Загрузить фотографиюОчиститьИскать
    19 июня 2015 22:18
    Душевная кухня
    Душевная кухня

    Блог Дениса Романцова о вечном

    Теги интервью Андрей Стрельцов Дмитрий Ананко Анжи серия А Италия Премьер-лига Россия Карло Анчелотти Каха Каладзе Милан Константин Сарсания Валерий Петраков Спартак Зенит Рубин Александр Данишевский Курбан Бердыев

    «Каладзе говорил: «В Милане ты можешь бухать и курить». Приключения защитника последнего золотого «Спартака»

    Денис Романцов встретился с Андреем Стрельцовым, который играл за романцевский «Спартак», забивал за «Милан» и дрался с тренером «Анжи».

    Андрей Стрельцов мелькал в чемпионском «Спартаке» Романцева, ездил на кастинг в «Милан» и «Ювентус», мучился у Курбана Бердыева, спасал от вылета «Анжи», выигрывал чемпионат Латвии, а теперь, в тридцать один год, работает в Химках в Федеральной миграционной службе.

    - Читал, что в детстве вас тренировал отец.

    – Да. Отец и сейчас в футболе. Он – лучший в России селекционер по юношам, искал игроков «Зениту» в 2008-м, когда они выиграли УЕФА и Суперкубок, в «Спартаке» работал. Отец лет семнадцать сотрудничает с Костей Сарсанией.

    - Как они познакомились?

    – Через меня. Я начинал в мини-футболе. Тренер сборной области предложил попробовать себя на большом поле. Исполнил последнего защитника – позвали в сборную Черноземья. Отыграл за них – ко мне подошел селекционер московской «Ники» Гузиков: «Приезжай». Подписал с ними контракт, мне лет четырнадцать было. Через полгода Сарсания перетащил в «Спортакадемклуб», который он собирал. Тогда-то он и познакомился с моим отцом, который привез меня в Москву. В Москве я жил в интернате, потом в академии в Чехове, потом стали кататься по Европе – нас хотели продавать, но агент Влад Светиков надурил Сарсанию.

    - Как?

    – Сарсания хотел продать нас в «Милан», а Светиков подсуетился и продал нас с Данишевским в «Спартак». Костя звонит: «Завтра вылетаете в Италию». Я ему: «Куда? Мы уже в Тарасовке».

    - Как так получилось?

    – Сарсания работал в паре со Светиковым. Влад нам сказал: «Я с Костей договорился – вы переходите в «Спартак». Мы приехали в офис, подписали контракт, уехали на базу, а утром позвонил Сарсания: «В смысле – в Тарасовке?» – «Светиков нам сказал подписать со «Спартаком». – «Ах, этот толстый!...»

    - Контракт в «Спартаке» отличался от того, что был в «Спортакадемклубе»?

    – В «Спортакадемклубе» я получал тысячу рублей, а в «Спартаке» – четыреста долларов. Но раньше нам и тысячи хватало – мы ж на сборах на Кипре проводили по два месяца. Сидим себе и сидим на сборе – ну, иногда пойдем сопрем что-нибудь в магазине.

    - Вас никогда не ловили?

    – На Кипре поймали двух ребят – Сарсании пришлось отдавать за них в полицейском участке девять тысяч долларов. Там как получилось – ребята зашли в спортивный магазин, надели на себя что-то, сверху – свою одежду – и пошли. Потом увидели, что полицейский идет, и стали скидывать краденную одежду в мусорку. Так бы, может, ничего и не было бы, но полицейские увидели, как они раздеваются, и ребята попали. Их даже побили в участке. Эти два парня так и не раскрылись в футболе – один пришел из «Шахтера» и уехал потом на Украину, а второй откуда-то с периферии был, ушел потом в первую лигу.

    - Ваша первая зарубежная поездка?

    – С юношеской сборной России ездил на турнир в Бразилию. Мне было четырнадцать лет. Мы тогда как раз попали на карнавал в Рио-де-Жанейро. Тренер Смирнов разрешил нам сходить развеяться. Мы вышли в экипировке – местные нас радостно встречали, никто не обворовал. Потом купались в океане, накупили домой статуэток Христа.

    - Сарсания в «Спортакадемклубе» был тренером или менеджером?

    – Менеджером. Тренировал нас Лобков. Ужасный тренер. Нам по пятнадцать лет, а мы с мячом вообще не работали, только бегали. Приедем на какой-нибудь турнир – в первом тайме нас возят, проигрываем 0:3, а после перерыва выигрываем 6:3. Соперники падали, а мы, наоборот, разбегались.

    - Зачем Лобков вас так изводил?

    – Чтоб быстрее подготовить к продаже. «Спортакадемклуб» ориентировался на трансферы молодых игроков за рубеж. В футбол на тренировках почти не играли. Лобков еще злой был – вечно кидался в нас всем, что под руку попадалось. Как в армии, вообще жесть. Как же я радовался, когда попал к Романцеву!

    У Иваныча нет беговой работы, все с мячом, но однажды он разозлился и дал нам максималку на тридцать минут. Мы минут пять пробежали, и Романцев остановил: «Берем мячи!» Никто бегать не хотел. «Бегать – не спартаковская тема», – сказал Романцев. А вот Вячеслав Грозный – наоборот. Когда Иваныч уезжал в сборную, Грозный заставлял нас бегать. Васек Баранов ему говорил: «Викторыч, мы чего, легкоатлеты, что ли?»

    - С кем вы играли в «Спортакадемклубе»?

    – Данишевский, Павленко, плюс ребята, которые в «Ювентус» уехали – Ильяс Зейтуллаев, Витек Будянский, Серега Коваленко.

    - Павленко же тоже удалось продать?

    – Да, они ездили в «Лозанну» с Андрюхой Поповым. Уже из «Лозанны» Павленко пришел в «Спартак». Он помоложе нас с Данишевским. По паспорту. А так нет.

    - Он переделал себе паспорт?

    – Да.

    - Среди африканских легионеров «Спартака» попадались аналогичные случаи?

    – Был один. Наши врачи его обследовали, увидели шрамы, рубцы, говорят: «Ему сорок лет». А по паспорту – двадцать пять. Не помню, как его звали – его в «Спартак» после такого медобследования, конечно, не взяли.

    - «Спартак» за вами наблюдал до трансфера или просто агент Светиков привез в офис, и вас подписали?

    – Нас смотрели в чемпионате Москвы. За «Спартак» в нашем возрасте выступали Самедов и Торбинский, но они тогда еще слабо играли, и в основу их подписывать не хотели, а нас с Данишевским забрали сразу. Вячеслав Грозный приехал: «Вот этих двух – к нам».

    - «Спартак» вас сразу в основу взял?

    – Тренировались с основой, но играли за дубль. А потом я в семнадцать лет вышел в премьер-лиге и стал чемпионом России.

    - Как отмечали чемпионство?

    – Золотые медали вручали в казино «Кристалл». Я чуть опоздал, все места уже заняты были. Меня посадили с певцами – Трубачом и Моисеевым. Говорю им: «А вы знаете, что моя любимая песня – «Лодочка плыви»? Вы с Сарухановым поете». – «Ну все, значит, пойдем петь сейчас». – «Да не, вы что». Но меня потащили на сцену – я оказался единственным игроком, кто пел в тот вечер.

    - Как вас встретили ветераны «Спартака»?

    – Нехотя. Больше всего нас не любил Ананко. Мы с Даней (Данишевским – Sports.ru) скоростные были, и Ананко нас постоянно лупил. Злился, что не может нас догнать – мы, пацаны, тогда еще не думали, только бегали. Обыграем Ананко, убежим, и он нас бил сразу. Потом он говорил про нас: «Да они нихера не умеют». Егор Титов с Димоном Парфеновым тоже встретили прохладно, но потом, когда все разбрелись по клубам, стали общаться как друзья.

    - Баранов-то не мог прохладно встретить.

    – Васек – да, веселый. На сборах чудил – кидал Кебе и Лоуренса Аджея в бассейн после тренажерных залов в Турции. Мы ж с Барановым на одном фланге играли. В последней игре 2001 года я сыграл рукой, «Локомотив» нам забил и мы проиграли. В перерыве сижу в раздевалке, сил нет. Романцев заходит: «Вась, ты Андрюхе-то помогай, назад возвращайся. Чего он за тебя носится, а ты бамбук куришь». Васек ему: «А чего мне возвращаться? Он и так справляется». А я чувствую – мне уже вилы.

    - С Данишевским в скорости соревновались?

    – Грозный устроил нам как-то соревнование – Лоуренс Аджей, Сонин и мы с Даней. Мы три раза бежали и три раза я приходил первым. Грозный думал, что Даня быстрее всех бежит. Но Даня бежит, когда разгонится, а короткие дистанции – не его.

    - Вы общались с легионерами «Спартака»?

    – Конечно. Меня просили помогать всем иностранцам, которые приезжали в «Спартак», – то туда свозить, то сюда. Сначала поселили в номере с Эссьеном Фло. Своеобразный парень – сыграли плохо, все расстроены, а ему по фигу, включает рэп и веселится. Мы с ним по-английски общались – я с ним как раз и учил язык. У него чуть ломанный английский – нигерийцы глотают окончания и их трудно понимать, приходится додумывать.

    - Как чудил Кебе?

    – Не любил врачей. Прятался от них в туалете. На тренировках заводился на ровном месте и начинал драться. Чуть его зацепишь – начинается. Он ото всех держался в стороне, только со мной общался. Потом мы с Кебе в «Анжи» играли – они и там зарубался с дагестанцами и грузинами.

    - На вашей позиции в «Спартаке» играл Жерри-Кристиан Тчуйсе.

    – Хотя я и играл на его позиции, Чуня меня все время подбадривал: «Андрюх, давай!» Здорово говорил по-русски, благодаря жене из Краснодара получил российское гражданство. Дружелюбный парень. Я, кстати, и сейчас общаюсь в фейсбуке со всеми иностранцами из «Спартака» – с Фло, Зоа, Кебе, бразильцами. Зоа написал как-то: «Прилетай ко мне в Камерун!» Я как посмотрел, сколько туда лететь, еще и прививки делать – ну их.

    - Как проводили время с этими ребятами в Москве?

    – С африканцами мы в клубах тусили – они там куролесили, а я у них переводчиком был. Один раз от скинхедов убегали в Парке Сокольники. Идем – я, Фло и Кебе. Смотрю: скинхеды бегут за нами. А Фло с Кебе смотрят на них спокойно. Я им: «Бежим!» Скинхеды аж до подъезда за нами неслись.

    - «Спартак» делился на группировки?

    – Да. В моей компании были Сонин, Павленко, Данишевский и Кудряшов. На тренировках мы всегда обыгрывали стариков, и они злились нереально. До драк доходило. Особенно с черными ветераны часто дрались. Африканцы-то безбашенные – прыгали с двух ног, и начиналась разборка.

    - Чем Романцев удивлял?

    – Он выпивать любил. Когда пьяный, черные очки наденет и сидит, чтоб не видно было. Играли однажды с «Торпедо». Романцев меня на замену вызвал: «Так, Андрюх, в нападение выходишь» – «Я вообще-то защитник». – «Да? Ну ладно». В итоге выпустил в полузащиту.

    - Сычев и Жирков приезжали в «Спартак» при вас?

    – Сычев три раза приезжал. Его дважды не брали, я ему говорил: «Не расстраивайся, еще вернешься». Юрец Жирков тогда слабенький был, только одной ногой играл, тренеров не впечатлил.

    - В «Милан» вы все-таки поехали?

    – Да, но позже. После Кубка Содружества приехал Франко Барези и пригласил меня еще раз. Мне было семнадцать лет. Когда я уезжал в «Милан», Шикунов с Червиченко сказали: «Если дадут полтора миллиона – отпустим». Я сыграл за «Милан» две товарищеские игры – отдал две голевые и два забил. Я вообще не отличался от игроков «Милана», потому что Романцев научил меня играть и в одно касание, и в два, и обводить. Ко мне подошел Сержиньо: «Ты из какого штата Бразилии?» Каха Каладзе, помогавший с переводом, объяснил ему: «Он не из Бразилии, он из «Спартака». Сержиньо: «Офигеть, а по технике и не скажешь».

    - Первое впечатление от «Милана»?

    – Как только приехал, жил два дня в доме у Барези, потом – на базе в Миланелло. Захожу в раздевалку – а навстречу Мальдини. Рядом со мной всегда были Каладзе и Кутузов – а вот Шева тогда травмирован был. Мы с ним встретились только на чьем-то дне рождения на катере. Еще запомнилось, что все тренировки «Милана» показывали по клубному телевидению. Возвращаешься в номер вечером и смотришь.

    - Интересно жилось в Италии?

    – По сравнению с Россией – скучно. Тренировка закончилась – я, Каха, Гаттузо, Руй Кошта ездили в кафешку. Они были с женами, брали винчико, ужинали – и все, больше там делать нечего. Молодежь «Милана», примавера, гуляла по клубам, а я не ходил, потому что общался с опытными игроками, а они не советовали мне соваться в клубы.

    - Что вам говорил Анчелотти?

    – «Не передерживай мяч, кидай Индзаги!» А он все время в офсайде бегал. Ну вот, так получилось, что я как раз Индзаги два голевых паса и отдал, а сам забил два мяча с передач Ибраима Ба. Товарищеские матчи играли с «Фиорентиной» и «Кьево».

    - Что интересного Каладзе рассказывал?

    – Говорил: «Тут ты можешь бухать и курить, никто ни за кем не смотрит». Гаттузо приезжал на тренировку на «феррари» с сигарой в зубах. Главное – кто как себя на поле показывает. В «Милане» намного проще играть – можно принять мяч, обвести кого-то. В России ты обыграл кого-то, а тот в тебя сзади как прыгнет. В «Милане» я играл правого линейного и мне не глядя давали передачи вперед, на ход, потому что знали, что я должен там быть. Если бы я там не оказался, тренер бы спросил – почему ты не там.

    После двух игр Анчелотти меня вызвал и через Каху сказал: «Давай подписывать контракт». Сарсания передал это Червиченко с Шикуновым, но те изменили условия: «Пусть дают четыре миллиона». В итоге «Милан» за четыре миллиона купил Дарио Шимича.

    Константин Сарсания и Дик Адвокат

    - А вы?

    – Поехал в «Ювентус» на одну игру. В «Юве» сказали: «Если он нам подойдет, мы дадим четыре миллиона». Я опять отдал две голевые передачи – в товарищеской игре с «Удинезе». Марчелло Липпи: «Нам все нравится. Но он же не Зидан, чтобы по одной игре его оценивать. Пусть еще приезжает». Сарсания ему: «Как он приедет? Он и так в Италию прилетел почти втихаря. Пришлось загранпаспорт менять, чтоб никто не узнал про эту поездку».

    Я вернулся в «Спартак». Поругался с Романцевым, он меня зачехлил чуток – до поездки в Италию я постоянно играл за «Спартак» на сборах. Потом в дубль «Спартака» пришел Юран и сказал мне: «Андрюх, я поговорю с Иванычем – нормально все будет». Так Романцев вернул меня в «Спартак». Вызвал меня Иваныч: «Почему ты не хочешь играть в «Спартаке»? – «Да я хочу, просто у меня такой агент – он меня туда-сюда. Я ж не могу ему отказать». После сезона Сарсания говорит: «Я договорился с Курбаном – давай в «Рубин». Тогда я еще не соображал – агент говорил и я ехал. Надо было оставаться в «Спартаке».

    - Червиченко с вами часто общался?

    – Постоянно – и с Костей Сарсанией, и с батей моим. Червиченко просил, чтоб я не уезжал из «Спартака» в «Рубин», но «Спартак» не хотел подымать мне зарплату, а «Рубин» сделал нормальное по тем временам предложение. В итоге не продали в «Милан» за полтора миллиона, а продали в «Рубин» за четыреста тысяч. А я вместо четырехсот долларов в «Спартаке» стал получать пятнадцать тысяч долларов в «Рубине».

    - Почему жалеете об уходе из «Спартака»?

    – С тех пор почти каждый год менял клубы. Косте Сарсании это выгодно – он зарабатывал на этом. А Романцев ко мне очень хорошо относился – даже когда за ветеранов играл, брал меня, восемнадцатилетнего, с собой. Ему приятнее было с российскими футболистами работать, у иностранцев было несколько переводчиков, но бывало, что он долго объяснял им что-то, а они все равно не понимали.

    - Почему вы завязали с футболом?

    – Равиль Сабитов пригласил в «Даугаву» меня, Диму Половинчука, Серегу Яшина, Эльдара Мамаева. Стали чемпионами, но денег нам не заплатили. Мы обратились в УЕФА. Пока идет разбирательство, футболист не имеет права играть – а суд-то до сих пор идет. Мне только через два года после ухода из «Даугавы» прислали разрешение куда-то заявиться. А куда я заявлюсь после такого простоя? Во вторую лигу? Ездить по России на автобусе и убиваться за те же 60-100 тысяч рублей? Сильного желания нет.

    - Много должны латыши?

    – Тридцать тысяч евро. У меня и с Махачкалой была такая же ситуация – я уходил из «Анжи», а они меня не отпускали. Контракт заканчивался, приходил Сулик Керимов, он хотел меня видеть в команде, а Гаджиеву по фигу. Мы с ним не особо ладили. Меня пригласили в московское «Динамо», где были Костя Сарсания и Божович. Я подписал предварительный контракт, собирался лететь с «Динамо» на сборы, и меня сняли с самолета.

    - Как так?

    – В последний момент сказали: ты не летишь. Я позвонил Косте. Он: «Сейчас разберусь». Оказывается, его уволили из «Динамо», на его место пришел Виктор Панченко, который притащил другого правого защитника.

    - Ваши действия?

    – Тренер Брянска Александр Смирнов, узнав, что меня не взяли в «Динамо», позвал к себе. Кличка у Смирнова – Война, почему-то игроки его так прозвали. Но в Брянске я пробыл недолго. Как только Петраков там появился, я сразу ушел.

    - Что с Петраковым не так?

    – Он пришел и сказал, что ему нужно платить за то, чтобы я играл.

    - Это первый раз в вашей карьере?

    – Нет. В «Рубине» так же было.

    - У Бердыева?

    – Да, он со всех берет. Берет от контракта и от зарплаты. Когда я в «Рубин» пришел, мне еще девятнадцати не было, а до этого самым молодым был Андрюха Коновалов – он в свои тридцать лет всегда первым в квадрат заходил, потому что остальные были еще старше.

    - Когда Бердыев сказал вам, что ему нужно платить за место в составе?

    – Сразу, как только я контракт подписал. Он сказал Косте: «Как только ему выдадут сумму, надо отдать часть». Я говорю: «Не вопрос». Тренировался, сидел на теоретическим занятиях, но не играл ни за дубль, ни за основу. Звоню Косте: «Что за фигня?» – «Сейчас сумму получишь, отдашь ему и будешь играть». Я отдал деньги, но Бердыев меня все равно не выпускал. Ссылался на то, что я мягко играл на тренировке. Когда я начал играть жестко, Бердыев стал выгонять меня с тренировок. Там был Калисто, левый защитник, мы с ним зарубались, и из-за него меня Бердыев выгонял.

    - Процент отдавали существенный?

    – Приличный.

    - Отдавали только российские игроки?

    – Черногорец Радосав Булич рассказывал: «Первый раз такое вижу. Ко мне подходят и говорят, что надо платить тренеру. Такого нет в Европе». – «А тут так», – говорю.

    - Чем еще Бердыев удивлял?

    – Бердыев не запрещал игрокам тусоваться, мы постоянно собирались в ресторанах, и заняли третье место. На следующий год запретил – и «Рубин» упал. Потом опять разрешил – и «Рубин» четвертым стал. В «Спартаке», например, такого не было – чтоб вся команда отдыхала в одном месте, там ветераны считали себя великими и не общались с молодыми, а опытные игроки «Рубина» всегда звали меня с собой.

    - Бердыев был кандидатом на место тренера «Спартака». Как к этому отнеслись?

    – Если б Бердыев пришел в «Спартак» – был бы вообще пипец. У него чисто оборонительный стиль. На установках он делал акцент только на контратаки.

    - Может, благодаря этому и удалось третье место занять в первый сезон в премьер-лиге?

    – Благодаря этому и благодаря деньгам.

    - Деньгам – на зарплаты своим игрокам?

    – Нет, другой команде.

    - В Татарстане вас отправляли в «Нефтехимик». Чем запомнилось то время?

    – Они вылетали и нескольких человек из «Рубина» отправили спасать их. Я забил с центра поля «Балтике» юбилейный, семисотый гол «Нефтехимика», и мне подарили музыкальный центр и телевизор.

    - Какие еще вам подарки делали?

    – В Махачкале – телефон Vertu. Я увидел такой телефон у директора «Анжи» Ильяса Магомедова, и сказал: «Давай, если мы останемся в первой лиге – ты мне подаришь Vertu». – «Не вопрос». В итоге я забил, мы остались, и Ильяс подарил мне телефон – он долларов 500 стоил.

    - Как вы уходили из «Рубина»?

    – «Рубин» мне должен был сто пятьдесят тысяч долларов. И отказывался отпускать в другой клуб. Я предложил им: «Оставьте эти деньги себе, но дайте мне уйти». Меня из Казани вытаскивал Осман Кадиев, президент махачкалинского «Динамо», он был правой рукой Япончика. Договорились там как-то через бандитов, чтобы меня отпустили из «Рубина». Этот Осман дружил с президентом латвийского «Динабурга», куда я поехал набирать форму после травмы. А потом попал в «Анжи».

    - Где жили в Махачкале?

    – Пацаны на базе, а я – в городе. На базу-то ни с девушкой не приедешь, ничего. Правда, в городе я два раза подрался с местными – но потом подружился с этими же ребятами. В Махачкале у меня появилось много друзей – например, юморист Халил с СТС. Даже сейчас, когда дагестанцы приходят ко мне на прием в ФМС и видят на табличке мое имя, начинают болтать со мной про «Анжи».

    - Из-за чего дрались в Махачкале?

    – Девчонки, певицы, пригласили меня в клуб. Местные все в черном, а я приехал – как москвич. Ко мне один подходит, пьяный в лабуды: «Ты нам не нравишься. Чего ты тут делаешь?» – «В смысле?» – «Ты знаешь, кто я?» – «Да мне по барабану». – «Я борец». А сам бухой в хлам. Говорит: «Пойдем выйдем на улицу». Он спустился, развернулся – и хочет меня ударить. Я ему с ноги засадил. Охранник прибежал: «Что случилось?» – «Со ступеньки упал пьяный», – говорю. Скорая приехала, нашатырь ему дала, прибежали его друзья. Я позвонил нашей охране: «У меня проблемы, приезжайте». Охрана приехала, всех повалила: «Вы чего, не знали, что это футболист «Анжи»?» – «Да он нам не сказал». С тех пор мы подружились. А второй раз я вместе с этими ребятами дрался против других.

    - На поле дрались когда-нибудь?

    – В Латвии со «Сконто» играли. Двое толкались, подбежал их игрок, ударил сзади нашего – и понеслась. Была основная куча-мала, а мы с вратарем в другом месте дрались. Меня сначала не удалили с поля, а потом дали дисквалификацию на семь игр. А в «Анжи» я однажды с Омари Тетрадзе подрался.

    Андрей Стрельцов и Иван Саенко

    - Как так?

    – В команде было девять грузин. Тетрадзе сказал: «Когда вместе собираемся, на грузинском чтоб никто не разговаривал». Но они его не послушались и стали говорить по-своему. Я подошел к Тетрадзе: «Мы же договаривались. Они ведь и на поле по-грузински говорят». – «Это не твое дело». Играли потом с «Камазом». Я забил красивый гол – мяч прилетел с левого фланга и я с лета пробил. 1:0, а потом два пропустили и ушли на перерыв с 1:2. В раздевалке – грузинская речь, потом Тетрадзе попер на дагестанцев. Я ему: «Вы чего, ваши грузины Ходжава и Арзиани вообще не бегают, пешком ходят». – «Ты чего, мля?!» И мы с ним, короче, сцепились. Тетрадзе: «Ты у меня вообще больше играть не будешь?» Потом болельщики пришли к президенту «Анжи» Магомедову, а он вообще не в курсе, что меня отстранили. Магомедов подошел к Тетрадзе: «Здесь я буду решать, кто играет, а кто нет».

    Тетрадзе меня не любил, но выпускал. Причем заставлял бегать от своей штанги до чужой – и еще жаловался, что я не замыкаю. Говорил ему: «Михалыч, вы же сами крайним защитником играли и нихера не бегали. Как в атаке что-то создать, если сил уже нет?» Прибежал в атаку – тебе не дали пас, ты вернулся, у тебя пульс двести и тебе надо опять бежать вперед.

    - Тетрадзе два раза выводил команды из ФНЛ, но ему не давали поработать в премьер-лиге. Почему?

    – Из первой и второй лиги можно вывести кого угодно. Там ты деньгами решил вопрос, а в премьер-лиге играть надо.

    - Грузинских игроков поставлял один человек?

    – Мамука. Он всегда был рядом с «Анжи» и решал, кто выходит на поле, а кто нет. Мамука говорил мне: «Подпиши со мной контракт и будешь играть». – «Пошел ты».

    - Как вы оказались во владивостокском «Луче»?

    – Я судился с «Анжи» в КДК, опять мне Осман помог, а потом перешел в «Луч». Тренером «Луча» был Зоран Вулич – он знал, в каких клубах я играл, спрашивал меня о тренировках в «Спартаке» и «Милане». А потом я получил травму, команду улетела на игру, а я пошел в клубы – не бухал, а просто с девчонками отдохнул. Вуличу это не понравилось, он меня отодвинул. Вулича сменил Семен Альтман, он и вернул меня в команду. С Вуличем мы тренировались раз в день, а Альтман решил сделать еще и утреннюю тренировку – в пять утра по Москве. Все засыпали. Первый месяц во Владивостоке даже дышать тяжело было.

    - Как вы перелеты переносили?

    – Сначала трудно, потом начали со стюардессами знакомиться – и нормально.

    - С кем подружились в «Луче»?

    – С Виталиком Булыгой каждый день куда-нибудь ездили. Весело было. Я к нему и сейчас езжу отдыхать в Минск.

    - В «Химки» из «Луча» вас Сарсания пригласил?

    – Да. Однажды его попросили в интервью составить свою сборную мечты, и он меня написал правым защитником. В середину Тимощука поставил, в защиту Ломбертса с Крижанацем.

    - После «Химок» какое у вас впечатление от Сарсании: тренерство – это его?

    – Нет. Его призвание – менеджер. Тренировки он вообще не умеет проводить. Взял программу какого-то француза и работает только по ней, не вносил никакого своеобразия. Костя спрашивал у моего бати: «Что ребята говорят про мои тренировки?» – «Да говорят – хрень ты даешь какую-то».

    - Самый безумный матч в вашей карьере?

    – Поехали с «Химками» в Нальчик в 2009 году. До прихода Сарсании, в предыдущем сезоне нальчикский «Спартак» договорился с «Химками», что они отдадут им очки. Руководство сменилось и, когда Нальчик напомнил про долг, Костя ответил: «Чего это мы должны вам очки отдавать? Вы договаривались с предыдущим руководством. Очки нам и самим нужны». Прилетели – а нас даже автобус не встретил. Добирались на попутках, кто на чем, приехали за полчаса до игры, переоделись – и сразу на поле. Причем сначала на поле вышло только десять человек, все остальные не успели к началу матча. Сыграли вничью – нальчикское руководство бушевало, добираться в аэропорт нам опять пришлось своими силами. Местные кавказцы на своих пятерках и шестерках развозили нас по группам.

    - В «Зенит» вы приезжали дважды?

    – Да, первый раз к Петржеле, но у меня тогда травма была – хрящ воспалился над коленом и ногу согнуть было нереально. Даже уколы не помогали, так и не смог тогда на сборах сыграть. После «Анжи» опять приехал на просмотр в «Зенит» – к Адвокату. На сборах в Эмиратах я играл по всей бровке – и сзади, и в атаке. Адвокат говорил: «Не трать силы». Я отвечал: «Да у меня много сил». А Влад Радимов так привык к моим подключениям, что кричал мне, получая мяч: «Стрел, беги!».

    «Анжи» просил за меня у «Зенита» четыре миллиона. Адвокат сказал: «Я его возьму, но он будет вторым после Анюкова на месте правого защитника». Но руководство «Зенита» решило: «Зачем нам запасной за такие деньги?»

    - Вас же приглашали в сборную России?

    – Дважды приходил вызов (когда я был в «Анжи» и «Химках»), но из-за травмы я оба раза не мог поехать.

    - Почему у вас с Гаджиевым не сложились отношения?

    – Когда он тренировал «Крылья», ему предложили посмотреть на меня после травмы. «Куда я его возьму? Он не готов». Потом я в «Анжи» пришел, рассказал ему про ту историю, а он меня даже не запомнил. Из-за этого и была напряженность – он меня не хотел, а его помощник Андрюха Гусин говорил, что меня нужно ставить. Тренировки-то в «Анжи» все Гусин проводил. Гаджиев тренировки смотрел по телевизору – так ему было лучше видно.

    Еще был случай – играли с «Динамо». Я с двух метров не попал в ворота и в «Спорт-Экспрессе» написали: «Друг Сарсании простил команду Сарсании».

    - Сарсания оставался вашим агентом до конца карьеры?

    – После «Рубина» я с ним уже перестал общаться. Он просто звонил: «Давай сюда, давай туда». Только хуже мне делал. Отец с ним работает до сих пор, потому что очень верный. Его и Смоленцев звал в «Монако» – не идет.

    - Где у вас была самая большая зарплата?

    – Во Владивостоке. Там и премиальные большие были. Однажды за домашнюю ничью с «Динамо» каждому дали по двадцать тысяч долларов. С «Зенитом» сыграли вничью во время наводнения, когда водное поло было, а не футбол – получили по двадцать пять.

    - Чем вы сейчас занимаетесь?

    – Закончил с футболом три года назад, пару лет путешествовал, раньше-то не было времени. Бали, Мальдивы – скучно, лежишь, как амеба, а мне нравится под водой поплавать, на гидроцикле погонять.

    Уже больше полугода работаю в ФМС – службе, без которой не обходится ни один человек. Все звонят – просят помочь с гражданством. Директор «Монако» Евгений Смоленцев на днях просил одному украинскому игроку помочь сделать гражданство РФ, потому что его хочет купить российский клуб. Еще играю на «Янтаре» в хоккей с актерами. Башаров, Иншаков, Матросов, Мерзликин. В эту команду меня привел Максим Коновалов из «Бумера» – у нас общий знакомый в Тамбове. Лучше всех из артистов в хоккей играет Марат Башаров, он раньше профессионально занимался.

    - Где познакомились с женой?

    – В Латвии. Жена – латышка. У сына двойное гражданство.

    - Кроме ФМС вас куда-то приглашали?

    – Захожу как-то в офис «Скайлинка» на улице 1905 года, а там Колюха Писарев сидит. «Давай ко мне – в сборную России по пляжному футболу». – «Не, не мое». Я тогда еще в Брянске играл.

    Еще я хотел открыть в Химках свою школу. У меня здесь были друзья в администрации. Замгубернатора предлагал открыть школу, но не успели – его уволили, хотя он десять лет тут проработал.

    - А вариант с ФМС как возник?

    – У меня много друзей в органах. Всегда предлагали: «Как закончишь – приходи работать в милицию». Но у меня нет юридического образования, а в ФМС оно особо не требуется, только начальнику. Я работаю заместителем начальника. В день проходит по триста человек – каждый со своим негативом, паспорта, гражданства, вид на жительство, устаешь больше, чем после тренировок. Зайдет какой-нибудь энергетический вампир – и все, после него вообще не можешь работать. В нашем районе – двести тысяч, а в нашем кабинете – четыре человека.

    Олег Иванов недавно заходил. Ему детей надо было вписать в паспорт. Говорит: «Вызвали в сборную – наверно, для галочки». – «Да ладно, будешь играть». Говорю ему: «Мы в наше время по ФМС не бегали – нам все так делали».

    Фото: vk.com/id227264616; РИА Новости/Илья Питалев, Максим Богодвид

    «Очнулся – пол-лица нету. Стекла еще полгода из головы доставал». Приключения форварда последнего чемпионского «Спартака»

    РЕЙТИНГ +775

    Свежие записи в блоге

    8 октября 10:53
    «Мы уехали в Германию, чтобы брата не забрали в Чечню». Немец, забивавший за «Спартак»

    30 сентября 16:19
    Сергей Звягин: «Фетисов сказал моему сыну: «Это президент России. Пожми ему руку»

    18 сентября 09:19
    «Личность стала мешать: с нею борются в школе, кино и хоккее». Ролан Быков – о последнем победном Кубке мира

    25 августа 23:36
    «Когда звучал мой первый репортаж, я под стол залезла». Судьба первой женщины-комментатора

    10 мая 18:22
    «Фергюсон сказал: «Я не бросал бутсу в Бекхэма. Я бил его ей». Как крымский тренер работал в Шотландии

    8 мая 09:15
    «Рассказал в репортаже про эротические журналы. Брежневу понравилось». Как пережить войну и стать спортивным комментатором

    31 марта 06:55
    Александр Юдин: «Взяли у Шталенкова «шестерку» и перевернулись на ней с Каспарайтисом»

    29 марта 09:20
    «Сердце остановилось на 58 секунд». Как вратарь чемпионского ЦСКА боролся за жизнь

    18 марта 09:35
    «Родители благодарны Путину за то, что в Севастополе не было майдана». Самый необычный немецкий футболист

    21 февраля 18:10
    «Виллаш-Боаш принес мне вызов в сборную и сказал: «Пока не надо ехать». Почему воспитанник «Зенита» уехал в Европу

    Сегодня родились

    ЛУЧШИЕ МАТЕРИАЛЫ

    Хоккей
    Хоккей
    Игорь, который не пропускает

    Он пришел из «Спартака», и его обожают в Питере. | 43

    Хоккей
    Хоккей
    Самый приятный игрок самой неприятной команды

    Молодой и местный пробился в дрим-тим. | 62

    Хоккей
    Хоккей
    Кто пришел на смену Кросби и Овечкину

    Главный спор хоккея будущего. | 93

    Хоккей
    Хоккей
    10 главных мифов о современной НХЛ

    Разрушаем легенды. | 99

    Хоккей
    Хоккей
    «Эдмонтон» больше не дно

    Мир сошел с ума. | 95

    Яндекс.Метрика