Даниил Медведев: «Слышал, что Джокович заботится об игроках в целом, а Федерер – о своих интересах»

14-я ракетка мира Даниил Медведев, сегодня в Барселоне играющий свой второй грунтовый полуфинал в карьере подряд, дал интервью Eurosport.

О своем внутреннем мире

«Я вообще своеобразный человек. Вроде кажусь себе и окружающим очень простым, легким, спокойным вне корта. А по факту внутренний мир у меня очень сложный и тяжелый. Я бы сказал, непонятный даже для меня. Не скажу, что я в депрессии все время. Но именно внутренний мир у меня своеобразный».

О патриотизме

«Будучи подростком и просто разъезжая по турнирам, считал, что намного лучше жить в Европе или Америке, Россия типа так себе. Поначалу тяжело было адаптироваться, язык не особо знал, другая культура. Но все равно продолжал думать, что [в Европе] круто. Теперь с каждым разом, когда возвращаюсь в Москву, она все больше нравится, как и вообще Россия. Русская культура и менталитет, сами люди. Жить бы хотел здесь, но теннис не позволяет. Мне больше по нраву русский человек». 

О борьбе игроков за повышение призовых

«Тяжелый вопрос, потому что призовых хватает всем. У всех есть аргументы. На «Шлемах» мы получаем 6 или 8 процентов от официальных доходов турниров. Женщины получают столько же. В сумме получается 16 процентов. Теннисисты говорят, что в 95 процентах других видов спорта доля игроков 50 процентов. Тогда бы за первый круг Австралии человек получал не 30 тысяч долларов, а 90. Нам и 30 хватает, это очень много. Со многими другими профессиями несравнимо, но если эти деньги турниры забирают себе, было бы справедливо, если бы мы получали больше.

Слышал, что Джокович больше заботится об игроках в целом. Надаль – не знаю, а Федерер заботится всегда о своих интересах, что тоже нормально. Именно поэтому он там, где находится. Если бы он заботился о ком-то другом, то не выиграл бы 20 «Шлемов». Джокович думает в принципе о теннисе, об игроках хотя бы первой сотни, чтобы все зарабатывали больше. Но я это говорю без фактов, потому что лично не знаю, кто из них отстаивает свои интересы или не свои. Но на вопрос, должно ли быть больше призовых, отвечаю, что нужно, [чтобы было] как в других успешных видах спорта.

Многие не понимают: мы действительно убиваем себя. И можно спросить любого врача, как перелеты из Австралии в Дубай, оттуда в Америку, из Америки обратно в Европу действуют на тело. У игроков уже в 30 лет больные колени, локти. После карьеры посттравматические стрессы, операции, боли. Никто об этом не знает и не думает».

Об импульсивных тратах 

«Поскольку родителям было тяжело, когда [я играл] «Фьючерсы» [и не зарабатывал, потом, когда деньги появились], все время душила жаба. Приходил в магазин крутых вещей, которые никогда не мог себе позволить, смотрел: «Вау! Вот это джинсы за 300 евро, какие они крутые». Но не мог купить, потому что жалко. И в Лондоне сорвался. Наверное, это самая безумная трата в моей жизни: зашел в Philipp Plein – при том что это не та фирма, которую я все время ношу, черепа на лбу у меня нету. Но меня понесло, и я потратил тысяч 10 фунтов. Это было как раз после «Уимблдона»-2017, где я обыграл Вавринку и получил большой штраф».

О поблажках топам

«Везде так. Чем выше ты находишься в жизни, тем больше тебе позволено. Такое не только в спорте. Бедный человек за все должен платить, а богатый со связями, который может за все заплатить, ни за что не будет платить.

Если сейчас захочу пойти на матч «Монако», я просто напишу какому-нибудь человеку, с которым работал, или там Головину в инстаграме. Или найду через ATP – в любом случае, я попаду на этот матч бесплатно и, скорее всего, на вип-трибуну, хотя мог бы за нее заплатить. А бедный человек, наоборот, не сможет попасть бесплатно даже на обычную, он должен будет заплатить, хотя ему это тяжелее сделать, чем мне. Но такова жизнь».