Поговорили с Евгением Бирюковым.
В сезоне-2025/26 «Металлург» выиграл Кубок Континента, показав лучший результат в регулярке, но в плей-офф вылетел в полуфинале (от «Ак Барса» – 1-4). Летом из Магнитогорска уехали ведущие игроки: Роман Канцеров, Алексей Маклюков, Робин Пресс.
Сейчас «Металлург»-26/27 по-прежнему один из претендентов на победу в Кубке Гагарина, но команда сильно изменилась. Эти перемены заслуживают внимания.
Мы поговорили о новых именах в клубе со спортивным директором «Металлурга» Евгением Бирюковым.
«В СКА Заврагин не перестроился под стиль»
– «Металлург» – самая яркая команда прошлого сезона. Что не получилось в серии с «Ак Барсом», где за пять матчей забросили всего 11 шайб.
– Мы наделали очень много глупых ошибок с командой Казани, которая любит терпеть. У нее такой стиль игры, немножко отличный от предыдущих серий.
Забили больше всех, чемпионы регулярки. Наверное, это в какой-то степени злую шутку с нами сыграло. Думаю, потому что достаточно легко прошли весь сезон, выступали без спадов. Это дело очень редкое, наверное. И потом вот оказались как-то не готовы.
– Казалось, что была самоуверенность.
– Да? Думаю, безусловно, это имеет место быть в какой-то степени. Понятно, мы не снимаем с себя никакой ответственности. Это общая, наверное, такая ошибка, которую мы учтем в этом году. Постараемся этого не допускать.
Еще думаю, что мы сыграли не на той скорости, которую показывали до этого. Мы сильны тогда, когда супербыстрые, когда у нас максимальная скорость. Это наша сильнейшая сторона. Надо отдать должное игрокам Казани. Они, наверное, в какой-то степени нам и не дали это сделать.
– Вы довольны текущим составом «Металлурга»?
– Мы закрыли те позиции, которые прямо нуждались в изменениях. Но трансферная политика не закончена у нас. Мы хотим еще подписать одного защитника и, может быть, центрального [нападающего]. Сейчас поиски ведутся, разговоры ведутся. А так, на 90% точно закрылись. Учитывая то, что у нас еще есть молодые ребята, которым тоже нужно попадать в состав.
– Из команды ушел капитан Алексей Маклюков. Вы это объясняли так: «Условия спортивного рынка диктуют свои правила». Какие правила, если команда избавляется от капитана?
– У нас была открытая вратарская позиция.
– Это понятно: Илья Набоков уехал.
– Да. Вели переговоры с другим вратарем. Чтобы его получить, нам нужно было отдать очень много. Тогда центральная ось бы у нас просела. У нас и так центральные нападающие не совсем центральные. Это не минус, стиль игры такой. Но потери были бы намного больше, чем приобретение.
Все за и против взвесили. Мы Алексея отдали в СКА, а получили одного очень перспективного защитника на будущее. В голове держали, что до этого отдали Кирилла Жукова [в «Адмирал»]. Вот, получили защитника, вратаря, плюс на место Алексея пришел Владислав Провольнев. Такого же плана игрок, чуть помоложе.
[Это решение] нам тяжело далось. Алексей не просто какой-то человек. Он много лет провел в Магнитогорске, в последнем сезоне был капитаном.
– Вы говорите, что получили перспективного защитника. Но у Егора Зеленова к 24 годам всего один полноценный сезон на уровне КХЛ.
– Ну я же не говорю, что это прямая замена кого-то. Все равно это перспективный защитник. Считаю, что из него может получиться добротный хоккеист.
– Тогда про вратаря: Егор Заврагин — максимально перспективный, но ведь в СКА он проиграл конкуренцию на уровне КХЛ двум таким же перспективным голкиперам.
– Скажу, что, наверное, [повлиял] тот стиль, который там. Именно вратарский. Потому что мы же все равно и с вратарями разговариваем, я разговаривал с его первым тренером. Ну, этот [стиль] не его вообще. Своеобразный.
– В чем выражается этот своеобразный стиль?
– Конечно, об этом лучше с вратарями переговорить. Они [в СКА] очень агрессивно требуют играть: по шайбе, далеко выкатываться, выдвигаться. Егор – вратарь немножко другого плана. Вот такие нюансы. Он не смог перестроиться, так скажем.
– Еще была история с Ильей Самсоновым. Отдали права в «Сочи», потом вернули. Что в итоге с ним? Все-таки статусный вратарь.
– Есть наши ребята. Тот же Саша Смолин очень сильно прогрессирует и хорошо выглядит. Пока идем так, но права на Илью действительно у нас. Мы смотрим, разговариваем с его агентом. Я лично с ним на связи и общаюсь.
– Получается, это открытый вопрос со стороны клуба или, например, Самсонов хочет обратно в НХЛ и отказывается?
– На самом деле, это такая общая позиция. Выжидательная.
– Вы снова заходите в сезон с молодыми вратарями – прямо как в чемпионском сезоне.
– Ну, эти молодые вратари становятся старше. Тот же Александр [Смолин] 2003 года. Все с чего-то начинают. Пока идем в сезон так, а дальше будем смотреть.
– Верите в эту концепцию?
– Если бы не верили, то поступили бы по-другому.
«В АХЛ предлагают деньги маленько другого уровня»
– Летом из «Металлурга ушел Робин Пресс – далеко не последний игрок для КХЛ и лично для Андрея Разина. Была ли возможность его сохранить?
– Мы с ним вели переговоры еще в сезоне. Сказали, что мы хотим, когда предлагали контракт. Он сразу дал понять: будет принимать решение в конце года. Тут семейный момент. У него жена здесь не жила – в этом заключалась основная проблема.
В конце сезона мы с ним долго разговаривали, но он принял решение, что будет жить поближе [к семье]. Если вы заметили, мы до последнего не выкладывали новость о расставании. В итоге он принял решение подписаться в Германии.
– Вы ищите защитника как раз на место Пресса?
– Да-да. Атакующего плана, замена Прессу. Хотя мы понимаем, что это будет тяжело сделать. Учитывая, что Робин отыграл долгое время в России, уже адаптирован. У него есть сильные стороны, которые редкие для защитника. Мы стараемся, у нас и молодые ребята есть. Начать можем и с этими защитниками, но в то же время, конечно, ведем переговоры и смотрим.
– До дедлайна времени еще много.
– Нет, зачем [так долго ждать]? Мы же тоже понимаем, что нужен такой игрок. Но поймите: взять просто, чтобы дырку заткнуть – нет.
– Рассматриваете именно легионера?
– На данном этапе да.
– Сейчас сформировалось мнение, что с иностранцами переговоры идут тяжело.
– Да, тяжело идут. Это зависит не только от денег – геополитика влияет. То есть общий такой момент. И деньги предлагают [в АХЛ] уже маленько другого уровня, даже если ты в фарм-клубе играешь. Где-то даже и сопоставимые с Россией в каком-то смысле.
– Но ведь другим клубам все-таки удается привозить приличных игроков. В «Шанхай» приехал Кален Эддисон – тоже атакующий защитник.
– Мы его смотрели. У нас был вариант с ним и другим человеком. Приняли решение, что будем работать по другому игроку. Что из этого выйдет? Договоримся или не договоримся, убедим ли приехать? Это другой вопрос.
– При этом каждый год из «Металлурга» уезжают перспективные игроки: Никита Гребенкин, Данила Юров, теперь вот Роман Канцеров. Можно ли вообще заменить такого снайпера, как Канцеров?
– Лучшего снайпера, наверное, в принципе тяжело заменить. Вы, наверное, сами тоже это понимаете. Может быть, у нас в этом году раскроется такой же талант.
– То есть верите в кого-то из молодых больше?
– Ну, мы во всех верим. Почему нет? Тут же дело в том, что любой игрок может спрогрессировать очень быстро в любом сезоне. Для этого все есть – стиль позволяет.
«Стиль «Металлурга» – усовершенствованный советский хоккей»
– Нэйтан Тодд – прямая замена Роману Канцерову?
– В каком-то смысле, наверное, да. Но настоящей прямой замены мы не сможем получить. Учитывая, что Роман до этого всегда был крайним нападающим. Если вы заметили, в прошлом году он в центре играл.
– Там единственная проблема была, что вбрасывания он редко выигрывал.
– Ну да. Но Нэйтана в том числе и приглашали, чтобы он был лидером здесь у нас. Как парень, как спортсмен.
– Тодда видите больше центральным нападающим, ведь он же универсал?
– Есть опция, что он играет еще и с краю. Считаю, что это плюс для центрального. Он и в защите играл в детстве.
– Перед «Металлургом» Тодд сменил три клуба за два года. Это не смущало?
– Да нет, не смущало. В принципе, мы знали всю его историю, как это происходило. Ничего криминального нет, никакой подоплеки. Не сказал бы, что долго вели переговоры. У него было много вариантов. Он просматривал клубы. У нас на рынке таких свободных агентов очень мало. Привели доводы, почему он должен играть у нас.
– И какой решающий аргумент?
– Думаю, все в комплексе. Сделали все для него. Показали в том числе и новую раздевалку. Потому что это тоже немаловажный фактор. Где будут работать хоккеисты, в каких условиях – это на самом деле очень важно.
– В прошлом году был громкий трансфер, когда Сергей Толчинский переходил в «Металлург». Тогда вы сразу сказали, что ему понадобится время на адаптацию. По Тодду нет опасений, что он не впишется?
– Мы же тоже смотрим по игроку, в какой хоккей он играет вообще, как он думает, какое у него техническое и физическое оснащение, какое катание. Очень много игроков просматриваем – не все подходят под наш стиль. Потому что требования немножко своеобразные. Я по хоккеисту вижу, когда нужно время. Но тот же Сергей адаптировался, и, в принципе, хорошо влился в коллектив и в игру.
У нас в прошлом году по Дереку Бараку были проблемы в плане адаптации. Потому что немного стиль другой. Он всю жизнь играл в другой хоккей.
– А как бы вы простым языком описали стиль «Металлурга»?
– Советский [улыбается]. Контроль шайбы, катание, большой объем. Точные пасы, длинные пасы. Вот, я считаю, что такой, наверное. Усовершенствованный советский хоккей.
– Вы упомянули Барака. Несмотря на сложности с адаптацией, он ведь хорошо вписался и набрал много очков.
– Мы ему нашли место, где он много набрал очков. У него есть, безусловно, свои плюсы. Но можно сказать, что до конца он все-таки не адаптировался и не вписался. И по условиям мы не совсем сошлись изначально.
– При этом в «Металлург» приехал Степан Старков. За него отдали молодых игроков: Амирбекова, Жукова, Грасса.
– Эти молодые игроки у нас уже три года пытались попасть в состав. И мы понимали, что по каким-то причинам они не совсем подходят. По-честному и по-спортивному не пробились в состав. Тянуть за уши – это вне нашего видения. Ребятам давался шанс на протяжении нескольких лет: ездили на сборы, они там пытались, там показывали себя.
Бывает такое, что не получается. В этом конкретном клубе. Договорились с «Адмиралом». Я считаю, что и для ребят это шанс проявить себя и закрепиться в КХЛ. Посидели бы они еще год в ВХЛ, пересидели – там можно было и остаться навсегда. Считаю, что и мы выиграли, и они выиграли.
– А почему все-таки взяли именно Старкова?
– Степан – отличный хоккеист и парень. У него очень сильные стороны: скорость, бросок. Парень габаритный, чего, наверное, нам тоже маленько не хватало.
– Больше не команда карликов!
– Тут вопрос же не в том, что есть цель набрать ребят, которые определенного роста. Важно взять тех, которые соответствуют важным для нас критериям – скорость, оснащенность, видение игры. Были бы люди с ростом 195 см с такими навыками – конечно, мы бы их набирали. Степан подходит под все наши критерии.
По поводу его игры в топ-клубах: ему сколько лет-то было? Состав другой, тяжеловато. Так же, как с нашими ребятами, которые уехали в «Адмирал». Нужен толчок. [Во Владивостоке] он показал, что может играть. Теперь ему следующая ступенька нужна, чтобы проявить себя на другом уровне с большими задачами.
– Можно ли сказать, что вот таких молодых игроков, которые уехали в «Адмирал», вы рассматриваете именно как актив для обменов?
– Безусловно. В эру потолка зарплат это очень важно. Я считаю, что это рабочий механизм. Рынок должен жить, таких сделок должно быть больше. Чтобы это все кипело, чтобы не засиживались ребята, чтобы они прогрессировали. И чтобы было больше таких игроков, которые прогрессируют.
– Допускаете, что можете их вернуть, если в «Адмирале» все получится?
– Ну, конечно, допускаю. Почему нет? Я ребятам сказал, что, надеюсь, мы еще увидимся. Поработаем в родном клубе, да.
«Не думайте, что надо быстрее бежать домой»
– Андрей Разин говорил, что хотелось бы вернуть Никиту Гребенкина, но шансов на это не было. Потом он продлил контракт в НХЛ. Разговаривали с ним?
– Наши двери всегда для наших ребят открыты, мы их всегда ждем дома. Всегда общаемся. И летом ребята у нас тренируются – выделяем лед для них. Хорошо относимся к своим. Никита хочет там пробиваться. Это его право, его мечта. Тут ничего не сделаешь.
У нас все ребята летом были тут. Со всеми вижусь, разговариваю, советы даю. Где-то, конечно, говорю им: не думайте, если любая сложность возникнет, что надо быстрее бежать домой. Все равно, если поехали, уж надо шанс использовать по максимуму. Чтобы потом приехать и сказать, что все отдал там.
– Кажется, у Ильи Набоков меньше всего шансов пробиться в НХЛ. Все-таки у «Колорадо» уже сформирована приличная бригада вратарей.
– Слушайте. Все это решается, если он будет играть на том уровне, на котором может. Тогда любые вратари не помеха. В крайнем случае могут обменять в другой клуб. Молодой парень, перспективный, играть умеет. Не вижу тут никаких проблем.
– Но в прошлом сезоне он проиграл конкуренцию Смолину.
– Опять же, это тоже опыт на самом деле. Пока ты на себе, на своей шкуре это не пройдешь, ты никогда [ситуацию] не поймешь. Я считаю, только плюс. Парень молодой, а у него уже такой большой опыт, были взлеты и падения.
– Что можете сказать про молодежь, которая осталась? На Мемориале Ромазана вот сыграл Юрий Меньщиков – игрок 2009 года рождения.
– Не хотелось бы говорить про ребят прям точечно. Чтобы звездной болезни не было, голова не слетела с плеч. Я хочу сказать, что у каждого парня есть шанс. Если они будут выполнять все вещи, которые от них требуются, то они завоют место. Это в нашем клубе сделать достаточно просто.
Тому же Меньщикову мы дали маленько почувствовать вкус КХЛ. Увидеть эти скорости, чтобы он на себе именно прочувствовал, к чему надо стремиться и что добавлять. Все равно, когда ты играешь на уровне МХЛ, ты привыкаешь к тем скоростям и борьбе. А здесь на словах все можно понимать, но если ты на собственном теле ощутил силовые приемы и скорости, то восприятие другое. У тебя уже складывается, что надо работать, работать и еще раз работать.
Считаю, очень важная вещь, чтобы молодые игроки поварились в команде и поняли, как это все работает. Посмотрели на ребят, как те тренируются и как себя ведут в быту, в зале. Это все-таки немного другой уровень.
– Не все летние переговоры завершились успешно. Вы интересовались Адамом Лишкой и Алексом Лиможем.
– Мы вели переговоры с ними, общались. Где-то игроки приняли другое решение, где-то обстоятельства не позволили нам осуществить переход, регламент. Не все бывает так, как хочешь. Какие бы силы ни применил.
– Когда мы говорили про Тодда, вы обратили внимание на новую раздевалку.
– Дворец спорта 2007 года. По-моему, мы тогда сюда переехали. Уже достаточно много лет прошло. Раздевалка как-то постоянно доделывалась-доделывалась, потихонечку улучшалась, но нужно было уже как-то все это упаковать в единое целое и добавить современного стиля.
Я сам ездил по городам, новым аренам, которые там сейчас запускаются, был во всех раздевалках, смотрел очень много материала, как это все работает в Америке, в НХЛ. Очень много разговаривал с ребятами, которые в НХЛ играли и играют. Спрашивал, как это все делается, что важно. И вот все собрали воедино. Достаточно неплохо получилось.
На самом деле раньше было две раздевалки – наша и «Стальных лис». Налево заходишь – наша, направо – «Лис». Сейчас мы с правой стороны сделали большой просмотровый зал: для собраний, для видео. Там тренерская большая, свой блок тренерский с раздевалкой и небольшой кухней, с душем, есть кабинет для видеотренеров. Получился комплекс единый.
Ну и сделали круглую раздевалку, обыграли столб по центру с экраном. На нем будет перед матчами вывешиваться интерактивная информация. Мы еще думаем над тем вопросом, что именно там появится.
– Вы сказали, что даже такая вещь, как раздевалка, может повлиять на переговоры с игроком.
– Конечно. Потому что достаточно большое количество времени игроки проводят на работе. Вот Андрей Владимирович правильно сказал: почему вы ремонт делаете у себя дома?
– Чтобы жить в комфорте.
– Чтобы было современно и удобно. По всем этим причинам все и происходит.
Что я жду от нового сезона КХЛ. Рассказывает Илья Воробьев
10 важных экспериментов Разина и «Металлурга»
Фото: КХЛ/Шмаков Максим; РИА Новости/Алексей Филиппов
Комментарии