Массимо Амброзини и Эммануэле Корацци записали полуторачасовое интервью с бывшим главным тренером «Наполи». Обсудили все, кроме «Тоттенхэма».

— Ты ведь пытался восстановиться к финалу Евро-2000, но травма голеностопа была серьезная.
—Да, против меня грубо сыграли. Думаю, это был лучший период моей футбольной карьеры. На том чемпионате Европы я выступал очень хорошо. Забил Турции в первом же матче.
У нас действительно была очень сильная команда. Что касается моего опыта выступлений за национальную сборную… Я участвовал и в чемпионате мира, и в чемпионате Европы. Проиграл два финала. Таким образом, я являюсь вице-чемпионом мира и вице-чемпионом Европы. Но никто этого не помнит, потому что, в конечном счёте, запоминаются победители.

Пошло ли мне на пользу то поражение? Да, поражения всегда нужны. Когда меня спрашивают о победах, я по большей части говорю о поражениях. За свою карьеру я много выигрывал — и как футболист, и как тренер, — но, думаю, и проигрывал очень много раз.
Я брал Лигу чемпионов с «Ювентусом», но проиграл три финала. В том числе и «Милану» Анчелотти по пенальти. Три проигранных финала Лиги чемпионов, проигранный финал чемпионата мира, проигранный финал Евро.
Поражение оставляет в тебе что-то, что ты затем стараешься как можно лучше пережить и осмыслить, чтобы подобное больше не повторилось.
Поражение — часть пути. Но в конечном счёте историю пишут победители. Никто не помнит, кто занял второе место.
— Я много раз читал, что тебя называли тренером-догматиком, но считаю, что ты один из тех, кто опробовал наибольшее количество схем [по ходу карьеры].
— В «Бари» и «Сиене» я начинал с расстановки 4-2-4 и дважды вышел в Серию А. Знаешь, когда говорят о трофеях, я с особой теплотой вспоминаю свои первые победы, потому что брать чемпионство в Серии B совсем непросто.
Затем я пришёл в «Ювентус». Изначально я хотел играть по схеме 4-2-4. Но потом случился домашний матч против «Пармы», в котором мы победили со счётом 4:0 (4:1 — примечание ред.).
В первом тайме мы уже вели в счёте, не помню точно, 1:0 или 2:0. Затем я выпустил Видаля. Честно говоря, я не знал, что это за футболист. Я познакомился с ним только в «Юве».
Маротта и Паратичи купили его у леверкузенского «Байера». Нам повезло, что «Байер» не продал его «Баварии», чтобы не усилять конкурента.
Его игр в Германии я не видел, но в Турине увидел очень энергичного и физически сильного футболиста. Он вышел на поле во втором тайме, забил гол, и мы выиграли.

Рождение связки BBC
— Я начал думать, как встроить Артуро в состав. Ведь в схеме 4-2-4 у меня в центре играли Андреа Пирло и Клаудио Маркизио. Если говорить об их футбольных качествах, то один — плеймейкер, другой — полузащитник, который активно подключается к атакам.
Получалось так, что своей схемой я ограничивал рывки Клаудио в штрафную — хотя он был футболистом, обладавшим хорошим голевым чутьём, — и заставлял Андреа покрывать слишком большое пространство на поле.
Именно тогда появилась идея перейти на игру с тремя центральными полузащитниками. Мы начали играть по схеме 4-3-3, с Андреа, Маркизио и Видалем.
В обороне у меня был Джорджо Кьеллини, который на позиции крайнего защитника использовал лишь 50% своего потенциала. В центре Барцальи и Лео Бонуччи. Барцальи, кстати, пришёл из «Вольфсбурга» всего за 200 тысяч евро. А на правом фланге играл Штефан Лихтштайнер.
Переход на 4-3-3 стал первым этапом, на котором мы добились хороших результатов.
Следующим стал переход на тройку. Схема 3-3-4 с Барцальи, Бонуччи и Кьеллини в обороне.
Так сформировалась защитная линия «Ювентуса», которая просуществовала десять лет, — знаменитая BBC.

Пирло играл на своей привычной позиции плеймейкера, перед ним находились два полузащитника, активно подключавшихся к атакам, — Маркизио и Видаль. Два фланговых игрока и два нападающих.
Фактически я переработал схему 4-2-4. Комбинации и тактические взаимодействия использовались из схемы 3-5-2, при этом новая модель была более атакующей.
Эволюция «Челси»
— В «Челси» ты изменил ход сезона после поражения от «Арсенала» и выиграл чемпионат переходом на 3-4-3.
—Да, в «Челси »произошло то же самое.
В «Ювентусе» схема 3-3-4 позволила выиграть всё, что только можно, — в первый год мы стали чемпионами, не проиграв ни одного матча, в третий набрали 102 очка, — а в последующие сезоны при Аллегри команда дважды доходила до финала Лиги чемпионов. Нам удалось построить нечто очень значимое.
В «Челси» я тоже изначально хотел использовать 4-2-4, но на тот момент в команде не было футболистов, подходящих для этой схемы.
У меня были Диего Коста, Азар, Виллиан и Педро на флангах. Второго нападающего не было. Был Оскар.
Поэтому я выбрал схему 4-2-3-1, при этом сохранив некоторые заранее отработанные комбинации из 4-2-4.
Скажу честно, начали мы довольно хорошо. Но после каждого матча я говорил своему штабу: «Да, мы выиграли, но я не чувствую, что это моя команда. Я не вижу свою игру».
К перерыву на матчи сборных мы подходим на первом месте. И что же происходит дальше? Мы едем играть против «Суонси», вели со счётом 1:0, затем пропустили два, а в итоге сыграли вничью — 2:2. Мы могли выиграть, но могли и проиграть.

Когда возникает такая нестабильная ситуация, это уже не моя команда. Мне нужна стабильность. Команда, которая прежде всего контролирует ход матча и в каждый момент понимает, что происходит на поле. Я знал, что пока ещё не полностью контролирую команду.
Затем мы играем дома против «Ливерпуля» Юргена Клоппа. Это был мой первый сезон в Англии. И первый сезон для Гвардиолы. Тогда в Премьер-лиге собрались все лучшие тренеры: Клопп, Венгер, Моуринью.
Так вот, играем дома против «Ливерпуля». Первый тайм заканчивается со счётом 0:2. Во втором тайме мы играем лучше, сокращаем разрыв до 1:2, но всё равно проигрываем. Затем выездной матч с «Арсеналом». После первого тайма мы проигрываем 3:0. Мне было стыдно.
Я до сих пор помню Бельерина, который нас буквально уничтожил. Он очень хорошо действовал в атаке и постоянно создавал численное преимущество. На левом фланге у меня играл Азар, и я не мог требовать от него, чтобы он постоянно возвращался назад и преследовал Бельерина.
Эден — фантастический, исключительный футболист. И я не мог сказать ему: «Смотри, Бельерин подключается к атаке — беги за ним, опекай».

Каждый раз, когда Эктор подключался, у «Арсенала» получалось пять игроков против четырёх. Тогда я решил изменить схему. Я поставил Ивановича на позицию правого центрального защитника в тройке, Давида Луиса и Кэхилла — в центр обороны, Аспиликуэту — справа, а Алонсо — на другой фланг. На краях атаки играли Азар и Виллиан, а на позиции центрального нападающего находился Диего Коста. Мы перешли на 3-4-3.
Именно тогда произошёл переломный момент. В следующем матче, против «Халл Сити», я поставил Мозеса на фланг. Аспиликуэту перевёл на позицию центрального защитника в тройке, потому что мне был нужен футболист, который мог бы подключаться к атакам из глубины. Сесар — исключительный игрок, настоящий солдат и настоящий капитан.
Впоследствии именно он стал капитаном после Джона Терри. Мозес же был футболистом, который, по всей вероятности, должен был покинуть клуб.
Помню, у нас тогда была довольно необычная трансферная кампания. Пришёл Маркос Алонсо, мы вернули Давида Луиса из «Пари Сен-Жермен» и приобрели Канте, которого я очень хотел видеть в команде.
Когда я пошёл разговаривать со спортивным директором Майклом Эменало, я попросил у него двух футболистов в центр поля: Канте и Ваньяму. Он ответил мне: «Ваньяму уже купил «Тоттенхэм». А вот Канте мы можем взять».

Первая встреча с Канте
— Мне организовали встречу с Н’Голо. Поверь мне, я много раз видел его до этого. Выдающийся футболист. С ним на поле вас становится двенадцать-тринадцать человек. Он всегда играл с улыбкой и совершенно не чувствовал усталости.
Я отправился на встречу. Сначала вошёл его агент, а затем Канте. Невысокий, за агентом его практически не видно. Молодой парень с улыбкой на лице. И тут я подумал: «Чёрт возьми, я представлял его гораздо выше!»
В тот самый момент у меня промелькнула мысль: «Надеюсь, я не ошибся с выбором футболиста». Я рассуждал так: Премьер-лига — это чемпионат, в котором играют физически мощные, крепко сложенные игроки, но за минуту разговора все мои сомнения испарились.
Канте — один из сильнейших футболистов, которых мне доводилось тренировать.
— А ведь у него всегда была Mini, верно? Пока у всех остальных были огромные дорогие автомобили.
—Да, он действительно был очень необычным футболистом. Скромным, невероятно скромным. Всё, что он зарабатывал, по сути, делил со своей семьёй. Замечательный парень.
После поражения от «Арсенала» мы выиграли тринадцать матчей подряд. Добиться такого результата в АПЛ совсем непросто.
Именно тогда я почувствовал, что команда обрела контроль над игрой. Это была моя команда — команда, которая контролировала происходящее на поле.
Можно сказать, я оставил свой след в эпохе английского футбола. Ведь раньше в Англии играть с тремя центральными защитниками считалось бредом. А после эта схема вошла в моду, и многие команды до сих пор играют с тремя защитниками.
Сеск Фабрегас — «человек, которому было суждено стать тренером»
— Мы часто слышим, что некоторые футболисты, которые хотят стать тренерами после завершения игровой карьеры, задают много вопросов еще будучи футболистами. Возможно, ты сам был таким во времена Липпи, хотя я не знаю, так ли это было на самом деле. Ты тренировал Фабрегаса. Он часто задавал тебе вопросы о тренерской работе?
Сеск — человек, которому было суждено стать тренером. Он прирождённый тренер: у него есть чёткое понимание того, чего он хочет, любознательность, стремление постоянно развиваться и меняться. В этом стремлении я отчасти узнаю себя — то, каким я был в молодости.
Фабрегас был умным футболистом. Конечно, у него не было такой же динамики, как у Канте, тем более что я работал с ним уже не в самом молодом возрасте. Однако это был футболист, который видел развитие комбинации ещё до того, как получал мяч, и замечал такие вещи, которые другие просто не видели. Когда встречаешь игроков такого типа, нетрудно представить, что впоследствии они могут стать тренерами.
Матич, например, тоже такого рода футболист.

Все тренеры — воры
— За кем, кроме Сеска, ты наблюдаешь? Ты говорил, что уже некоторое время следишь за работой других тренеров.
— Мне нравится смотреть на «Барселону». Они играют в экстремальный футбол.
В атакующей фазе нет ничего необычного. У них есть такие футболисты, как Ламин Ямаль, который, получив мяч, способен обыграть двух или трёх соперников и создать численное преимущество, которое для противника станет настоящей проблемой.
Есть Гордон и Рафинья. Когда они приближаются к чужим воротам, они вместе с Ольмо и Педри демонстрируют настолько высокий уровень мастерства, что у мяч очень редко летит мимо ворот. Невероятно техничные футболисты.
Но больше всего в «Барселоне» меня удивляет их высокая линия обороны. Мне самому было бы интересно попробовать сыграть так.
Кюнде, Кубарси, Кристенсен и Канселу соответствуют уровню «Барселоны», но при этом они не являются классическими защитниками. Жёсткими и цепкими.
На мой взгляд это весьма обычные игроки. Кубарси, безусловно, топ-игрок. С Кристенсеном я работал в «Челси» — хороший футболист, но таких игроков много. Кюнде — очень хороший футболист, но и таких тоже достаточно. Канселу раньше играл в Саудовской Аравии и больше похож на латераля — флангового игрока, который действует по всей бровке. Он очень хорош именно в атакующей фазе.
Всё это интересные вещи, которые заставляют задуматься и дают пищу для размышлений.

Честно говоря, такая высокая и настолько дерзкая линия обороны вызывала бы у меня беспокойство. Не потому, что мне не хватает смелости, а потому, что в любом случае я бы использовал определённые меры предосторожности.
Вот, что я имею ввиду, когда я говорю, что тренер должен уметь заимствовать идеи. Мы все воруем идеи друг у друга. Но ты должен сделать каждую идею своей, адаптировать её в соответствии с собственным видением футбола, потому что впоследствии тебе предстоит донести эту идею игрокам. Ты не можешь просто сделать Ctrl+C, Ctrl+V.
Игрок сразу поймет, действительно ли это твоя идея и насколько искренне ты в нее веришь. Когда я что-то объясняю, показываю видео или предлагаю определённый вариант развития атаки, я хочу, чтобы футболист мысленно погрузился в эту игровую ситуацию.
Он должен понимать, почему нужно выполнять именно это действие и какую пользу оно приносит. Он не должен быть просто исполнителем. Футболист должен понимать, почему ему нужно сделать именно это движение, почему, например, в определённый момент времени он должен открыться навстречу мячу.
— А как тебе удаётся убедить футболистов? Я никогда не тренировался под твоим руководством, но, когда слушаешь игроков, создаётся впечатление, что все твои идеи действительно стали частью их мышления.
—Нужно объяснить футболисту, какую пользу приносит то или иное движение. Первое, что я говорю игрокам, когда мы только начинаем знакомиться, звучит так:
«Мы будем выполнять определённые вещи, прежде всего в фазе владения мячом. Если вы не понимаете, почему должны совершать то или иное движение, для чего мы делаем именно то, что я вам говорю, вы должны спросить меня: «Тренер, почему я должен делать так?». И если у меня не будет ответа, это значит, что я говорю вам какую-то чепуху».
Мне нравится, когда футболист полностью погружается в игровую ситуацию, потому что тогда он начинает осознавать смысл происходящего. Главное, что отличает мои команды — способность сыграть матч ещё до того, как он начался. Моя команда должна заранее, на ментальном уровне, понимать, что за игра ее ожижает.
Идеальный матч — тот, который ты выстраиваешь не только исходя из того, что должна делать твоя команда, но и с учётом игры соперника.
Если он обороняется низким блоком, ты понимаешь, что тебе необходимо взломать плотную оборону. Следовательно, ты уделяешь больше внимания отработке действий на последних метрах, непосредственно перед чужими воротами.
Если соперник играет персонально, ты заранее разрабатываешь и отрабатываешь определённые комбинации, чтобы не позволить им поставить тебя в затруднительное положение. Особенно это касается полузащитников, которые должны уметь играть в стенку, чтобы создавать возможности для перехода на чужую половину.
Именно такие игровые ситуации тренер и должен заранее готовить.
Мой главный принцип: чем меньше в матче неподготовленных ситуаций, тем лучше. 85% того, что происходит во время матча, мы отрабатываем заранее.
А затем остаётся непредсказуемое — те самые 15%. И вот в этих непредсказуемых ситуациях я уже прошу футболиста самостоятельно найти решение.

Ограничение свободы игроков
— В современном футболе игроки часто говорят, что в финальной трети им дают полную свободу. Не возникало ли у тебя опасения, что твой подход лишает их свободы действий? Были ли игроки, которые говорили: «Тренер, предоставь это мне, я сам все сделаю»?
— Всё очень просто. Я предлагаю тебе определённые решения. Но дальше…
Однажды в матче против «Арсенала» Азар получил мяч в центре поля, обыграл всех на свете и забил. Так вот, я первым побежал, чтобы обнять и расцеловать его!
Я даю футболисту определённую основу, понимание того, что именно мы отрабатывали на тренировках и что должно приносить результат.
Но совершенно очевидно, что, если у меня есть атакующие фланговые игроки, которые прекрасно умеют обыгрывать один в один, то моя задача — создать для них максимально благоприятные условия, чтобы они могли в полной мере проявить свои сильные качества.
Тренер должен ставить футболистов в такие условия, в которых они смогут максимально раскрыть свой потенциал.
Эволюция Лукаку
— Я помню, как мы приобрели Ромелу из «Манчестер Юнайтед».
Я всегда говорил, что Лукаку — необычный футболист. Он похож на игрока в американский футбол, которого отправили сюда. Настоящий шкаф — настолько крупный и мощный у него корпус. Но в то же время он очень быстрый игрок. Если он находится в центре поля, и ты даешь ему пространство, он очень опасен.
В штрафной он может играть роль столба, принимать мяч и удерживать его, чтобы партнёры могли подключаться к атаке.
[Когда мы его купили] Он был хорош только в контратаках. Но с учётом тех качеств, которыми он обладал, он обязан был стать разносторонним, полноценным игроком.
Я помню, что в первые месяцы нашей совместной работы он приходил ко мне и говорил:
«Тренер, я не очень приспособлен к тому, чтобы так играть в штрафной. Удерживать мяч и бороться с соперником. Я должен получить мяч и бежать в контратаку».
Я отвечал ему:
«Ромелу, ты должен стать полноценным, разносторонним футболистом. Сегодня ты используешь лишь 50% своих возможностей. Ты реализуешь лишь половину своего потенциала».

И мы приступили к работе. Мы тренировали Ромелу вместе с Паоло Ваноли, который тогда входил в мой штаб. Паоло вставал за Лукаку с поролоновым манекеном, имитируя соперника. Я стрелял в Лукаку мячами из специальной пушки, а он должен был обработать такой мяч под давлением Паоло.
Если ты постоянно работаешь над определённым элементом, в итоге он войдет в твой арсенал. Лукаку стал тем Лукаку, которого мы знаем, в том числе благодаря этой работе.
Это футболист, который способен и атаковать пространство за спинами защитников, и удерживать мяч в борьбе с соперником.
Если ты доставляешь мяч ему в штрафную площадь, это практически равносильно голу. Он удерживает мяч, ты подключаешься из глубины, и он помогает тебе забить.
Тренер должен совершенствовать своих футболистов.В этом суть его работы.
«Есть то, что было до моего прихода, и то, что стало после»
— Когда ты приходишь в клуб, ты должен понять, что именно предстоит сделать, над чем нужно работать, что поменять. Зачастую, особенно когда дела идут не лучшим образом, проблема заключается не только в том, что происходит на футбольном поле. Важно и то, что происходит за кулисами.
Есть много людей, которых необходимо вовлечь в общее дело. Нужно вовлекать и работников, отвечающих за инвентарь и экипировку, потому что они живут вместе с нами, работают рядом с нами и должны чувствовать себя неотъемлемой частью команды.
Человек, который подстригает газон и ухаживает за футбольным полем, тоже должен чувствовать себя частью семьи, которая строит нечто большое. Ощущать, что он создаёт условия для побед, формирует победный менталитет.
То же самое касается повара, который готовит нам еду, сотрудника, отвечающего за коммуникации, и всех остальных. Ты должен работать со всеми этими составляющими. Если тебе удастся их развить, тогда ты побеждаешь, формируешь тот самый менталитет, от которого уже вряд ли захочешь отказаться. Потому что знаешь, каких усилий тебе стоило всё это создать.
Я первым говорю, что коротких путей к успеху не существует. На неаполитанском диалекте это звучит так: «Amma faticà» — «Нам придётся много работать, нужно вкалывать. Другого пути нет». Именно это я сказал в «Наполи». Короткого пути к успеху не существует.
Я помню свою работу в клубах поменьше. Когда я работал в «Бари», наше тренировочное поле заросло сорняками, поэтому нам приходилось тренироваться на запасном. И таких ситуаций было много.
В «Интере» была катастрофа. Тренировочная база в Аппиано была в ужасном состоянии, все поля в ямах. И на всё всегда находилось какое-нибудь оправдание.
Я поговорил с Мароттой и объяснил ему, что именно здесь закладывается фундамент будущих побед. Мы привели поле в порядок, но уже через месяц оно вернулось в прежнее состояние.
Я поговорил с ответственным за это человеком, и нам пришлось проводить новые работы, потратив 120 тысяч евро. При этом я совершенно ясно дал понять этому человеку, что в следующий раз он будет уволен.
Сегодня Аппиано — настоящая жемчужина. Вот какую инфраструктуру получили люди, которые пришли после меня. Есть то, что было до моего прихода, и есть то, что стало после.

«Манчестер Юнайтед» боится побеждать
— Писали, что твоя методика работы напугала «Манчестер Юнайтед». Оставим в стороне все эти слухи. Я хотел бы связать эту тему со всем, что ты нам сегодня рассказывал. Что для тебя означает быть человеком, который работает на благо клуба?
— Прежде всего я хотел бы сказать про методику. Если тебя пугают мои методы, значит, ты боишься побеждать, потому что именно эта методика приносит результаты.
У «Манчестер Юнайтед» настолько великая история, что мне странно представлять, будто такой клуб может напугать идея приглашения человека, который способен вернуть клубу его былое величие.
В последний раз «Манчестер Юнайтед» добивался победы тринадцать лет назад, когда командой руководил Фергюсон. Это человек, которого я очень уважаю. Я прочел его автобиографию и однажды провел с ним целый день, когда работал в Лондоне.
Он обожает говорить о футболе. Его методика, его видение и выбранный им путь развития сделали «Манчестер Юнайтед» великим клубом.
Именно поэтому я считаю подобные заявления оскорбительными по отношению к клубу. Подобное означает запрет на возможность вернуться к собственной истории и вновь стать тем клубом, каким он был раньше.
Естественно мои методы требуют больших усилий. Работать должны все, а не только футболисты.
«Интер» должен был прервать гегемонию «Ювентуса»
— Когда клуб выбирает тебя, он понимает, что ты можешь выдвигать определённые требования, настаивать на приобретении конкретных игроков и оказывать определённое давление на руководство. Считаешь ли ты, что давишь на руководство больше остальных тренеров?
— Допустим, ты президент футбольного клуба и хочешь пригласить именно меня.
Почему именно я? Первое, что я делаю, когда начинаю переговоры, — пытаюсь понять, какова его цель.
Очень важно, чтобы все было ясно с самого начала. Когда я пришёл в «Интер», я мог вернуться в «Ювентус», но клуб выбрал Сарри.
Маротта и Чжан ясно дали мне понять, что они хотят снова побеждать. Клуб не выигрывал Скудетто уже десять лет, они хотели положить конец гегемонии «Ювентуса» в Италии, а также вернуть «Интеру» конкурентоспособность в Европе.
Была четкая цель, и вместе с руководством клуба мы выстроили план действий. Мы совместно принимали решения по трансферам, учитывая бюджет и финансовые возможности клуба.
Я анализирую ситуацию и указываю, какие позиции, на мой взгляд, необходимо усилить. Но все решения должны приниматься совместно и быть согласованными обеими сторонами. Если с самого начала я не согласен с тем проектом, который мне предлагают, я могу просто отказаться от него.
Подобная ситуация была у меня с «Наполи», когда Де Лаурентис связался со мной после увольнения Гарсии. Де Лаурентис меня не убедил. Я сказал ему, что ситуация в клубе — следствие действий руководства, поэтому именно оно должно все исправлять.
Когда я веду переговоры с клубом, это не значит, что одна сторона принимает все условия другой. Мы должны прийти к общему знаменателю. Понять, чего мы хотим добиться и найти путь, который устроит всех.
Я всегда говорю, что предпочитаю сказать горькую правду, чем сладкую ложь. И такого же отношения жду по отношению к себе.
Я такой, каким вы меня видите. У меня нет никаких масок. Возможно, кто-то скажет, что в них есть польза, но это не для меня. Если мы вместе приняли решение двигаться в определённом направлении, значит, мы должны соблюдать эту договорённость. Но если потом эти слова перестают соответствовать действительности, тогда ситуация полностью меняется.

Уход из «Интера» после победы в чемпионате
— Из-за этого я ушёл из «Интера» сразу после победы в чемпионате. Вечером накануне последнего матча против «Удинезе» у нас состоялось совещание, на котором мне сообщили, что руководство, по сути, может продать кого угодно. Но первоначальные договорённости были совершенно иными.
Мы должны были положить конец господству «Юве» — что мы и сделали, — а затем построить сильную команду, которая была бы конкурентоспособной в Европе. Да, появились проблемы с инвестициями из Китая после пандемии COVID, но когда ты берёшь на себя обязательства перед футбольным клубом, ты берёшь обязательства и перед целым городом, его жителями и болельщиками.
«Я являюсь инвестицией»
— Необходимо учитывать и то, что было сделано в «Наполи». Я пришёл в команду после того, как она заняла десятое место в чемпионате. Мы выиграли Скудетто, а в следующем сезоне выиграли Суперкубок и заняли второе место.
Для клуба, который далеко не каждый год берет трофеи, это действительно колоссальный результат. Кроме того, «Наполи» достиг рекордного денежного оборота благодаря доходам от участия в Лиге чемпионов, результатам в чемпионате, победе в Суперкубке, а также повышению стоимости футболистов и их последующей продаже.
Это означает, что мы проделали огромную работу: ты добился спортивных результатов и одновременно создал для клуба экономическую ценность.
Я являюсь инвестицией для клубов. Просто посмотрите, за какие суммы были проданы Хакими и Лукаку.

— Многие твои футболисты прогрессируют. Как ты считаешь, достаточно ли внимания уделяется этому аспекту твоей работы?
— Я понял, насколько важно согласовывать характеристики футболистов, которых мы собираемся приобретать. Для тренера, у которого есть чёткое футбольное видение и определённая игровая философия, это фундаментальный момент.
Если мне нужен нападающий с характеристиками Лукаку, то ты либо покупаешь Лукаку, либо берешь игрока с похожими качествами.
Если же вместо этого ты привозишь мне такого игрока, как Леау, у которого совершенно другие характеристики и вообще играет на фланге, это означает, что у нас с тобой нет единого понимания игры. Чтобы достичь высочайшего уровня, необходимо обсуждать и согласовывать подобные вопросы. Нельзя рассчитывать на то, что всё произойдёт само собой.
Разница между человеком, который работает в интересах клуба, и тем, кто со всем соглашается
— Итак, если я правильно тебя понял, разногласия и конфликты — нормальная практика. Главное, чтобы при этом сохранялись честность, преданность общему делу и согласованность действий.
— Абсолютно верно. Ты должен действовать в интересах своей команды.
Представим, что мы работаем в какой-то компании и напрямую взаимодействуем с её руководителем. Если он указывает определённое направление, а я считаю, что оно неправильное, то должен набраться смелости и сказать ему об этом.
Если тебя постоянно окружают люди, которые постоянно с тобой соглашаются, то в конечном итоге ты рискуешь оказаться среди сотрудников, которые со поддерживают любые твои решения, но при этом не приносят никаких результатов.
А затем, возможно, их уволят именно потому, что они не сумели достичь поставленных целей.
В футболе нужно работать ради того, чтобы клуб достигал определённых целей. Это совершенно не означает, что ты обязан всегда соглашаться с мнением начальства.
Я считаю, что самое важное для тренера — быть человеком, которому доверяют, и быть справедливым. Я горжусь тем, что такой футболист, как МакТоминей, говорит, что я его изменил.
Быть справедливым совсем непросто. Это означает относиться ко всем одинаково и всегда находить правильные слова — и когда нужно кого-то похвалить, и когда необходимо сделать кому-то замечание.
Если существует проблема, ее нужно решить, а не отворачиваться, делая вид, что все в порядке.
Скрыть проблему — значит позволить ей превратиться сначала в две проблемы, а затем в три.
В футбольном коллективе подобное происходит очень быстро. Поэтому проблемы необходимо решать.

Закон Пирло
— Тебе приходилось решать такие проблемы внутри команды?
— Безусловно. Мне сразу вспоминается эпизод с Андреа Пирло.
Выдающийся футболист. Нам повезло, что «Милан» отпустил его свободным агентом. Аллегри уже выиграл чемпионат и хотел видеть в команде Ван Боммеля — более мощного и физически крепкого полузащитника, который играл бы непосредственно перед линией обороны.
Пирло пришёл к нам с невероятной мотивацией.
Во время тренировок ему было так же тяжело, как и всем остальным, но он всегда доводил каждое упражнение до конца.
Когда я видел, как Андреа работает на тренировках, это придавало силы и мне самому, и моей тренерской методике. Ведь после этого остальные футболисты уже точно не могли себе позволить отлынивать от работы.
Для меня он был чрезвычайно важен на протяжении всех этих трёх лет. В нашей команде он снова начал регулярно играть и вновь стал освещать игру своим мастерством — так, как умел только он.
Однажды я решил его заменить по ходу матча. Один из тех редких случаев. Андреа покинул поле и сразу направился в раздевалку. На пресс-конференции меня спросили, как я это объясняю. Я ответил, что Андреа об этом ещё не знает, но теперь мы вводим так называемый «закон Пирло».
Меня спросили, что это за закон, и я объяснил, что каждый заменённый футболист обязан сесть на скамейку запасных. Исключением считается только если тебя увезли на скорой.
Я даже поблагодарил его за то, что он предоставил мне возможность ввести это правило. Это был способ решить проблему, а не пытаться её скрыть.
Пирло был выдающимся чемпионом, но в вопросах управления коллективом не могло быть никаких исключений.

В моём становлении как тренера важную роль сыграли два наставника: Фашетти и Маццоне. Фашетти дал мне возможность дебютировать в профессиональном футболе в шестнадцать лет. От него я перенял желание давать молодым футболистам шанс, когда они этого заслуживают.
А у Маццоне я научился управлять командой с помощью метода кнута и пряника. Бывают моменты, когда нужно использовать пряник, а бывают — когда необходимо прибегнуть к кнуту.
Ты должен понимать, когда наступает подходящий момент для того, чтобы использовать тот или иной подход.
Эпизод с Буффоном в Бардонеккье
— Однажды ты заставил Буффона вернуться, когда он уже уехал с тренировочной базы. Что тогда произошло?
— Да, забавная история. Я только пришёл в «Ювентус», и мы проводили предсезонный сбор в Бардонеккье. Мы организовали два товарищеских матча против команды, которая была значительно слабее нас. Такие команды мы в шутку называем «сборной лесорубов».
В первом матче мы даже умудрились пропустить первыми, но затем выиграли с огромным преимуществом — что-то вроде 18:1 или 20:1.
Второй матч мы провели с той же командой. Футболисты знали, что после этой игры у них будет два свободных дня, поскольку затем мы должны были отправиться на предсезонку в Соединённые Штаты.
Во втором матче мы снова довольно быстро пропустили. В первом тайме играл Буффон, затем я заменил всю команду, и после перерыва на поле вышел Сторари. Мы так же выиграли с крупным счетом, но мне нужно было резко изменить подход футболистов к ситуации, чтобы подобное больше не повторялось.
Поэтому я решил поговорить с командой, прежде чем отпустить всех отдыхать. И тут мне сообщили, что Буффон уже уехал. Он отыграл первый тайм, решил, что на этом все, и отправился обратно в Турин.
Я сразу попросил позвонить ему и передать, чтобы он развернул машину и ехал обратно, потому что я должен был поговорить с командой в полном составе.
Джиджи вернулся, извинился, а я сказал ему, что ему не за что извиняться — он просто не знал. Его присутствие в тот момент было очень важным, он был одним из самых авторитетных игроков команды наряду с Дель Пьеро.
Тем не менее я немного пожурил его за игру. Мы не могли так легкомысленно относиться к сопернику в двух матчах подряд. Так что ему тоже немного досталось. Но главное было в другом: команда должна была понять, что даже Буффон, один из самых важных футболистов, обязан соблюдать установленные правила.
Конечно, мне было бы гораздо проще отчитать всю команду без Джиджи. Но это было бы уже совсем не то.
Когда авторитетный футболист допускает ошибку, нельзя отворачиваться и делать вид, что ничего не произошло. Ты должен поступать справедливо. Потому что в такой ситуации правда на твоей стороне.

«Однажды я вернусь в «Ювентус», и круг замкнется»
— Насколько сложными были отношения между «Ювентусом» и «Наполи» летом 2025 года? «Юве» хотел тебя вернуть, «Наполи» — сохранить. Как ты пережил те 48 часов?
— Прежде всего, существовал один объективный факт: у меня был трёхлетний контракт с «Наполи».
В прошлом были моменты, когда наши пути с «Ювентусом» могли вновь пересечься, но для этого должны одновременно совпасть два условия: у меня не должно быть работы, а «Ювентус» должен искать главного тренера.
Подобное было, когда «Ювентус» выбрал Маурицио Сарри. Я тогда был свободен, но в итоге отправился в «Интер». То же самое произошло, когда Джунтоли назначил Тьяго Мотту, а я в итоге перешёл в «Наполи».
Болельщики «Ювентуса» периодически спрашивают, когда я вернусь. Я отвечаю, что вернусь, когда представится такая возможность.
Яя знаю, что оставил определённый след в истории «Ювентуса», и думаю, что рано или поздно этот круг должен замкнуться.
— Тебе уже 57 лет, может ли мысль о возвращении повлиять на твои будущие решения? Если поступит какое-нибудь предложение от другого клуба, станешь ли ты ждать «Ювентус»?
— Честно говоря, я никогда не позволял этому обстоятельству влиять на мои решения.
В прошлом, ещё до моего перехода в «Интер», в «Ювентусе» прекрасно знали, что я свободен и готов вернуться. Но когда они сделали другой выбор — совершенно законный и обоснованный, — я стал рассматривать другие варианты.
Маротта и президент Чжан представили проект, который мне понравился, и я решил принять предложение «Интера».
А когда Джунтоли выбрал Мотту, «Ювентус» вообще со мной не связывался, несмотря на то что я уже целый год находился без работы.
Я с большим уважением отношусь к решениям других людей, но было бы справедливо, чтобы болельщики тоже знали: некоторые обстоятельства не сложились вовсе не по моей вине.Брак заключается всегда между двумя людьми.
Сейчас я вряд ли соглашусь принять команду по ходу сезона, потому что в таких ситуациях уже существует определённая история и сложившиеся обстоятельства, созданные другими людьми.
В «Манчестер Юнайтед» было именно так. Пошёл бы я туда? Прежде всего мне пришлось бы поговорить с руководством клуба и понять, совпадают ли наши взгляды.
У меня есть серьёзные ожидания от проекта, и я должен понять амбиции клуба, каковы его цели, как их собираются достигать, и что будет, когда эти цели будут достигнуты.
Я всегда делал ставку на самого себя и свою работу. И в каждом клубе я начинал всё с нуля, даже после первых неудач.
Например, в «Ареццо» меня уволили после девяти туров чемпионата. Затем [когда я вернулся] мы провели тринадцать матчей на очень высоком уровне, но в итоге всё равно вылетели в низший дивизион, и я остался без команды.
Мне пришлось ждать до января, чтобы перейти в «Бари». В следующем году мы построили команду, которую в Бари помнят до сих пор. Мы провели выдающийся чемпионат, демонстрировали великолепный футбол и добились выхода в Серию А. В последний раз «Бари» выходил в Серию А именно под моим руководством.

Несостоявшееся назначение в «Ювентус» в 2009 году из-за Диего
— После работы в «Бари» ты был близок к тому, чтобы возглавить «Ювентус».
— Да, все так. Я несколько раз разговаривал с Кастаньини и Секко. В тот момент «Ювентус» возглавлял Раньери, но затем его уволили. На оставшиеся три матча назначили Чиро Феррару. Перед ним стояла задача попасть в Лигу чемпионов.
В клубе прекрасно знали, что в «Бари» я выстроил команду по схеме 4-2-4, а в атаке у «Юве» играли такие сильные нападающие, как Амаури, Квальярелла и Дель Пьеро.
Я совершенно четко обозначил свою позицию: «С атакой у нас всё в порядке. Нам нужно приобретать игроков на фланги». Не знаю, почему в итоге они решили приобрести Диего.
Помню, что мне позвонили во время финала Лиги чемпионов в Риме между «Манчестер Юнайтед» и «Барселоной». Алессио [Секко] сказал, что я должен приехать в Турин, потому что им необходимо получить от меня определённые заверения.
Я ответил, что мы уже все согласовали, но, тем не менее, приехал. Я прибыл на встречу уже в качестве тренера «Ювентуса», и после окончания матча [в Риме] мы начали обсуждать детали.
Меня спросили: «Какую игровую схему ты хочешь использовать?».
Я ответил: «По-прежнему 4-2-4».
Затем они сказали: «Хорошо, но тогда куда ты поставишь Диего?».
Я сказал, что, раз уж они его купили, то я бы расположил его рядом с центральным нападающим. Это был сильный футболист, с отличной техникой, который мог бы нам очень помочь у чужих ворот. И тут я услышал в ответ: «Да, но Диего хочет играть по схеме 4-3-1-2».

Представьте, насколько я был ошеломлён в тот момент! Но эта история показывает, насколько я принципиальный человек, который не собирается идти на компромиссы.
Другой тренер, возможно, сказал бы: «Хорошо, я выпущу Диего хоть на позицию голкипера, главное, подпишите со мной контракт». Я же остался верным своим идеям и убеждениям и ответил: «Если футболист решает, по какой схеме мы будем играть, значит, я не тот тренер, который вам нужен».
После этого совещания я перестал претендовать на пост главного тренера «Ювентуса».
Это пример, который показывает, насколько важно идти собственным путём, даже если ради этого приходится отказываться от какой-то выгоды. Для меня принципиально важно оставаться верным своим убеждениям, своим ценностям. Я не должен лгать. Зачем мне обещать то, чего я не буду делать?
Если однажды тебя уволят, ответственность за это лежит на тебе, и ты должен принять её целиком и полностью. Это не означает, что тренер и руководство не должны общаться, напротив, необходимо постоянно советоваться и все обсуждать.
Возможно, кто-то из руководства скажет мне: «Я посмотрел на этого футболиста. Мне кажется, твоя оценка не совсем верна». И это нормально. Нужно выслушивать мнение других людей, обсуждать ситуацию и всё тщательно взвешивать. Но окончательное решение должно оставаться за мной.
Театральная школа Антонио Конте
— Когда я вижу, что тренировка проходит не лучшим образом, вижу, что футболисты слишком расслаблены или, возможно, немного валяют дурака, я подзываю кого-нибудь из тренерского штаба и говорю: «Послушай, будь сегодня готов, потому что я устрою тебе хорошую взбучку. Разыграем небольшой спектакль».
Моя цель — посмотреть, насколько быстро после этого повысится концентрация внимания у игроков. Достаться может тренеру по физической подготовке или моему помощнику. Не всегда один и тот же человек.
Иногда разыгрываю подобное и с футболистами. Подхожу к кому-нибудь и говорю: «Сегодня твоя очередь». И мы устраиваем небольшой спектакль.
— Получается, у вас там ещё и собственная театральная школа есть!
— Без нее не обойтись! Это небольшие хитрости, которые помогают поддерживать высокий уровень концентрации.

— Ты из тех тренеров, которых приглашают ради побед. Когда тебя зовут в клуб, от тебя ожидают результатов и рассчитывают, что ты приведёшь команду к успеху. Как ты воспринимаешь эту ответственность?
— Безусловно, такие ожидания появляются. И факты достаточно красноречиво об этом говорят.
Во всех клубах, в которых мне доводилось работать, я всегда оказывался в непростых ситуациях.
Более того, есть одна вещь, которую мне хотелось бы сделать до завершения карьеры: я хочу прийти в клуб, где уже всё готово, где для тебя, как говорится, уже накрыт стол и остаётся только сесть и пообедать. За всю свою карьеру у меня никогда такого не было. Видимо, такова моя судьба.
Я всегда приходил в сложные ситуации, где мне, к счастью, а также, думаю, благодаря определённому мастерству, удавалось возвращать команды к победам и помогать им вернуться к своим корням.
Так произошло с «Ювентусом», который после семи лет без Скудетто вновь стал чемпионом. Так произошло с «Интером», который завоевал чемпионский титул после десятилетнего перерыва. Так произошло с «Челси», который до моего прихода занял десятое место, а затем выиграл Премьер-лигу. И то же самое произошло с «Наполи», который также занимал десятое места до моего назначения.
Когда у тебя за плечами такая карьера и такие результаты, ожидания неизбежно становятся чрезвычайно высокими.
Когда я пришёл в «Наполи», я думал: «В прошлом сезоне они заняли десятое место. Сейчас надо попасть в Лигу чемпионов». Я также думал, что у меня появится возможность наслаждаться не только работой, но и самим городом. Море, солнце…
Однако сразу после того, как я подписал контракт, СМИ сделали из нас претендентов на Скудетто.

— Но разве ты не считаешь, что это ещё и огромное признание твоей работы? Ты приходишь в клуб и ожидания от команды сразу меняются. Это ли не высшее проявление признания?
— Да, безусловно, это признание, которое мне приятно. Помню, когда я только пришёл в «Наполи», у Джиджи Буффона взяли интервью.
Он сказал, что «Наполи» совершил очень серьёзное приобретение, потому что Антонио всегда занимает первое или второе место. Это стало ещё одним подтверждением того, что отношение СМИ к «Наполи» полностью изменилось.
Команда, которая заняла десятое место, вдруг стала рассматриваться как претендент на титул просто потому, что её возглавил тренер, который за свою карьеру неоднократно приводил команды к победам.
Но вместе с тем это становится и серьёзным бременем, потому что я не могу занять промежуточную позицию.
— Ты настоящий вулкан энергии. Тебе скучно, когда ты сидишь без работы?
— Честно говоря, нет. Два года в «Наполи» были очень насыщенными и напряжёнными. Мне пришлось вкладывать огромное количество энергии, потому что Неаполь — прекрасный, страстный город, который очень многого от тебя требует.
Это город, который живёт футболом. Настроение людей на протяжении всей недели меняется в зависимости от результата команды. Я действительно чувствовал на себе огромную ответственность — сделать целый город счастливым.
За последние четыре года «Наполи» выиграл два чемпионских титула, после очень продолжительного периода без побед. Нужно понимать, насколько выдающимся является то, чего удалось добиться.
Лично я прекрасно интегрировался в эту среду. Я родом из Лечче, поэтому не так уж сильно отличался от неаполитанцев по своему менталитету. Я прекрасно чувствовал себя рядом с этими людьми, мне очень близки их мысли, поведение и образ жизни.
Я всеми возможными способами старался находить решения, которые сделали бы неаполитанцев счастливыми и позволили бы им гордиться людьми, которые представляют их клуб.
— Сколько футбольных матчей в среднем ты смотришь за неделю, когда нет паузы на сборные?
—Я смотрю очень много матчей. Всё зависит ещё и от того, в каком режиме я их смотрю.
Если это просто приятное времяпрепровождение, я могу спокойно есть пиццу, пить пиво и смотреть матч вместе с семьёй или друзьями.
Но если я смотрю игру в режиме профессионального анализа, то делаю это гораздо внимательнее. Часто я записываю матчи, потому что есть определённые команды и определённые встречи, которые, на мой взгляд, очень важно посмотреть.
Я всегда стараюсь что-то почерпнуть для себя, найти интересные игровые ситуации и понять, есть ли в них какие-то элементы, которые я смогу использовать в своей работе.

Как изменился футбол Конте
— Твой футбол был одинаков с точки зрения игровых комбинаций, но именно поэтому соперникам было так сложно сдерживать твою команду на протяжении всех 90 минут. Противник мог предугадать, что именно ты собираешься делать, но понимал, что любая ошибка может стать фатальной. Сегодня футбол сильно изменился: всё более отчётливо проявляется тенденция играть с персональной опекой, предполагаю, что и твоя работа изменилась, потому что теперь тебе приходится постоянно искать альтернативные решения.
— Футбол постоянно развивается, и тренеры должны развиваться вместе с ним, особенно если они хотят остаться на самом высоком уровне.
Я обязан постоянно совершенствоваться и обновлять свои знания. Когда я не работаю, я очень много времени уделяю изучению футбола. Голова становится свободнее: тебе не надо думать о решении проблем в собственной команде или о подготовке к следующему матчу.
Ты можешь спокойно наблюдать за определёнными игровыми ситуациями и понимать, что за некоторыми тактическими решениями стоит серьёзная предварительная работа.
Мой футбол стал менее регламентированным, но заранее отработанные игровые взаимодействия по-прежнему остаются его частью.
Я хочу, чтобы футболист, особенно в сложные моменты игры, мог найти для себя привычные, надёжные варианты действий. Он должен понимать, что, получая мяч, у него есть два, три или четыре возможных адресата.
Это позволяет ему в трудной ситуации вернуться к чему-то знакомому, вновь обрести уверенность в себе. Я значительно сократил количество заученных комбинаций в фазе владения мячом.Я расширил свой тактический арсенал, особенно в атакующей фазе, потому что сегодня необходимо постоянно добавлять что-то новое. Но делать это нужно, сохраняя баланс, который для меня по-прежнему остаётся принципиально важным элементом.
Сегодня существуют атакующая и оборонительная системы, но зачастую оборонительная система команды формируется именно под влиянием атакующей игры соперника.

Чем занимается Конте, когда не работает?
— Чем ты занимаешься, когда футбол не занимает всё твоё время? Удаётся ли тебе находить свободные дни?
— В этом году я уделяю больше времени себе и своей семье. Моя дочь Виттория начала учиться в университете и теперь живёт в Милане. Когда у меня появляется возможность, я приезжаю к ней, чтобы провести немного времени вместе.
Сейчас она увлеклась футболом, поэтому мы вместе посещаем некоторые матчи. Уже ходили на «Милан» — «Бенфика» и «Интер» — «Комо».
Это прекрасное время, которое мы проводим вместе с ней.
Одна из вещей, о которых я сожалею, вспоминая эти годы, — это то, что я не видел, как растёт моя дочь. Я был поглощён работой и много времени провел вдали от дома. Из-за учёбы дочери моя семья не всегда могла сопровождать меня.
На днях я вдруг осознал, что моей дочери уже девятнадцать лет. А ведь она была совсем маленькой! Именно дети заставляют тебя осознать, как быстро проходит время.

Когда я начинал тренировать «Бари», моей дочери был всего месяц. До сих пор помню матч против «Кьево». На стадионе всего 330 человек и среди них моя жена с дочерью в детской коляске.
Моя дочь не привязалась к какой-то конкретной команде. За эти годы она успела пожить в разных городах и увидеть разные этапы моей карьеры: «Бари», «Сиена», «Ювентус», сборная Италии, «Интер» и «Наполи».
Сейчас понимаешь, как быстро летит время. Когда мы были молодыми, нам казалось, что человек в пятьдесят лет — старик. Сейчас мне пятьдесят семь, но внутри я по-прежнему чувствую себя молодым.
Я благодарен своей жене за то, как прекрасно она воспитала нашу дочь. Она счастлива и у нее все хорошо. Дети — это любовь в её самом чистом проявлении.
Главный повод для гордости
— Последний вопрос, которым хотелось бы завершить нашу беседу: чем ты гордишься больше всего?
— Больше всего я горжусь тем, что никогда ни с кем не шёл на компромиссы. Я никому ничем не обязан. Именно это вызывает у меня наибольшую гордость. Всё, что я сделал и построил, стало результатом моего труда, самоотдачи, жертв и пролитого пота.
Мне никогда в жизни не дарили пресловутых коротких путей к успеху. Никогда.

История с Джоном Терри в «Челси»
— Расскажу ещё одну историю, последнюю, потому что она очень хорошо перекликается со всем, о чём мы говорили.
«Челси». Мой первый сезон, и мы еще не перешли на 3-4-3.
В какой-то момент Джон Терри, который в том сезоне сыграл фундаментальную роль в завоевании титула, решил приехать ко мне домой в Турин из Лондона вместе со своим агентом. Прилетел частным рейсом, за который заплатил из своего кармана.
До этого момента мы с Джоном Терри практически не обсуждали вопросы, связанные с его будущим. Срок его контракта подходил к концу, и клуб, судя по всему, не собирался его продлевать. Джон сам решил приехать и поговорить со мной — настолько сильно он любил «Челси» и хотел продолжать играть именно там.
Он сказал мне: «Тренер, я люблю этот клуб и хочу остаться».
Я отвечаю ему: «Джон, без проблем. Ты капитан команды, но я хочу, чтобы между нами была мужская договорённость».
Я объяснил, что меня совершенно не интересует его возраст. Если на поле ты докажешь, что сильнее остальных, значит, будешь играть. Единственное, о чём я его прошу, — помогать раздевалке, независимо от того, выходит он на поле или нет, потому что он олицетворяет историю этого клуба.
Вопрос: если бы Терри не приехал поговорить со мной, оставил бы я его в команде?
Его имя вообще не фигурировало в обсуждениях руководства клуба. Я просил организовать мне встречи со всеми футболистами «Челси» ещё до окончания чемпионата [2015/16], когда команду временно возглавлял Гус Хиддинк.
Я встретился со всеми игроками, кроме Терри. Так что на него вообще не рассчитывали.

«Спасибо, Терри. Спасибо, Антонио»
— На одной из тренировок Джон Терри в какой-то момент отделился от команды и подошёл ко мне.
Он сказал: «Тренер, у нас слишком много тактических занятий, слишком много тактики и видео. Мы хотели бы немного сократить всё это».
Представьте себе: когда капитан команды приходит к тебе с подобным предложением, неизбежно начинаешь задумываться и задавать себе определённые вопросы.
Я обсудил это с тренерским штабом, и мы решили пойти навстречу пожеланиям команды.
И что произошло дальше? Мы сыграли вничью со «Суонси», затем проиграли «Арсеналу».
После этого я решил вернуться к тому, что мы делали раньше.
Я подумал: «Если мне суждено потерпеть неудачу, пусть это будет из-за моих собственных идей. Я не должен проваливаться только ради того, чтобы угодить кому-то другому».
Я вернул тактическую работу и просмотр видеоматериалов в прежнем объёме.
Затем мы обыграли «Халл Сити» 2:0. В раздевалке всё ещё сохранялось некоторое напряжение, но после перерыва [на матчи сборных] ситуация изменилась.
Мы продолжили работать над тактикой, и в какой-то момент ко мне подошёл Джон Терри и сказал: «Мы должны продолжать в том же духе, потому что всё, что мы отрабатываем действительно происходит во время матча».
Футболисты начали осознавать, что то, что мы отрабатываем на тренировках, действительно воплощается на поле. Ситуация полностью изменилась.
Я рассказываю это, чтобы ты понял: я могу пойти навстречу команде, учесть пожелания игроков. Но как только я понимаю, что удовлетворение определённых просьб означает шаг назад или наносит ущерб команде, я останавливаюсь и возвращаюсь к собственным принципам.
В итоге Терри выиграл с нами Премьер-лигу.
В последнем матче чемпионата я специально заменил его, чтобы он мог получить заслуженные аплодисменты и почести от болельщиков.
Я до сих пор помню, что, когда чемпионат завершился, болельщики «Челси» вывесили два огромных баннера:
На одном было написано: «Спасибо, Антонио», а на другом — «Спасибо, Терри».

Телеграм-канал автора: Любимый канал Нобеля
Подписывайтесь и поддержите перевод плюсом!



















Комментарии