9 декабря 2011 23:25
«Я - Златан Ибрагимович»
«Я - Златан Ибрагимович»

Книга которая заинтересует многих

Теги Интер Златан Ибрагимович

Часть 1

 Пеп Гвардиола, тренер «Барселоны», в сером костюме и с задумчивым лицом  подошел ко мне и посмотрел внимающим взглядом.

Мне он показался на тот момент нормальным. Не Моуринью или Капелло – это точно, но все же нормальным парнем.  Это было задолго до того, как мы начали с ним войну – осенью 2009-го. Я жил мечтой детства. «Барселона» – лучшая команда в мире. Это подтверждают 70 000 человек на «Камп Ноу».  Я был на седьмом небе от счастья или, возможно, не совсем. Было столько всякой фигни в газетах. Я был плохим мальчиком и всё – мне было очень сложно справиться с этим. Но, в любом случае, я был здесь. Елена и дети наслаждались. У нас был отличный дом в районе Esplugues de Llobregat. Что может пойти не так?

– Здесь мы чувствуем почву под ногами, – говорит Гвардиола.

– Конечно. Хорошо, – ответил я.

– Мы не приезжаем на тренировки на «Феррари» или «Порше», – добавил Пеп.

Я кивнул, а потом гордо побежал. Мол, какого черта, ты обсуждаешь мои машины?

Но я думал, что он хочет? Что он хотел этим сказать? Поверьте, я ничего никому не хвастался своим автопарком. Это совсем не так. Тем не менее, я люблю автомобили. Это моя страсть, и я знал, что за этими словами скрывается. Это было немного странно: неужели я такой один?

К тому моменту я уже понял, что «Барселона» была похожа на школу, на колледж. Игроки тут отличные, с ними все впорядке. И потом здесь был Максвелл, мой старый товарищ по «Аяксу» и «Интеру». Но, честно говоря, никто из парней не вел себя как суперзвезда, это и было странно. Месси, Хави, Иньеста – вся банда была похожа на студентов. Лучшие игроки мира стояли и кланялись, а я ничего понять не мог.  Это было смешно. Если тренер в Италии говорит «Прыгай!», то я спрашивал: «Уэйд, почему мы должны прыгать?».

Здесь тренер говорил «Прыгай!», а они выполняли все беспрекословно . Я не вписывался. «В чем дело?» – задавался я вопросом.  Они не оправдывали моих ожиданий.

Старался адаптироваться к команде. Стал более чем приятным.  Это не было мудрым поступком.  Мой агент и друг Мино Раиола был удивлен.

 – Что с тобой, Златан? Я тебя не узнаю!

Никто не знает меня. Нет, я не съехал с катушек. Мне было грустно, и вы знаете, что после «Мальме» у меня была своя философия, свой стиль игры. Мне все равно, что думают люди. Я никогда не чувствовал себя как дома среди префекта. Мне нравятся парни, которые проезжают на красный свет, если вы понимаете, о чем я говорю. Но теперь  я не говорил, что хотел.

Я говорил, что они говорили. Это было самым больным. Я приехал на Audi в клуб, мне кивнули как в школе, и вполне возможно, что в школе. Я даже почти не злился на товарищей по команде. Я стал скучным. Златан Ибрагимович уже не тот.

Такого со мной не было с тех пор, когда я только пришел в Borgarskolan и готов был обписаться от волнения, приглашая на вечернюю прогулку девушек в одежде от Ральфа Лорена.

И все же я начал сезон с яркой игры. Я забил гол. Мы выиграли Суперкубок UEFA. Я сиял. Я доминировал. Но я был другим. Что-то случилось, ничего серьезного, но что-то было не так. Я остановился, и это было очень опасно, поверьте мне. Я должен быть сумасшедшим, чтобы хорошо играть. Я должен кричать и жить. Теперь я держал это в себе. Может быть, это было связано с прессой. Я не знаю.

Я был вторым самым дорогим приобретением в истории клуба. Газеты писали, что я был трудным ребенком и что у меня скверный характер. Одним словом, всякую дрянь. И, к сожалению, я почувствовал вес всего этого. Здесь, в «Барселоне» мы ведем себя скромно». Полагаю, я хотел доказать, что я тоже на это способен. И это было самое глупое, что я когда-либо делал. Я по-прежнему был силен в игре, но больше не получал удовольствия.

Я даже подумывал уйти из футбола. Не то, чтобы я хотел разорвать контракт, я же профессионал, но я потерял вкус к игре.

Наступили рождественские каникулы. Мы застряли в Аре, и я снял снегоходы.  Жизнь была банальна, я хочу действия. Я всегда езжу, как дурак. Я гнал 125 км/ч на своем «Порше Турбо», оставил позади копов. Я сделал такое сумасшедшее имя.  А сейчас я в горах со своим скутером получил обморожение и был весел.

Наконец-то зашкаливает адреналин! Наконец-то вернулся старик Златан, и я подумал, что не должен сдерживаться. У меня есть деньги. Мне не нужно подражать идиотам, чтобы тренироваться. Я могу получать удовольствие вместо того, чтобы заботиться о семье. Это было хорошее время. Но ненадолго. Когда мы вернулись в Испанию, начались бедствия. Не прямолобо, пожалуй, но повисли в воздухе.

Была безумная метель. Казалось, что испанцы никогда не видели снега раньше.  Мы были на горной диагонали в Тварсане. И Мино, жирный идиот (замечательный идиот, я хотел сказать), сделал ошибку – он стоял, как замерзшая собака, в летней обуви и тоненьком пиджаке. И уговорил меня взять Audi. Мы были на пути в ад. Мы ехали вниз по склону, потеряли управление, врезались в бетонную стену,  я вывихнул правое плечо.

Многие ребята из команды попали в аварию в отвратительную погоду в тот день, но такой зрелищной, как у меня, не было ни у кого. Даже это соревнование я выиграл, и мы еще долго над этим смеялись.. Временами я еще был самим собой. Я даже чувствовал себя вполне хорошо. И вдруг – Месси. Лионель очень сильный. Это невероятный игрок. Я не знаю его особенностей. Мы совершенно разные. Он пришел в «Барселону», когда ему было 13 лет.  Он вырос в этой культуре, и у него нет никаких проблем с этим школьным дерьмом.  Вся командная игра вращается вокруг него, что вполне логично. Он блестящий футболист, но я пришел в этот клуб, чтобы забить голов больше, чем он. Он пошел к Гвардиоле.

– Я не хочу больше играть на правом фланге. И хочу играть в центре, –  он четко выразил свою позицию.

В центре играл я. Но Гвардиола игнорировал меня. Он просто изменил тактику. С 4-3-3 он перешел на 4-5-1, где я был центрфорвардом, а Месси играл под нападающим, и я оказался в тени. Все мячи шли через Месси, и я не мог взять игру на себя. На поле я должен быть свободен, как птица. Я тот парень, который хочет владеть мячом на всем поле. Но Гвардиола пожертвовал мной. Это правда. Он запер меня. ОК, я могу понять его политику. Ведь Месси – суперзвезда.

Гвардиола должен прислушиваться к нему. Но, эй, послушай! Я забивал в «Барселоне», а он жесток ко мне. Он не может подстраивать всю команду под одного игрока! Какого черта он тогда покупал меня? Он же не желал покупать меня за огромную сумму только ради того, чтобы придушить меня как игрока. Гвардиола должен был думать о нас обоих, и, конечно, компетенция курса трансферной политики клуба была под большим вопросом.  Я был их самым дорогим приобретением, но я не мог  почувствовать себя своим. Я был слишком дорогим игроком, чтобы не суметь адаптироваться к клубу.  Чики Бегиристайн, спортивный директор «Барселоны», позвал меня на разговор и сказал, что я должен поговорить с тренером. 

- Остановись!

Мне это не нравилось. И должен был принять эту ситуацию. Ну, хорошо, предположим, я сделаю это! Один мой друг, как-то раз сказал мне:

- Златан, у всех игроков «Барселоны»  есть «Феррари», но они ездят на них, как на «Фиате»!

Тогда я подумал, что это очень хороший аргумент. Гвардиола своими перестановками превратил меня в простого игрока. От этого теряет вся команда.

Однажды на тренировке, я подошел к нему. Я был уверен в себе, и у меня не было желания с ним спорить. Я просто хотел все выяснить.

- Я не хочу драться. Я не хочу войны. Я просто хочу все обсудить.

Он кивнул мне, но посмотрел на меня очень гневным взглядом, я повторил:

- Если Вы думаете, что я хочу драться, то я просто уйду. Я хочу поговорить!

- Хорошо, но мне надо поговорить с игроками.

- Послушайте! – продолжал я, - Вы не используете все мои возможности. Если вы хотите простого форварда, то вы бы могли приобрести, например Индзаги  или любого другого. Мне же нужно пространство и свобода на поле. Я не могу просто быть выдвинутым на острие атаки и ждать передачи. Я вешу 95 килограмм. Это физически не возможно!

Пеп задумался. Его глаза загорелись.

- Я думаю, ты можешь играть именно так, - ответил он.

- Нет уж! Тогда лучше Вы сидите на скамейке. При всем моем уважении, Вы приносите меня в жертву ради других игроков. Так не годиться. Это так же глупо, как если бы Вы купили себе «Феррари», а водите его как будто Вы за рулем «Фиата».

Он немного призадумался.

- Хорошо, может быть, это была ошибка. Это моя проблема и я решу её, - сказал он мне.

И я буду счастлив, если он это исправит. По мне бежал холодный пот, но я шел легким шагом.

Ни кто не думал о такой проблеме, да и пускай я играю не свойственный мне футбол, но я продолжал блистать. Я ставил перед собой новые задачи, не столь привлекательные как в Италии – это было слишком высоко. Это не было больше похоже на Ибара-Кадабру, но все же… Мы играли в Лиге Чемпионов на Emirates, против «Арсенала», стадион был забит полностью. Атмосфера была накалена. Первые двадцать минуть были совершенно невероятными, я сделал дубль, второй гол получился невероятной красоты и тогда я подумал: «ГВАРДИОЛА! Я только разбегался!»

Но потом я получил травму и меня заменили. А «Арсенал» вернулся в игру, сначала счет стал 1:2, а потом они и вовсе сравняли счет. Тренеров особо не волновала моя травма. Хотя обычно травма Златана это не самое приятное, по крайней мере, так было в каждой команде, где я играл.

Но Гвардиола оставался невозмутимым. Он ничего не говорил. Я залечивал травму 3 недели, как-то, раз он пришел ко мне и спросил:

- Как поживаешь, Златан? Ты сможешь выйти на поле в следующей игре?

Он даже не пожелал мне доброго утра. Ни слова не сказал. Он избегал моего взгляда. Когда я зашел в комнату, а он вышел. Что это значит? – подумал я. Разве я что-то сделал? Я допустил, какие-то ошибки? Разве это не странно? Я очень много думал об этом, скорее это были не мысли, а некий шум в голове. Я не мог заснуть.

Я постоянно думал об этом. Не то чтобы я питал особую любовь к Гвардиоле, по-моему, ему нравилось ненавидеть меня. У меня появилась ненависть и желание отомстить ему. Но я был не в форме, я хотел поговорить с одноклубниками. Никто ничего не делал. Я обратился к Тьерри Анри, он тогда ещё играл в команде. Анри лучший нападающий в истории французской сборной. Он отличный форвард. Но у него тоже были проблемы с игровой практикой, поэтому у него так же был конфликт с Гвардиолой.

- Он со мной не здоровается, он не смотрит мне в глаза. Что произошло? – спросил я.

- Не знаю, - ответил Анри.

У нас даже появились шутки на эту тему:

- Эй, Златан, он сегодня смотрел на тебя?

- Нет, но зато я его видел!

- Вы продвинулись, поздравляю!

Конечно, наши шутки мало помогали. На самом деле это действовало мне на нервы, я спрашивал себя каждый день, каждый час: «Что я сделал? Что случилось?». Но я так и не получил ответа. Единственное, что я понимал, так это то, что я должен был подумать над сложившейся ситуацией. Никаких других предложений  у меня не было. Вся эта ситуация была неприятной. Мне стало интересно, психологически – был ли я готов для беседы о своем положении? Я пытался противостоять ему. Я хотел встретиться с ним глазами. Он отворачивался. Казалось, он боялся, а я хотел снова договориться о встрече и спросил: Что все это значит? Я подошел к нему достаточно близко.

Эта была его проблема. Но я так и не смог понять, что это было. Я до сих пор не понял да или нет,… Я не думаю, что этот парень силен духом. Он хочет, чтобы у него были сильные мальчики из школы, но что ещё хуже: он бежит от своих проблем. Он смотрит снизу в верх, чтобы не смотреть в глаза, чем делает только хуже.

Становилось все хуже.

 Из-за вулкана в Исландии все небо было  окутано серым туманом из-за золы.  Во всей Европе не было авиарейсов, а нам предстояла игра на «Сан-Сиро» с «Интером». Мы поехали на автобусе. Кто-то из «Барселоны», решил, что это хорошая идея. Поездка была катастрофической. Мы ехали 16 часов, и по приезду в Милан у нас не было сил. Это была очень важная для нас игра, полуфинал Лиги Чемпионов,  я был готов к тому, что трибуны будут меня освистывать, ведь я приехал играть со своей бывшей командой, но меня это не волновало, а наоборот даже раззадоривало. 

Жозе Моуринью это звезда. Он выигрывал Лигу чемпионов с «Порту». Когда я играл в «Интере» он был главным тренером. Он отличный тренер. Когда он впервые встретил Елену, он шепнул ей на ухо:

- Елена, у Вас есть только одна миссия. Чтобы Златан был всегда счастливым.

Парень говорит, что хочет.  Он мне нравился. Он является лидером своей армии. Но он при этом заботится обо всех. Когда я был в «Интере», он постоянно спрашивал, как я себя чувствую. Жозе был против Гвардиолы. Если Моуринью хотел, чтобы комната была освещена солнцем, то Гвардиола всегда спускает жалюзи, я догадывался, что Гвардиола пытается конкурировать с ним.

- Мы  играем не против Моуринью, а против «Интера», - сказал он так, будто мы собираемся пинать мяч с тренером, словно отстаивает свою философию.

Я его почти не слушал. Почему я должен его слушать? Он вылил на меня столько дерьма, а я проливаю и кровь, слезы и прочее. Никогда не слышал, чтобы тренер так говорил!  Это гадость!  Но сейчас он обращался именно ко мне. Именно, ведь я вернулся на «Сан-Сиро», и люди хотят посмотреть, как «Ибра, возвращается назад»

- Можете ли Вы, сыграть в старте? - Обратился ко мне Гвардиола.

- Абсолютно, - ответил я. – Я готов психологически.

- Но Вы готовы?

- Определенно. Я чувствую себя хорошо

- Но Вы готовы?

Он был как попугай, сотрясающий воздух.

- Послушайте, это был долгий путь, но я в форме! Моя травма прошла. Я отдам все за игру.

Казалось, что у Гвардиолы есть сомнения. Я послушал его, а потом позвонил Мино Риола. Шведские журналисты постоянно пишут, что: «Мино плохо влияет на Златана». Скорее он влияет, как с хорошей, так и с плохой стороны. Сказать Вам как есть на самом деле? Мино – гений.

Я спросил его:

- Ну что скажешь парень? 

Никому из нас этот диалог не был понятен. Мы хотели понять.

Я вышел на «Сан-Сиро» в стартовом составе и мы выигрывали 0:1. Но потом… Меня заменили на шестидесятой минуте… И мы потерпели поражение 3:1… Это было дерьмово! Я был в ярости! Раньше, когда я играл за «Аякс», я забывал поражения днями, а иногда и целыми неделями. Но сейчас у меня была Елена и дети. Они помогают мне забыть и двигаться дальше, и я сосредоточился на ответном матче. Ответный матч на «Камп Ноу» был очень важным, а атмосфера вокруг него накалялась с каждый днем.

Давление было огромным, и оно повисло в воздухе. Мы должны были выиграть крупно. Но тогда… я не думал об этом, и это делало меня сильнее. Тогда мы победили 1:0, но этого было не достаточно. Мы вылетели из Лиги Чемпионов, а потом Гвардиола посмотрел на меня таким взглядом, как будто я виноват в поражении и я подумал: «теперь все… доверие иссякло». Его карты были раскрыты. После матча я почувствовал, что теперь мне не рады в клубе, и мне стало плохо от этого, когда я садился в свою «Audi».

Я чувствовал себя дерьмом, когда сидел в раздевалке и Гвардиола смотрел на меня как на чужого - аутсайдера. Это было не мудрой мыслью. Он был стеной, каменной стеной. Для него я уже не подавал признаков жизни, и мне каждый раз очень хотелось уйти из команды.

Я не был основным игроком, когда мы встретились с «Вильреалом», я сыграл всего 5 минут. 5 МИНУТ! Я начинал закипать, но не от того, что сидел на скамейке запасных. Я не могу убедить тренера, если он говорит мне: «Вы не достаточно хороший, Златан». Нет – это не правда.

Гвардиола не сказал, ни слова, чего было уже достаточно. Я чувствовал всем телом, что если бы не Гвардиола, я бы не боялся. Не то чтобы я лез драться! Нет,… Я сделал все возможное, чтобы показать ему. Но я не боролся. Да – на поле я один, а в жизни другой. Но все же когда я злюсь, у меня чернеют глаза. Когда Вас не будет рядом, я Вам скажу, что когда я захожу после игры в раздевалку, я уже не планирую никаких атак. Но я был не удовлетворен, да вокруг все было спокойно, тихо, но теперь мой враг тот, кто чешет лысину.  В противном случае, все не так сложно

Туре и еще несколько игроков, складывали нашу одежду в металлический ящик, он посмотрел на меня из окна. Когда то я пнул его. Я тогда хорошенько вмазал ему, а теперь я готовился к ответному шагу. Я крикнул:

- У вас не яиц!!! – конечно, это было не столь обидно, поэтому я добавил.

- Вы все корм для Моуринью! Идите к черту!!

У меня сорвало крышу, я ждал ответа. Я думал, что Гвардиола ответил мне чем-то вроде: «Успокойтесь! Вы должны поговорить  со мной!». Но нет, он не такой. Он трус. Он просто взял коробку,  и ушел, он никогда не стал бы разговаривать при всех. Конечно, все хотели узнать о разговоре. В автобусе все стали сумасшедшими:

- Что произошло?

- Что случилось?

Ничего, подумал я. Этому есть несколько причин. Но я не мог говорить о них. Я был очень зол.  Неделю за неделей мой тренер «замораживал» меня, без всяких объяснений. Это было очень не понятным, почему? У меня и раньше были драки в жизни. Но каждый день я не мог выяснить, почему все пошло именно так. А теперь он просто молчал и давил на меня психологически, а я думал:

- Мне двадцать восемь лет. Я забил 22 мяча и сделал 15 результативных передач, только здесь – в «Барселоне», но ко мне до сих пор относятся, как к запасному игроку. Должен ли я принимать его? Должен ли я менять, что-то в себе? Нет! Ни в коем случае!

Когда я снова оказался на скамейке, в матче против «Альмерии», я вспомнил его слова: «Здесь в «Барселоне» мы не приезжаем на тренировки на «Феррари» или «Порше»». Что означали эти слова? По крайней мере, я понял, что я хочу и думал, хочу ли я дальше работать с этими идиотами? Я прыгнул в свой «Энзо» и нажал на газ, припарковался я прямо у дверей учебного центра, это, конечно, был цирк. Газеты писали, что стоимость моего автомобиля равносильна всем зарплатам «Almeriaspelarnas» вместе взятые. Мне было все равно.

Я решил начать с этим бороться, а это та игра, которую я мог выиграть. Я  был крепким парнем, поверьте мне. Но ради этого мне было ничего не жалко, поэтому я поговорил  с Мино. Мы всегда планируем хитрые и грязные трюки вместе, ещё позвонил друзьям.

Я хотел посмотреть на ситуацию с разных сторон, и Бог мой, сколько советов я получил. Парни хотели просто придти и разбить все, конечно мне было приятно, но я не видел в этом правильной стратегии, поэтому я поговорил с Еленой. Она из другого мира. Она красива. Она может быть излишне жестокой. Но тогда она вела машину с воодушевлением. 

- У тебя есть «папа», пускай и не самый лучший. Но когда ты не в команде, ты чувствуешь себя комфортно, но ты пошел к нему в команду… - сказала она, и я был рад этим словам.

Я пинал мяч с детьми, я пытался все сделать правильно, и конечно, у меня были мои видео игры. Это моя небольшая болезнь. Я полностью в них погружаюсь. После многих лет в «Интере», когда я мог сидеть за приставкой до 4-5 часов утра, а потом идти на тренировку, поспав всего 2-3 часа, у меня появились некоторые правила: никаких Xbox или PlayStation после 10 часов вечера.

Я не должен просто так тратить время, на этой неделе в Испании я хотел полностью посветить себя детям, отдохнуть в нашем саду, а иногда даже выпить «Corona». Это была светлая полоса. Но ночью, когда мне было не заснуть, я вспоминал о Пепе Гвардиоле… и это была темная полоса. Гнев просто бился в моей голове, я сжимал кулаки и думал о том, какая будет моя месть. Я сделал бы все по-другому, но пути назад уже не было. Это было время, когда надо было постоять за себя, и вернуть себя прежнего.

Главное не забывайте: вы можете взять ребенка из гетто, но вы никогда не сможете взять гетто себе.  

 

Автор 
РЕЙТИНГ +61

    ЛУЧШИЕ МАТЕРИАЛЫ

    Хоккей
    Хоккей
    Почему сейчас у Радулова в НХЛ все получится

    От создателя «Почему у Семина все получится». | 80

    Баскетбол
    Баскетбол
    30 самых высокооплачиваемых игроков НБА

    Подсчитываем, кто в НБА зарабатывает больше всего | 85

    Бокс/MMA
    Бокс/MMA
    Боксеры, среди которых может быть новый Мэйвезер или Тайсон

    Будущие звезды профессионального ринга, о которых мы узнали в Рио. | 68

    Хоккей
    Хоккей
    СКА должен вступить в НХЛ

    Так будет лучше для всех. | 231

    Баскетбол
    Баскетбол
    Золотая сборная СССР-1988. Где они сейчас

    Главная баскетбольная команда нашего детства. | 104

    Яндекс.Метрика