4 мин.

Сижу, каску надела

344

Я хотела об этом написать еще после финала в Нью-Хейвене, но потом подумала — ну зачем кипишь разводить, в конце концов финал тоже неплохой результат… И вот он во что вылился этот неплохой результат — в поражение в первом круге. Я не знаю, чего там предпринимается в кругу семьи, надеюсь, что-то предпринимается. На мой взгляд, Ане Чакветадзе сейчас нужен в первую очередь не тренер, а психотерапевт. Я сейчас попробую выстроить события в хронологическом порядке и представить свое видение ситуации.

Я не думаю, что к нынешнему состоянию Анны имеет отношение нападение, которое было в прошлом году. Аня после этого хорошенько выплеснулась на Кубке Федерации в Израиле и сразу после этого выиграла турнир в Париже. В этой истории была поставлена жирная точка, это была настоящая победа духа. То, что с ней сейчас происходит, это совсем другая история, а воспоминания о нападении, может быть, просто поддерживают общий негативный эмоциональный фон. Ну типа, когда думаешь что все плохо, вспоминаешь об этом и понимаешь, что все не просто плохо, а совсем плохо. А если б все было хорошо, она бы об этом даже не вспоминала.

Началось все с того, что Аня еще в Париже получила травму, она сама об этом говорила. Все бы ничего, но после Парижа на следующей же неделе она поехала играть в Антверпен, а еще на следующей неделе в Доху, и там, и там проиграла в первом матче, потом на следующей неделе полетела в Дубай, там дошла до третьего круга, где наконец-то снялась из-за травмы и пошла лечиться, пропуская Индиан-Уэллс. Что это было? Зачем была эта погоня? Лучше же начать лечиться раньше, чем позже. Мы, конечно, много раз пытались дозваниваться до Ани, но безуспешно — проинтервьюировать Надаля оказалось значительно проще, чем получить комментарий от семейства Чакветадзе.

Естественно за время мучения, а потом лечения игровая практика была потеряна, настроение тоже не фонтан, а начинать надо с самого начала. К этому, имхо, Аня психологически оказалась не готова. В этот период, сразу после матч с Лисицки в Майами, у меня и родилась версия про гордыню. Если бы вы видели с каким выражением лица Аня пожимала руку бедной Лисицки. Меседж был примерно такой — «где бы ты была, если бы я была в лучшей форме». Да и пожимала это очень крепко сказано — просто отставила руку вбок и сопернице не то что не улыбнулась, даже лицом не повернулась. И не говорите, что это из-за плохого настроения. С той же Шараповой и прочей элитой даже после обидных поражений Аня себя почему-то так не ведет. Вы, конечно, можете меня и дальше гнобить, но я стою на своем — в моем представлении гордыня означает именно это.

В том же ряду стоят следующие поражения Цыбулковой, Кирстеа, Азаренко, ну и конечно нашей любимой Корне. Я надеялась, что история Корне будет для Ани уроком, что она как-то пересмотрит свои жизненные ориентиры. Но что-то пока не вижу, чтобы ситуации изменилась, и теперь мне кажется, что в одиночку Аня с этим не справится.

Я ведь тогда еще после истории с Корне говорила, что гордыня это путь к саморазрушению. И я воочию увидела это саморазрушение на «Уимблдоне» в матче против Вайдишовой. Я бы потащила ее к психотерапевту сразу после этого матча. Это было ужасно. Я понимаю, все нервничают, ругаются, бьют ракетки оземь, но у Ани это не был рядовой приступ раздражения. Как она топала ногами, кружилась волчком вокруг своей оси — видно невооруженным глазом, что человек неадекватен, что у человека невроз.

Невроз это несоответствие, что-то вроде внутреннего конфликта между тем, как хочется, и тем, как оно есть. Аня нарисовала себе какой-то свой идеальный образ и все время пытается себя под него подогнать. Она слишком требовательна к себе, она не дает себе право на ошибку. Она не учитывает обстоятельства, не дает себе послаблений. Соперница, если она не выше в рейтинге или не звезда, в расчет просто не принимается. Она стала проигрывать, но в больше степени даже не из-за потери игровых кондиций, а из-за программного сбоя в голове — как этот так! я проигрываю матч, который должна выигрывать! я проигрываю! я проигрываю! ну вот, я и проиграла. Она все время выигрывает первый сет, как бы убеждается в своем превосходстве, а потом пытается перескочить, поставить матч на перемотку, чтобы сразу прийти к результату, который в ее представлении и должна выдавать идеальная Анна Чакветадзе. Образ, а не человек. А если она такие требования предъявляет себе, представьте, какие требования она предъявляет окружающим. Бывшая юниорка при таком раскладе вообще можно сказать не человек.

Ну найдут Ане тренера, ну будет она много тренироваться, но это до первого камня на дороге, до первой бывшей юниорки. Результаты могут быть, как, например, этот финал в Нью-Хейвене. Но результат это же еще не значит, что есть подвижки вперед, результат это не всегда отражение положительной динамики. Где-то пошла игра, где-то подфартило, где-то соперница удобная попалась — вот вам и результат, ну один результат, ну второй, а коренных изменений, которые позволяли бы смотреть в будущее с оптимизмом, их все равно нету. А в таком психологическом состоянии Аня не сможет не то что расти дальше, она даже на старый уровень не сможет подняться. Ей нужно скорректировать свою жизненную позицию. Стать добрее и терпимее к себе и к окружающим.

logoWTA
logoUS Open
logoАнна Чакветадзе