В любом случае Кристина готовится с Шашиловым, по его графику и плану команды, подводка к старту мало чем отличается. А Норицына слушает как личного тренера и психику настраивает на подготовку.
По биатлону 2008-2009 гр. ударили ограничения от Росгвардии, которые выключили этот возраст, ,возникла новая силовая структура, доказывающая на всех уровнях свою нужность, придушила и биатлон
Климат в местах расположения тренировочных баз должен быть здоровым, а не экстрим, с которым бороться приходится. В Сочи наверх только биатлонисты едут от безысходности , на дороговизну Газпрома, и с непонятным эффектом от тренировок. Остальные места только комарам да лягушкам нрввятся. База Бакуриани была сравнима с Антерсельвой по климату, теперь Семинский вместо неё, где обычно ухудшение состояния . Искать надо и строить, в России, может Чегет- Приэльбрусье, и без коммерческих интересов, а по государственному.
В любом случае Кристина готовится с Шашиловым, по его графику и плану команды, подводка к старту мало чем отличается. А Норицына слушает как личного тренера и психику настраивает на подготовку.
По биатлону 2008-2009 гр. ударили ограничения от Росгвардии, которые выключили этот возраст, ,возникла новая силовая структура, доказывающая на всех уровнях свою нужность, придушила и биатлон
Климат в местах расположения тренировочных баз должен быть здоровым, а не экстрим, с которым бороться приходится. В Сочи наверх только биатлонисты едут от безысходности , на дороговизну Газпрома, и с непонятным эффектом от тренировок. Остальные места только комарам да лягушкам нрввятся. База Бакуриани была сравнима с Антерсельвой по климату, теперь Семинский вместо неё, где обычно ухудшение состояния . Искать надо и строить, в России, может Чегет- Приэльбрусье, и без коммерческих интересов, а по государственному.