
Друзья, ну что тут скажешь. Десять дней «Локомотив» жил в режиме «тренер есть, но его нет» — и вот, семнадцатого ноября, клуб наконец-то сделал то, что сделал ещё шестого. Юрий Нагорных объявил об отставке Галактионова на пресс-конференции сразу после поражения от «Рубина», а потом клуб долго молчал. Молчал так упорно, что казалось: может, передумали? Не передумали. Официально: контракт расторгнут по обоюдному согласию сторон.

А теперь к арифметике, потому что она — вещь упрямая, в отличие от наших управленцев.
Год назад — бронза РПЛ. Контракт до 2028-го. Сто пятьдесят семь матчей, семьдесят четыре победы. Сейчас — четырнадцать туров, две победы, одиннадцать очков и пятнадцатая строчка. Это та самая зона, из которой с улыбкой не возвращаются. В Кубке — ноль побед за пять матчей.
Но главный цирк развернулся вокруг неустойки. Я не буду называть издания, чтобы не позорить конкретных людей — просто перечислю суммы, которые официально, с улицы, гуляют по нашей прессе: сорок миллионов. Пятьдесят. Шестьдесят. Друзья, у нас размер отставки одного тренера варьируется на двадцать миллионов рублей в зависимости от того, кому первому позвонил инсайдер. Это уже не расторжение контракта, это лотерея. А в придачу — слухи о том, что Ротенберг считал, будто это Галактионов должен клубу, совет директоров обсуждал санкции к самому гендиректору, а тренер неделю не появлялся на базе и ему засчитывали прогулы. Прогулы человеку, которому платят за отсутствие. Улыбнитесь.
Понимаете, в чём дело
А дело в том, что «Локомотив» — не горящий дом. Это команда, у которой сломался сезон при живом составе. Есть академия, есть ставка на молодых, есть деньги на состав. Не хватает одного — нормально работающей управленческой вертикали. И вот тут я вам скажу вещь, которая, возможно, кого-то расстроит.
Проблема — не в тренере. Проблема — в том, кто его назначает.

По прессе гуляет занятная формулировка: Ротенберг ищет «управляемого тренера», Игнашевича якобы продвигает лично, а с Черчесовым — «маловероятно». Управляемый тренер. Друзья, в этом словосочетании заключена вся беда нашего футбола за последние тридцать лет. Управляемый тренер — это тренер, с которым решение о том, кто играет на позиции девятого номера, принимается не на тренировке, а на каком-нибудь совещании. И потом этот же клуб удивляется, почему тренер после отставки говорит: «Тут у меня были свои особенности работы».
И вот мы видим, как Ротенберг реагирует на упреки про управляемость тренера, когда назначает на позицию исполняющего обязанности Сергея Ивановича Овчинникова. Нет, ну дай бог, правда. Но я надеюсь, что Вы, Уважаемые читатели, между строк поняли, что стоит за этим решением.
Разберём по фамилиям

Черчесов. Свободный агент на рынке. Сборная России, «Ференцварош», умение держать удар под колоссальным давлением — а в «Локомотиве» сейчас ударов больше, чем в боксёрском зале. Правда, сам Станислав Саламович уже заявил, что переговоров с клубом не вёл, да и в «Ахмате» успехами в этот раз отметиться не удалось. И слухи об охлаждении с Ротенбергом никуда не делись. Если это так — вопрос закрыт. Если нет — сильнейший ход под задачу «выйти из вылетной зоны и не поседеть».

Игнашевич. Фаворит кулуаров, и вот это, честно, тревожит. Человек вывел «Балтику» в РПЛ, дошёл с ней до финала Кубка — и в том же сезоне вылетел из элиты. С «Торпедо» тоже был провал. Это ровно та биография, которую Галактионов уже предъявил — и которую почему-то никто не захотел услышать. Игнашевич — тренер на пять лет вперёд, на работу с молодёжью, на стройку. А «Локомотиву» надо не строить. Ему надо спасать. Это разные профессии, хотя пишут их одинаково.

Слуцкий. Самая громкая и самая хрупкая опция. В Китае — сто девять матчей, шестьдесят пять побед, два серебра чемпионата. Лучший процент в истории клуба. Уход был не про «разучился», а про минус десять очков и сезон, который уже не отыграть. Но есть нюанс: Слуцкий сам признавался в накопленной усталости. А «Локомотив» — это не санаторий имени Остапа Бендера. Это место, где тебя будут есть живьём с третьего поражения. Готов ли Леонид на это ещё раз — большой вопрос.

Евсеев. Характер, дисциплина, движение без мяча — всё, чего команде не хватает. Бывший игрок, свои люди, болельщики — всё совпадает. Говорят, он и Игнашевич готовы работать в «Локомотиве». Но играет его махачкалинское «Динамо» в низком блоке, а «Локомотив» исторически — иначе. Плюс он не свободен, а значит, будут компенсация и переговоры. Не мгновенно.
А теперь про Талалаева
И вот тут я вам скажу вещь, за которую меня, возможно, снова не полюбят. Лучший вариант для «Локомотива» — Талалаев.

Да, я слышу, как вы хмыкнули: «Он же в «Балтике». Слышу. И отвечаю: Талалаев не свободен — потому что его хотят держать. Это, между прочим, рекомендация. Единственная из всех, у кого она есть. «Балтика» под ним идёт высоко, исходя из их возможностей, контракт до конца сезона, продление обсуждают после Нового года — то есть калининградцы сами держат дверь приоткрытой.
Да, сам Андрей Викторович на прямой вопрос ответил: переговоров с «Локомотивом» не вёл. Ну так и Черчесов не вёл. В нашем футболе «не вёл переговоров» — это не ответ, это начало торга. Учитесь читать язык, на котором говорит этот рынок.
Смотрите на суть. Команде сейчас нужно ровно три вещи: дисциплина, движение, характер. Всё. Не красивая философия, не «управление развитием молодёжной вертикали», не презентации в PowerPoint про пятилетнюю стратегию, с которой когда-то в клубе работала «немецкая бригада». А злость, бег и организация. Это ровно то, что Талалаев умеет делать лучше всех в нашем чемпионате. Он команды делает больше, чем сумма их составов — а это и есть главная профессия тренера. Даже Генич, человек в футболе говорливый, но понимающий, призвал боссов «Локо» назначить его — и сравнил с Конте: резко даёт результат и выправляет ситуацию.
Да, придётся платить компенсацию. Да, «Балтика» будет торговаться, и переговоры затянутся. Ну так и что? Сорок — шестьдесят миллионов за отсутствие уже согласовали, причём с трёхсотстраничным спором о том, кто кому должен. Так давайте хоть раз заплатим за присутствие. За человека, который будет реально работать, а не кивать на совещаниях.
Опасение одно: Талалаев — тренер с характером. Он будет спорить. С руководством, с игроками, с прессой. И вот тут — внимание — ключевой момент всей этой ноябрьской истории. Если клуб ищет тренера, который будет спорить и улучшать — берите Талалаева. Если ищет тренера, который не будет спорить, — тогда берите любого, кто согласится, и платите неустойку через некоторое время. Всё повторится. Слово в слово, матч в матч.
Мой вердикт
Если следующего тренера будут снова выбирать по принципу «не спорит с руководством», мы увидим тот же фильм заново.
Фамилии меняются. Система — нет. А пока система не изменится, я вам так скажу: очень важно, кто будет вести этот поезд. И если там будет Талалаев — поезд, по крайней мере, поедет. Быстро, зло и против ветра. А это, друзья, в нашем футболе уже достижение.
































Комментарии
а вот что именно мы должны были понять насчёт того, почему назначили Босса - не понял