Семь минут между голами Райса и Фюллькруга стоили Боруссии клубного рекорда. Но вопрос вечера задали не они, а восемьдесят минут, в которые Боруссия не придумала ничего.
На тридцатой минуте Kicker зафиксировал в текстовой трансляции семьдесят четыре процента владения у Боруссии и тут же приписало, что опасных атак нет вовсе. К перерыву оценка не поменялась: Дортмунд доминировал с мячом, но заметных атакующих действий не хватало.
Это и есть сюжет вечера — а не семь минут в концовке, о которых сегодня напишут все. Боруссия провела восемьдесят минут вокруг чужой штрафной и ни разу не вскрыла её так, как вскрывают низкий блок: передачей в разрез, забеганием, обыгрышем один в один. Оба гола пришли оттуда, где Вердера уже не было.
Что было видно задолго до восемьдесят восьмой минуты
Вердер оборонялся пятёркой — Грюлль с четвёртой минуты работал на левой бровке, — и это была не крепость, а обычный плотный низкий блок, который против Дортмунда строят регулярно и без особых выдумок.
Боруссия отвечала на него единственным найденным способом. Семьдесят два процента владения, семьсот пятьдесят три передачи против двухсот девяноста восьми у гостей, девяносто процентов точности — и двадцать один навес при четырнадцати процентах точных, то есть, в пересчёте, три дошедших мяча за весь вечер. Девять угловых против трёх. Двадцать один удар и 2,42 ожидаемых гола по модели Kicker против 1,13 у Вердера. При этом единоборства Боруссия проиграла: сорок четыре процента выигранных, и ровно столько же в воздухе.
Две последние цифры объясняют все предыдущие. Когда команда не находит дорогу через центр, она начинает грузить в штрафную. Когда она грузит в штрафную против пятерых защитников и проигрывает им воздух, навес перестаёт быть атакой и становится способом вернуть мяч сопернику.
Есть ещё одна цифра, которая обычно остаётся в самом низу протокола. Беговая работа: 118,83 километра у Вердера против 117,47 у Боруссии. Команда, у которой было двадцать восемь процентов мяча, набегала больше той, у которой было семьдесят два.
Почему 2,42 по ожидаемым голам здесь ничего не оправдывают
Цифра выглядит солидно, и ею легко закрыть разговор: моментов создали на два с половиной гола, забили два, не повезло. Так не получится по двум причинам.
Первая — арифметика. Двадцать один удар на 2,42 даёт, в пересчёте, чуть больше одной десятой ожидаемого гола за попытку. Ровно такой показатель выдаёт игра, в которой бьют отовсюду, потому что подойти ближе не выходит.
Вторая — распределение по таймам. До перерыва Kicker отметил у Боруссии ровно два опасных момента: штрафной Забитцера на тридцать девятой, пролетевший в сантиметрах мимо, и выход Байера после паса Нванери на сорок третьей. Всё остальное накопилось после перерыва, когда Боруссия действительно прибавила в скорости принятия решений.
И здесь оговорка в пользу соперника, без которой разбор будет нечестным. Почти всё, что Боруссия создала во втором тайме, упёрлось в одного человека. Хейн вытащил выход Байера на сорок третьей, разобрался с ударом Шлоттербека на сорок восьмой, дважды закрыл Нванери — на сорок девятой и шестьдесят первой, — и снял удар Забитцера на шестьдесят шестой. Вратарь, вернувшийся из сборной Эстонии с ушибом бедра, провёл на этом поле лучший матч.
Оба гола пришли не из той игры, которую Боруссия вела весь вечер
Посмотрите, как сделан первый. Вердер поднялся вперёд, Байер отобрал мяч у Вайзера у своей штрафной, Карецас отправил Гирасси в забег, тот продавил Фридля и прострелил на Фабиу Силву. Португалец попал по мячу неудачно — и этим идеально выложил его под Свенссона, который в подкате затолкал мяч с семи метров.
То есть гол на восьмидесятой минуте случился ровно в ту секунду, когда Вердер перестал быть низким блоком. Второй, на восемьдесят пятой, пришёл с углового: подача Вермана, Шлоттербек на дальней штанге выиграл воздух у Шметгенса и Демана. Стандарт — тоже не решение позиционной задачи, а обход её.
Дальше оценка, а не факт. За восемьдесят минут Боруссия не нашла ни одного способа разобрать насыщенную штрафную изнутри, и дело тут не в одном пятничном матче. Это дыра, которую видно каждый раз, когда соперник сознательно отдаёт мяч.
Кого в этой команде нет
Летом ушёл Карим Адейеми — за двадцать два миллиона евро в Барселону. Игрок, способный в одиночку сжечь линию обороны на скорости, не делает позиционную атаку умнее. Но он даёт то, чего у Боруссии вчера не было ни минуты: эпизод, в котором плотность перестаёт работать, потому что один человек проходит двоих и всё рушится само.
Замены ему в составе нет. Единственный, кто весь вечер брал игру на себя, — арендованный у Арсенала Итан Нванери: три удара из полуфланга, пас под выход Байеру, отменённый гол через себя на шестьдесят второй. По обводкам команда закончила матч с семнадцатью попытками и сорока одним процентом успешных — хуже, чем Вердер на двенадцати попытках.
Претензия тут не к Нванери и не к тренеру. Претензия тут не к Нванери и не к тренеру. В этой команде просто нет игрока, чья прямая работа — вскрывать такую оборону: Гирасси решает в штрафной, Байер и Свенссон работают на ширину, Забитцер и Нмеча держат мяч. Обыгрывать один в один на чужой трети остаётся единственному человеку, и тот взят в аренду на сезон.
У отказа от Санчо есть обратная сторона
В конце августа, когда Константелиас выбыл с разрывом крестообразных связок, мы разбирали вариант со свободным агентом и закрыли его вердиктом: Санчо — не ответ на травму Константелиаса. Довод был такой: клуб только что отпустил Брандта из-за нестабильного уровня, и подписать игрока с той же проблемой — значит отменить собственное решение задним числом. Этот довод никуда не делся.
Обратная сторона у него, однако, есть, и вчера она была на поле все девяносто минут. Тот вердикт отвечал на вопрос, кто закроет выбывшего из ротации, и ответ на него прежний: не Санчо. Вопрос пятничного вечера звучал иначе — кто в этом составе способен обыграть одного и сломать плотность. Против соперника, который сел на свою треть, важна не ровность игрока по сезону, а умение сделать то, чего не умеет больше никто, — хотя бы в течение двадцати минут.
В этой логике футболист, за которого не нужно было платить, — не отмена решения по Брандту, а страховка от конкретной слабости. Риски те же, что и в августе: игрок без практики в октябре не готов к Бундеслиге, и дорогу молодым он перекрывает. Но вчерашние восемьдесят минут — довод с другой стороны, и свою августовскую оценку вероятности, «невысокая, но не нулевая», мы с ним держим ближе к верхней границе. Зимнее окно клуб, как мы разбирали в превью, планирует вокруг правого защитника, и приоритет, возможно, верный. Вопрос «кто вскроет пятерых защитников» к январю никуда не денется.
Почему перестановка в центре случилась только на семьдесят второй
Относительно победного матча в Штутгарте Ковач поменял двоих: вместо Рюэрсона, который получил ушиб рёбер, и Вермана вышли Беллингем и Забитцер. Карецас, переболевший в паузу, тоже начал на скамейке. Верман и Карецас появились на поле на семьдесят второй минуте.
Через восемь минут Карецас отдал передачу, с которой началась голевая контратака, а Верман подал угловой на второй гол. Оценивать замену по тому, что после неё забили, нельзя — это ловушка жанра. Поэтому оценим по замыслу: выход плеймейкера и игрока между линиями решал ровно ту проблему, которая стояла на поле с первой минуты, — некому отдать последнюю передачу.
Контраргумент у тренера рабочий. Карецас приболел в паузу, на нём, по словам Ковача, сказались переезды и игровые минуты, а впереди девять матчей за четыре недели, из них ближайший — через пять дней в Норвегии. Беречь грека логично. И всё же между «идей в чужой трети нет» на тридцатой минуте и перестановкой на семьдесят второй прошло сорок минут, за которые на поле не поменялось ничего.
Семь минут, в которых Вердер узнал сам себя
В превью мы писали, что вечер решит не календарь, а то, успели ли выспаться двадцать вернувшихся из сборных. Не сбылось: свежести Боруссии хватило на весь первый тайм, не хватило идей.
Второй наш тезис этим вечером не проверяется вовсе, и честнее сказать это прямо. По Шлоттербеку мы были скорее за терпение — не потому, что он не сыграет, а потому, что защитник, две недели не работавший в общей группе, нужнее здоровым позже, чем сыгравшим в пятницу. «Он дал добро, врачи дали добро», — сказал Ковач о нём немецкому Sky за час до матча. Шлоттербек отыграл все девяносто минут и забил гол, который должен был стать победным: в отдельно взятом матче риск окупился целиком. Счёт по нашему доводу выставит не пятница, а остальные восемь матчей из тех девяти за четыре недели, которые мы считали в превью.
На восемьдесят восьмой, правда, именно его передачу перехватил Вуйцик, после чего Райс одним движением убрал с дороги Вермана и Нмечу и попал метров с двадцати от внутренней стороны штанги.
Через две минуты Верман сбил Вайзера примерно в двадцати пяти метрах от ворот. Грюлль мягко перекинул штрафной на точку пенальти, и Фюллькруг вошёл в штрафную, не встретив вообще никого. Игроки, которые дали Боруссии оба гола, поучаствовали и в обоих пропущенных — это не приговор ни тому, ни другому, но вечер описывает точно.
Вердер при этом сделал то, что уже умеет. Две недели назад Бремен отыгрался с 0:2 у Аугсбурга, а четыре года назад, в третьем туре сезона 2022/23, проигрывал в Дортмунде 0:2 до восемьдесят девятой минуты и всё равно выиграл.
Про Фюллькруга мы перед матчем писали две вещи: против Боруссии он не забивал в семи матчах, а четырёх подряд результативных матчей в его карьере не случалось ни разу — до вчерашнего он забивал в трёх матчах Бундеслиги подряд. Теперь закрыты обе цифры.
Протокол матча
Бундеслига, 5-й тур. Сигнал Идуна Парк, пятница, 9 октября, начало в 21:30 по московскому времени. Аншлаг — 81 365 зрителей.
Голы: Свенссон (80, пас — Фабиу Силва), Шлоттербек (85, пас — Верман) — Райс (88, пас — Вуйцик), Фюллькруг (90+2, пас — Грюлль).
Предупреждения: Стальмах (90), Верман (90+2), Нмеча (90+4), тренер Вердера Даниэль Тиуне (90+8).
Отменённый гол: Нванери через себя на 62-й — Дингерт зафиксировал фол Антона на Фюллькруге до удара.
Арбитр — Кристиан Дингерт, видеоассистент — Беньямин Кортус.
Дальше: среда, 14 октября, Лига Чемпионов, выезд к Будё-Глимту, 22:00. Суббота, 17 октября, Унион Берлин в гостях, 16:30.
Кризиса нет, а проблема есть
Тринадцать очков за пять туров, первая ничья и первые пропущенные дома в лиге. Упущен и клубный рекорд: пять побед на старте сезона у Боруссии были сезонах 2013/14 и 2015/16 — оба раза команда заканчивала год вице-чемпионом. Тур при этом не доигран: Бавария играет в Аугсбурге в субботу, Фрайбург с шальке в воскресенье, и при победах обе догонят Дортмунд по очкам, после чего первое место начнёт решать разница мячей.
Слова «кризис» в этом абзаце нет и быть не должно. Команда, которая не проигрывает Вердеру в лиге восьмой матч подряд, не рассыпалась за семь минут, и выводов о сезоне по одному туру мы делать не станем.
Нужное слово другое — «расти». Между командой, которая выигрывает четыре матча подряд, и командой, которая закрывает такие вечера к шестидесятой минуте, разница не в характере и не в везении. Разница в том, умеешь ли ты вскрывать того, кто сел и ждёт. Боруссия пока не умеет — и платит за это не семью минутами в концовке, а восемьюдесятью до них.
Комментарии