Матвей Сафонов сейчас находится в довольно необычной точке карьеры.
Еще совсем недавно он был человеком, которого практически невозможно было представить отдельно от «Краснодара». Воспитанник академии, капитан, один из символов клуба. Потом — Париж, «ПСЖ», Лига чемпионов и совсем другой уровень внимания.
Но в «Вопросе ребром» у Басты Сафонов почти не похож на футболиста, который пришел давать большое интервью о своей европейской карьере.
Он шутит про свадьбу за десять миллионов, рассказывает, как может восемь часов просидеть за компьютером, вспоминает споры с Сергеем Галицким, объясняет психологию пенальти и признается, что жена вообще не знает, сколько он зарабатывает.
А между всем этим довольно много говорит о футболе.
Причем иногда гораздо интереснее, чем на обычной пресс-конференции.
На интервью Сафонов пришел с женой. И почти сразу раскрыл семейный секрет
Правила «Вопроса ребром» простые: зрители задают гостю вопросы, а в конце решают, был ли он достаточно честен. Если нет — счет оплачивает герой выпуска.
Сафонов пришел не один, а вместе с супругой Мариной.
И первый же нормальный вопрос оказался не про «ПСЖ», Лигу чемпионов или конкуренцию в воротах.
Про свадьбу.
Сафонов признался: торжество обошлось больше чем в 10 миллионов рублей.
Причем значительной частью организации занимался он сам. Поэтому, по его словам, даже Марина до конца не знала итоговую сумму.
Отдельная статья расходов звучит особенно эффектно: больше миллиона рублей ушло только на ткань, которой полностью обшили здание — внутри и снаружи.
Но дальше случился момент, который вряд ли планировался как откровение.
Сафонов рассказал, что официально они расписались 25 февраля прошлого года — в его день рождения, в российском консульстве в Париже.
Марина тут же отреагировала:
«Матвей, а ты зачем рассказал, какого числа у нас была свадьба? Я специально нигде никогда не писала».
Получился тот самый формат «Вопроса ребром»: секрет существовал ровно до тех пор, пока Сафонов случайно не решил рассказать его на камеру.
А вратарем он вообще стал почти случайно
Один из зрителей спросил Сафонова, почему во дворовом футболе в ворота обычно отправляют тех, кто похуже играет в поле.
Матвей неожиданно признался: примерно так начиналось и у него.
В детстве он был немного пухлым, поэтому тоже оказывался в воротах. А когда начались уже серьезные занятия футболом, особого выбора ему не дали.
Сафонов прошел отбор в том числе по довольно оригинальному критерию — высокий папа. Отец Матвея играл в баскетбол, его рост — 198 сантиметров.
Тренеры посмотрели на ребенка, посмотрели на отца и примерно решили: этому — в ворота.
Сам Сафонов вырос до 192.
«Я не получился», — пошутил он.
С первых тренировок его поставили в ворота и даже не дали особенно попробовать себя в поле.
Сейчас сложно спорить, что с выбором позиции тогда угадали.
Но дальше разговор стал серьезнее.
Сафонов считает, что у вратарей со временем появляется своеобразная профессиональная деформация.
Причина простая: слишком много давления.
У полевого футболиста ошибка может остаться одним эпизодом из десятков. У вратаря ошибка очень часто превращается в гол.
Поэтому, говорит Матвей, вратарь постепенно привыкает жить в ситуации, где ошибаться практически нельзя.
И именно отсюда, по его версии, появляется стереотип о немного сумасшедших голкиперах.
С Галицким он спорит до сих пор. Конечно, тоже из-за футбола
Самая интересная часть выпуска для тех, кто следил за Сафоновым еще в «Краснодаре», начинается примерно на 18-й минуте.
Его спрашивают о Сергее Галицком и о совете владельца «Краснодара», который запомнился больше остальных.
Но Сафонов вместо совета вспоминает спор.
И, кажется, это даже лучше характеризует их отношения.
Матвей говорит о Галицком очень тепло: называет его «грандиозным мужиком» и рассказывает, что они много общались.
Но больше советов ему почему-то запомнились именно споры.
Один продолжается много лет.
Галицкий считал, что вратари академии «Краснодара» должны отражать пенальти на реакцию — не угадывать направление заранее, а ждать удара и реагировать уже после него.
В академии пытались доказать Сергею Николаевичу, что на таком уровне это практически невозможно.
Не убедили.
Спустя годы Сафонов снова поднял этот вопрос в разговоре с Галицким.
Тот остался при своем.
А Сафонов подвел итог идеально:
«Боюсь, что у ПСЖ было бы меньше трофеев, если бы я это делал».
Потому что пенальти для Сафонова — вообще отдельная игра
И вот здесь начинается, пожалуй, самая футбольная часть выпуска.
Сафонов объясняет, что серия пенальти — это далеко не просто «угадал угол — не угадал».
Команды заранее изучают статистику игроков. Вратарь знает, куда футболист чаще бьет. Футболист знает, что вратарь это знает.
А дальше начинается уже почти теория игр.
«Он знает, что я знаю, куда он пробьет».
По словам Сафонова, в одной из серий он уже после второго удара понял: что-то не сходится.
Соперники начали бить туда, куда раньше практически никогда не били.
Из пяти футболистов трое выбрали направления, которых до этого в их карьере не было.
И Матвей понял: его тоже изучили.
Значит, первоначальный план больше не работает.
Нужно менять решение прямо во время серии.
Это интересная деталь именно про современный футбол.
Со стороны серия пенальти по-прежнему выглядит как пять ударов и пять прыжков.
Внутри — статистика, видео, привычки бьющего, привычки вратаря и попытка понять, насколько глубоко соперник изучил тебя самого.
А потом все равно приходится принимать решение за доли секунды.
Даже вратарские перчатки у него свои
Сафонов пришел на программу с подарком — вратарскими перчатками российского бренда SPIRE.
И выяснилось, что это не просто рекламная история.
Матвей рассказал, что лично участвовал в разработке модели, в которой играл весь прошлый сезон и часть нынешнего.
Он объяснял производителю, что ему нужно, тестировал варианты и в итоге получил модель под свои предпочтения — например, без застежек и с очень плотной посадкой.
Для Сафонова здесь есть еще один смысл: возможность продвигать продукт, который делает российский производитель.
В Париже его удивило даже не то, что можно представить
Когда российского футболиста спрашивают о переезде в Европу, обычно ждешь стандартный набор: интенсивность тренировок, скорости, инфраструктура, требования тренеров.
Сафонов вспомнил совсем другое.
Перед матчами во Франции футболисты… спят дома.
Для игрока, который всю карьеру провел в России, это оказалось непривычно.
В РПЛ Сафонов привык к «заездам»: примерно за сутки до игры команда собирается на базе или в отеле и проводит оставшееся время вместе.
В Париже все иначе.
Если матч вечером, футболист может переночевать дома и приехать на базу всего за несколько часов до игры.
Сафонов связывает это с уровнем самостоятельности игроков.
За ними не нужно дополнительно следить: профессионал сам понимает, когда ему спать, что есть и как провести вечер перед матчем.
И тут Матвей не удержался:
если полностью отменить заезды в России, есть риск, что «половина просто не приедет».
Шутка шуткой, но разница интересная.
В одном случае клуб контролирует режим футболиста.
В другом ответственность практически полностью остается на самом игроке.
Перед финалом Лиги чемпионов Сафонов смотрел YouTube
Наверное, самый неожиданный эпизод выпуска.
Его спрашивают: что происходит утром в день финала Лиги чемпионов?
Кажется, здесь должна появиться музыка из спортивного кино.
Игрок просыпается. Понимает масштаб момента. Настраивается. Представляет кубок.
У Сафонова все гораздо прозаичнее.
Он специально старается сделать день финала максимально похожим на день обычного матча.
Потому что если с утра повторять себе: «Сегодня финал Лиги чемпионов», можно просто перегореть еще до выхода на поле.
Поэтому свободное время Матвей заполняет чем угодно, только не мыслями о футболе.
В день финала он смотрел YouTube.
Иногда перед матчами занимается французским или английским.
Главная задача — не раскручивать в голове значимость события.
При этом полное отсутствие волнения Сафонов тоже считает плохим знаком.
Небольшой мандраж ему нужен.
Если перед матчем вообще ничего не чувствуешь, возможно, проблема уже не в уверенности, а в эмоциональной усталости.
Особенно тяжело после больших матчей Лиги чемпионов через два-три дня снова выходить на обычную игру чемпионата.
Эмоции уже выплеснуты, а накопить новые просто не успеваешь.
Для полевого игрока здесь существует ротация.
Для основного вратаря — не всегда.
А восстанавливается чемпион Европы за компьютером
На вопрос об идеальном дне для перезагрузки Сафонов отвечает без пафоса:
ничего не делать.
А потом уточняет.
Проснуться, сесть за компьютер с друзьями и часов восемь играть.
Последнее время — в War Riders. До этого примерно десять лет играл в Counter-Strike.
Марина рядом добавляет, что в такой идеальный день муж с ней просто не разговаривает.
В этом вообще много всего выпуска.
За образом футболиста «ПСЖ» периодически появляется обычный парень, которому для восстановления не нужен специальный ретрит, горы или медитация.
Ему нужен компьютер. И чтобы несколько часов никто не трогал.
Французский Сафонов учит самым простым способом — говорит неправильно
Переезд в Париж означал еще одну очевидную проблему — язык.
Здесь у Сафонова тоже довольно простая философия.
Он не боится ошибаться.
Матвей говорит, что знает: его английский и французский далеки от идеала. Поэтому заранее предупреждает собеседников, что будет делать ошибки.
И продолжает говорить.
По его мнению, именно страх ошибки мешает многим людям выучить язык: они что-то знают, но приезжают в другую страну и боятся использовать даже имеющийся запас.
Сафонов делает наоборот.
Чем больше говоришь — тем больше появляется практики, ситуаций и новых слов.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что уже разговаривает по-французски, хотя английский еще сам считает неидеальным.
И был очень доволен собой.
Зарплату Сафонова можно искать в интернете. Но даже жена точной суммы не знает
Конечно, без разговора о деньгах выпуск не обошелся.
Сафонов довольно интересно поправил саму постановку вопроса о «публичных зарплатах футболистов».
По его словам, большинство цифр, которые появляются в интернете, нельзя считать официальными: если нет подтвержденных документов, это остается информацией из сторонних источников.
А потом выяснилась куда более интересная деталь.
Марина не знает точную зарплату мужа.
Не потому, что Сафонов принципиально скрывает деньги.
По его объяснению, он зарабатывает в том числе для того, чтобы семья этими деньгами пользовалась, поэтому особой необходимости обсуждать конкретную цифру он не видит.
Но небольшая финансовая подушка все-таки существует.
На случай, если «какая-то ситуация произойдет».
«Правило Сафонова»: разрешить вратарям играть руками в чужой штрафной
В какой-то момент Матвея спрашивают: если бы можно было изменить одно футбольное правило и назвать его «правилом Сафонова», что бы он придумал?
Сначала Сафонов сопротивляется.
Говорит, что любит футбол таким, какой он есть. Даже с его несовершенством и судейскими ошибками.
Потом все-таки предлагает революцию.
Разрешить вратарю играть руками не только в своей, но и в чужой штрафной.
То есть голкипер при желании может пробежать через все поле, добраться до противоположных ворот — и там снова получить право играть руками.
В студии быстро поняли, что нормальный футбол на этом закончился бы.
Зато началось бы что-то очень подходящее для Медиалиги.
Кстати, в Лиге чемпионов он уже играл. А в Медиалиге — нет
И тут выпуск окончательно уходит в самоиронию.
Сафонова спрашивают о медиафутболе.
Он вспоминает, что еще во времена РПЛ едва ли не постоянно слышал один вопрос:
«Мечтаете ли вы сыграть в Медиалиге?»
И отвечает:
конечно.
Потому что в Лиге чемпионов он уже играл.
А в Медиалиге — нет.
«Получается, нет такого достижения».
На этом месте серьезно анализировать перспективы трансфера Сафонова в медиаклуб, пожалуй, не стоит.
Хотя после «правила Сафонова» там ему действительно было бы где развернуться.
Русские песни под Сафоновым во французских соцсетях — отдельная история
Ближе к концу выпуска вспоминают еще один мем.
В фанатских соцсетях «ПСЖ» под публикациями с Сафоновым начали появляться русские песни.
Один из таких постов особенно разошелся среди российских болельщиков.
Сафонов уточнил важную деталь: речь идет не об официальном аккаунте клуба, а о крупной фанатской странице.
Но история получила продолжение.
Когда авторы аккаунта поняли, что с выбором русской музыки иногда могут промахнуться, они обратились к Марине.
И жена Сафонова составила им небольшой плейлист для будущих публикаций.
Теперь администраторы иногда пользуются им.
А иногда, по словам Матвея, снова пытаются выкрутиться самостоятельно.
Получился довольно неожиданный культурный экспорт.
Сначала российский вратарь переезжает в Париж.
Потом французские фанаты начинают ставить под его фотографии русскую музыку.
А затем жена российского вратаря фактически становится их музыкальным консультантом.
И что в итоге?
В конце зрители должны решить, каким им показался Сафонов.
Если он хитрил и уходил от вопросов — один вариант голосования.
Если был открытым и искренним — другой.
Сафонов голосование прошел.
А счет оказался внушительным — 292 тысячи рублей.
Заплатил Баста.
Но интереснее другое.
За сорок минут Сафонов почти не пытался выглядеть «футболистом ПСЖ».
Он не строил из себя человека, который теперь живет исключительно финалами Лиги чемпионов, тренировками и великими целями.
Наоборот.
Из выпуска складывается довольно земной портрет.
Человек, которого когда-то отправили в ворота, потому что папа ростом 198 сантиметров. Вратарь, который до сих пор спорит с Галицким о пенальти. Футболист, который перед важнейшим матчем сезона включает YouTube, а восстанавливается восьмичасовой игрой за компьютером.
И при этом человек, который очень много думает о своей профессии.
О давлении на вратаря. О психологии пенальти. О восстановлении после больших матчей. О самостоятельности футболистов. О том, почему нельзя перегореть еще до стартового свистка.
Наверное, поэтому выпуск и получился интересным.
Сафонов пришел в развлекательное шоу, где его спрашивали про свадьбу, деньги, компьютерные игры и русские песни во французских соцсетях.
А в итоге одним из самых интересных персонажей разговора все равно оказался футбол.
Комментарии
Какой Spier 😂
Бренд SPIRE. Не иначе. Дизлайк ))
Уж да простите за прямоту )
Хорошего дня!)