасти жизнь человеку.

Сейчас ситуация меняется. Люди уже не так шугаются. Но нам надо, чтобы в базе было хотя бы несколько миллионов доноров. 

Я в прошлом году прочитал в разных городах более 120 лекций. Оказалось, многие верят в миф, будто у доноров во время забора уходит мозг. Вот это надо развеивать.

– Объясни понятным языком, что на самом деле происходит.

– На начальном этапе нужно просто сдать кровь из вены. Чтобы вас типировали, внесли в базу. Если вы кому-то подойдете, то с вами свяжутся и нужно будет полностью пройти обследование. Это бесплатный чекап, выходные дни. Потом у вас 4-6 часов берут кровь с одной руки, а в другую руку возвращают. Специальный сепаратор отбирает стволовые клетки. Вот таким нехитрым образом можно спасти жизнь человеку.

У вас заберут всего 5%, и в течение недели они полностью восстановятся. Физически вообще ничего не почувствуете. Но потребность в этом огромная. Ведь Россия – не однонациональная страна. И так устроено, что бурятам подходят буряты, дагестанцам – дагестанцы. Шансы найти совпадение в Европе – минимальные. Даже по этнической группе это сложно. И помочь себе мы можем только сами.

– Сколько доноров в базе должно быть в идеале?

– Хотя бы миллионов 15-20, наверное. Хотя бы 10% от общего населения.

– Как в Германии дошли до 9 млн?

– Менталитет другой. У нас во всякие заговоры верят, надписям на заборах. А переубедить тяжело. Но я выработал себе механику на лекции. Беру донора – показать, что вот он, живой, здоровый. И спас кого-то. Тогда люди становятся лояльнее, эмпатичнее.

– Если ты стал донором, то не знаешь, кого спасаешь. Но через пару лет, при условии обоюдного желания, через клинику возможна организация встречи.

– Я один раз был на встрече донора и реципиента в Питере. Девушка из Кемерово, а он местный. Она прилетела. Говорила немного, но сильно. «Благодаря тебе я увидела выпускной дочери». 

Я сижу, слов нет, а слезы сами собой текут. Смотрю по сторонам – весь зал плачет…

«Раньше доехать до Москвы было событием. А теперь я трижды объехал Россию, в ЮАР побывал. Прикинь, пингвины, оказывается, маленькие»

– Как получилось, что ты проводишь свои кампании в помощь фондам через бег?

– Всегда любил спорт. Еще во время лечения, в 2020 году, вышел на Забег.рф в Твери.

Утром была капельница, но мне разрешили стартовать под присмотром врача. Мы бежали вместе. И как только остановился после финиша, меня вырубило. Прям на моменте, когда вешали медаль. Время на 10 км тогда было – 1:18.

Через год – тогда все еще откапывался химией – пробежал 1:08.

А на третий, уже после выписки и после Байкала, получилась 41 минута. Вот это был кайф.

– До третьего раза был еще Эльбрус.

– Это было на 11-й день после последней химии. Изначально ехал туда не геройствовать, скорее перевести дух, набраться сил. Провел с командой семь дней акклиматизации. На восьмой пришел гид: «Ребята, кто готов к штурму?» И в моменте у меня случился внутренний перелом. Поднял руку.

Где-то на 5400 м понял: все, дальше не могу. Сидел и плакал. Гид подошел ко мне и сказал какие-то простые, но сильные вещи. Он меня хвалил. И я поймал себя на мысли, что это еще одна борьба. Как было с раком.

Да, я только после лечения. Да, организм слаб. Но всегда можно найти в себе силы. Вспомнил про Алексея Лихарева, который был для меня примером. Подумал о том, сколько людей за меня переживает. И пошел дальше.

На вершине понял: да вообще все возможно.

– Тебя вообще понесло: Эльбрус, Байкал. Как будто ты понял, что люди не пользуются даром жизни. Что мы можем ходить, путешествовать, заниматься интересными вещами, а не тратить время на всякую хрень.

– Именно так. Я начал жить в 30 лет. До этого не позволял себе. Ни жить, ни мечтать. Занимался мышиной возней. Не знал, что такое Байкал. Никогда не был в горах. Никуда не ездил.

А теперь трижды объехал всю Россию: от Анадыря с Владивостоком и до Дагестана с Мурманском и Калининградом. Слетал в ЮАР на мыс Доброй Надежды. Увидел пингвинов. Прикинь, они, оказывается, маленькие – а не большие, как в мультиках показывают. 

– Почему не делал подобного до?

– Жил в другом социуме, другом окружении. Выехать из Твери в Москву казалось целым событием. Кругозор был маленьким, а к большему я и не стремился. Не мыслил глобально.

До 30 лет я был пару раз в Турции да Египте. Стандартный отельный отдых в песочнице. Самой Турции, естественно, не видел. Вот недавно проехал по всему побережью. Какая же красота! 

Все, что было до лечения – это какая-то параллельная вселенная. Другая жизнь. Серая, я ни к чему не стремился. Накопил – потратил, и так по кругу. Могу быть только благодарен, что в моей жизни произошло такое. 

Хочешь прикол? Я родился 4 февраля. Это Всемирный день борьбы против рака. Так что, не знаю, магия чисел это или боженька меня вытащил, чтобы я этим занимался.

Артем будет бежать по 50 км 111 дней по стадиону. Почему там, сколько пар кроссовок заготовил и какая цель?

– Сложно было на начальном этапе искать партнеров?

– Именно на начальном, перед Байкалом – очень. Писем и звонков было в районе 400. Сколько этих «нет» услышал. Но два «да» все перевесили. Плюс поддержали ребята из среднего бизнеса. 

А дальше все пошло легче. При этом я работаю не со всеми.

– С кем нет?

– Трижды приходили букмекеры, но я не хочу. Не отзывается. Не хочу делать категоричных заявлений, но пока получается без них. Хотя предложения были очень хорошие.

– Байкал, 71 марафон. Было же что-то еще?

– «Огонь жизни». У нас был факел, и мы бежали в 100 городах России символические 5-10 км, но это получило очень большой донорский охват. 

В 2024-м на Воробьевых горах 10 дней бегал двойные марафоны – утром и в обед. Сломал ногу тогда, стрессовый перелом берцовой кости, и 4 дня бежал так. Не знал. Зато получил опыт, теперь знаю, что такое жара. И это должно помочь мне в нынешнем, самом масштабном проекте.

– 111 дней по 50 км.

– Тут все очень символически получается. Старт 1 июня – это Международный день защиты детей. Финиш 19 сентября – это Всемирный день донора костного мозга. 111 дней. 5555 км.

Почему важно было начать 1 июня, потому что весь сбор пойдет в фонд по борьбе с онкологией «Свет дети». Ему 17 лет. Мы спрашивали, какая потребность в год. Оказалось, в районе 30 миллионов. И вот этими забегами хотим закрыть нужды фонда на 3 года. Постараемся объединить всех людей. Большой бизнес, малый, спортсменов, компании. В теории можно свести детскую летальность до минимума.

– Почему ты побежишь по стадиону?

– В 2023-м я бежал по городу – и это была большая ошибка. Часто приходили люди, много, они хотели повзаимодействовать, что-то поспрашивать, как-то поучаствовать, но мы виделись только на старте – и я убегал. 

Здесь же все будет понятнее – приходи и поддержи хотя бы два-три круга. Это удобно всем. И считать легко, поставим автоматическое табло, которое будет отщелкивать круги. Испытание скорее для моей нервной системы, а не для людей.

– Не боишься, что кукушка засвистит столько раз по одному и тому же месту 111 дней?

– Мы будем менять направление – то в одну сторону, то в другую.

– Мне по парку, где круг 2,5 км, скучно становится бежать, если часто выхожу.

– А я почти никогда не буду один, всегда с людьми. Это отвлекает. А когда один, можно подумать о том, как буду отдыхать после проекта. Или о планах на 2027-й. 

– Время старта всегда одно? 

– Да, в 7:30, чтобы до обеда, до самого пекла закончить. Темп будет по 6 мин/км. Заготовил 12 пар кроссовок. 

В дни Медиалиги, а она меня здорово поддерживает, буду бежать на дорожке. Поставим вентиляторы – и вперед.  

– Как ты готовился к этому челленджу?

– 4 часа тренировок каждый день. Утром 2 бегаю, вечером – 2 часа силовой. Важно укрепить ноги. Вес с привычных 85-86 кг упал до 77. У нас большая команда. Не только тренер, но и восстановление будет профессиональное, а питание – правильное. Плюс буду проходить медобследования, сдавать кровь, делать чекапы – и об этом мы тоже будем рассказывать.

– Что тебе об этом всем говорят мама и жена?

– Жена – продюсер проекта, она сама максимально вовлечена. А мама – понять и простить…

Когда человек чего-то хочет, его нет смысла останавливать. Я не враг себе. Понимаю, что мне посильно. Знаю, что будут моменты, когда надо потерпеть. Когда надо будет договариваться с собой.

Но одновременно с этим меня будет вдохновлять пройденный путь. Заряжать то, как мы движемся. Вот эта мегацель со 100 миллионами. Это же вообще гипотеза, не факт, что получится. Но я верю, что и люди включатся, и компании, и донаты будут. Это же для детей!

А если соберем не 100 млн, а 30 млн, то что? Мы разве проиграли?

– Совсем нет.

– Вот и я так думаю. Если у нас какие-то недоработки в процессе, то пишите – будем исправлять по ходу. Общение вообще важно. Донаты – далеко не единственный способ помочь.

Может, у вас есть идея, что-то, что может придать импульс. Это не мой челлендж. Даже название – «БЕЖИМ ВМЕСТЕ».

– Правильно понимаю, что любой может к тебе присоединиться во время забега?

– Абсолютно. И вживую, и онлайн из любого города.

– О чем ты мечтаешь?

– Я счастлив. Меня окружают замечательные люди, в семье все здоровые. Прекрасная супруга. Недавно у нас появилась собака. Все отлично. Радоваться надо. Не так уж и много нам для этого надо.

Как устроено донорство костного мозга и как стать донором

Фото: instagram.com/alliskerov

Бег
logoЗдоровье