Сегодняшние хай-тек струны помогают профессиональным теннисистам держать игру под контролем
Аллен С. Джонс
3 сентября 2010
Когда наблюдаешь, как профессиональные теннисисты на U.S. Open бьют по мячу с нечеловеческой силой, вполне естественно искать простые причины в достижении такой мощи. Большинство теннисных ламеров может подумать, что это ракетка, полагая, что если им удастся умыкнуть ракетку из сумки профессионала, то они тоже будут колотить по мячу так же сильно, как и он.
Может они в чем-то и правы.
Прошлогодний чемпион Роджер Федерер использует фрейм, являющимся прямым потомком ракетки, которой играл Пит Сампрас – маломощной модели с маленькой головкой, выпускаемой еще с 1982 года.
Но традиционный фрейм содержит секретное оружие: специализированные высокотехнологичные струны. Поэтому это не фрейм, но может быть струны. Следы ведут к странной компании.
Профессионалов больше волнует качество натяжки струн, чем послематчевые интервью.
«Им приходится держать ракетки по нескольку часов каждый день», говорит Роман Прокес, президент PRNY Tennis в Нью Йорке, и личный стрингер таких звезд как Мария Шарапова и Энди Роддик, «Поэтому, если ты ошибешься хотя бы на один фунт натяжки, они это узнают». Или, по словам Андре Агасси, одного из самых известных его клиентов: « От качества натяжки струн может зависеть результат матча. Матч может изменить карьеру. А карьера может означать, что жизнь сложится по-другому».
Что же они используют для натяжки?
Большинство профессионалов использует лавсан от Luxilon или других компаний. Маленькая бельгийская компания производит также эластики для бюстгальтеров и других предметов женского нижнего белья.
Их взлет к славе начался, когда молодой бразильский теннисист по имени Густаво Куэртен попробовал непонятные тогда струны, почти по прихоти, и выиграл с их помощью ФО. Потом за ним постепенно потянулись другие теннисисты и сейчас фактически каждый теннисист и теннисистка профессионального тура, которые забегают в мастерскую натяжки U.S. Open, используют Luxilon или ему подобные.
По сравнению с натуральными или нейлоновыми струнами, лавсановые и жестче и толще, а в результате - уникальный набор игровых свойств. «Лавсановые струны захватывают мяч – почти так же, как присоски», говорит Прокес, который курирует мастерскую наряжки U.S. Open. Запарка такова, что за две недели придется сделать более 3000 перетяжек струн.
Почему же теннисисты так любят Luxilon?
Ключевое слово «контроль», говорит Прокес.
А в современном теннисе котроль означает верхнее вращение мяча, придаваемое очень сильным движением снизу вверх при замахе ракетки.
Вращение в направлении полета перераспределяет давление воздуха вокруг мяча, создавая зону высокого давления над ним, и зону низкого давления под ним, та же самая сила, которая проявляется при броске бейсбольного мяча.
Неравенство давлений создает силу, заставляющую мяч двигаться вниз, позволяя игрокам делать сильный замах, посылать мяч высоко над сеткой, но, тем не менее, попадать мячом ближе задней линии. «Можно сильно бить по мячу и он будет оставаться в корте», говорит Прокес.
Чрезвычайно сильное верхнее вращение мяча от ракеток с лавсановыми струнами позволяет теннисистам бить под такими углами, которые просто невозможны с обычными струнами. Верхнее вращение дает игрокам еще одно преимущество – мяч отскакивает выше, вынуждая соперника производить удар по мячу на высоте плеча, вне удобной зоны.
Разница в скорости вращения совсем не маленькая. Теннисный специалист Джон Янделл проанализировал сломо видео и обнаружил, что первый в рейтинге Рафаэль Надаль делает удар со скоростью верхнего вращения 3200 об/мин, достигающей иногда непостижимых уму 4900 об/мин.
Для сравнения, среднее значение для форхенда Федерера 2700. И Пит Сампрас, и Андре Агасси, два топ-теннисиста предыдущего поколения, выполняли свои форхенды на уровне 1800 об/мин, чуть больше половины от скорости Надаля.
Несмотря на то, что последнее поколение струн захватило игру профессионалов как шторм, они не являются панацеей для теннисистов–любителей. Они требуют размашистого, быстрого замаха для достаточно сильного спина мяча, но жесткая натяжка может приводить к усиленной вибрации и усугублять «теннисный локоть».
Но у лавсановых струн есть и обратная сторона – они быстро теряют натяжение.
А профессионалы очень заботятся о своем натяжении струн. Для того, чтобы поддерживать натяжение постоянным в течение всего матча, Федерер выработал привычку менять ракетку через заранее определенные интервалы, обычно в каждом восьмом гейме, вместе со сменой мяча. Большинство теннисистов берут с него пример.
Многие профессионалы вынуждены перетягивать свои ракетки каждую ночь, независимо от того, играли они ими или нет.
Как объясняет Прокес, за ночь натяжение струн может снизиться на фунт–полтора, и этого уже достаточно, чтобы зайти на поле ошибок.
Теннисисты могут заметить разницу натяжения в пол-фунта или даже меньше, просто ударяя ракеткой по ладони. «Для них эта разница в том - улетит ли мяч в аут или нет».
Большинство теннисистов вынуждены носить небольшой арсенал ракеток с немного отличающимся натяжением струн, для того, чтобы они могли взять другую ракетку, если изменились условия, или им требуется большая мощность или контроль.
Прокес объясняет, что он натягивал ракетки с тремя разными натяжениями – 58 фунтов, 59 фунтов и 60 фунтов – для матча первого круга Энди Роддика, небольшое повышение натяжения помогает игре в условиях жары.
Надаль является исключением из правила «иметь набор ракеток». Струны на его ракетках Баболат натянуты с одним напряжением – 56 фунтов, и он адаптирует свою игру в зависимости от условий. «В каком-то смысле он адаптируется к струнам», говорит Прокес."
Принято считать, что профессиональные теннисистки могут закручивать мяч со скоростью 50-70% от скорости профессиональных теннисистов.
Если брать за основу данные по Надалю и Федереру, то скорость вращения мяча у топ-теннисисток может достигать значений 1500 - 2200 об/мин, больше чем у Сампраса и Агасси в свое время. И это в значительной степени благодаря струнам.
Тем не менее, современные ракетки с суперструнами по способности закручивать мяч все еще не достигли уровня ракетки Фишера 40-летней давности.
Но разница постоянно уменьшается и рано или поздно будет равна нулю.
Прежде всего, благодаря прогрессу в области материаловедения струн, которое только в начале пути. Но есть и другие возможности.
Но это совсем другая история....
The Physics of Tennis Racket Strings
Today′s high-tech stringing helps keep tennis pros under control
By Allen St. John
September 3, 2010 4:30 PM
When watching the pros at the U.S. Open hit with superhuman pace, it′s natural to look for a shortcut to attain that kind of power. Most weekend hackers might focus on the racket, assuming that if they could dip into a top pro′s racket bag, they too could pummel the ball like a pro.
They may be only part right. Defending champion Roger Federer uses a frame that is a direct descendent of the racket used by Pete Sampras—a small-head, low-power model introduced way back in 1982. But conventional frames like his contain a secret weapon: specialized, high-tech string. So, it′s not the frame, but it may be the string. And it comes from an unlikely company.
Pros are more particular about their string jobs than about their post-match massages.
"They have their rackets in their hands hours and hours every day," says Roman Prokes, president of PRNY Tennis in New York and personal stringer to stars like Maria Sharapova and Andy Roddick, "So if you mess it up by a pound of tension, they know it." Or in the words of Andre Agassi, one of Prokes′ most famous clients: "A string job can be the difference in a match. A match can be the difference in a career. And a career can mean the difference in countless lives."
What do they string with? Most pros are using polyester from Luxilon or other companies. The small Belgian company also makes elastics for bras and other women′s undergarments. Its climb to fame began when a young Brazilian player named Gustavo Kuerten tried the then-obscure string, almost on a whim, and won three French Opens with it. Other players gradually followed suit, and now virtually every player on the men′s and women′s tour who runs the stringing room at the U.S. Open uses Luxilon or a Luxilon play-alike.
The polyester string is both stiffer and thicker than conventional gut and nylon strings, and the result is a unique set of playing characteristics. "Polyester strings grab the ball—it′s almost like suction cups," says Prokes, who oversees the stringing room at the U.S. Open. It will churn out more than 3000 string jobs over the course of the fortnight.
Why do players love Luxilon? In a word: "Control," Prokes says. And in modern tennis, control means topspin. Topspin is the forward rotation of the ball, imparted by an exaggerated low-to-high swing. The forward rotation disrupts air pressure around the ball, creating a zone of high pressure above the ball and low pressure below—the same forces that are at work on a bat-breaking baseball pitch. This unequal pressure forces the ball to dip down, allowing players to swing hard, aim higher over the net and still land the ball inside the baseline. "You can hit the ball hard and it stays in the court," Prokes says.
This extreme spin from polyester-strung rackets also allows players to hit angles that simply aren′t possible with conventional string. Topspin also gives players a secondary advantage in that the spin makes the ball bounce higher, forcing opponents to hit the ball at shoulder height, out of their comfort zone.
The dramatic difference in spin isn′t subtle. Tennis researcher John Yandell analyzed slow-motion video and determined that No. 1ñranked player Rafael Nadal hits his average forehand with 3200 rotations per minute (rpm) and sometimes reaches a mind-boggling 4900 rpm. By comparison, Federer′s forehand averages 2700. And Pete Sampras and Andre Agassi, two of the top players of the previous generation, hit their forehand at a mere 1800 rpm, imparting slightly more than half as much spin as Nadal.
While the next generation of strings have taken the pro game by storm, they′re not a panacea for the recreational player. They require a full, fast swing to create the spin, and the stiff string bed causes vibrations that can aggravate tennis elbow.
Albeit minor, the downside of polyester strings is that they lose their tension quickly. And pros are particular about their string tension. To maintain a consistent tension throughout the match, Federer started the trend of changing rackets at predetermined intervals, usually every eight games with each ball change. Most top players have followed suit.
Many pros will have all their rackets restrung every night whether they played with them or not. Overnight, Prokes explains, rackets will lose a pound to a pound and a half of tension, and that′s enough to put it outside the margin for error. Players can detect differences of a half-pound of tension or less just by tapping a racket against the palm. "To them that′s the difference between the ball flying and it doesn′t."
Most players will carry a small arsenal of rackets strung at a narrow range of tensions so they can grab a slightly different racket if the conditions change or they need a little more power or control. Prokes explains that he had strung rackets at three different tensions—58 pounds, 59 pounds and 60 pounds—for Andy Roddick′s first-round match, increasing the tension slightly to help control the lively ball under hot conditions. Top-seeded Nadal is the exception to this array-of-rackets rule. All of his Babolat frames are strung at exactly the same tension—56 pounds—and he makes the adjustments in his game depending on the conditions. "In a way, he adjusts to the string," Prokes says.
Комментарии