Максим Балмочных: «Бэбкок специально портил мою карьеру»

Нападающий Максим Балмочных рассказал, почему его карьера сложилась не так, как ему хотелось бы.

— Вы сейчас взрослый человек. Уже можете объяснить, почему совершали такие ошибки, которые помешали вам раскрыться до конца?

— Главная ошибка — ранний отъезд в Северную Америку. Не надо было рваться туда так рано, стоило было еще поиграть в России. И ведь все указывало на то, что я поступаю неправильно.

— Например.

— Геннадий Цыгуров меня уговаривал. Потом, за день до отъезда, меня ограбили в Липецке, жестоко избили. Сейчас-то я понимаю, что это был знак, не стоит тебе ехать, но я к этому не прислушался. Америка не была моей страной.

— В бытовом смысле?

— И в этом тоже. Мне там жутко не хватало общения. Кроме того, приходилось играть в хоккей, который я ненавижу, когда надо тупо вбрасывать в зону, бить соперника и носиться по площадке. А это совсем не то, что я умею. Меня не этому учили. Сейчас я понимаю, что надо было поступить, как Дацюк. Он поехал туда уже сложившимся игроком, его в Северной Америке не стали менять, а меня хотели. Я был против.

— Тогда вас можно было понять — молодой, горячий... Но ведь и во взрослой карьере случались эпизоды, которые трудно объяснить. В Цинциннати, играя за фарм-клуб «Анахайма», вы ударили соперника клюшкой и получили дисквалификацию на восемь матчей. Зачем вы клюшкой били человека?

— Это было во второй игре сезона. Надо отметить, что в первой я забросил две шайбы. Так вот, на меня сразу стали обращать внимание. Во втором матче их боец начал выводить меня из себя на точке вбрасывания. Что сказать... Ему удалось.

— Все было настолько серьезно?

— Случилась драка. Он, конечно, меня избил, ведь профессиональный тафгай. А я в ответ что-то руками сделал, что-то клюшкой. Не люблю проигрывать. Но были и плюсы из-за этого случая.

— Какие?

— Больше ко мне никто не подъезжал никогда. Там уж как себя поставишь. Правда, если бы этот бой случился сейчас, я бы себя так не вел.

— Вы упомянули, что страдали из-за своих слов. Если бы время повернулось вспять, то когда бы промолчали?

— В сущности, мне больше всего повредили слова после чемпионата мира 1999 года, когда я сказал, что мы били канадцев, бьем и будем бить. Но их бы я и сейчас произнес. Та фраза погубила мою карьеру в Северной Америке. Тренер канадцев Майкл Бэбкок возглавил «Анахайм» и сделал все, чтобы я никогда не поднялся. Более того, специально портил мою карьеру. Как считаете, должен ли я был промолчать тогда?

— Нет, слова прекрасные.

— И я так думаю. Возможно, форма была некорректная, но смысл правильный. Ни о чем я не жалею, – сказал Балмочных.