«Игровая карьера была путем к тренерской». История Росеньора – от работы с Пулисом до спасения «Дерби Каунти»
Оригинал – The Coaches' Voice
Мой отец хранит рисунок, который я создал еще в восемь лет. Обещает вернуть, когда рисунок станет реальностью. В 1984-м, когда я только родился, папа играл за «Фулхэм». Эту команду он представлял дважды – с перерывом на отрезок в «КПР». Мама с младенчества брала меня на его игры.
Футбол буквально течет в крови моей семьи. Помню, в детстве для меня и моего брата Дарона каждая суббота была праздником – мы смотрели, как играл отец.
Когда мне было четыре, отец перебрался в «Вест Хэм». Команда шла в высшем дивизионе, папа был лучшим ее бомбардиром и перед каждым матчем брал нас в раздевалку. В центре защиты, помню, играл Тони Гейл, который тоже приводил своего сына, Энтони.
На «Аптон Парк» был небольшой тренажерный зал, где игроки разминались перед матчами. Мы, дети, разминались вместе с ними – буквально за 15 минут до стартового свистка. Адреналин ощущался запредельный. Именно с тех пор раздевалки стали для меня вторым домом.
В первом же, семейном, часто гостили отцовские друзья. Они болтали о футболе и тактике. Я притворялся спящим на диване, только чтобы не играть с их детьми. Мне хотелось лишь подслушивать их разговоры.
Отец, к слову, никогда не подталкивал меня к игре в футбол. Эта мотивация шла изнутри. А дальше включился менталитет моей семьи: «Хочешь чем-то заниматься? Занимайся на максимум и убедись, что отдаешь этому все силы».
Позже я стал регулярно обсуждать игру с отцом. Из забавного – помню, как он подвозил меня на матчи молодежки и делал вид, что поедет по делам, а на самом деле занимал такое место, чтобы его не было видно, и наблюдал за мной. Зачем? Чтобы не накладывать лишнее давление.
Тренерам, думаю, со мной было сложно. В девять лет я прочитал книгу Чарльза Хьюза с руководством по технике и тактике – помню, увлекла. В 11 – был играющим тренером школьной команды, устраивал занятия, пробовал выстроить рисунок игры.
В те годы блистал «Аякс» – смотрели их матчи вместе с отцом. Еще следили за «Барселоной», за которую мощно выступал Пеп Гвардиола. Мне всегда хотелось пойти в тренеры, так что игроком я был упертым: недоумевал тому, как работали мои команды, хотел построить что-то свое.
Помню, в 17 лет играл за «Бристоль», поспорил с тренером о тактике и засыпал его вопросами. Нет, проблем мне не хотелось – наоборот, хотелось понять его замысел. Всегда смотрел на игровую карьеру как на путь к тренерской.
Когда попал в профи, тут же начал тренировать в школах отца и в академиях. Лицензию Pro получил еще в 32, во время игровой карьеры. После матчей, конечно, мог зарубиться с одноклубниками в карты, но чаще пересматривал игры и изучал соперников. Анализировать хотелось все подряд.
По ходу карьеры я постоянно делал заметки. Позже – сверстал из них презентацию и регулярно ее обновлял. Сегодня в ней 350 слайдов. Внутри – знания и детали вроде того, как менять команду под соперников определенного типа.
На ранних этапах моей карьеры британский футбол заключался в схеме 4-4-2, стремлению выиграть все единоборства и дуэли. Лично мне же футбол всегда казался чем-то более широким.
С тех пор игра серьезно развилась тактически – в том числе и в Англии благодаря ресурсам, которые получила АПЛ. Сегодня сомневаться в тренерских взглядах – норма для футболистов.
Когда начинал игроком, казалось, будто тренеры ждут, что ты ради них любую стену проломишь. Объяснять при этом, зачем их ломать, они не намерены. Сегодня же мне кажется важным доносить футболистам, почему мы играем так и никак иначе, доносить общую концепцию. В эту сторону все и развилось.
В 2003-м я перебрался из «Бристоля» в «Фулхэм». Этот трансфер открыл мне огромный простор для развития. Лондонцев тогда стал тренировать Крис Коулмэн, но многое осталось по наследству от Жана Тигана – Крис был членом его штаба.
Именно в «Фулхэме» со мной впервые заговорили о футбольных деталях и техниках. Крис и его ассистент Стив Кин были на этом буквально помешаны. Влияние на них оказал как раз-таки Жан, который опережал многих британских тренеров того времени.
При Тигана «Фулхэм» вернулся в АПЛ, а при Коулмэне – закрепился. Я дебютировал в высшем дивизионе в матче против «МЮ», а в целом провел в нем около 100 матчей за лондонцев. Мы были одной из первых британских команд, которая правда строила атаки низом. Мне это сильно нравилось.
Через четыре года я попал в «Рединг» Стива Коппелла, который ставил более олдскульный футбол. Мне такой стиль не подходил. Игрой я не наслаждался, но вновь-таки многому научился – в первую очередь, мен-менеджменту Стива, который умел сплотить и заручиться доверием всего состава.
В сентябре 2008-го мы играли дома против «Суонси». Роберто Мартинес ставил им тогда позиционный футбол. Они начинали атаки низом, из глубины, но раз за разом теряли мяч. Помню, после свистка люди кричали: «В Англии так не поиграешь!» «Рединг» был физически сильнее – мы победили 4:0.
В ответном матче, помню, нам просто не удавалось забрать у них владение – я даже психанул и получил красную. «Суонси» идеально работал в структуре, которую задал Мартинес, и победил 2:0. Команда не отклонилась от процесса и стала лучше – зафиксировал этот момент.
Позднее тренером «Рединга» назначили Брендана Роджерса. Он пытался поставить доминирующий футбол с акцентом на владение. Идеи Брендана были резко прогрессивнее всего, что было в Чемпионшипе. Он повлиял на меня тем, как выстраивал занятия и диктовал модель игры.
Увы, под началом Роджерса я поиграл лишь два месяца, пока не перешел в «Ипсвич».
Как тренер на меня повлиял и отец – играл под его руководством в 2004-м, когда уехал в аренду из «Фулхэма» в «Торки». В том сезоне мы вышли из четвертого дивизиона в третий. Все, кто наблюдал за командой, восхищались качеством футбола.
Отец, опять же, вдохновлялся «Аяксом» и «Барсой». Мы в «Торки» продвигали атаки низом и помногу владели мячом. В других командах у папы не сложилось. На мой взгляд, он остался недооцененным тренером.
В то же время я сильно радовался успехам Криса Хьютона, тоже чернокожего тренера и экс-одноклубника моего отца, в «Брайтоне». Мне даже удалось приложить к ним руку – играл здесь, когда случился промоушн в АПЛ в 2017-м.
Крис работал спокойно и взвешенно, с четкостью в том, какой хочет видеть команду. Запомнил его личные качества, скромность, отношение к людям. И подглядел фишку: называть стартовый состав накануне игры. Перед этим Хьютон еще и общался с каждым, кого оставлял вне основы.
Как и Крис, я оглашаю старт накануне встреч. Мне важно быть честным и открытым с футболистами – только так можно заработать уважение и доверие. А доверие для меня – главная категория не только в футболе, но и во всей жизни.
В «Брайтоне» Хьютон вел себя одинаково вне зависимости от результатов, всегда был спокоен и степенен. Он понимал, что нужно четко вести рабочий процесс от понедельника к пятнице. Благодаря Крису мы стали сильно более дисциплинированной командой.
К слову, об организации. Помню, как Стив Брюс готовил «Халл» со мной в составе к финалу Кубка Англии-2014 против «Арсенала». Мы пять дней работали над структурой, над каждой задачей в защите, в нападении и на стандартах. В игре в итоге чуть не победили. Перенял эту дотошность.
В «Брайтоне» знали о моем желании стать коучем, так что в 2018-м, когда я завершил карьеру, предложили место ассистента в штабе резервной команды. У нас был прекрасный состав. Опыт получил удивительный: понял, каково быть тренером на фулл-тайме.
Вместе с тем я понимал, что мне, скажем, не попасть получить работу на базе яркой игровой карьеры. Да, я выступал в АПЛ, но не дорос до топ-уровня. Нужно было нащупать собственный путь к должности. Как итог, начал работать на ТВ, анализировал матчи для Sky Sports.
Подход сработал. В конце сезона-18/19 на меня вышел владелец «Дерби Каунти». Он увидел программу на Sky с моим участием и предложил войти в штаб Филлипа Коку.
Я был в восторге. В детстве изучал «Барселону» и восхищался Филлипом, который отыграл за команду около 300 матчей, причем мог выступать на куче разных позиций. Теперь же подвернулся шанс поучиться у него как у тренера.
Коку транслировал датский взгляд на футбол – мог подглядеть что-то из этого. Наблюдать за таким со стороны – одно, а работать – совершенно другое.
Главное отличие было в том, сколько времени на тренировках Коку уделял атаке. Большинство британских коучей работало в соотношении 80 на 20 в пользу обороны. Тони Пулис, например, ставил прекрасную защиту в «Бристоле». Как и Хьютон – в «Брайтоне».
Филлип же выстроил 80 на 20 в пользу атаки, причем внедрил несколько интересных идей. Моей задачей было доносить их футболистам. Времена были хорошие, пока «Дерби» не перешел под внешнее управление. Ключевые люди – часть из них работала в клубе по 20 лет – стали терять работу.
Это был урок: работать надо правильно. Футбольный клуб должен грамотно функционировать и жить по средствам, что зависит не только от успехов основной команды. Футбольный клуб – не только про победы. Он еще и про комьюнити.
Под руководством Коку в «Дерби» попал Уэйн Руни – как игрок и капитан. Когда Филлип покинул клуб, мы с Уэйном подхватили тренерскую работу. Стало понятно, что команде не обойтись без лидера. Руни пользовался колоссальным уважением – лучше кандидата было не найти.
Вместе мы решили, что я буду ассистировать Уэйну в части тренировок. Он доверился мне, дал автономию. Согласовали друг с другом стиль, в котором должна играть команда. Я рулил занятиями почти как главный, но со всем уважением к Руни. Он всегда выбирал состав.
Строить философию, прыгать выше головы с молодым составом и без ясности сверху – опыт, который я получил в «Дерби», был колоссальным. Мы сохранили команду в Чемпионшипе, а в следующем сезоне набрали 55 очков с пареньками, часть из которых не звали даже в любительские клубы.
Никто не ждал, что мы станем побеждать. А мы не просто побеждали, но и играли с акцентом на владение, строили атаки низом, что было важно как для меня, так и для Уэйна.
Тот «Дерби» был предельно смелым – тем обиднее, что команда вылетела из-за лишения 21 балла. Мы могли отстроить нечто долгосрочное, но главное, что я вынес из того отрезка, – моя философия может быть рабочей.
Руни при этом решил с клубом разойтись. После вылета в Лигу 1 я оказался И.О. главного тренера. К началу предсезонки у нас было лишь пять футболистов на контрактах, двое из которых хотели уйти. Строить команду нужно было с нуля.
У «Дерби» того времени буквально не было тренерского штаба. Мы работали сверхурочно: обзванивали футболистов, буквально собирали команду. На первой неделе предсезонки просто слепили остатки коллективов U-18 и U-21 – так получился основной ростер.
Успех в футболе часто измеряется трофеями или победами, но иногда возникают обстоятельства, из-за которых нужно смотреть не только на это. Я крайне горд тем, чего нам удалось достичь с тем «Дерби» – собрать команду и даже привить ей определенный стиль игры.
Какого-то результата команда тоже достигла: прошла в третий раунд Кубка Лиги, держалась возле зоны плей-офф. Я получил первый опыт управления клубом, опыт того, как набрать футболистов в сжатые сроки. Хотя, был бы рад, если бы еще какое-то время воспринимался просто как молодой тренер.
На том самом рисунке, который лежит у отца, я стою у бровки на Чемпионате мира – тренирую сборную Англии. Тренировать хотел всегда. Сегодня живу как в мечте и наслаждаюсь каждым мгновением. Футбол был и есть – вся моя жизнь.
