Защитник, который вернулся в Ярославль из Северной Америки
Геннадий Чалый родился в Салехарде — городе за Полярным кругом. В девять лет он приехал в Ярославль пробовать себя в «Локомотиве», где поменял амплуа нападающего на защитника. В 16 лет он оказался в МХЛ, а в 17 неожиданно для многих уехал в Северную Америку.
Спустя три года Чалый вернулся и, как оказалось, как раз вовремя: за пару месяцев вошел в первую пару обороны, получил ассистентскую нашивку и завершил сезон с Кубком Харламова в руках.
В интервью официальному сайту МХЛ защитник рассказал о синдроме Жильбера, разнице между МХЛ и американской лигой, весе Кубка Харламова (который оказался почти на 10 килограммов тяжелее, чем все думали) и о том, что чувствуешь, когда впервые пожимаешь руку Александру Радулову.
«У Леши Береглазова уже четыре Кубка Гагарина – у него плечи точно тяжёлые»
– Мы общаемся в ваш день рождения – как проводите свой праздник?
– Ничего особенного: просто пришел на тренировку, ребята и тренерский штаб меня поздравили, подарили футболку, пожелали всего самого наилучшего.
– Вы всегда встречали этот день в предсезонной рутине?
– Да, постоянно. Только когда был мелким, родители все организовывали. Тогда и на пейнтбол ходил с друзьями, и в пиццерию. Если бы сейчас я мог сам организовать свой идеальный день рождения, то предпочёл бы просто поспать до обеда, покушать с родителями тортик и погулять с друзьями.
– Прошлый сезон получился для вас особенно насыщенным и долгим, где вы отдыхали после триумфа?
– Неделю побыл в Ярославле, после чего улетел в Турцию с Емельяновым, Дудоровым, Пустовым, Берёзкиным и Эльблаусом. Потом вернулся и сразу начал готовиться к сезону, ведь надо было настраиваться на заход в КХЛ. Первое время просто ходил в зал и на бросковую, затем начал добавлять лед.
– Почему летом не посетили страны из своего вишлиста: Японию, Норвегию или Испанию?
– Туда ведь виза нужна – это долго и дорого. А так слетали с ребятами в Турцию: посмеялись, покупались, позагорали и поиграли в волейбольчик.
– Вы говорили, что в Испании обязательно посетили бы «Эль Класико». За кого болели бы?
– «Реал Мадрид», конечно же. Знаю, что в «Локомотиве» есть любители обоих клубов, но пока никто не «кусается» по этому поводу.
– Расскажите о своей адаптации в основной команде. Когда попали на сборы, как быстро ко всему привыкли?
– Сначала у нас были двухнедельные сборы молодых топ-проспектов, там были я, Кузин, Зилев, Ульев, Лутцев, Дудоров, Пустовой, Котков и другие. Перед основными сборами отсекли нескольких ребят, и вот я уже весь август играл и тренировался с «Локомотивом». Если честно, ждал более серьезных нагрузок, поэтому уже был подготовлен. Я еще и заболел в первый же день сборов… Вернулся спустя пару дней, и вот тогда было тяжеловато.
Поначалу, конечно, чуть стеснялся в самом коллективе. Так-то в раздевалке сидят легенды, двукратные чемпионы КХЛ, а у Леши Береглазова вообще уже четыре Кубка Гагарина – у него плечи точно тяжелые. Пару-тройку дней внутри ещё присутствовало стеснение, старался не говорить ничего лишнего, но потом уже начал прикалываться. По МХЛ я застал Тесанова и Березкина, поэтому с ними спокойно контактировал. Еще хорошо общался с Фальковским – он тот еще приколист. Со Стёпой всегда весело.
– Вы выходили со Степаном в первом звене на предсезонный матч с «Северсталью». Удивились своему месту в составе?
– Само собой. Однако я не придал этому большого значения, потому что понимал, что у нас есть ещё две пары защитников, за которыми закреплены места. Мне надо продолжать кусаться и бороться за свою позицию в «Локомотиве». Не могу сказать, что на данный момент полностью ощутил уровень КХЛ, потому что во всех предсезонных матчах у команд соперника было много молодых ребят в составе. Летом все ещё не в полной боевой готовности, но бороться против опытных парней всё равно тяжело. Многое зависит от габаритов соперника. Если взять «Локомотив», то мне будет проще в силовой борьбе против Каюмова, потому что мы примерно одинакового роста и веса, а вот Березкин и Радулов – это вообще звери!
– Уже пытались остановить Александра на тренировках?
– Ключевое слово «пытался». Это в целом очень сложно, а на пятаке практически нереально. Радулова надо суметь оттуда выдвинуть, но он готов подправлять бросок из любых позиций и «копать» шайбу. Александр – большой профессионал.
– Кто из защитников «Локомотива» вам ближе всего по стилю игры?
– Наверное, Даня Мисюль. Он скилловый парень с головой на плечах – может и обыграть соперника, и бросить.
– С кем из соперников вы больше всего ждёте личной встречи в КХЛ?
– Назову двоих. Хочу посмотреть, что за талант Александр Жаровский, и сыграть с Евгением Кузнецовым – человек так-то Кубок Стэнли над головой поднимал.
– Поделитесь своими целями на предстоящий сезон.
– Командная цель у нас одна – снова выиграть Кубок Гагарина. За всю историю КХЛ никто не становился чемпионом три года подряд. Что касается личных задач, то я хочу просто закрепиться в «Локомотиве», показывать стабильный уровень игры и радовать болельщиков.
«У нас было больше таланта, чем у «Спартака»
– Почему в сезоне 2021/2022 вы зашли в «Локо» позже всех партнёров?
– Я не прошёл медосмотр из-за синдрома Жильбера – это заболевание печени, вызванное нарушением образования и метаболизма билирубина. Из-за него я чувствовал большую усталость, и врачи сказали мне ещё чуть отдохнуть. У здорового человека общий билирубин должен быть около 10-15 мкмоль/л, а у меня тогда было около 80.
– Синдром Жильбера накладывает свой отпечаток на вашу физическую подготовку и тренировки?
– Нет. Сейчас я уже не чувствую повышенной усталости, потому что в «Локомотиве» умеют бороться с синдромом Жильбера. Нам, ребятам с такой же проблемой, прописали витамин D, и у меня билирубин держится в районе 30 – для «жульбериков» это нормально. Этот синдром передался мне от мамы, я узнал о нём лет в одиннадцать, когда проходил обычный медосмотр по школе. Во время финалов России 2021 чувствовал, что устаю больше всех: после любой тренировки ложился спать на пару часов, ночью спал по девять-десять часов и всё равно не восстанавливался.
– Как вы оказались в Америке в 2022 году? На момент отъезда у вас было всего 22 матча в МХЛ.
– Если честно, изначально я собирался в Канаду, мной были заинтересованы несколько клубов из CHL, но к тому моменту гражданам России уже не выдавали туда визы, поэтому пришлось ехать в USHL. Мне просто хотелось нового вызова, родители были не против, поэтому решил попробовать свои силы за океаном. Первое время было тяжеловато, потому что у ребят за границей другой менталитет и стиль общения. Поскольку у меня был неплохой английский, я освоился буквально за пару месяцев. Тяжелее всего было адаптироваться к быту.
В Америке очень многое зависит от так называемых «приёмных семей», в которых ты живёшь по ходу сезона. Они могут быть с тобой на одной волне и не напрягать лишний раз по бытовым вопросам, понимая, что у тебя хоккей на первом месте, но есть те, кому пофиг на это, поэтому они просто тебя эксплуатируют. Моей первой «семьёй» в Америке была пожилая пара, причём даже не муж и жена – просто сожители из разных домов. Для меня это была дикость. Они были классные ребята, но просили меня прибираться на заднем дворе, мыть посуду и так далее. Когда ты уставший и голодный приходишь домой после тренировки, уборка – это последнее, чем ты хочешь заниматься. В других «семьях» такого уже не было.
– Хоккей МХЛ и USHL сильно отличается друг от друга?
– Многие говорят, что хоккей везде одинаковый, но на самом деле стиль игры в этих лигах отличался. В первую очередь видна разница в скорости. В России пропагандируют комбинационный хоккей, заточенный на вход в зону, удержание шайбы, наложения и так далее, а в Америке все стремятся как можно быстрее пройти среднюю зону и забить гол на первой же контратаке, там более вертикальная игра.
– Вы встречали клубы МХЛ, играющие в североамериканский хоккей?
– Само собой. Считаю таким клубом «Спартак» – у него всё схвачено и налажено. Думаю, москвичи дошли до финала Кубка Харламова два года подряд как раз благодаря тому, что придерживались своего хоккея.
– Уверенная победа «Локо» над «Спартаком» в финале говорит о преимуществе комбинационного хоккея над вертикальным?
– Не совсем. Просто у нас было больше таланта, чем у «Спартака».
– Вы говорите об индивидуальном мастерстве?
– Конечно. У нас Кирилл Емельянов оформил хет-трик в решающем матче серии – просто вышел на лёд и положил три шайбы.
– В чем для вас измеряется талант? В составе «Спартака» тоже было много опытных и результативных игроков.
– Талант берется из светлой головы. Очень многое зависит от ментальности. Приведу в пример того же Овечкина – его талант в том, что он заранее знает, где встать или как бросить, чтобы забить гол. Не каждого этому научишь. У нас в «Локо» очень много талантливых ребят: Дудоров, Пустовой, Котков, Емельянов, Лутцев, задрафтованные Шохрин и Магомедсултанов, а также капитан Зилев, который забивал в каждом раунде плей-офф. Если открою весь состав, то могу перечислять еще дольше.
– В силу своей скромности вы не назвали себя. В чем ваш талант?
– В катании. Тренеры говорили, что у меня поставлено классное катание. Я с детства очень много практиковался, часто ходил на подкатки.
– Михаил Сергачев говорил, что катание – это главное оружие в хоккее. Согласны?
– Да, Михаил все правильно сказал. Взять любую современную звезду мирового хоккея – у всех отличное катание. Большая скорость и высокая манёвренность мешают сопернику подобрать под тебя темп и накрыть.
– Вернемся к вашему заокеанскому этапу карьеры. Америка сильно вас изменила?
– Да, я во многом изменился: стал добрее, скромнее и трудолюбивее.
– То есть до этого на голове порой возникала корона?
– Не то чтобы прям корона… Я же уезжал из России в статусе топ-проспекта по своему году, но за океаном стал приземлённее.
– Когда полноценно зайдете в КХЛ, снова можете поймать звезду?
– Нет. Пока я не достиг тех целей, чтобы эта проблема могла мне угрожать. Я хочу выиграть все величайшие хоккейные трофеи: Кубок Гагарина, золото Олимпиады и Чемпионата мира, Кубок Стэнли и личные достижения. Если когда-нибудь у меня получится забрать все эти награды, тогда я буду считать себя действительно классным игроком. До этого момента даже не могу представить себя со звездной болезнью.
«Вы только представьте, что сейчас за «Локо» выйдет Сурин… Он бы просто порвал всех!»
– В 2013–2015 годах проходили целые серии игр между командой, собранной из игроков МХЛ, и клубов из Северной Америки. Сейчас вам было бы интересно увидеть подобные матчи?
– Конечно, было бы очень интересно посмотреть на то, как бы сыграли наши ребята. Здесь возникает вопрос того, что клубы МХЛ могут усиливаться хоккеистами КХЛ. Например, тот же Егор Сурин мог сыграть за нас в прошлом финале Кубка Харламова и до сих пор по возрасту подходит для «Локо». Вы только представьте, что сейчас за «Локо» выйдет играть Сурин… Он бы просто порвал всех!
Если сравнивать максимально укомплектованные клубы МХЛ и молодёжные команды из Америки, то наши ребята спокойно бы выиграли, потому что сама Лига выглядит на голову сильнее USHL.
– Вы задумывались о том, как могла бы сложиться ваша карьера, останьтесь вы в Ярославле четыре года назад?
– Разумеется. Мне бы точно дали шанс показать себя в «Локомотиве», но не знаю, получилось бы у меня закрепиться, как это получилось у Симашева, Бута или Сурина. Развитие есть везде, просто всем хоккеистам не угодишь. МХЛ и КХЛ хорошо развивают игроков, но в каждом клубе свой стиль игры – это может влиять на прогресс ребят.
– Почему вы решили вернуться в Россию прошлой осенью?
– Мне долго не могли одобрить визу в Канаду, агенты предлагали ещё ждать, но я попросил провести переговоры с «Локомотивом». Клуб оказался не против моего перехода, дал мне шанс, и в ноябре я перешёл в Ярославль. Когда приехал, первое время тренировался с травмированными, пока тренеры меня оценивали. Заходил в знакомую раздевалку, но видел там совершенно новые лица, поэтому первое время где-то немного стеснялся, хотя парни встретили меня очень хорошо. Мне было нетрудно вкатываться в чемпионат, потому что я индивидуально готовил себя к сезону. В первой игре всё равно чуть переживал. Хотел себя проявить, мог забивать и отдавать, но в итоге ушёл со льда без очков, к тому же мы тогда уступили «Красной Армии». Затем набрал свои первые баллы в играх с «Чайкой», и стало попроще.
– Вы потом здорово ответили «Красной Армии», набрав 2+2 в победном домашнем матче, а регулярку завершили с показателем практически очко за игру. Что позволило вам прийти к таким цифрам?
– Доверие тренерского штаба. Если бы я играл по пять минут за матч, то не набрал бы столько очков. Ещё, разумеется, партнёры. Они у меня были реально классные! Достаточно было просто отдать шайбу нападающим в средней зоне, они проходили к воротам соперника и сами забивали.
– Вы говорили, что во время игры за океаном следили за «Локо» и «СКА-1946». Про ярославский клуб понятно, а чем вас заинтересовали петербуржцы?
– Я следил не за самой командой, а конкретно за Ваней Демидовым. Мы с ним успели поиграть в «Локомотиве» по школе, мне уже тогда очень нравилась его техничная и умная игра. В регулярке 2023/2024 Ваня набрал 60 очков за 30 матчей – ну вообще зверь! Мне было очень интересно смотреть за его голами и передачами.
– В финале 2024 года радовались за Ивана, или поражение «Локо» перекрывало любые личные симпатии?
– В том «Локо» было много парней, с которыми я успел поиграть в МХЛ. После поражения в финале Кубка Харламова переживал и сочувствовал им, но при этом был очень рад за Ваню, будто победил тогда вместе с ним.
– Демидов далек от того, чтобы показывать график два очка за игру уже в НХЛ?
– Я продолжаю следить за ним в «Монреале», но мне сложно предсказать то, как дальше сложится его судьба в этой команде, потому что там куча талантливых парней. Надеюсь, Демидов вскоре выйдет на элитный уровень, будет набирать больше сотни очков за сезон и возьмёт много личных наград. О количестве Кубков Стэнли не скажу – дай Бог хотя бы один выиграть.
«Проезжая мимо вратаря «Спартака» после победы, я сказал ему: «Жуй!» Взял эту тему у Сурина»
– В какой момент прошлого сезона вы осознали, насколько силен «Локо»?
– Ещё до возвращения в команду я знал, что команда идет на первом месте турнирной таблицы, потому что немного следил за МХЛ. Когда зашёл в коллектив, сразу увидел, что парни верят в то, что могут выиграть в этом сезоне. Все талантливые, кусачие, борются и хотят победить. При этом мы заходили в плей-офф с пониманием того, что нам просто так никто ничего не отдаст. Я был очень сильно настроен на чемпионство, как и все лидеры нашей команды. У нас с Дудоровым был спор о том, у кого в плей-офф будет больше силовых приёмов. Мы прекрасно понимали, что силовая борьба – это один из важнейших факторов в матчах на вылет, поэтому собирались прибавить в этом.
– В итоге вы обошли Вадима на один силовой прием и выиграли спор со счётом 29-28.
– Даааа! Я тогда два дня радовался этому. Во время игр вообще не думали об этом, все мысли были только о победах, но после матча могли подойти и сказать: «У меня сегодня больше силовых». Первые два раунда Дудоров шёл на первом месте, и меня это так злило! Вадим был для меня хорошим стимулом, благодаря ему я прибавил в силовой борьбе.
– Получается, «Чайке» и «Спартаку» от вас досталось.
– Так и было. У меня до сих пор есть хайлайт с финала, когда я нормально так расколол соперника. Этот силовой даже Лига выкладывала к себе в социальные сети.
– Ближе к финалу у вас на лице красовались внушительные усы с бородой. До прошлого плей-офф вы знали, что можете так выглядеть?
– Нет, даже не догадывался. Я понимал, что у меня есть растительность на лице, но что она может быть такой большой… В конце августа нам приносили календарь с нашей командной победной фотографией, я решил пересмотреть обзор седьмого матча, увидел там себя и подумал: «Капец, такие усы с бородой!» Меня подкалывали в команде по этому поводу, называли итальянцем, а некоторые даже говорили, что я выгляжу, как оборванец. Когда после игр я приходил в раздевалку потный и уставший, то выглядел действительно не как супермодель, и парни иногда прикалывались – я был только «за».
– Игра «Локо» в плей-офф была не менее эффектной, чем ваши усы – всего два поражения за три первых раунда. Что помогло избежать спадов на финишной прямой?
– Сплочённость команды и тренерский штаб. Во время паузы на плей-ин Олег Михайлович ставил нам игру, как у «Локомотива». От нас требовалось как можно быстрее проходить среднюю зону, сразу атаковать, контролировать шайбу и меняться. Этот стиль игры очень напоминал мне хоккей в Северной Америке. Под плей-офф тренеры полностью довели до ума нашу команду, поэтому мы катком прошлись до финала.
– Почему забуксовали на «Спартаке»?
– Было тяжело играть против действующего чемпиона. В составе «красно-белых» осталось много игроков с «золотого» плей-офф 2025 года, а у нас среди тех, кто играл в финале, были только Дудоров, Зилев, Елезов, Емельянов и Лутцев. Где-то разница в опыте чуть сказывалась, но наш талант её перекрывал.
– Первопричина массовой драки в «Сокольниках» до сих пор остаётся загадкой. Из-за чего началась та заварушка после финальной сирены?
– Буду честен – проезжая мимо вратаря «Спартака» после победы, я сказал ему: «Жуй!». Взял эту тему у Сурина. Не вижу ничего плохого в том, чтобы брать что-то у успешных игроков. Парням из «Спартака» не понравилось моё поведение, и они пошли мстить, но по итогу у них это плохо получилось.
– Получается, вы и разожгли тот пожар.
– По сути, да.
– Почему не стали драться с Гавриловым? Вы отъехали в сторону, но в итоге всё обошлось толчками и словесной перепалкой.
– Если честно, я ждал, что он полезет на меня с кулаками, чтобы поймать его на контрударе. Поскольку этого не произошло, мы просто пободались и разъехались.
– В итоге та драка пошла вам на пользу?
– Нет, сто процентов во вред. Мне до сих пор стыдно перед Лутцевым за ту драку, потому что, по сути, я всё это спровоцировал… После драки у него всё лицо было в ссадинах – на него напали со спины и били сразу несколько игроков. Я извинялся перед ним кучу раз. Та заварушка нас где-то даже сплотила, потому что все бились друг за друга, но можно было обойтись и без неё. Как же мне было приятно, когда Рома потом забил дома в овертайме! По сути, он наказал «Спартак» за ту драку.
– Решающий матч финала Кубка Харламова вы провели с микрофоном на себе, и в видео был отрезок, где Олег Таубер подозвал вас и сказал: «Не надо ничего никому там показывать!» Главный тренер ведь не зря сделал на этом акцент – у вас уже были подобные прецеденты?
– Было дело. Помимо того, что я спровоцировал ту массовую драку, в серии с «Чайкой» у нас был треш-ток с Тимуром Мухановым. Он зачем-то лез на меня, пытался подраться, а потом пацаны говорили мне, что нижегородцы хотели дождаться меня после игры и поговорить. Я ещё кому-то что-то говорил, но это тогда ничем не закончилось – на меня просто посмотрели, как на дурака.
– То есть вы не чураетесь провокаций в плей-офф?
– Я не считаю треш-ток чем-то плохим. Учился этому у Вани Демидова – он любит выводить на эмоции и умеет это делать. Но важно не перебарщивать.
«По дороге в Ярославль слушали музыку, под конец у нас села колонка, и Олег Михайлович начал травить байки – смеялись всем автобусом!»
– Как проходило ваше утро в день решающей игры финала?
– Ох, это вообще была жесть – я не мог уснуть до трёх часов ночи. Проснулся утром вообще разбитым, а игра у нас дневная. На нервах организм вёл себя непривычно. Из головы не уходили мысли о том, что шестой матч влияет на очень многое. Засыпал и просыпался, думая об этом.
– И в итоге те самые 5:0 в «Сокольниках».
– Это вообще… Не могу сказать, что «Спартак» совсем перестал бороться, потому что ребята тоже «кусались» и создавали моменты, просто не могли их реализовать. При счёте 3:0 уже чувствовалось, что победа за нами. За минуту до конца основного времени выходили на большинство с пониманием того, что мы чемпионы. Я тогда перепасовывался и старался посматривать на таймер – видел этот отсчёт 10, 9, 8, 7… Незабываемые эмоции.
– Что произошло внутри вас после финальной сирены?
– Это ни с чем не сравнить. Мы так долго к этому шли, особенно если брать парней из «Локо», которые уже побывали в финале два года назад, но не смогли поднять над головой Кубок Харламова. Я бы на их месте ревел после победы. Неописуемое чувство.
– Поднять Кубок Харламова было приятно, но, судя по видео, очень непросто.
– Перед финальной серией мы с лучшим другом решили посмотреть в интернете, сколько весит Кубок Харламова. Было написано 23,5 килограмма, но это неправда. Ставил его на весы – 33 килограмма! Я вообще офигел тогда.
Первый круг с Кубком делал Зилев, потом Дудоров, а затем была моя очередь. Перед тем, как его взять, спросил у Вадика: «Он тяжелый?», и если убрать из его ответа все маты, то просто было сказано: «Очень!». Подумал тогда: «Я что, слабенький мальчик? 24 килограмма не подниму?», но вот я беру Кубок Харламова в руки, и как меня вниз потянуло… Сначала переживал, что уроню его, потом нормально схватился, но всё равно понимал, что просто руками его не подниму. Закинул на колено, подбросил и только так поднял. Было очень тяжело, но приятно. В моменте боялся упасть, как Леха Мельничук с Кубком Гагарина. Тогда в голове промелькнула мысль: «Главное, чтобы Кубок не упал на голову».
– Как вы провели свой день с Кубком?
– Просто свозил его к друзьям и родственникам, которые смотрели финал. Родители порадовались, а потом я ездил с ним по центру Ярославля. Не буду врать – это были уже просто понты, но не корявые. Не каждый день ведь выигрываешь Кубок Харламова. Вышел тогда на улице Кирова и зашёл в паб «Sweet Pepper», но только потому, что там фотографируют памятных гостей, печатают фото и оставляют на стене. Думал, что меня тоже щёлкнут, потом я буду приходить туда с друзьями и хвастаться, но мне сказали, что нужно самому приходить с фотографией и оставлять её там. Я всё равно там покушал, оплатил счёт и сказал, что больше никогда туда не приду.
– Чем наполняли трофей?
– Сначала я его помыл – кто знает, что было в этом Кубке до меня. Зная своих пацанов… В итоге просто поел из него пельменей, было прикольно!
– Вас ведь встречала в Ярославле основная команда. Было приятно разделить с ребятами из «Локомотива» свою радость?
– Дорога из Москвы была незабываемой. Мы всю дорогу слушали музыку, под конец у нас уже села колонка, и Олег Михайлович начал травить байки – мы смеялись всем автобусом! Это было прямо по-отцовски. С теплотой вспоминаю те моменты. Было прикольно увидеться с первой командой в Ярославле, тогда я впервые пожал руку Александру Радулову.
«Всё, что у меня сейчас есть в хоккейном плане – благодаря моему папе»
– Вы родились в Салехарде – что это за город?
– Очень холодный. До сих пор помню: мне семь лет, на улице -50, я прихожу в школу, а нам говорят, что из-за погоды уроки отменяют. Моих родителей не волновали морозы, они всегда говорили идти на занятия. Сейчас в городе живёт чуть меньше 50 000 человек. Не в обиду Салехарду, но мама с папой называют его большой деревней.
– Как юному хоккеисту из такого места пробиться в большой спорт?
– Скажу, как есть. Все, что у меня сейчас есть в хоккейном плане – благодаря моему папе. Он очень многое в меня вкладывал, потому что видел, как я горю этим спортом. У меня не всё сразу получалось – папа заставлял меня заниматься дриблингом, тренировать броски, отжимался и приседал вместе со мной, оплачивал подкатки. Благодаря всему этому я в итоге был замечен «Локомотивом», когда поехал играть на Ярославскую область за «Ямал». Причём тогда у меня было амплуа центрального нападающего, но после перехода в «Локомотив» стал защитником. Я тогда не сильно переживал из-за переезда. Мне же было всего девять лет – мультики интереснее. Но конкуренция в Ярославле оказалась совсем другой: все парни техничнее, умнее и быстрее.
– Когда вы последний раз возвращались на малую родину?
– Лет в 13. Если туда и приезжать, то минимум на неделю, а летом нечасто удаётся выделить себе столько свободного времени. Надеюсь, привезу в Салехард Кубок Гагарина и Кубок Стэнли – на ту самую арену, где начинал заниматься хоккеем.
– Вы жили и в Америке, и в России. В чём эти страны не похожи друг на друга больше всего?
– В России есть душа, а в Америке всё стараются поставить на конвейер – так проще. Из-за этого там даже многие дома выглядят одинаково. Ещё в США очень классно готовят бургеры, однако всю остальную еду американцы делают плохо. У них очень разнообразная кухня, но при этом они ничего не умеют готовить. Если бы мне поставили две тарелки борща, сделанного из идентичных ингредиентов в России и Америке, я бы сто процентов их отличил. У нас вкуснее!
– Никита Зайцев говорил, что в Америке качество самих продуктов хуже – овощи могут по вкусу как пластиковые, не сочные.
– Есть такое. Вкус продуктов действительно отличается. За три года в Америке соскучился по нашей кухне.
– Какие города в России и США считаете самыми хоккейными?
– Если брать Америку, как континент, то однозначно назову Монреаль. В США есть любимый местными жителями американский футбол, по которому они сходят с ума. В России много хоккейных городов, но самым-самым назову Нижний Новгород. Какие там болельщики… На наших матчах с «Чайкой» были заняты практически все трибуны! Фанаты так скандировали свои кричалки, что я не слышал сам себя во время объявления команды. Сказал тогда пацанам поблизости: «Ну это же жесть!», они ничего не услышали и кричали «Что!?» При этом в Ярославле зрители тоже очень любят ходить на хоккей, но преимущественно на КХЛ. Хотел бы отдать этому городу первое место, но, если честно, всё-таки Нижний.
– С кем из когда-либо живущих людей вы хотели бы познакомиться и что бы у них спросили?
– Никола Тесла, Илон Маск и Джефф Безос. Я бы спросил у Теслы про электромобиль – существует теория, что он создал его ещё в 1931 году. У Маска я бы не стал спрашивать о том, как он стал триллионером, потому что и сам это примерно понимаю: Илон просто выкупал компанию, продавал самому себе и делал это несколько раз. Спросил бы у него и Безоса о том, как сделать успешный бизнес. Узнал бы у них, почему они выбрали именно эти сферы, как проходили через трудности и так далее.
Я понимаю, что хоккей – штука недолговечная. Если честно, «вариться» в этом спорте больше 40-50 лет – это слишком. Считаю себя всесторонне развитым человеком, поэтому не против в будущем попробовать свои силы в каких-то других сферах, если будут позволять финансы. Существует много примеров знаменитостей, которые были развиты не только в своём деле. Тот же Арнольд Шварценеггер – культурист и бодибилдер из Австрии, который в итоге стал одним из самых высокооплачиваемых актёров в мире и губернатором Калифорнии. Такие истории меня вдохновляют.
– У Боба Хартли ведь тоже есть бизнес, связанный с покупкой земель и продажей недвижимости в Канаде.
– Мне такое не подходит. В чём задачи такого бизнесмена? Купить подешевле и продать подороже. К тому же стройку нужно постоянно проверять, доверять разным людям свои деньги. Я думал о том, что проще всего купить готовый бизнес, которому просто не хватает определённого толчка, а не создавать всё с нуля. Так сделал Райан Рейнольдс: он купил часть бизнеса, начал его рекламировать, помог расшириться, после чего продал свои акции и купил футбольный клуб «Рексем», который до сих пор продвигает. Благодаря подобным схемам он сейчас является долларовым миллионером.
Автор: Александр Петрич
Фото: ХК «Локомотив»
Комментарии