30 мин.
0

Скудетто по радио: как «Лацио» выиграл титул, не глядя на чужой матч

Начнём не с Рима.

Перуджа, стадион «Ренато Кури». Первый тайм матча «Перуджа» - «Ювентус» закончился 0:0, но второй не начинается. Над Умбрией разразился ливень такой силы, что газон стал похож на мелкое озеро.

Игроки стоят в туннеле. Пьерлуиджи Коллина, самый знаменитый арбитр планеты, выходит на поле, протыкает траву носком бутсы, как хирург - пульс пациента, и уходит обратно.

Проходит пятнадцать минут. Тридцать. Час. Матч, от которого зависит чемпионство Италии, висит в воздухе, как неоплаченный счёт. «Ювентус» просит переноса. Болельщики «Перуджи» не расходятся - они топают на трибунах и молятся, чтобы игру не прервали.

А за двести километров к северу, в Риме, матч «Лацио» - «Реджина» давно закончился со счётом 3:0.

Игроки римского клуба сидят в раздевалке «Олимпико» и слушают радиоприёмник Нестора Сенсини. Их собственная работа сделана - теперь их судьба звучит из чужого репортажа, со сбивающимся голосом комментатора и помехами эфира.

Хуан Себастьян Верон потом признается: смотреть чужой матч он не мог - слишком нервничал.«Голос иногда пропадал. Сенсини говорил мне успокоиться, но я не мог».

Чтобы понять, почему этот дождь стал судьбой, надо отмотать девять месяцев назад. А если хочется строгой симметрии - на двадцать шесть лет.

Пролог: клуб, у которого был один праздник

«Лацио» основали в 1900 году, и к началу сезона 1999/2000 клубу исполнилось ровно сто лет. Столетие, которое предстояло отметить с одним-единственным скудетто - далёким 1974-м.

Двадцать шесть лет «Лацио» существовал в тени: в тени «Ромы», своего более шумного соседа по городу, в тени северных грандов, в тени собственной истории, в которой был кубок кубков, кубок Италии - и ни одного современного чемпионства.

Всё изменилось в девяностые, когда в клуб пришёл Серджио Краньотти. Человек, возродивший старую продовольственную империю Cirio - томаты, паста, консервы - Краньотти относился к «Лацио» так же, как к бизнесу: если вложиться на всю катушку, можно продать всё, что угодно.

К концу десятилетия он уже выложил десятки миллионов за звёзд - Касираги, Виери, Салас, Недвед - и римская команда, перестала быть аутсайдером, хотя бы на бумаге.

Но у этой истории была и цена. Осенью 1998-го Зденек Земан, бывший тренер «Лацио», публично обвинил несколько итальянских клубов, включая римлян, в употреблении допинга.

Доказательств не нашли ни суд, ни проверки, но скандал повис над клубом, как смог над городом, а Краньотти лично судился с Земаном, отравляя атмосферу вокруг команды. Болельщики чувствовали себя так, будто мир смотрит на их клуб не как на претендента, а как на подозреваемого.

А весной 1999-го «Лацио» шёл к скудетто уверенно - лидировал с отрывом в пять очков, но захлебнулся на финишной прямой: потеря очков в Эмполи, скандальная ничья с «Фиорентиной», за которую римляне считали, что им должны были дать пенальти -  и чемпионство ушло в «Милан», опередивший римлян на одно очко.

Вину сваливали не только на себя. «В 1999-м болельщики «Лацио» корили «Перуджу» за безволие в матче последнего тура с «Миланом» -  вспоминал позже в мемуарах Синиша Михайлович. - «Перуджа» в той игре позволила миланцам стать чемпионами» 

Запомните этот эпизод: он ещё вернётся.

В мае 1999-го «Лацио» выиграл последний в истории Кубок кубков - трофей, который упраздняли через месяц - победив в финале в Бирмингеме «Мальорку». Клуб, всю жизнь считавший себя вечным вторым, вдруг понял, что выигрывает. Но выигрывает не то.

Лето 1999-го перекроило команду до последнего шва.

Первое действие: фундамент

Сван-Ёран Эрикссон был не самым громким тренером Италии, потому что был шведом. Спокойный, вежливый, никогда не кричащий, он пришёл в «Лацио» летом 1997-го, выиграл кубок Италии и суперкубок в первый же год и довёл команду до второго места в чемпионате.

В 1999-м, когда весь Рим уже писал о скудетто, Эрикссон был единственным человеком в городе, который произносил это слово ровным голосом, как прогноз погоды.

Летом того года он, по легенде, сказал Краньотти фразу, с тех пор гуляющую по всем биографиям шведа: «Купите Верона - и я выиграю вам скудетто».

Аргентинец из «Пармы», лысый гений с козлиной бородкой, Верон стал не просто плеймейкером - он стал мозгом команды: игроком, который разглядывал поле целиком, как шахматист доску, и раздавал пасы с точностью до сантиметра.

Но переходом сезона был не Верон. Летом 1999-го Кристиан Виери ушёл в «Интер» около 46,5 миллиона евро - мировой рекорд: Вьери стал самым дорогим игроком планеты, космос по меркам того времени.

Виери был тараном, символом, лицом - и всё равно ушёл. Взамен, кроме денег, римляне получили Диего Симеоне: чемпиона аргентинского разлива, центрального полузащитника, который умел одновременно отбирать мяч и раздражать всю Италию.

Как Симеоне оказался в «Лацио» - отдельная комедия. Сделку с «Интером» сначала тормозил сам Виери, а «Реал» не отпускал Зеедорфа. Тогда Роберто Манчини, ветеран команды, пошёл напрямую к Краньотти и задал вопрос, который впоследствии повторят во всех книгах о том «Лацио»:

— Президент, вы хотите выиграть скудетто?

— Конечно.

— Тогда забудьте про Паулу Соузу и возьмите главного засранца Серии А.

— Главного засранца?

— Да, Диего Симеоне.

Краньотти согласился. В раздевалку въехал человек, который потом будет нюхать газон в Турине и орать на судей, и именно его одноклубники первыми поймут, что команде не хватало характера, который не даст уснуть в мае.

А дыра в атаке к тому моменту уже была зияющей. Летом 1998-го «Лацио» продал в «Челси» Пьерлуиджи Касираги - сто сорок матчей, сорок один гол, кубок Италии. Для Рима это был уход легенды в топ-лигу, для самого Касираги - билет наверх.

Но судьба отмерила ему всего три месяца: в ноябре столкновение с вратарём «Вест Хэма» Шакой Хислопом, крестообразные связки, десять операций - и конец. Одна секунда на поле оборвала карьеру, которая должна была только разгоняться.

Третьим летом приехал Симоне Индзаги из «Пьяченцы», за скромные по меркам клуба деньги. Его никто не звал звездой: покупали форварда на место, опустевшее после ухода Касираги, а решающий звонок сделал Роберто Манчини - «Манчини хотел, чтобы я перешёл в «Лацио» - говорил потом Симоне,  после этого я уже не сомневался, какой клуб выбрать».

Младший из братьев Индзаги, который в детстве получал меньше внимания, чем Филиппо, и в Риме сразу оказался в тени: Виери уже был в «Интере», но первым номером в атаке числился Марсело Салас - «Матадор», главное чилийское имя десятилетия.

Казалось, младшему Индзаги уготована вечная роль сменщика.

Но сцена уже была расписана иначе. Место, которое все считали пустым, занял самый упрямый: не самый быстрый, не самый сильный, зато не знающий себе равных в игре на опережение и в добивании чужих ошибок.

Второй тренер Лучано Спинози буквально убедил Эрикссона выставить Симоне единственным форвардом на Суперкубок УЕФА.

Это решение в августе выглядело смелостью, а в мае - гениальностью.

Монако, 27 августа 1999 года. «Лацио» против «Манчестер Юнайтед» - команда, которая в мае сделала требл: чемпионство Англии, кубок Англии и лигу чемпионов. Римляне же сыграли по схеме Эрикссона - 4-5-1, один форвард, пять в середине, контратака из второго ряда - и этим единственным форвардом был Индзаги. Шанс, о котором он и мечтать не смел.

Накануне матча Яп Стам, лучший защитник Европы, пообещал «отомстить» - за два гола Филиппо Индзаги в полуфинале лиги чемпионов. Симоне ответил: «Для меня, пятнадцать месяцев назад игравшего в Серии С, это будет волнительный дебют».

Отомстить Стам успел: на 18-й минуте он заехал Симоне локтем в нос, и врачу «Лацио» хватило одного взгляда, чтобы понять всё. Кровь, скандал, замена на 23-й - место единственного форварда занял Салас.

Голландец потом отшутится: «Он пугает меня не сильнее, чем Телепузики». А Салас на 35-й забьёт единственный гол - 1:0, и «Лацио» обыграет чемпионов Европы. Родители Симоне гол не увидят: как только сына заменили, они вскочили с мест и поехали с ним в больницу

В Монако команда узнала себя в матче с великими - так подросток узнаёт себя в зеркале, где вдруг отразился взрослый.

Осень складывалась отлично: «Лацио» шёл первым, разговоры о гениальности Эрикссона звучали с каждого угла. А потом случилось дерби.

21 ноября 1999 года «Рома» разгромила «Лацио» 4:1. Трибуны «Олимпико» ревели не только от радости «джалоросси» - в этом матче сошлись все шрамы и обиды двух городских лагерей.

Дальше - хуже, но не сразу. Сразу после дерби ждал «Ювентус» - и ничья 0:0 на «Олимпико» команду никуда не сбросила. Весь декабрь «Лацио» шёл первым: победы над «Перуджей», «Фиорентиной» и «Пьяченцей» - все со счётом 2:0 — уводили команду на зимнюю паузу лидером.

Настоящий сбой случился в январе: выездное поражение от «Венеции» (0:2) стоило первой строчки, а затяжные ничьи с «Реджиной» и «Кальяри» не вернули уверенности.

После побед над «Бари» и «Торино» римляне ненадолго вернули себе вершину, но домашняя ничья с «Пармой» и поражение на «Сан-Сиро» от «Милана» (1:2) уронили «Лацио» на третье место. Краньотти публично пригрозил Эрикссону увольнением, если не будет трофея, и потребовал навести порядок в раздевалке.

Причины у президента были. Внутри команды творилось такое, чего хватило бы на отдельный роман: ещё перед суперкубком, по воспоминаниям очевидцев, Маттиас Альмейда, узнав, что не попадёт в стартовый состав на «Манчестер Юнайтед», устроил лежачую забастовку, но Эрикссон всё-таки выпустил его в основе, и аргентинец помог победить.

А в конце января на тренировке Коуту срубил Симеоне - они ненавидели друг друга со времён испанского чемпионата - драка перекинулась в раздевалку, и там, по словам Михайловича, один схватил ножницы, а другой нож: не разними их - убили бы друг друга.

Не любили в стане фанатов и татуировку Че Гевары на плече Верона - ультраправые требовали её свести, аргентинец не поддался. Запомните это: свою роль тату сыграет в мае.

А в января Краньотти сделал ход, который тогда никто не понял: выдернул из «Марселя» Фабрицио Раванелли - тридцатиоднолетнего «серебряного лиса», человека с золотыми зубами, седой шевелюрой и репутацией самого противного форварда Серии А.

Дебют вышел пророческим: 5 января «Лацио» проиграл «Венеции» 0:2 - с того матча и начались проблемы. Это была не подкрепка - это была инъекция злости в отряд, где уже боролись слишком много темпераментов.

Конец зимы был для «Лацио» низшей точкой. Весна — восхождением.

Второе действие: сезон нарастает

Есть два способа показать команду, которая выигрывает: перечислить её трофеи или показать её характеры. Первый способ убивает длинный текст, второй его создаёт. Поэтому - характеры.

Алессандро Неста. Капитан, защитник, двадцать четыре года - и уже человек, вокруг которого выстроена оборона. Неста играл так, как играют те, кто считает защиту искусством: чисто, элегантно, без суеты. Он был не игроком, а «человеком-домом» - и именно поэтому его продажу в «Милан» два года спустя болельщики переживали как развод в семье.

Диего Симеоне. Середина поля, которая играла неэтично - и потому нравилась всем, кто любил «Лацио», и не нравилась никому, кто любил соперников. Симеоне умел не только отбирать мяч - он умел держать соперника в состоянии, когда тот думает о Симеоне больше, чем о собственном тренере. «Главный засранец Серии А» - не оскорбление, а резюме профессии.

Павел Недвед. Двигатель, который играл так, будто его отправляют на пенсию в сорок. Он был квинтэссенцией того «Лацио»: простодушный вне поля - неумолимый на нём.

Деян Станкович. Двадцать один год - и уже роль, которую другим не дают десятилетиями. «Лацио» забрал его из «Црвены Звезды», когда тому было девятнадцать, и югослав дебютировал голом в первом же матче Серии А, а первым трофеем в Италии выиграл ещё Суперкубок против «Ювентуса».

В звёздном полузащите - рядом с Недведом, Альмейдой, Вероном и Симеоне - он пробился в состав и стал связующим звеном между Вероном и опорной зоной. Михайлович потом скажет: «У Станковича было всё: сила, скорость, интеллект, способность идти вперёд, техника. По моему мнению, он добился меньшего, чем мог бы».

Но это будут потом. В 2000-м он просто был молодым хищником в компании императоров.

Синиша Михайлович. Штрафной удар как род занятий. Человек, который в декабре 1998-го забил в одном матче три мяча со штрафных - случай, которого не было в истории Серии А. И одновременно - самый взрывной игрок команды.

Через годы фанаты будут вспоминать его и с обожанием, и с горечью. Но в 2000-м он был просто игроком, чьи штрафные ломали соперникам игру так, как это умели немногие.

Роберто Манчини. Последний сезон игрока. В чемпионате за весь год - ни одного гола, зато трижды отличился в кубке Италии, и каждый из этих мячей помогал складывать золотой дубль. Он больше не игрок, которым командой двигают, и ещё не тренер - он босс раздевалки: человек, который продавил Симеоне, позвонил Индзаги и в решающем матче сезона выйдет на поле.

Сразу после триумфа он войдёт в тренерский штаб Эрикссона, а игровая карьера закончится пятью матчами за «Лестер» - вряд ли у какого-нибудь чемпионского сезона был конец остроумнее.

А над ними - Эрикссон, который использовал 4-5-1 так, как музыкант использует гитару: схема одна, но каждая песня новая. Команда играла числом в середине поля, переворачивала атаки через Верона и не боялась отдавать инициативу - потому что знала: Верон и Недвед успеют отобрать.

В лиге чемпионов «Лацио» впервые играл по новому формату - как действующий обладатель кубка кубков. Команда преодолела два групповых этапа, дошла до четвертьфинала - и там её остановила «Валенсия» Эктора Купера, тогдашний ужас Европы.

5:2 на «Месталье» сделали ответный матч формальностью - в Риме «Лацио» выиграл 1:0, но этого не хватило. Краньотти потом признался, что досада за тот выезд не ушла до конца сезона: «Остаётся горечь за ту игру с «Валенсией»».

Но исчезла в четвертьфинале не вся команда. Исчезла самая главная её составляющая: она играла так, будто скудетто уже гарантировано. Это ощущение - самое коварное в футболе. Оно убивает не в момент проигрыша. Оно убивает в момент, когда ты в этот проигрыш не веришь.

В кубке Италии «Лацио» дошёл до финала - и по пути выбил из турнира «Ювентус». Для туринцев это стало двойным унижением: команда, которая в чемпионате выглядела неуязвимой, проиграла римлянам и в очной борьбе.

И ещё деталь, которая тогда казалась пустяком. Как-то перед домашним матчем автобус «Лацио» поехал к стадиону объездными путями из-за ДТП. Тот трудный и нервный матч команда выиграла. С тех пор римляне верили: объездная приносит удачу - и перед каждой домашней игрой автобус подолгу кружил по городу.

Примерно тогда же игроки договорились не стричься и не бриться до конца сезона - суеверие коллектива, который боялся сглазить. Совпадение? В том сезоне в Риме в совпадения верили все 

Третье действие: обрыв тетивы

Конец марта 2000 года. «Ювентус» Карло Анчелотти - команда, которая весь сезон выглядела как чемпион с большой буквы -  оторвался от «Лацио» на девять очков: поражение от «Вероны» 19 марта стало для римлян точкой, после которой казалось, что золото можно уже везти в Турин.

Беспроигрышная серия туринцев растянулась до 22 матчей. Даже болельщики «Лацио» были готовы вручить скудетто сопернику.

И потом началось то, что в Италии потом будут вспоминать как самое жестокое проявление спортивной фортуны за десятилетие.

Первым ударил «Милан»: 24 марта на «Сан-Сиро» прервалась беспроигрышная серия туринцев - 0:2, дубль Шевченко. Поражение от прямого соседа не считалось катастрофой, но стало началом: за последние одиннадцать туров «Ювентус» проиграл четыре матча - «Милану», «Лацио», «Вероне» и «Перудже» - и каждое обошлось дороже предыдущего.

1 апреля в Турин приехал «Лацио» - и выиграл 1:0. Единственный гол - головой после подачи со штрафного - забил Диего Симеоне. Аргентинец, которого Манчини назвал «главным засранцем», вернул Риму интригу.

Позже Краньотти признает, что именно после той победы команда и расслабилась: «Мы были слишком самоуверенны после победы в Турине. Мы не учли, что есть ещё соперники».

При этом «Ювентус» не рушился - он продолжал побеждать: «Болонья», «Интер», «Фиорентина», «Парма». Но параллельно всё выигрывал «Лацио», и отрыв таял без единой крупной катастрофы: с девяти очков до двух к последнему туру. А лишние очки туринцы оставляли там, где не ждали: 30 апреля - 0:2 в Вероне, и наконец 14 мая - в Перудже.

К началу мая «Лацио» подобрался вплотную. В предпоследнем, 33-м туре римляне вытащили матч в Болонье - 3:2: Консейсау, Симеоне и Салас против дубля Синьори - и ждали, чем ответит «Ювентус».

Туринцы дома принимали «Парму» - и матч тот вписал в себя скандал, который римляне не забудут никогда. «Ювентус» вёл 1:0, а за минуту до конца Фабио Каннаваро замкнул подачу головой - гол, который сравнял бы счёт и стоил бы туринцам двух очков.

Судья Массимо Де Сантис его отменил: фол, по его словам, случился ещё до удара. Телевидение доказало обратное - руку судья поднял уже после того, как мяч влетел в ворота.

По всем законам футбола гол был чистым; повтор показывали в каждом доме Италии, газеты кричали о «скандальном непосчитанном голе». Вместо ничьей туринцы унесли победу 1:0.

Рим этого не простил. Через несколько дней тысяча тифози устроила у штаб-квартиры федерации митинг, закончившийся побоищем с полицией, а накануне старта Джиро д’Италия пронесла по улицам Рима гроб с надписью: «7 мая 2000 года: день, когда умер футбол».

Краньотти публично заявил, что с таким судейством не видит смысла участвовать в Серии А, и перед последним туром - как это было свойственно ему - махнул на чемпионат рукой: собирался остаться дома, с внучкой. Дети и зять отговорили и потащили на стадион.

Так выглядела расстановка перед 14 мая: туринцы - на первом месте с отрывом в два очка и матч на выезде против «Перуджи», середняка, у которого уже не было турнирных задач; римляне - на втором, дома, против «Реджины», которая ещё 7 мая, сыграв 1:1 с «Вероной», обезопасила себя от вылета - и к решающему туру подошла, не решая уже ничего.

Туринцам была нужна только победа: ничья при победе римлян означала золотой матч при равенстве очков. Для «Лацио» - обязательные три очка плюс осечка туринцев. Если бы гол Каннаваро засчитали, отрыв сжался бы до одного очка - и даже ничья римлян при просчёте туринцев в Перудже отправляла бы Италию в золотой матч.

Накануне решающего тура Симоне Индзаги говорил о старшем брате Филиппо - который как раз играл за «Ювентус»:

«Брат недоволен, потому что скудетто «Юве» не будет чистым. Филиппо раздражён, ведь чемпионство-1998 тоже было омрачено. Он хочет победы без тени сомнений. Лучший выход - золотой матч при равенстве очков».

«Лучший выход» видели и в Перудже. Владелец хозяина Лучано Гауччи пообещал, что команда будет играть всерьёз - и по воспоминаниям Михайловича, предупредил игроков и тренера: если не увидит максимальной самоотдачи, отправит всех в турне по Китаю.

Год назад «Перуджа» в такой же ситуации позволила «Милану» стать чемпионом - теперь Гауччи хотел показать, что его команда больше не та. Тот факт, что команда, для которой ничего не решалось, встала на пути чемпиона - это не мистика. Это менеджмент. И месть.

Кульминация: 14 мая 2000 года

«Олимпико», около 65 000 зрителей, майское солнце. На поле - «Реджина», которая неделей раньше обезопасила себя от вылета и потому уже ничего не решала; её две с половиной тысячи болельщиков приехали в Рим петь во славу «Ювентуса» и размахивать флагами «Ромы».

На 33-й минуте «Лацио» зарабатывает пенальти: Индзаги выше всех принимает навес, Бреви играет рукой. К точке идёт Верон, но Симоне Индзаги буквально выхватывает мяч у него из рук. И бьёт: строго по центру, Тайби отправляется в угол и не промахивается. 

Гол, забитый, что называется, назло брату: в Турине на этот матч ждал Филиппо. Через четыре минуты Панкаро зарабатывает второй пенальти - и его чётко реализует Верон. 2:0 к перерыву.

На 59-й минуте Диего Симеоне замыкает подачу головой - 3:0. А на 74-й Эрикссон меняет Роберто Манчини: для него это прощание с футболом, и Ломбардо уносит ветерана на спине вдоль трибуны под рёв «Курвы Норд».

Ближе к финальному свистку трибуны ошибаются: свисток арбитра на каком-то эпизоде принимают за финальный - и тысячи людей хлынут на газон. Полиция бессильна; на то, чтобы вернуть людей на места, уходит пять минут, у игроков на ходу рвут на сувениры футболки, Альмейда доигрывает матч в трусах. Но игра заканчивается регулярно, и команда уходит в раздевалку. Потому что их судьба решается не здесь.

В центре раздевалки - радиоприёмник Сенсини. «Наш матч уже закончился, и все следили за игрой «Юве» по радио» - вспоминал в автобиографии Павел Недвед. - Ожидание показалось нам с Фавалли слишком долгим, и мы ушли в душевую. Он нервно курил, а я прислушивался к шуму, который доносился из раздевалки и с трибун. Потом вдруг раздался оглушительный рёв, и нас вытащили из душевой».

Верон сидел рядом с Сенсини. Неста кричал: «Мы будем праздновать всё лето!» Маттиас Альмейда повторял: «Значит, Бог и правда есть». А Симоне, обнявшись со всеми, сказал: «Я счастлив, но мне жаль Пиппо» - и позвонил брату. Филиппо Индзаги мог утешать себя лишь тем, что золото осталось в семье - ушло его брату.

А в Перудже тем временем - то, чего никто не понимал.

Поле превратилось в кашу, вода прибывала и прибывала, даже в подтрибунных помещениях стояли лужи - положили доски, сделали дорожки, по которым футболисты передвигались.

«Коллина не знал, что делать. Мы все ждали в туннеле» - вспоминал Алессандро Калори. Начало второго тайма отложили больше чем на час. «Ювентус» просил переноса. Игроки «Перуджи», сидя в тренажёрном зале, молились о том, чтобы матч продолжился - и как вспоминал Дмитрий Аленичев, «мы прониклись общей идеей и стали чуть ли не молиться, чтобы матч продолжился. И когда наш капитан пришёл и сказал, что всё нормально и можно идти на поле, мы настолько обрадовались, что побежали туда сломя голову».

Матч возобновился. Меньше чем через пять минут всё решил единственный удар в створ за всю игру - и он оказался победным. После неудачного выноса при розыгрыше штрафного мяч отскочил к Калори - удар в касание, мяч в левый угол, Ван дер Сар даже не шевельнулся.

Автор - Алессандро Калори, тридцатитрёхлетний защитник, человек, который не был звездой. 1:0. И тут судьба постаралась ещё раз: экран «Олимпико» высветил автора гола с ошибкой - не Калори, а Каппиоли - и несколько минут тридцать тысяч римлян праздновали человека, который в том матче не забивал. На «Олимпико» началось безумие. Но до титула оставался почти час.

И здесь судьба добавила деталь, которая делает эту историю невозможной для вымысла: Калори с детства болел за «Ювентус». «Я подарил титул «Лацио», отняв его у клуба моего сердца» - признался он много лет спустя. И именно его гол лишил любимый клуб скудетто.

Туринцам был нужен один гол. Анчелотти бросил команду вперёд. Филиппо Индзаги получил отличный момент - и пробил выше. Затем «Ювентус» остался вдесятером: на 73-й минуте Коллина удалил Джанлуку Дзамбротту. Арбитр добавил пять минут - команды реально провели на поле шесть с лишним сверхурочных. Не хватило и их.

Аленичев, который в тот день вышел в стартовом составе, объяснил потом, почему хозяева бились, как за собственную жизнь: «Это был фантастический матч со всех точек зрения. Всю неделю вокруг него нагнетали ажиотаж, давление было колоссальное. Очень многие говорили о том, что «Перуджа» сдаст игру. В прошлом году команда была в схожей ситуации и проиграла, позволив «Милану» стать чемпионом. Никто не хотел наступать на те же грабли».

А вечером того же дня он добавил фразу, в которой - вся Италия того времени: «Мне даже жаль эту команду, но туринцы сами виноваты: у них было огромное преимущество перед «Лацио», но они его умудрились растерять».

И вот - финальный свисток в Перудже. Через несколько мгновений голос Риккардо Кукки, легендарного комментатора Radio Rai, произносит фразу, которую потом будут повторять тысячи раз: «Сейчас 18:04, 14 мая 2000 года. «Лацио» - чемпион Италии сезона 1999/2000». Много лет спустя выяснится, что Кукки всю жизнь, скрывая, болел за «Лацио» - и сам признавался, что в тот вечер голос его выдал.

Верон заплакал. Эрикссон сказал позже: «Я никогда не думал, что это будет настолько прекрасно». Краньотти, который утром не хотел идти на стадион, стоял на трибуне и позже признавался, что «незапланированная радость дала даже больше счастья, чем ожидаемая победа».

Президент, который месяц назад рвал и метал по поводу судей, сидел рядом с детьми и внучкой - и впервые за год никого не собирался судить.

В этот момент в Риме ещё никто не знает, что это был последний сезон Краньотти и последний сезон этой команды. Всё впереди - только ещё не все это знают.

Праздник, которого Рим ждал двадцать шесть лет

Вечером Рим не спал. «В вечер триумфа «Лацио» Рим напоминал Москву в день пограничника» - сформулировал корреспондент «Спорт-Экспресса» Георгий Кудинов. Сотни болельщиков гуляли у стен Колизея до глубокой ночи, город перекрасился в бело-голубой.

Настоящий парад случился через неделю - 21 мая. На «Олимпико» собралось восемьдесят тысяч человек в бело-голубом; вёл праздник актёр Энрико Монтесано, чемпионов к трибунам возил открытый автобус, а фанаты пронесли по стадиону Краньотти на руках - императором. В этот день «Лацио» сыграл с «Болоньей» товарищеский матч, который закончился, как и положено празднику - 5:5: Салас и Манчини, Раванелли и Коуту, а за «Болонью» - Синьори и Колыванов.

Трибуны ревели «Чемпионы! Чемпионы!», висели транспаранты язвительного содержания в адрес «Ювентуса» и «Ромы». На поле вышел Беппе Синьори - бывший капитан «Лацио», приехавший с «Болоньей» - и прошёл круг почёта: старых героев не забывают.

Роберто Манчини в тот вечер прощался с футболом - сезон 1999/2000 стал для него последним - и трибуны устроили ему проводы; рядом с ним стояли его дети. Слёзы на празднике пускал даже Эрикссон - человек, которого всю карьеру звали ледяным.

Гвоздём вечера стала Анна Фальчи - актриса и главная болельщица «Лацио», которая до чемпионства пообещала: если команда возьмёт скудетто - устроит публичный стриптиз.

Обещание она сдержала по-своему: вышла в центр поля, сняла футболку - и осталась в бюстгальтере, чтобы сразу надеть на себя десятый номер Манчини.

Восемьдесят пять тысяч человек, как писал «Советский спорт», «долго не могли закрыть рты». Итальянские хроники запомнили этот эпизод как «начало стриптиза ради футболки Манчини». Обе версии правдивы по-своему - и обе стали частью легенды.

Последнее слово осталось за Краньотти: «Это «Лацио», о котором я мечтал. Это праздник, о котором я мечтал». Через неделю после триумфа он обещал прессе, что команду не тронут: никто не будет продан - он строил команду-мечту.

И команду-мечту он достраивал: в июле 2000-го Краньотти купил Эрнана Креспо - за мировой трансферный рекорд. Команду-мечту он создал.

Эпилог: что осталось

А ещё через четыре дня, 18 мая 2000 года - между триумфом и парадом - «Лацио» вышел на ответный матч финала Кубка Италии против «Интера». После домашней победы 2:1 римлянам хватало ничьей на «Сан-Сиро» - миланцам же был нужен всего один гол.

Проблема была другая: финал предстоял в четверг, но ни в понедельник, ни во вторник команда не тренировалась - весь город обмывал скудетто.

Перед игрой Марчелло Липпи сказал Эрикссону: «Вы уже чемпионы. Дайте и нам выиграть». - «Вы и так победите. Мы толком не готовились». Но в раздевалке Эрикссон напомнил игрокам о профессионализме - и «Лацио» отстоял нулевую ничью, которая означала дубль: чемпионство и кубок в одном сезоне.

Симоне Индзаги за день до финала узнал, что не попал в заявку сборной на Евро-2000 - при том что лучшим бомбардиром клуба в том сезоне стал именно он, девятнадцать голов; а Филиппо, не забивавший девять туров подряд, поехал. Он был счастлив - но не полностью.

А потом началась история, которую пишут отдельно - и не так красиво. Паспортный скандал тянулся за Вероном с зимы 2000-го: паспорт достался ему через поддельные документы, агента Елену Тедальди потом осудили на пятнадцать месяцев тюрьмы.

Дисквалификации не случилось - федерация оправдала игрока в июне 2001-го, но Верон сам признавался, что хотел сменить обстановку: в июле 2001-го «Лацио» продал его в «Манчестер Юнайтед» за 28,1 миллиона фунтов.

Эрикссон ещё осенью 2000-го объявил о переходе в сборную Англии. Траты, которые империя Cirio легко выдерживала в лучшие годы, после её краха в 2002-м обернулись распродажей: Краньотти покинул клуб, Несту продали в «Милан», Креспо - в «Интер».

Великая команда разобралась за два года.

И ещё одна деталь, без которой история не закрывается. Последний тур сезона 2001/02: «Лацио» играет с «Интером», которому для чемпионства нужна только победа - и для римлян матч ничего не решает.

Миланцы дважды выходят вперёд - Вьери и Ди Бьяджо - и дважды отыгрывается Поборски, которого собственные фанаты освистали ещё на объявлении составов: Рим в тот вечер болел за «Интер», чтобы не помогать «Роме».

По легенде, чех сказал Дзаккерони: «Сейчас я им покажу» - и показал. Во втором тайме Симеоне и Симоне Индзаги дожимают: 4:2. Роналдо плачет на скамейке. «Ювентус», параллельно обыгравший «Удинезе», забирает скудетто.

Матерацци бросается на Несту: «Я выиграл тебе скудетто два года назад! Мог бы и поддаться!», а сам, между делом, кричит в раздевалку «Лацио» «Мы - чемпионы Италии»: его отец когда-то тренировал римлян, и Марко в эту ночь болел за них.

В раздевалке «Ювентуса» Конте, в эйфории, кричит в телекамеру: «Эта победа подсластила нам горечь поражения в Перудже два года назад. А ещё нас видит тот, кто тогда тоже был в Перудже» - Тюрам зажимает ему рот и утаскивает от камер.

Намёк на Матерацци был слишком прозрачен. А Паоло Монтеро добавит самую точную фразу об этой истории: «Если они действительно были сильнейшими, как так вышло, что «Лацио» забил им четыре мяча? Пусть перед ними извиняются другие. А как мы должны были оправдываться в 2000-м за Перуджу? 74 минуты проторчали в раздевалке, ждали, пока подготовят поле».

Матерацци, впрочем, нашёлся и на это: «Я выпрашивал при 4:2, а он два года назад ныл уже при 0:0».

И последнее - шутка, которую Эрикссон рассказывал о себе сам. За первые двадцать лет тренерской карьеры швед выиграл восемнадцать трофеев - все до единого до римского скудетто. За следующие двадцать - ни одного. Всё, что случилось с ним в Риме в 1999/2000, было лучшим временем его жизни в профессии. И он знал это лучше всех.

Голоса эпохи

Серджо Краньотти - о том, как всё сложилось:

«Если бы не Джузеппе, я бы никогда не рискнул взять «Лацио»: в 1992-м именно брат убедил меня в правильности этого проекта. И, конечно, нашего скудетто не было бы, если бы не Свен. Он гнул свою линию несмотря ни на что, верил в свою правоту и заставил поверить всех нас. Когда мы проиграли «Вероне» 19 марта и «Ювентус» ушёл вперёд на девять очков, у меня, признаюсь, опустились руки. Но судьба оказалась щедра ко мне: с промежутком в три дня произошли два самых знаменательных события в моей жизни - я стал дедушкой, а мой клуб стал чемпионом!» 

Роберто Манчини - о цене титула:

«Это скудетто было заслуженной компенсацией за титул, который мы упустили годом раньше» - говорил Манчини. - Мы знали цену финишной прямой - и в этот раз не отдали её никому».

Карло Анчелотти - голос проигравшего:

«Невероятным образом мы умудрились упустить скудетто - на непригодном для игры поле, под дождём, в матче с «Перуджей». Мне тяжело вспоминать тот матч: никакой игры там не было» .

Лучано Моджи - сарказм, который говорил за Турин всё:

«Наши поздравления. Вы получили, что хотели». (по легенде)

Свен-Ёран Эрикссон:

«Верил. Потому что верить - это моё кредо» .

Аплодирующие трибуны «Олимпико», рёв из радиоприёмника, дождь над Умбрией, «главный засранец Серии А», Калори, болевший за «Ювентус», гроб на римской улице, Аленичев, который был рад победить.

Скудетто, выигранное не на поле, а в раздевалке, у радиоприёмника - и потому ещё более живое. Иногда титул забирают собственным ударом на последней минуте. А иногда остаётся только сидеть в раздевалке и ждать, пока за сотни километров закончится чужой матч.

26 лет и один час. Столько Рим ждал этого дня. И он его дождался. 

Автор текста: Руслан Мунаев

Больше интересных текстов, можно найти у меня в телеграмм канале «Эй,Джованни».