Констант Ванден Сток оставил заметный след сразу в двух сферах бельгийской жизни — футболе и пивоварении. Как президент «Андерлехта» он руководил самым успешным периодом в истории клуба, а как глава «Belle-Vue» участвовал в преобразовании традиционного производства ламбика. История его жизни охватывает большую часть XX века и включает немало событий, которые определили не только его судьбу, но и судьбу организаций, которыми он руководил.
Выживание и становление под оккупацией
18 августа 1944 года. В дверь громко постучали. В коридоре раздались немецкие голоса. В 2:30 ночи Филемона Ванден Стока вытащили из постели. Его имя было в списке, но ни он, ни его сын Констант не знали, почему. Три недели спустя Филемон Ванден Сток сел в последний поезд, уходивший из Бельгии в трудовые лагеря Германии. 3 сентября 1944 года Брюссель был освобождён, но у Константа не было повода для радости: «Гёз никогда не казался мне таким терпким, таким горьким, как в тот день».
Филемон скончался в немецком лагере за два дня до окончания войны. Его сын, Констант, никогда не забывал о том, что случилось с его отцом.
«Я позабочусь о том, чтобы имя Филемона Ванден Стока стало известно по всей стране, а если смогу, то и по всей Европе», — сказал он журналу «Camps» в 1993 году.
Казалось, что Константу Ванден Стоку суждено связать свою жизнь с ламби́ком уже с рождения. Он родился в 1914 году — через год после того, как его отец Филемон начал работать купажистом этого сорта. В 1927 году Филемон купил кафе «Belle-Vue» на площади Уайез в Андерлехте, и именно здесь началось обучение Константа Ванден Стока. Уже в 14 лет он бросил школу, чтобы присоединиться к семейному делу, начав с подачи бокалов.
Первое важное решение в семейном деле Констант принял во время немецкой оккупации. Немецкие законы предписывали пивоварням варить «флюйтджесбир» — пиво крепостью 0,8%. Филемон отказался варить пиво низкого качества, предпочтя вместо этого распродать то, что осталось в погребе. Тогда Констант предложил альтернативу. «Если мы добавим в «флюйтджесбир» щепотку трех-четырёхлетнего гёза, клиенты будут довольны», — сказал он. Несмотря на недовольство отца, идея оказалась успешной.
В 1943 году Филемон и два его брата купили расположенную неподалеку пивоварню и начали варить пиво самостоятельно. Именно тогда Констант отошёл от традиционной рецептуры ламбика, чтобы сделать его привлекательнее, поскольку планы Константа по развитию «Belle-Vue» были куда амбициознее, чем у его отца. «Ещё в детстве я заметил, что некоторым людям гёз кажется слишком резким», — сказал он в 1993 году. Поэтому он сделал его чуть мягче, выйдя на новых потребителей и обеспечив выживание пивоварни в военные годы.
Захват рынка и приход в «Андерлехт»
После Второй мировой войны «Belle-Vue» оказалась в лучшем положении, чем её брюссельские конкуренты, и Ванден Сток воспользовался этим, чтобы порвать с ламбикскими традициями своего отца. Символом этих перемен стал «капсюль-гёз». Отфильтрованный, подслащённый и разлитый в бутылки 250 мл с дешевой крышкой этот сорт лучше соответствовал вкусам бельгийских потребителей. Кроме того, пастеризованный гёз спас пивоварню от краха. В 1949 году Брюссель страдал от жары, которая уничтожила три миллиона бутылок гёза. Но «Belle-Vue» удалось избежать этой беды благодаря пастеризованному пиву и стандартизированной таре.
Сохранив прежнее название «Société Belle-Vue Ph. Vanden Stock» в память об отце, Констант Ванден Сток стал вытеснять находящихся в упадке конкурентов. «Мы скупали всё, что было выставлено на продажу», — говорил Ванден Сток».
В 1969 году Ванден Сток получил шанс окончательно закрепить своё доминирование на брюссельском рынке ламбика. «Belle-Vue» приобрела две ключевые пивоварни — «De Boeck» и «Goossens», которые в свою очередь владели более мелкими производствами. Укрепив позиции «Belle-Vue», Ванден Сток вновь сосредоточился на футболе.
За «Андерлехт» 18-летний Констант дебютировал в 1932 году. Его отличали высокая скорость и умение играть головой. «Любой, кто внимательно посмотрит на мой лоб, — вспоминал Ванден Сток, — до сих пор может увидеть отпечаток шнурков, которыми был зашит мяч».
В 1935 году он помог «Андерлехту» выйти в высшую лигу, но перелом ноги и утрата доверия со стороны руководства клуба ускорили его уход. Ванден Сток сменил «Андерлехт» на жёлто-синюю форму соседнего «Юниона», но смерть отца прервала его карьеру. «Первые шесть лет после войны я жил без футбола. Ни одного матча, ни одного шага в раздевалку», — рассказывал Ванден Сток.
Со временем Ванден Сток вернулся в футбол: сначала в качестве тренера юношеской команды «Андерлехта», затем как президент «Форетуазы», а в конце концов — как тренер национальной сборной. В 1969 году он вернулся в «Андерлехт» в качестве члена правления, а уже в 1971 году стал его президентом, положив начало эпохе больших достижений.
Тёмная сторона пивовара
Брюссель, 4 апреля 1984 года. В ответном полуфинальном матче Кубка УЕФА «Андерлехт» обыграл «Ноттингем Форест» со счётом 3:0. Тренер английской команды Брайан Клаф убеждён, что бельгийцы подкупили судью. Перед матчем футболисты «Ноттингема» видели, как представители «Андерлехта» заходили в судейскую к главному арбитру матча Эмилио Карлосу Гуручете Муро. Сомнительный пенальти в ворота «лесников» и их не засчитанный гол на последней минуте вывел «Андерлехт» во второй финал Кубка УЕФА подряд.
Позже выяснилось, что через посредника судье действительно был передан миллион бельгийских франков. В дальнейшем Ванден Сток утверждал, что деньги были переданы после матча и что это была всего лишь ссуда, предоставленная для помощи в решении финансовых проблем судьи.
О взятке знали ещё двое мужчин, которые в течение десяти лет шантажировали Ванден Стока. Выплаты прекратились в 1996 году, когда Роджер Ванден Сток сменил своего отца на посту президента «Андерлехта» и раскрыл схему шантажа. Он отказался платить и вместо этого обнародовал эту информацию. В итоге «Андерлехт» был на год отстранён от участия в европейских турнирах.
Но к тому времени за Ванден Стоком прочно закрепилась репутация клубной легенды. Под его руководством «Андерлехт», игровая форма которого носила логотип «Belle-Vue», выиграл десять чемпионатов страны, семь Кубков Бельгии, два Кубка обладателей кубков, Кубок УЕФА и два Суперкубка УЕФА.
Продажа компании
Быстрый рост «Belle-Vue» 60-70-х годов привел к тому, что к концу 1970-х Ванден Стоки захватили 80 % рынка ламбика. Следующим шагом стал выход на международный рынок. Первой стала Франция, где партнёром по дистрибуции выступила компания Artois. За ней последовали Швейцария и Нидерланды. Закрепиться не удалось лишь на рынках Германии и США.
К концу 1980-х годов на пивоварне работало 350 человек, а годовой объем производства составлял примерно 311 000 гектолитров пива. Однако доминирующее положение сделало компанию привлекательной для крупнейшей пивоваренной компании страны, в портфеле которой не было ламбика: «Artois».
Когда «Артуа» предложили Ванден Стоку продать часть акций пивоварни, он категорически был против. Однако его сын и племянник постепенно переубедили Константа, и в итоге в 1989 году «Артуа» завладел 43 % акций. Влияние пивного гиганта заставило Ванден Стока почувствовать себя чужим в собственном доме. «Belle-Vue» постепенно утрачивала черты семейного бизнеса, и когда «Артуа» захотела увеличить свою долю до 80 %, а сын и племянник высказались «за», Ванден не оказал сопротивления.
Заявления Роджера Ванден Стока, сделанные на следующий день после продажи, о том, что «Belle-Vue» не покинет Брюссель и что они намерены возродить брюссельский характер пива, остались только словами. В 1992 году производство пива в Моленбеке было прекращено, а брюссельский пивоваренный завод окончательно закрылся, поскольку производственные мощности были централизованы на новом высокотехнологичном заводе.
После продажи компании Констант Ванден Сток больше никогда не появлялся в офисах «Belle-Vue». Но как бы там ни было, он гордился своими достижениями: «То, что начиналось как пивная торговля с кафе, ручной тележкой и двумя коллегами, превратилось в небольшую пивную империю».
Комментарии