«Виртуальным орденам за Барко предпочли бы золотые медали»

6 октября прошел ровно год с того дня, как Сергей Некрасов стал генеральным директором «Спартака». За это время главным тренером был назначен Хуан Карлос Карседо, при котором красно-белые выиграли FONBET Кубок России, а после девяти туров нынешнего чемпионата идут вторыми, отставая на два очка от лидера — «Краснодара».

Некрасов за это время неоднократно общался с медиа и отвечал на множество оперативных вопросов, но глобальных развернутых интервью, какие в прежние годы принято было называть «программными», еще не давал. И вот в годовщину работы в «Спартаке» он более четырех часов отвечал на вопросы обозревателя «СЭ» — о первоочередных трансферных задачах и готовности состава к чемпионской цели, нюансах работы и чертах личностей Карседо и спортивного директора Франсиса Кахигао, отношениях Мирлинда Даку с Срджаном Бабичем и судействе в РПЛ, несостоявшемся возвращении Артема Дзюбы и прощальном матче Квинси Промеса, видении причин неудачи Деяна Станковича и того, почему «Спартак» за последние 25 лет при больших финансовых вложениях только один раз стал чемпионом.Рассказал Некрасов и о том, как играл в футбол с Федором Черенковым и в хоккей с Филом Эспозито, как Игорь Ларионов привез к нему на дачу Александра Мостового, и с тех пор они дружат с Царем, каким образом он попал в чемпионат Люксембурга по хоккею и какими осталась в его памяти эта страна и Швейцария, где он много лет работал, как Карседо при личном общении потряс Юрия Гаврилова и об очень многом другом.

С февраля Барко был однозначно настроен на продолжение сотрудничества со «Спартаком»

— Главная новость — подписание нового контракта до 2030 года с Эсекьелем Барко. Почему процесс шел так долго и трудно и была ли реальная опасность, что он уйдет из «Спартака»? — вопрос Некрасову. — Даже за считаные минуты до переподписания агент Тимур Гурцкая выдал инсайд, что он может перейти в «Зенит».

— С февраля этого года Эсекьель был однозначно настроен на продолжение сотрудничества с клубом. Это находило отражение и в его отношении к тренировкам, и в том, как он выкладывался в матчах. Никаких заявлений о желании перейти в аргентинский или какой-либо другой клуб он не делал. Мы не считаем нужным комментировать слова людей по обе стороны океана, не имеющих отношения к переговорному процессу, игроку или клубу. А ответы на все остальные вопросы об этом важнейшем для нас переподписании дал наш спортивный директор Фран Кахигао.

— Можете ли назвать человека или людей в клубе, которые сыграли главную роль в этом знаковом для «Спартака» событии? Кто может повесить на свой пиджак виртуальный орден за него?

— Если в переподписании Романа Зобнина отмечу особую роль Кахигао, о чем расскажу позже, то в случае с Барко была слаженная работа всех служб клуба, включая спортивный блок, финансистов и юристов. Неспроста сам игрок в своем посте упомянул главу нашей юридической службы Марию Токмакову. А виртуальным орденам за Барко мы бы предпочли конкретные золотые медали чемпионата России.

— Одно очко в двух матчах после победы над «Зенитом» заново подняло тему баркозависимости. Хочу знать вашу точку зрения: насколько она у красно-белых есть и велика ли?

— Позволю себе аналогию с великим соотечественником Эсекьеля, который в эти дни провел прощальный матч за сборную и с которым Барко, как и Солари, знаком. Даже у Аргентины есть мессизависимость, хотя там и остальной состав в общем-то не во дворе собирали. Любая команда неизбежно зависима от своего лидера, фантазисты, его состояния здоровья и уровня готовности. Барко — невероятно талантливый игрок, который может давать команде очень многое. И как раз заслуга тренерского штаба, что единичного Барко в ряде матчей коллективно удалось заменить. Сейчас он готов на сто процентов, рвется в бой. Мы очень рады, что у нас такой футболист есть и останется на ближайшие годы.

— Атакующие звезды часто бывают людьми сложными, эгоцентричными, не всегда командными. Каков Барко?

— Он не самый большой экстраверт — скорее наоборот. Испаноязычные ребята держатся в основном втроем — он, Пабло Солари и Манни Угальде. Ярче всего Эсекьель показывает себя в матчах, очень хорош он и на тренировках.

— То есть на тренировках он не действует по принципу «пусть тренируется тот, кто играть не умеет», как часто бывает с большими талантами?

— С того момента, как я работаю в клубе, довольно часто бываю на тренировках. Абсолютно все, кстати, Хуан Карлос Карседо ведет сам. И на них каждый работает на сто процентов — иначе ему бы не удалось создать в команде такую потрясающую атмосферу, какая сегодня есть.

Шлифуем «трансформер Карседо». Пока у нас есть не все составляющие

— В интервью коллегам по «СЭ» во время ПМЭФ вы сказали, что задача быть в топ-2 для «Спартака» поправлена на топ-1. Такие вещи вряд ли говорятся стихийно. Почему вы решили таким образом увеличить давление на самого себя, клуб, команду? Ведь и спрашивать с вас теперь будут по-другому.

— В том интервью я сказал это во второй раз — впервые услышал такой вопрос после победы в суперфинале Кубка. Когда команда только что выиграла сложнейший трофей, обыграв по ходу турнира «Локо», «Зенит», цска и «Краснодар», было бы странно, если бы она не поставила себе цель стать чемпионом. Пока у нас есть не все составляющие, чтобы быть абсолютно уверенными в этом успехе. Но, мне кажется, мы к нему поступательно движемся.

— Каких составляющих, по-вашему, не хватает?

— Можно и нужно продолжать усиливать состав. Сейчас он у «Спартака» по оценкам Transfermarkt — что, конечно, весьма относительно, но других ресурсов нет, — стоит 132,6 миллионов евро, а у «Зенита» — 177,1. В двадцатку самых дорогостоящих игроков РПЛ, по оценкам того же ресурса, входят пять игроков красно-белых. Так вот, их стоимость там ниже, чем предложения, которые мы по этим игрокам продолжаем получать.

— Вы можете назвать нынешний состав «Спартака» чемпионским?

— Чемпионским его назову тогда, когда мы станем чемпионами. Но это состав, который в состоянии бороться за золото. Нам надо еще немного усилиться — точечно, не кардинально. Подробнее наши планы в этом направлении озвучил на недавней пресс-конференции спортивный директор.Оставляя за скобками матч с «Динамо», в этом сезоне мы провели ряд качественных встреч с прямыми конкурентами. Даже с тем же «Краснодаром», пусть его и проиграли. У нас есть достаточная глубина и вариативность, чтобы продолжать шлифовать и совершенствовать то, что мы называем «трансформером Карседо». Хотя соперники довольно внимательно изучают футбол «Спартака». Хотелось бы отметить «Оренбург» и его главного тренера Ильдара Ахметзянова, которые отлично подготовились к матчу с нами. В данном случае не собираюсь сетовать на судейство. Как и в случае с поражением от «Динамо».

— Кое-кто скорее сетует на то, что «Оренбург» не оказал столь рьяного сопротивления «Зениту».

— Об этом даже рассуждать не хочу. А «Оренбург» примерно так же, как с нами, сыграл и с «Краснодаром», с «Динамо» — если бы не шальной удар Окишора, его итог был бы тот же самый. Соперники, где есть серьезный тренерский штаб с хорошей аналитической работой, готовятся, разбирают нас, и мы понимаем, что нам тоже надо двигаться вперед.

— У «Зенита» есть люди, которые недавно ездили на чемпионат мира и даже играли в основном составе сборной Бразилии. Насколько это делает вашего соперника более привлекательным с трансферной точки зрения?

— Не буду даже говорить о бразильцах из «Зенита», а скажу о Касересе из «Динамо». Можно по-разному шутить, как он справился с Мбаппе на чемпионате мира. Но, так или иначе, это была очень достойная игра. Поэтому, конечно же, когда есть игроки, которые прошли через горнило последнего чемпионата мира, где судейская планка борьбы была поднята чрезвычайно высоко, — это дает колоссальный опыт.Нам нужно усиление за счет футболистов подобного качества. И когда в «Зените» есть такие игроки, что на месте того же левого защитника идет конкуренция между игроком сборной Бразилии и теперь игроком сборной Аргентины, — это приятная головная боль для Сергея Семака.

— С вашей стороны семикратному чемпиону России Семаку противостоит Карседо. Вы можете назвать поворотным моментом для «Спартака» день его назначения?

— В период моей работы в «Спартаке» — однозначно да. Пришел очень интересный тренер, ментально готовый к такому уровню. Его работа в качестве старшего тренера при Унаи Эмери в таких клубах, как «Севилья», ПСЖ, «Арсенал», дала ему колоссальный опыт. Самый популярный клуб России — и уже добившийся успехов тренер, голодный до самостоятельной работы с большим клубом.Глядя на интеллигентную манеру общения Хуана Карлоса, не стоит обманываться. Карседо — достаточно жесткий тренер. Поработав в том же Париже с Месси, Мбаппе и Неймаром, они с Эмери знали, каким образом управлять даже такой раздевалкой. Он найдет подход к каждому, но по части жесткости, если понадобится, за ним не заржавеет. При этом он очень хороший человек. Говорят, что это не профессия. Но похоже, что если речь о тренере футбольной команды, то это как раз важнейший элемент профессии.

— Чтобы игроки вокруг него сплотились?

— Не только игроки. Я за год работы в клубе пропустил только два выезда. Каждый раз в самолете от 53 до 55 человек. Весь этот коллектив обеспечивает то, чтобы 11+5 человек, которые выйдут на поле, дали результат. И он должен работать как единый организм — без «тараканов», интриг, без того, что в Англии называют hidden agenda (скрытые намерения. — Прим. И.Р.), а по-русски — без фиги в карманах. Поэтому человеческие качества главного тренера, его последовательность, порядочность, открытость очень важны.

И Карседо, с которым мы много общаемся и вне работы, именно таков. Он реально крутой тренер и человек с шикарным эмоциональным интеллектом. Не боюсь тут превосходных степеней. Игроки все это по-настоящему ценят: постоянно общаюсь с ними, и мне как россияне, так и легионеры говорили, что такой атмосферы в раздевалке не видели за всю карьеру ни разу. На банкете после победы в Кубке несколько российских лидеров раздевалки подошли ко мне и сказали об этом.А еще для успеха команды чрезвычайно важно, чтобы главный тренер и спортивный директор работали вместе и в одном направлении. И в этом смысле Хуан Карлос и Фран Кахигао совпали, на мой взгляд, просто идеально для клуба.

В возрождении Зобнина очень большая заслуга Кахигао

— Приведите пример.

— Когда говорят о работе спортивного директора, то люди делают акцент только на осуществленных или не сделанных трансферах. Но есть важнейшая работа, которую невозможно увидеть со стороны. Возьмем Рому Зобнина. Не хочу говорить за него, что он был близок к завершению карьеры, но при Деяне Станковиче Зобнин фактически не получал игрового времени. Будучи капитаном, он был игроком ротации.И здесь я аплодирую не только Карседо, но и Кахигао. Фран помог Роману не просто вернуться в прайм, а заиграть так, как, возможно, он не играл никогда. И получить такую роль в раздевалке, какой у него тоже, вероятно, не было никогда. Еще чуть-чуть — и мы могли бы упустить нашего капитана.

— В чем же помог Кахигао? В факте переподписания контракта?

— Это уже было при мне, на моих глазах и с моим участием. Состоялся ряд бесед как у Франа с Романом тет-а-тет, так и у нас на троих. Это была серьезная работа, в результате которой и состоялось переподписание. А потом Рома стал одним из первых людей, на которых решил опираться Хуан Карлос, придя в команду. И оказался абсолютно прав.

— Станкович, как и Гильерме Абаскаль, в начале работы в «Спартаке» тоже вели себя спокойно, но к концу сошли с ума. Где гарантии, что такая же перемена не случится с Карседо?

— Во времена Абаскаля я в клубе не работал, видел все только по телевизору или читал в интервью. Из двух первых тренеров познакомиться успел только с Деяном. Но сам процесс перемены не наблюдал. С Хуаном Карлосом знаком уже достаточно давно, и, кроме общения непосредственно в рамках нашей работы, мы периодически встречаемся и вне ее. Можем пойти на концерт того же Игоря Бутмана, на хоккей, к общим друзьям поужинать. И за него я абсолютно спокоен.Да, он, как и любой человек, который занимается делом своей жизни, горит, болеет за это дело, и у него может быть эмоциональная реакция на происходящее. Но это человек с высокой степенью самоконтроля и ответственности за свои слова, действия и работу в большом клубе, в который он пришел. Он здесь второй раз — и прекрасно знал, куда идет. Поэтому работать с ним очень комфортно.

— Не боитесь ли излишне привязаться к Карседо, пропустить момент, когда он перестанет быть полезен клубу? Ваши предшественники совершили аналогичную ошибку со Станковичем, по инерции продлив с ним контракт в мае 2025-го.

— С Деяном я проработал всего два месяца, и мне сложно охарактеризовать разные периоды отношений между ним и клубом. Мне почему-то кажется, что с Карседо все у «Спартака» будет хорошо.

— Но ведь за всю историю российского футбола нет ни одного иностранного тренера, который проработал бы в топ-клубе долго. Сколько Романцев в «Спартаке», Семин в «Локомотиве», Газзаев и Слуцкий в цска, Бердыев в «Рубине», Семак в «Зените». Откуда у вас вера, что Карседо может стать своим Арсеном Венгером для «Спартака»?

— Этот вопрос мы вынуждены наложить на сегодняшний момент, в том числе геополитический. В случае относительно быстрого возвращения России в еврокубки не стал бы исключать очень долгого и плодотворного сотрудничества. Карседо — тренер, который знает вкус больших побед, и даже со скромным «Пафосом» он прошел серьезный путь в общий этап Лиги чемпионов в прошлом году. А вот если возвращения в обозримом будущем не будет — это уже другая история.

— Означает ли решение Карседо работать в «Спартаке», что у него нет опасений по поводу дальнейших перспектив в Ла лиге? В каких-то странах нынешняя работа в России — это фактически крест на будущем.

— Тут однозначно да. Он понимает, что это ему не будет мешать. Плюс и так у него уже есть в Испании определенное имя, пусть и не как у главного тренера, но как у важнейшей части проектов Эмери, при котором он отвечал за очень широкий круг вопросов. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, и уверен, что Хуан Карлос каждый день и час нарабатывает себе опыт и футбольный капитал, чтобы потом реализовать его в ведущих мировых клубах.

Когда рассматривали кандидатуру Даку, поговорили с Бабичем

— Многих болельщиков волнует, какие отношения у звездного новичка «Спартака» из Албании Мирлинда Даку и серба Срджана Бабича. На этот счет еще до перехода экс-форварда «Рубина» было много пересудов.

— Когда мы рассматривали кандидатуру Даку, поговорили с Бабичем — топовым профессионалом, прекрасным человеком. Срджан — один из лидеров раздевалки, и с его стороны была только рука, протянутая навстречу. Отношения между ними рабочие и профессиональные с первых тренировок. В начале занятий тренеры часто предлагают игрокам не спеша пробежаться пару-тройку кругов, что называется, продышаться. И я обратил внимание, что Бабич и Даку в таких случаях нередко бегут вместе и разговаривают.Естественно, мы изучали ситуацию в «Рубине» и знали, что у него там были прекрасные отношения с четырьмя сербами. Я лично разговаривал на ту же тему с Рашидом Рахимовым. В лице Даку мы получили профессионала, который хоть и получает пока меньше игрового времени, чем хотел бы, но заряжен и готов на сто процентов. Команда его приняла абсолютно, как еще одну ценную боевую единицу. Со временем мы ждем от него той же результативности, которая была в последние три года, за которые он чуть-чуть уступил по общему числу голов в РПЛ только Джону Кордобе.

— Пока что главной заслугой Даку в «Спартаке» стало то, что его приход разбудил Манфреда Угальде.

— Оптически это со стороны может выглядеть так, но Манни и до прихода Мирлинда во многих матчах не хватало совсем чуть-чуть. О такой «побудке» можно было бы говорить, если бы Угальде только после прихода Даку повысил требовательность к себе, но это не так. Не было такого, чтобы раньше он недорабатывал, а тут вдруг начал. Так что мне это видится просто совпадением, а его всплеск результативности — результат работы на тренировках в последние месяцы.Они совсем разные нападающие, и многие справедливо замечают, что в нашей модели, завязанной на прессинге и контрпрессинге, качества Манфреда очень востребованы. Но были примеры и того, как они прекрасно взаимодействовали — достаточно вспомнить блестящий пас Даку в Калининграде, после которого Угальде забил.

— Будь вы руководителем «Спартака» осенью 2024-го — продали бы Угальде после его сумасшедшей осени, когда ценник был очень высок?

— Я в «Футбольный менеджер» не играю и не готов рассуждать такими категориями. Если говорить о том, что главная задача руководителя клуба — спортивный результат, то неизвестно, как клуб, продав его тогда, распорядился бы этими деньгами. А не продав, мы сохранили игрока, который сейчас благодаря своей работе и его умелому использованию тренерским штабом снова в прайме.

— Как вы отреагировали на открытое письмо одной из фанатских группировок, высказавшей протест против приобретения Даку? Не сказали что-то вроде: «Когда прекратите бойкот из-заFanIDи вернетесь на стадион — тогда будет о чем с вами разговаривать. А пока вы ничего не приносите в кассу клуба, то и права слова у вас нет»?

— Во-первых, считаю, что любой человек, любая группа и организация имеет право на высказывание своей позиции. Теплые отношения между Россией и Сербией на всех уровнях, в том числе между футбольными клубами и болельщиками, фанатскими группировками, — важный фактор, который мы также учитываем. Но, хорошо зная ситуацию по Даку изнутри, мы анализировали все плюсы и минусы, очень серьезно подошли к изучению этого вопроса. И приняли решение, что если ставим перед собой самые высокие цели, то приобретение за разумные деньги игрока такого качества, прекрасно адаптированного к лиге, говорящего по-русски — это однозначно шаг на пути создания предпосылок для выигрыша трофеев. А мнение любого нашего болельщика и их группы мы уважаем независимо от того, ходят они сейчас на стадион или нет.

Судейство в России становится более объективным

— Давайте о Кахигао. Многие эксперты сочли летнее трансферное окно для «Спартака» провальным. Даку, мол, за фиксированную цену и без спортивного директора можно было купить. Парада за пять миллионов евро пока ни о чем. Самородов сорвался на медобследовании, с Головиным и Альварадо на флажке тоже не получилось.

— У нас нет ни малейших сомнений, что Фран — очень знающий специалист. Успехи или неуспехи во время трансферного окна — это не триумф или провал одного спортивного директора, а результат нашей совместной работы. Были объективные причины, по которым те или иные трансферы не состоялись. Так что мы удовлетворены тем, как работает спортивный блок под руководством Кахигао.

— Покупка Ливая Гарсии за 18,7 миллиона евро, а через полтора года его аренда «Панатинаикосу» — это не оглушительный провал?

— Покупали до меня, так что тут без комментариев. Что же касается аренды, то я был вовлечен в процесс и считаю, что это выигрышная ситуация и для игрока, и для клуба. Ливай приходил при одном тренерском штабе, ушел в аренду при другом. А дальше спортивный блок будет наблюдать за развитием ситуации.

— Есть ли предел, который «Спартак» сейчас готов заплатить за футболиста?

— У нас есть годовой бюджет и понимание, с какой суммой мы подходим к очередному трансферному окну. Если разовые сделки выбиваются за утвержденные бюджетные рамки, существует механизм, по которому мы готовы их рассматривать. Сказать, что ограничений нет, было бы абсолютно неправильно.Точные цифры назвать не могу, но есть существенные ограничения, связанные с отсутствием еврокубков, очень скромными поступлениями от телевизионных прав, ограниченной платежеспособностью населения в плане приобретения билетов, абонементов, покупки мерча. Конкурировать с ведущими европейскими клубами мы, естественно, не можем. Рассматриваем каждую конкретную ситуацию в отдельности.Важно, что много инвестируем в нашу академию и будем продолжать. Исходим из того, что подпитка команды за счет качественных внутренних резервов будет идти по модели «Аякса», «Брюгге», «Ланса». Это не означает ни цели играть 11 выпускниками академии в стартовом составе, ни отказа от усиления на внешнем рынке. Но мы должны быть готовы к тому, что изоляция российского футбола, которая существенно ограничивает наши возможности, еще какое-то время продолжится.

— Парада за пять миллионов — это просьба Карседо или инициатива Кахигао?

— По любому игроку, которого мы брали за время работы Карседо, это была или его инициатива, или полностью им поддержанная. И тут снова подчеркиваю тесную рабочую связку между спортивным директором и главным тренером.

— При Кахигао куплены три крайних защитника за общие 12 миллионов евро, а играют на этих позициях профильные центральные полузащитники Зобнин и Жедсон. Насколько это нормально, по вашему мнению?

— За то время, что работаю в клубе, увидел впечатляющую трансформацию двух центральных полузащитников в гибридных крайних защитников. И, по-моему, это работает. Предпочитаю смотреть на происходящее с позитивной стороны.

— Что все-таки было по Головину? Он не хотел, зарплата оказалась недостаточной или «Монако» и он сам начали сезон слишком хорошо, чтобы он вернулся в РПЛ?

— Предпочитаю комментировать состоявшиеся сделки, а не спекуляции на тему сделок потенциальных, обсуждавшихся либо выдуманных агентами или блогерами. Готов говорить только о том, что произошло.

— Одна из главных претензий к Кахигао, как и к его предшественникам, в том, что «Спартак» патологически не умеет продавать игроков, многие уходят как свободные агенты. Только за последнее время — Рябчук, Медина, Хлусевич, Бонгонда... И вообще, за последние пять лет из российских топ-клубов «Спартак» на последнем месте с отрывом по соотношению «дебет — кредит». Вы разобрались почему?

— А сколько за это время в клубе поменялось главных тренеров, спортивных и генеральных директоров? Если мы поставим рядом эти три числа, то дальше можно ничего уже и не подсчитывать. Думаю, что отсутствие какого-то единого понятного вектора и было той самой причиной. Как и то, что не всегда главный тренер и спортивный директор работали как одна команда.Сейчас ситуация меняется. Почему-то ничего не говорится о том, что с момента прихода Франа было переподписано 12 игроков. Из тех, с кем продлили соглашение буквально за время моей работы, — Барко, Зобнин, Максименко, Денисов, Дмитриев и Помазун. Также пришли Саусь, Парада и Даку.

— Согласен — о продлениях всегда говорят меньше, чем о потерях. Но давно было понятно, что Хлусевич — не для больших дел. Почему нельзя было полгода-год назад его продать, а не отпускать сейчас за ноль? Почему участник плей-офф ЧМ-2026 Бонгонда уходит бесплатно? Это не прямая зона ответственности спортивного директора?

— Их уход был при мне, но приход — сильно до меня. И тут все тоже связано с многочисленными сменами спортивных директоров и главных тренеров. Поэтому не вижу смысла для ухода в ретроспективу. Сейчас вижу единый вектор развития.

— Еще один вопрос, который регулярно раздается в адрес Кахигао, — постоянные претензии на тему судейства. Которое, как считают многие, нивелирует то, о чем говорили вы сами: что при Карседо арбитры стали относиться к «Спартаку» лучше, чем при Абаскале и Станковиче.

— Да, штаб Хуана Карлоса ведет себя в этом отношении кардинально иначе, чем штаб Дэки или его предшественника. И в целом мы видим положительный тренд в том, как судьи стали относиться к «Спартаку». Но футбол — это игра, эмоции. И наш спортивный директор, как и главный тренер, — люди эмоциональные. На кону в каждом матче стоит очень многое, и, когда ты хочешь что-то сказать после матча, дальше возникает вопрос — нужно ли это сделать прямо сейчас или немножко остыть?

— Так, может, четко договориться с Кахигао, чтобы он сразу после игр никаких комментариев не давал?

— Наш спортивный директор — человек с огромным опытом. И до того момента, как эти комментарии начнут реально вредить клубу, считаю неправильным каким-то образом его сдерживать. Мы очень много общаемся, даже значительно больше, чем с Хуаном Карлосом.Когда Франу есть что сказать по горячим следам, мне кажется, не совсем верно говорить ему: «Вот тебе 24 часа, успокойся, а потом будешь давать комментарии». Считаю, что наш триумвират делает одно дело, и каждый вкладывает в него все, что может. Включая эмоции. А если что-то навредит — мы это обсудим, поскольку у нас доверительные и взаимоуважительные отношения.

— Что вы сами скажете о нынешнем судействе в РПЛ?

— Точно вижу позитивную тенденцию. Конечно, можно в каждом решении судьи пытаться найти коррупционный элемент или заговор. Но если все оценивать с холодной головой, пересмотрев эпизоды, то точно наблюдаю положительный вектор. Вопросы есть, и прежде всего к ВАР, но в целом, на мой взгляд, судейство в России становится более объективным. Отмечу появление ряда молодых арбитров, которые уже неплохо себя зарекомендовали.

Тему возвращения Дзюбы со мной никто ни разу не обсуждал

— Было ли за время вашего года в «Спартаке», чтобы кто-то из игроков был оштрафован за публичные высказывания?

— Нет.

— Сейчас, впрочем, в «Спартаке» нет Артема Дзюбы, чтобы главного тренера в смешанной зоне назвать тренеришкой. Карседо, кстати, не вспоминал ту историю?

— Разговоров на эту тему не было. Но в отношении того же Артема хочу сказать, что это огромная величина для российского футбола, человек, который очень многое для него сделал. И в составе сборной, и в плане индивидуальных достижений. Поэтому желаем ему только лучшего.

— Недавно представитель Дзюбы Леонид Гольдман сообщил СМИ, что якобы многие руководители «Спартака» были согласны с его возвращением в команду, а шлагбаум поставил один человек — Кахигао. У меня сразу возникает вопрос: сколько Франсис заплатил Гольдману за такой пиар?

— Хорошая шутка. А если серьезно, то взаимоотношения между «Лукойлом» и клубом представляются мне эффективными и цивилизованными. Поэтому просто не могу допустить, что кто-то из людей в «Лукойле» сделал какие-то заявления, которые влияли бы на нашу селекционную политику.

— То есть, на ваш взгляд, Гольдман все это придумал?

— Франсис Кахигао довольно прямо ответил на этот вопрос — не думаю, что нужно его дополнять.

— А обсуждал ли кто-то тему возвращения Дзюбы в «Спартак» с вами?

— Нет. Ни разу.

— Допускаете какое-либо участие «Спартака» в организации прощального матча Дзюбы?

— Во-первых, игрок еще не закончил карьеру. Во-вторых, «Спартак» для уважаемого Артема не относится к числу тех двух команд, клубной и национальной, где к нему пришли наибольшие успехи.

— Недавно цска блестяще организовал прощальный матч Вагнера Лав. По сути, это стало первыми проводами из футбола иностранца в России. Когда Квинси Промес выйдет из заключения, «Спартак» готов так же его проводить? Или его поступки вне футбольного поля это исключают?

— Сложно сказать. То, что Промес оставил ярчайший след в «Спартаке», — факт. На поле, в статистических справочниках, в сердцах болельщиков. Ситуация, в которую он попал, не имеет никакого отношения к футболу. Наверное, в жизни любого человека могут произойти вещи, когда какой-то неверный шаг меняет все вокруг. Поэтому то, что в «Спартаке» его по-прежнему помнят, а многомиллионная армия болельщиков красно-белых его любит, не подлежит сомнению. А дальше, если такой вопрос возникнет, будем обсуждать.

Скрытая работа мечты

— Поговорим о вас. 6 октября исполнился год с тех пор, как вы работаете в «Спартаке». Был ли за это время хоть один день, когда вы начали рефлексировать: а стоило ли соглашаться, а мое ли это?

— Предложение мне поступило 25 августа 2025 года в виде звонка из Москвы в Люксембург, где я тогда работал. Наверняка согласился бы на это предложение, прозвучи оно и раньше. Другое дело, что именно в это время моя семилетняя миссия в банке в Люксембурге подходила к концу. Так что все совпало.Взял небольшую паузу, на один день. И вернулся со списком вопросов на полторы страницы. Помимо вопросов, там были прописаны риски. Но сомнений у меня не было никаких. Какие-то из этих рисков материализовались, но абсолютно точно не было ни одного дня, когда я жалел о принятом решении.

— А какие риски материализовались?

— Основной — санкционная тематика. У меня не было каких-то особо радужных ожиданий, что Россия очень быстро вернется в мировую спортивную семью, а российский футбол вместе со «Спартаком» — в еврокубки. Тем не менее определенные надежды имелись — но послаблений в отношении футбола, как и всего остального, не произошло.

— Насколько вы близки к команде?

— Что называется, просто живу с ней. Провел с тренерами и футболистами практически все сборы. Мне это было чрезвычайно важно. Весь тренировочный процесс, товарищеские матчи, неформальные мероприятия — через все это прошел. Были приятны слова Антона Заболотного, который недавно сказал, что он ни разу не видел, чтобы руководитель клуба столько времени проводил с командой. Не знаю, как в других клубах, но для меня это очень важно. И пока не планирую делать это реже.

Минимум пару раз в неделю заезжаю на тренировки — может, не целиком, но смотрю. После них коротко беседую с Хуаном Карлосом. Перед домашними матчами приезжаю обычно часа за полтора. Никогда не захожу в раздевалку во время перерыва, но до и после — всегда там, независимо от результата: или поздравить, или поддержать. За год пропустил только два выезда — Ростов и Казань. Все понимаю, потому что Карседо общается с командой по-английски.

— А почему, кстати, не по-испански?

— В команде все говорят по-английски. Все ребята все понимают. Предматчевые установки — на английском. Но выглядеть может и так. Мы все встаем в большой-большой круг, человек 45-50. Внутри — Хуан Карлос. Он обращается к игрокам. Если это короткие индивидуальные замечания, то к Маркиньосу или Жедсону они могут быть на португальском, к Барко, Угальде или Солари — на испанском, к кому-то на английском, а к кому-то коротко и на русском — отдельные фразы он сформулировать может. Он знает, каким образом поднять и зажечь игроков.

— Вы бываете на установках и в гостинице, и в раздевалке?

— В гостинице — нет. Считаю это неправильным, это абсолютно интимная вещь, и мое присутствие там было бы перебором. В раздевалке — да. Но там не теоретическая установка, а последние штрихи. И вижу, что каждый раз Карседо находит новые способы и слова для мотивации. Но какие — рассказывать, естественно, не буду.

— А можете объяснить, почему Павел Жданов и Александр Матыцын настолько немедийны? За все годы «Лукойла» в «Спартаке» не появилось, по-моему, ни одного их публичного высказывания.

— Мне сложно сказать за них — но на их месте, наверное, я вел бы себя абсолютно так же, не стремился к публичности. Партнерство с «Лукойлом» дает все, что нужно клубу для поступательного развития. У них обоих — финансовый бэкграунд, оба закончили экономический факультет МГУ, и они хорошо понимают, что делают. Мне кажется, что и высшие руководители других организаций не ищут дополнительной публичности.

— Просто это очень большой контраст на фоне Леонида Федуна, для болельщиков «Спартака» такой подход непривычен.

— Для болельщиков самое главное — трофеи. У Леонида Арнольдовича есть чемпионство. Мы пока им похвастать не можем. Поэтому правильнее с моей стороны будет не сравнивать, а работать.

— Но это чемпионство у «Спартака» — всего одно за 25 лет с 2001 года. Насколько это вам кажется неприемлемым с точки зрения и популярности клуба, и тех вложений, которые делались в красно-белых за эту четверть века? К какому выводу о причинах такой низкой эффективности этих вложений вы за год пришли?

— Это был один из тех вопросов, которые я записал себе в августе прошлого года. Мне тоже интересно было понять причины. После чего перечислил сам себе несколько генеральных и спортивных директоров, а также вереницу главных тренеров. Так что эти причины стали понятны еще до того, как мы с «Лукойлом» пришли к окончательному решению. В то же время мне не совсем корректно рассуждать о том, что делалось так и не так в предшествующие годы.

— Взвешивали ли на чаше весов, может, записывали в блокноте за и против — что приход в «Спартак» вам дал и что отнял?

— До «Спартака» у меня было, по-моему, 35 лет финансово-корпоративной карьеры, и в ней случилось, наверное, три серьезных перехода. И каждый раз я действительно клал на чаши весов разные факторы. И, как математик, старался их просчитать.

Но здесь этим не занимался. Потому что работа в спорте и конкретно в футболе всегда была для меня скрытой работой мечты. Ни разу всерьез о ней не думал, но с учетом моего огромного интереса, того, что сам с детства играл, что у меня масса друзей-спортсменов и в футболе, и в хоккее, теперь понимаю, что пусть даже неосознанно, но хотел этого. Поэтому, получив предложение, точно не рассуждал на тему, что мне это даст. И спустя год с еще большей уверенностью могу сказать, что это работа мечты.

Вопрос, поздравлять ли Федуна с юбилеем, даже не стоял

— А с чего для вас увлечение футболом началось?

— Играю в него с пяти лет, в хоккей — с шести. В 1980 году выходил в только что построенном комплексе «Олимпийский» за сборную Октябрьского района на первенство Москвы вместе с братьями Савичевыми и Дмитрием Кузнецовым. Глядя на Савичевых, сразу понял, что это крутые ребята — и не только из-за игры, а потому что с ними был тренер из ФШМ, который внимательно следил даже за тем, как они разминаются.

Потом выступал за сборную МГУ и за наш факультет ВМК (вычислительной математики и кибернетики. - Прим. И.Р.) на первенство университета, трижды выигрывал студенческое первенство Москвы. Уже после него какие-то коллективы приглашали меня на полукоммерческой основе поиграть за них на первенство Москвы среди КФК. И сейчас, несмотря на четыре операции на коленях, играю. Каждый четверг у нас на базе проводятся матчи между сотрудниками клуба и тренерами — из тех, кто свободен на конкретный момент.

— На каких позициях играли на большом поле?

— Левого полузащитника (я левша), а когда доверяли — «десятки», под нападающими.

— В лондонской бизнес-школе вы учились еще до прихода в «Челси» Романа Абрамовича?

— Задолго — в 1994-м. И тогда было не до футбола — учеба была с утра до ночи. А вот в последующие годы — в частности, работая в «Лукойле» и часто бывая в командировках в Лондоне — я ходил на «Стэмфорд Бридж». С Абрамовичем, правда, не знаком — из того «Челси» общался только с Алексеем Смертиным. В последний раз виделись с ним в прошлом году на прощании с Никитой Павловичем Симоняном.

— Кстати, как «Спартак» планирует отметить столетие со дня его рождения, которое будет совсем скоро, 12 октября?

— Утром в этот день мы с уважаемыми ветеранами «Спартака» поедем на кладбище и воздадим должное памяти Никиты Павловича. Вечером будет мероприятие в Барвихе — новая премия имени Симоняна, в которой будет девять номинаций. Одну из премий доверили вручить мне. А 18 октября, когда состоится ближайший домашний матч «Спартака» с «Рубином», тоже будет совместное мероприятие РФС и «Спартака», посвященное памяти этого великого человека.

— Вам довелось с ним лично общаться?

— Да, успел. Состоялось два заседания ветеранского комитета, на которых он был. Плюс мероприятие перед игрой, когда Никите Павловичу исполнилось 99 лет. Это совершенно невероятный человек, до последнего момента живший футболом. Мы немного поговорили и стояли рядом, когда он вручил мяч мальчику, а тот побежал к центру поля. Это был такой пас в вечность.О нем много рассказывали и Олег Романцев, и Александр Мирзоян, работавший с ним в РФС, куда Симонян до последних дней исправно ездил на работу. Ему очень важно было в своем почтенном возрасте оставаться востребованным. Рад, что мне хотя бы немного удалось прикоснуться к такой легенде.

— Насколько в десятилетний период работы в «Лукойле», с 2001 по 2011 год, вы были близки к «Спартаку»? Читал, что участвовали в покупке Фернандо Кавенаги и Клементе Родригеса, помогали решать сложности, связанные с аргентинскими банками.

— Так и было. Также Леонид Федун и мой руководитель Александр Матыцын приглашали меня поучаствовать в матчах с ветеранами, звездами «Спартака», поэтому мне пару раз довелось в разной форме оказываться на одном поле с Олегом Романцевым, Ринатом Дасаевым, Вагизом Хидиятуллиным, трижды — с Федором Черенковым. Дважды это было, когда я работал в «Лукойле», а есть очень дорогая мне фотография, где я играю против него уже в составе команды Газпромбанка.

— И что вы чувствовали, играя против Черенкова?

— Помню, как мы оказались с Федором Федоровичем рядом, он получил мяч на своей половине поля, развернулся — и не глядя отправил его метров на 40 на ход Александру Ширко. После чего мы в третий раз вынули мяч из сетки. Так я на себе почувствовал, что у Черенкова был какой-то невероятный уровень футбольного интеллекта, глаза даже не на затылке, а абсолютно везде. И вспомнил момент из отборочного матча чемпионата Европы 1984 года СССР — Португалия, когда он пяткой перебросил мяч через себя и соперника, а потом с лета направил его в перекладину. Тогда он не забил, но это был один из ярчайших моментов с участием Федора, который врезался мне в память.

— Насколько были близки с бывшими владельцами «Спартака» — Андреем Червиченко, Федуном?

— С Червиченко не знаком. С Федуном много сталкивался по основной работе, по «Спартаку» же только в нескольких сделках и при совместном посещении футбола.

— Есть ли у вас сейчас какой-то контакт с Федуном? Многие заметили, что именно при вас «Спартак» в этом году впервые поздравил его с днем рождения на официальном сайте.

— Знаю многих людей из его окружения, но с ним самим у меня контакта нет. А насчет поздравлений мне комментировать сложно. Может, тогда даты были не круглые, теперь же исполнилось 70 лет. Вопрос, поздравлять его или нет, даже не стоял. Конечно, да!

— Федун для вас — положительный или отрицательный пример управления «Спартаком»?

— Мне сложно судить о том, чего не мог видеть изнутри. Но я пришел из большого бизнеса, работал в крупных корпорациях в России и за рубежом. Принципы корпоративного управления, которые позволяют управлять большими проектами, — то, что мне близко. В «Спартаке», самом популярном клубе страны, а может, и всей Восточной Европы, вместе с академией работают больше семисот человек. То есть это большая компания. Управленческая команда, к которой я присоединился, была по крупицам создана моим предшественником Олегом Малышевым, и тут я могу уверенно говорить — в ней все люди на своих местах.

— Малышев как член совета директоров участвует в процессах, которые происходят в «Спартаке» сейчас?

— Олег участвует в них не просто как член совета директоров. Он — мой советник и продолжает очень активно жить жизнью клуба. На него замыкается целый ряд вопросов. В его лице вижу очень крутого профессионала — тоже из консалтинга, где он около 20 лет работал в крупнейшей компании PriceWaterHouse. Он привнес в «Спартак» очень многое и как человек, в котором бьется красно-белое сердце, является важнейшей частью управленческой команды.

— Можете рассказать о нынешнем алгоритме принятия ключевых решений — по главному тренеру, большим трансферам?

— Если речь об игроках, то главный тренер говорит: «Мне нужно усилить вот эту позицию» или «Мне нужна глубина состава на той позиции». Или: «У нас заканчивается контракт у такого-то игрока, если вы его не переподпишете, мне нужно еще вот это». У спортивного директора Кахигао с его заместителем Марко Бискуповичем лонглисты на каждое место есть всегда, и из них образуются шортлисты. Они еще раз сверяются с главным тренером — и начинается работа.

Сейчас есть трудности с трансграничными платежами, соблюдением нормативных требований банков и клубов, умеренным желанием игроков из отдельных стран ехать в Россию. С учетом этих трудностей мы делаем проверку этих возможных сделок с нашим финансовым и юридическим департаментами. И, когда понимаем, что определенный набор сделок возможен, детально обсуждаем их со спортивным блоком. Дальше уже вместе с Кахигао обращаемся с ними в трансферный комитет. Тот задает вопросы, что-то отклоняет, что-то поддерживает. И дальше начинается непосредственная работа по закрытию сделки. По главному тренеру при мне случилась только одна смена — и, надеюсь, в ближайшие годы их не будет. Там примерно то же самое — только, понятно, первоначальный запрос идет не от тренера.

Сильное впечатление произвело знакомство с Черчесовым

— Самый счастливый и самый тяжелый день за год в «Спартаке»?

— Самый счастливый — победа в Кубке России. Можно сколько угодно говорить о прозрачности, финансовой эффективности, оптимизации и управлении рисками, но счет — на табло. За год моей работы в клубе в нашем музее появился один трофей, пусть он и разбился по дороге (хотя он уже к моменту, когда развалился в руках Пабло Солари, был покоцанный), — может, тем его ценность даже выше. И эмоции, которые я испытал, когда мы с Карседо и Кахигао стояли с кубком в раздевалке, не сравнимы ни с чем. Сложных моментов хватало, но мы справились. Самым неприятным назову недавний матч с «Динамо».

— Я думал, что концовка матча за Суперкубок с «Зенитом» была для вас еще болезненнее.

— С «Зенитом» была прекрасная игра. 90 с лишним минут команда действовала на высочайшем уровне, и ей не хватило буквально тридцати секунд. Да, это было очень обидно, и Суперкубок — важный трофей, но большой горечи именно от футбольной составляющей не осталось. Был план на игру, и он работал. Только история с отсутствием прозрачного решения о том, в какие ворота бить послематчевые пенальти, была, на наш взгляд, совершенно неприемлемой. А вот игра с «Динамо» вызвала совсем другое ощущение. Даже если бы Ваня Сорокин не оказался в небольшом офсайде и счет стал 2:2, то все равно игра оставила бы вопросы.

— После года в «Спартаке» какое соперничество для вас более принципиально — с «Зенитом», цска, кем-то другим?

— Если исходить из моего единственного пока сезона в «Спартаке» — наверное, основное соперничество все-таки с «Зенитом». Именно поэтому блестящая победа над ним в Москве 23 августа дорогого стоила. Особенно после матчей в том же Питере и на Суперкубок, когда мы замечательно играли, но получали в свои ворота пенальти разной степени спорности, и встречи заканчивались не так, как бы нам хотелось. Но качество должно было перерасти в количество, и тут это произошло.

Соперничество с цска для спартаковских болельщиков исключительно важно. Вижу, что оба клуба уже готовятся к дерби 25 октября. Думаю, в этом сезоне это противостояние выйдет на новый уровень, потому что, по крайней мере пока, «Спартак» и цска находятся в лидирующей группе. В прошлом году оба клуба пробуксовывали, а одно дело, когда просто борешься друг с другом, и совсем другое — когда еще и за трофей. Поэтому так важна для нас была победа над армейцами в финале Пути регионов Кубка России.

— Можете расставить все точки надiв широко обсуждавшемся в первые дни работы в «Спартаке» вопросе вашего юношеского увлечения армейцами? Пара сразу всплывших фотографий — одна в красно-синем шарфе, другая в свитере хоккейного цска — тогда вызвали мини-ажиотаж.

— Мне кажется, сейчас делаю свою работу в «Спартаке» достаточно ответственно и профессионально. Надеюсь, что в том числе и поэтому, кроме тех первых дней, за прошедший год ни разу не слышал вопросов на эту тему. Поэтому просто продолжаю работать.

— 14 ноября вам исполнится 62. Каких подарков от футбольных людей ждете?

— Точно не галстук, ха-ха. В этом возрасте дня рождения ждешь с меньшим сердцебиением и придыханием, чем полвека назад. За прошедший год мне удалось близко познакомиться с двумя-тремя десятками людей из большого футбола — а с кем-то и подружиться, — на которых раньше я с восхищением смотрел или с трибуны стадиона, или через экран телевизора. Уважение этих людей для меня — лучший подарок.

— Знакомство с кем произвело на вас сильное впечатление?

— Например, со Станиславом Черчесовым. Достаточно близко познакомились в дни финала Лиги чемпионов в Будапеште. Был ряд мероприятий, на которых представилась возможность много времени провести и вдвоем, и в окружении других их участников. Было очень интересно поближе узнать человека, который столько сделал для российского футбола как игрок и тренер — в частности на ЧМ-2018.

— После этих слов Карседо стоит напрячься?

— Хороший провокационный вопрос! Сейчас у Хуана Карлоса точно нет никакой необходимости беспокоиться. Когда я пришел в «Спартак», как выяснилось, уже существовал лонглист тренеров. Любой серьезный футбольный клуб должен быть готов к разному развитию событий — и был такой длинный-предлинный список потенциальных тренеров. Карседо в нем находился на первом месте. Это было еще в сентябре прошлого года.

Тем не менее, как я потом узнал, Хуан Карлос на тот момент сказал, что не готов рассматривать никакие варианты со «Спартаком». По его словам, он должен добиться чего-то на общем этапе Лиги чемпионов, куда «Пафос» к тому моменту уже пробился. Когда уже позже мы рассматривали в практической плоскости, кто должен быть тренером «Спартака» с зимы 2026 года, то среди кандидатов были и российские тренеры. Но с учетом нашего состава Карседо в наибольшей степени соответствовал всем критериям и требованиям.

— Часто говорят о некоем внутреннем бане «Спартака» на российских тренеров, потому что после Олега Кононова уже семь лет не было ни одного. Что вы теперь, погрузившись в этот процесс изнутри, скажете по этому поводу?

— Дезавуирую категорически. Никакого бана нет.

— Как лично вы относитесь к российской тренерской школе?

— Давайте посмотрим на то, кто был тренером последних чемпионов. Самое важное в футболе — счет на табло, место в итоговой таблице и количество трофеев в клубном музее. Результаты говорят сами за себя — как минимум на уровне РПЛ российская тренерская школа доказывает свою состоятельность. Пусть даже во времена изоляции, неучастия в еврокубках, но тем не менее в каждом клубе есть до 12 легионеров, они занимают до семи позиций на поле, и с ними нужно находить общий язык. Тем не менее мы видим, какую школу представляют клубы, становившиеся чемпионами в течение многих последних лет. Из последних 11 сезонов десять выиграли тренеры-россияне — Леонид Слуцкий, Юрий Семин, семь раз Сергей Семак и Мурад Мусаев. Между ними вклинился только наш, спартаковский Массимо Каррера. И то сколько существует мемов про багаж Аленичева. О чем, упреждая ваш следующий вопрос, не хотел бы рассуждать, не находясь тогда внутри процесса.

Карседо уже работал в «Спартаке» и видел, что это такое. Поэтому и удалось его убедить

— Так как все-таки удалось Карседо убедить? Честно вам скажу, с трудом представляю, что, кроме денег, могло заставить человека уйти из клуба по ходу Лиги чемпионов. Тем более, как вы говорите, осенью он не был готов оттуда уходить.

— А он не сказал: «Я никуда не уйду». Он сказал, что прошел с клубом большой путь и хочет пройти очень важную его часть — общий этап Лиги чемпионов, сыграть эти восемь матчей. Честно говоря, в какой-то момент мы думали, что можем говорить о нем только начиная с лета 2026 года. И какое-то время не выходили с ним на контакт, потому что это серьезный человек, и мы уважали его за сказанные тогда слова. И только когда клуб окончательно понял, что уже в зимнюю паузу нам нужен тренер, мы к нему вернулись. И приятно удивились, обнаружив, что диалог возможен.

Мы очень тесно общаемся с Хуаном Карлосом. Тем не менее в голову к нему не залезешь. Но человек, который в 2012 году один раз уже оказался в «Спартаке», думаю, прекрасно понимал разницу между чемпионом Кипра и многократным чемпионом и обладателем Кубка Советского Союза и России, полуфиналистом трех еврокубков, осознавал, насколько это большой клуб. И что его таланты будут куда более востребованы в команде калибра «Спартака» даже во времена такого еврокубкового безвременья.

— Карседо живет в Москве с женой. Насколько близко от стадиона?

— В районе метро «Динамо». До Тушина недалеко. Утром едет навстречу пробкам, вечером — тоже.

— Часто вам приходится помогать им разруливать какие-то бытовые проблемы, которые возникают в Москве?

— Лично мне — нет. У клуба великолепно построена эта работа. Есть отдел адаптации, который помогает игрокам, прежде всего легионерам, и вновь приезжающим тренерам решать все бытовые вопросы — от жилья до школ для детей. На мой взгляд, «Спартак» выстроил эту работу на уровне лучших европейских стандартов. Ни одной жалобы на эту тему я не слышал ни от предыдущего, ни от нынешнего тренерского штаба, ни от сотрудников клуба и скаутов, среди которых тоже есть иностранцы.

— Не боится ли Карседо беспилотной угрозы? Или, допустим, едет в машине — как мы теперь знаем, не за рулем, — ему надо что-то срочно посмотреть в интернете, а тот не работает. Не раздражают ли его подобные вещи?

— Если это и имеет место, ни разу ни от него, ни от кого-то другого подобного не слышал. Он прекрасно понимал, куда едет. Были вопросы общего характера на стадии заключения контракта, мы давали подробные ответы. К нам приехал очень серьезный специалист, извините, мужчина с «кохонес», как это называют по-испански. А интернет у него ни разу за все это время не пропадал — у Хуана Карлоса два телефона, один испанский и один российский, и на каком-то все всегда работало. И мы все время на связи.

— Видели ли вы Карседо, вышедшего из себя, и что способно довести его до стадии кипения?

— Думаю, как любого человека, вывести его из себя способна несправедливость, то есть то или иное событие, которое представляется ему категорически несправедливым. Ни разу не видел, чтобы он выходил из себя во время тренировочного процесса. Когда вы живете как единый организм, срываться нет необходимости. Там нет посторонних. Притом что он испанец, человек эмоциональный и выйти из себя может. Мы видим ту или иную активность на бровке, но даже близко не можем сравнить ее с тем, что происходило при двух предыдущих тренерах.

— С этим спорить невозможно — как Станкович, так и Абаскаль вели себя, мягко говоря, иначе.

— И даже когда Хуан Карлос ведет себя на бровке горячо, на послематчевом пресс-подходе мы видим другого человека, который уже полностью совладал со своими эмоциями и не пожалеет ни об одном сказанном слове.

— Более того, в прессе он не делает никаких громких и колоритных заявлений. Этакий анти-Моуринью. Кажется, что это даже его осознанная стратегия, и он хочет казаться медиа скучноватым. Это так?

— Тоже это замечаю, но мы с ним об этом не говорили. Может, при случае спрошу.

— А была какая-то несправедливость, которая вывела Карседо из себя?

— По горячим следам — те или иные судейские решения. Например, то же отсутствие жеребьевки после основного времени Суперкубка России. Объяснить это было невозможно. Моя же задача — не накалять ситуацию, а напротив, способствовать максимально спокойной обстановке.

Эмери следит за «Спартаком»

— На фоне успехов Карседо не просит больших полномочий по трансферам, которые в свое время просил и получил Абаскаль?

— Тогда я в клубе не работал. Но очень важно, в который раз повторяю, чтобы спортивный блок работал как единое целое. И когда тренер приходит в клуб по приглашению спортивного директора, с которым они к тому же уже работали ранее в «Арсенале», — такие просьбы, уверен, невозможны. Да, главный тренер не всегда принимает решения, которые поддержал бы спортивный директор, но степень командной работы между ними находится на высоком уровне.

Мы действительно не были в это трансферное окно очень уж активны на рынке, но между главным тренером, спортивным директором и мной идет постоянное общение по поводу тех или иных трансферных решений. И если нам что-то не удается, объясняю причины, почему не получилось. Хотя у меня прежде не было опыта такой работы, но степень взаимодействия и доверия в нашей тройке CEO — спортивный директор — главный тренер такова, какой, наверное, и должна быть в большом клубе.

— Вы говорили, что наводили справки о человеческих качествах Хуана Карлоса и все собеседники хором говорили, что он стопроцентно порядочен. С кем говорили?

— Справки в первую очередь наводил наш спортивный директор, и у меня не было оснований не доверять ему в плане человеческих оценок. К тому же они были знакомы по совместной работе в «Арсенале». Фран — человек чрезвычайно общительный, он испанец, родившийся в Лондоне, и они быстро нашли общий язык. Это была его рекомендация.

— Но ведь — говорю теоретически, а не о конкретном случае, поскольку мы видим, как профессионально и честно работает Карседо, — никогда нельзя исключать наличие некоего сговора между спортивным директором и главным тренером, того, что они будут совместно решать за счет клуба какие-то личные вопросы. Как вы проверяли, что рекомендация Кахигао — «чистая»?

— «Спартак» — большой клуб. Конечно же, мы все проверяли. И сомнений в Хуане Карлосе у нас не было никаких. Не было и стопроцентной гарантии, что все получится, потому что ее в футболе не может дать вообще никто. Но все предпосылки к успеху были.Я для себя сразу четко уяснил, что связка главного тренера и спортивного директора исключительно важна. Это очевидно, и если посмотреть историю последних сезонов «Спартака», и не только последних, и не только его. Это фактор, который во многом является залогом успеха. Но важно, чтобы они говорили на одном языке. И речь не об испанском, а о языке доверия, порядочности и футбольного опыта.

— А по-вашему, спортивный директор, предлагая главного тренера, должен ставить свою работу в зависимость от результата, которого этот тренер достигнет? Если не получится — они должны уходить вместе?

— Смотря как «не получится». Вот, условно, поражение «Спартака» по пенальти в матче за Суперкубок в Нижнем Новгороде — это не получится?

— Конечно, речь не об этом. А о провале на длинной дистанции в целом — по результату, по игре.

— Спортивный директор — один из трех самых важных людей в клубе. Когда он приводит тренера, то полностью отвечает за это. Поэтому ответ — да. Другое дело, что здесь он привел не ноунейма, а фигуру, достаточно известную в европейском футболе, к тому же уже работавшую в «Спартаке», пусть и менее полугода.

— Вы наблюдали какие-либо расхождения между ними?

— Мы с Франом все матчи смотрим вместе. И я видел реакцию Кахигао на те или иные решения Карседо. И понимаю, что «заветы Ильича», то есть Франа — это хорошо, но у Хуана Карлоса есть свое четкое понимание, что ему делать, он человек независимый, с твердым стержнем.

У него есть свое мнение по всем вопросам, касающимся подготовки команды, матч-менеджмента, того, что говорить и не говорить в предматчевых и послематчевых интервью. И от этого мнения он отступаться не будет, невзирая ни на что. При этом он умеет слушать и не боится встречаться с болельщиками, что на минувшей неделе сделал дважды. Он эмоционален, и мы это видим во время матчей. Но даже если сравнить, как он ведет себя тогда и через пять минут во время флеш-интервью, то можно сделать вывод, как хорошо Карседо собой владеет. Что для южноевропейца — большая ценность.

И он многому научился, работая в штабе Эмери. Он трудился в больших клубах с суперзвездами. Он по-прежнему учится, развивается, ему есть над чем работать. Были матчи, где у него есть вопросы прежде всего к самому себе. Он ищет и находит ответы, и надеюсь, что нам еще долгое время будет по пути.

— Они продолжают общаться с Эмери?

— Да. И Эмери следит за «Спартаком». Точно это знаю.

— Карседо можно переубедить?

— Можно. Но только имея серьезные аргументы. У него они всегда есть. И если у вас их нет — значит, он прав. В вопросах, касающихся выбора состава на матч, он прислушивается к своим помощникам. Это реальный тренерский штаб, там нет такого, что это мнение главного тренера, и оно единственно правильное. Они работают как одна семья.

— Известен случай, когда Карседо был недоволен наличием сырников в меню игроков, изучив их состав. Но убирать из рациона при этом не стал. Как это объяснить?

— Просто сами тренеры попробовали эти сырники, и им понравилось. Поняли, что это важнейшая часть подготовки к матчам, ха-ха. Не буду говорить, что игроки сказали: «Мы отказываемся играть без сырников» — такого не было и не могло быть. Но одно из сильнейших качеств Карседо — способность создать атмосферу, которую он поддерживает и в раздевалке, и во всем спортивном блоке. Значит, он посчитал, что такая вроде бы мелочь способна на нее повлиять, и негативный эмоциональный эффект от запрета сырников будет больше, чем позитивный в плане нутрициологии.

За все это время ни разу не увидел у него какого-то решения, которое мне, по-прежнему человеку в большом футболе новому, показалось бы странным. С начала сборов было сказано: «Ребята, на завтрак можем приходить вразнобой, а на обед и ужин — одновременно. Телефонов в это время никаких у нас нет». Никто не бурчал, все это приняли. Его принципы идут из опыта работы в очень больших клубах. Для него неприемлемо, чтобы игрок ставил себя выше команды и клуба. Человек, который поработал с Месси, Неймаром и Мбаппе, знает, о чем говорит. С ним эти номера не пройдут.

— Звучали когда-нибудь из его уст фразы кому-то из зарвавшихся игроков, мол, Месси или Мбаппе так бы себя никогда не повели?

— Не думаю. По крайней мере, постоянно находясь с командой, никогда такого не слышал.

Станкович не смог убить в себе футболиста. Но спасибо ему за Дмитриева

— Когда вы в начале октября прошлого года пришли в «Спартак», у Станковича был еще хотя бы минимальный шанс остаться или решение по нему уже было принято?

— У него еще был кредит доверия, и, безусловно, все могло повернуться по-разному.

— Но вам еще не было с ним все ясно? Когда вы пришли, погрузились и все увидели?

— Мне еще с самим собой тогда ничего не было ясно! В том смысле, что мне надо было разобраться, куда вообще я попал. Одно дело — взгляд со стороны, другое — изнутри. Но мне довольно быстро стало понятно, что расставание с ним — это вопрос недель.

— Что вас к такому выводу подтолкнуло?

— Деян был выдающимся футболистом. И не знаю, насколько я имею право судить о человеке, который всю жизнь в футболе и как тренер привел несколько команд к чемпионству. Тем не менее осмелюсь сказать, что Станкович не смог убить в себе игрока. И это, наверное, на многом сказывалось. И во время матча, и в отношении того, как вела себя тренерская скамейка. И в кадровых решениях — та же история с Зобниным, о которой я уже говорил. Если бы мы его потеряли, роль главного тренера в этом, к сожалению, была бы велика.

Не берусь судить, насколько конкурентна среда в чемпионатах Венгрии и Сербии, когда ты тренируешь ведущий с большим отрывом от остальных клуб. Но в России Деян столкнулся с иной ситуацией. И определенных качеств, видимо, ему не хватило. При этом есть ряд моментов, за которые мы ему благодарны.

— За приход Маркиньоса?

— И за это, и за Игоря Дмитриева. Потому что он стал получать много времени и доверия именно при Станковиче. Дмитриев — талантливый парень, и, возможно, это произошло бы и без Деяна. Но факт, что к моменту прихода нового тренерского штаба Игорь был уже полноценной единицей.

— Думаю, Станковичу нужно быть благодарными еще и за бурный прогресс Наиля Умярова.

— Да, просто это было еще до меня. Поэтому так далеко бы не перематывал. Наиль — один из лидеров раздевалки, и перед игрой от него всегда перед выходом на поле на очень хорошем английском прозвучат несколько фраз, которые, на мой взгляд, абсолютно в точку.

— Когда Станкович еще не был уволен из «Црвены Звезды», ходило много слухов, что он зазывает к себе Маркиньоса и тот думает о переезде в Белград.

— Маркиньос оказался в «Спартаке», последовав из «Ференцвароша» за Станковичем, но, на мой взгляд, в Москве вышел на принципиально иной уровень. Интерес к нему был, и не только со стороны «Црвены Звезды» во время работы там Дэки. Да, активность из Сербии была довольно большой. Но я не слышал, чтобы Марки реально это рассматривал.

— Был ли шанс у Вадима Романова шанс стать спартаковским Дмитрием Игдисамовым или это в любом случае была фигура переходная? И не был ли Карседо против работы в его штабе человека, который уже побывал в роли главного тренера?

— Начну с конца — однозначно нет. Наоборот, Карседо нужен был человек, который в первой команде, в системе клуба работал давно. Поэтому здесь была только благодарность Хуана Карлоса, что такой человек нашелся.

Перед Вадимом Юрьевичем стояла очень сложная задача. До зимнего перерыва оставалось четыре матча, и первым было дерби с ЦСКА. Команда всю неделю работала над стандартами, что, честно говоря, было дефицитом у предыдущего тренерского штаба. И мы забили в нем гол с углового. Дальше выиграли у «Локомотива».

Да, откровенно не удался матч с «Балтикой», а завершил год матч с «Динамо», в котором соперник забил четыре гола — один нам, один себе и два незасчитанных. В целом Романов со своей миссией справился достойно. И сейчас играет важную роль в тренировочном процессе и на бровке во время матчей.

На Ву есть устойчивый спрос из топ-5 лиг Европы, но продавать его мы пока не собираемся

— Кого еще, кроме Умярова, могли бы назвать ключевыми фигурами именно в раздевалке?

— Из иностранцев — Бабича. Даже когда Срджан еще не в полной мере восстановился после травмы, он уже приходил в раздевалку и перед важнейшими матчами находил прекрасные слова. И это было не что-то вроде: «Так, ребята, побежали, давайте их порвем сегодня», а то, что способно достучаться до каждого сердца. Еще из легионеров — Джику. Из русских — Рома и Наиль.

— Зобнина считают скромным, тихим, из тех, кто лишний раз голоса не подаст. Или это тоже миф?

— У Ромы есть внутренняя интеллигентность. Он не будет стучать кулаком по стене, кричать что-то с пеной у рта. Но всегда найдет правильные слова — как в раздевалке, так и на поле. Особенно когда есть то взаимное доверие, которое сегодня имеет место в команде. Ему всегда есть что сказать, и это однозначно капитан на своем месте.

— Александр Максименко при вас продлевал соглашение со «Спартаком» на год, до лета 2027-го, но сейчас настала пора подписывать новый длинный контракт. Учитывая, что через три месяца он сможет вести переговоры с кем угодно, эту тему, как и с Барко, тоже более чем пора закрывать. Тем более учитывая его прогресс в этом сезоне.

— Когда будут новости — мы о них сообщим. По отношению к Максименко, наверное, неправильно употреблять слово «прогресс» — он просто вернулся на свой уровень. В прошлом сезоне он, возможно, выступал чуть менее уверенно, чем два-три года назад. Сейчас и по статистике, и по взаимодействию между ним и обороной все в порядке. Не в последнюю очередь на его уверенной игре сказалась стабилизация защитной линии. Да, с первых минут могут играть двое из тройки центральных защитников — Джику, Ву, Бабич, могут быть разные решения по крайним защитникам, но главное — есть система и нет хаоса. Для вратаря это очень важно.

— Что, по-вашему, позволило Максименко преодолеть прошлогодний спад?

— Оттолкнусь от периода, начиная с зимних сборов, когда приехал новый тренерский штаб и с ним — новый тренер вратарей Начо. Он молодой специалист, но очень важная часть штаба, помогает ему и Артем Ребров. После этого если не от недели к неделе, то от месяца к месяцу стал очевиден прогресс, который от тренировок перешел к играм. Такое впечатление, что Саша большими ложками черпал ту самую уверенность, которой ему прежде не хватало.

Опять же, мы помним вторую часть работы штаба Станковича, когда буквально в каждом матче у команды была новая линия обороны. Уверен, что вратарю это как минимум не помогало. Теперь же точно вижу, что Саша стал более раскрепощен, общителен, открыт. Думаю, этому способствует и общая атмосфера в раздевалке и спортивном блоке «Спартака».

— Насколько сложно вратарю было абстрагироваться от критики в СМИ и со стороны болельщиков?

— Игроки по-разному относятся к тому, что выходит в публичном пространстве. У меня много друзей среди спартаковских болельщиков, причем некоторые — буквально с колыбели. И во второй половине прошлого сезона, когда Саша уже показывал все более уверенную игру и вопросов со стороны тренерского штаба к нему был минимум, они, люди, которые хорошо разбираются в футболе, продолжали его критиковать.

У меня такое ощущение, что многие живут стереотипами и у них велика сила инерции. Наверное, они запоминают те или иные неудачи игрока и переносят их на все, что происходит дальше. Другого объяснения у меня нет. Но, надеюсь, Максименко в этот период не читал социальные сети. Хотя сейчас он там, по идее, должен видеть сплошной позитив.

— Что за затмения периодически происходят с Ву, который обладает всеми качествами отличного центрального защитника? То в руки мяч в штрафной схватит, то еще какой-то фокус выкинет.

— В целом мы видим у него очень уверенную игру, четкое взаимодействие с Джику (с Бабичем они вместе оказывались реже) и другими игроками, эффективные подключения, классную игру на «втором этаже» и в единоборствах. Крис — важнейшая часть раздевалки, очень открытый парень, активно учит русский. На недавней тренировке, куда пришли ветераны во главе с Олегом Ивановичем, Ву общался с Романцевым по-русски, и того это, по-моему, впечатлило.

А то, о чем вы сказали, — проблемы роста. Он по-прежнему молодой парень. Уверен, что Ву анализирует эти странные ошибки и в дальнейшем с помощью тренерского штаба исключит их. Не только футбольные, но и личностные качества помогут Крису выйти на новый уровень.

— Можно ли назвать Ву одним из главных активов «Спартака» с точки зрения потенциальной продажи? И вообще, кто из спартаковцев может быть продан в Европу за такие деньги, как Сафонов и Батраков?

— Недавно видел, как изменилась стоимость ведущих российских игроков по оценкам Transfermarkt. Так вот, по всем игрокам нашей топ-пятерки, которые там указаны, у нас есть конкретные предложения, превышающие указанную там стоимость. И на того же Ву есть большой и устойчивый спрос от клубов из ведущей пятерки европейских чемпионатов. Но в данный момент вопрос о его продаже точно не стоит.

Сотрудничество между Кахигао и Мовсесьяном не сразу, но сложилось

— Постепенно ужесточается лимит на легионеров. Как вы это воспринимаете и насколько удовлетворены российским костяком «Спартака», его готовностью к происходящему?

— Когда велось обсуждение этого ужесточения, мы, как, думаю, и многие другие, изучали практику лимита в других чемпионатах. Наиболее свежий пример — в Турции, где это не дало никакого эффекта. Самые яркие успехи российского футбола пришлись на период с 2005 по 2008 год, когда лимита не было. В обоих клубах, которые выигрывали Кубок УЕФА, был шикарный костяк российских футболистов, украшенный топовыми иностранными звездами. В тот же период наша сборная добилась наилучшего результата в истории — бронзы Евро-2008, и по итогам этого турнира многие игроки уехали в лучший европейский клубный чемпионат, АПЛ. Так что с учетом всех этих факторов, наверное, особого смысла в ужесточении лимита не было.

Тем не менее мы готовы к этому и полностью удовлетворены нашим российским костяком. Это группа уже взрослых, созревших до лидерских ролей футболистов. Также начинает давать первые плоды наша программа «фаст-трек» — и думаю, что подпитка команды за счет наших молодых игроков с российским паспортом продолжится. По нашему мнению, административное регулирование здесь особого смысла не имеет, но «Спартак» готов к любому развитию событий.

— Один из игроков этого костяка, Данил Пруцев, к лету казался для красно-белых отрезанным ломтем, «Локомотив» вроде бы собирался его выкупать — и фиксированная цена была для «Спартака» выгодной, 6,5 миллиона евро. И вдруг произошел разворот, Пруцев остался в команде. Как развивалась эта ситуация? Было ли противоречие между тренерскими нуждами Карседо и коммерческими — клуба?

— Не буду комментировать цену. Если бы кто-то с оговоренной суммой пришел, то удержать Пруцева после 1 августа мы бы не смогли. В СМИ писали разное, но в итоге не пришел никто. А за меньшие деньги отдавать его не готовы были уже мы. Коммерческие интересы, конечно, для нас важны. Но если игрок реально нужен клубу, если сегодня и завтра мы видим его как важную часть состава, то расстаться с ним можем только при условии, что уже есть адекватная замена, а не для того, чтобы заработать энное количество миллионов евро и положить их в банк.

С Даней было несколько долгих и серьезных разговоров как у спортивного директора, так и у главного тренера. Да, очевидно, что в сегодняшнем «Спартаке» он получает меньше времени, чем получал во вчерашнем «Локомотиве». И наверняка сегодня он был бы там абсолютным лидером в центре поля. Но Пруцев остался, и мы видим, что иногда он выходит в старте, но если на замену — то Даня первый или второй игрок, который появляется на поле со скамейки. На него рассчитывает Хуан Карлос, и он опять стал забивать.

Мы и в сборной увидели чудесный гол, который забил Даня. И для него игра за сборную, как и для всех остальных наших российских игроков, очень важна, несмотря ни на что. У него были считаные секунды, и за это время он сделал минимум касаний и прекрасно положил мяч в сетку. В этом весь Пруцев. Играя в клубе с партнерами по сборной Литвиновым и Умяровым, с топовыми иностранцами калибра Барко, Солари, Маркиньоса, он прогрессирует. И очень надеюсь, что его и «Спартак» свяжут еще несколько лет плодотворного сотрудничества.

— Расскажите подробнее о программе «фаст-трек», благодаря которой под основой оказались совсем юные игроки — Массалыга, Полех, Сорокин.

— Ее принес Кахигао из «Арсенала». Это программа, которая уже дает и будет в куда большей степени давать результаты. Есть методика, согласно которой определенный набор игроков регулярно подключается к тренировкам с главной командой. В зависимости от цикла работы это могут быть не три, а восемь футболистов. Для них разработана специальная программа развития, с которой ознакомлены члены тренерского штаба.

Здесь мы опираемся на проверенные современные технологии. Есть целая группа игроков, которые по ней работают, и думаю, что на сборах предстоящей зимой мы их уже в значительно большем количестве увидим. Детальнее об этом может рассказать Андрей Мовсесьян, который занимается всей вертикалью развития. Мы делаем большие инвестиции в будущее, и не потому, что готовимся к полной изоляции. Просто изучаем опыт ведущих академий — «Аякса», «Брюгге», французских клубов, «Бенфики», «Спортинга». Многое привносит и Фран со своим знанием, как, например, работает академия «Арсенала», а также академии другие ведущих европейских клубов.

— Когда Мовсесьян пришел в клуб, многие восприняли это как потенциальную замену Кахигао. Как их удалось совместить? Насколько экс-спортдир ЦСКА был готов к своим нынешним, меньшим, полномочиям и не было ли ревности со стороны Франсиса, когда нанимали Андрея?

— Переговоры с Андреем шли примерно полгода до того, как он пришел, и его приход практически совпал с моим. Это было мое первое, так сказать, подписание. Нашей задачей было четко, насколько это возможно, разграничить эту ответственность и полномочия между двумя очень серьезными специалистами. На мой взгляд, это не сразу, но удалось.

Сейчас их пересечение случается, в частности, в рамках программы «фаст-трек», когда игроки «двойки» и молодежки участвуют в тренировках, сборах и играх первой команды. Теперь вижу очень качественное сотрудничество между Кахигао и Мовсесьяном. Это касается и потенциальных турниров, в которых могут участвовать, как у нас их называют, команды развития. Мы точно довольны тем, как эти два специалиста работают вместе, хотя это, повторяю, случилось не с первого момента.

Андрей пришел с серьезным опытом работы в ЦСКА, где он пять лет был спортивным директором, а до того — шеф-скаутом и в целом работал со всей вертикалью. Как выстраивать эту работу, ему хорошо известно. Поэтому они вместе с моим вторым подписанием, директором академии Олегом Денисовым, активно взялись за работу по реформированию работы академии. Это касалось и кадров, и тренировочного процесса, и подхода к аналитике и тестированию — и должно дать результаты, пусть и не мгновенно, а через два-три года.

У нас есть серьезное программное обеспечение, Manager 360. Появились KPI для тренеров наших детских команд — сколько игроков каждый из них подготовил для команды следующего возраста. Раньше бывало, что на тренировках команда занимается выходом из обороны в атаку через контроль мяча, а начинается важная игра — и вратарь за первый тайм 15 раз выносит мяч на чужую половину поля. Не обязательно нужны стеночки-забегания, но есть базовые принципы, которых мы должны придерживаться. Этому учит в том числе и опыт испанского футбола, что тоже привносится в практику нашей академии.

Мовсесьян — профессионал и, к слову, ведущий бомбардир за всю историю спартаковского дубля. Он заканчивал одновременно с Егором Титовым нашу академию и очень много привносит сейчас в выстраивание этой работы. У «Краснодара» пару лет назад случилась ситуация, когда на поле одновременно оказались 11 воспитанников. Мы считаем, что это не самоцель, но наши инвестиции — и людские, и инфраструктурные — должны привести к тому, что «Спартак» будет в состоянии полностью скомплектовать состав своими воспитанниками.

— 16-летний Полех внезапно вышел на замену при 1:2 с «Динамо». Не рановато ли ему выступать в роли спасателя? Я не понял этого авантюрного решения Карседо.

— Не готов комментировать публично, но все это, естественно, мы с ним обсуждали. Игра с «Динамо» вообще дала много пищи для размышлений. Но появились слухи, будто Хуан Карлос тем самым совершал некий демарш: мол, дайте нам усиление. Это полная ерунда. У него были свои основания выпустить Пашу, и я их знаю. Это очень талантливый игрок, который делает первые шаги во взрослом футболе. И я рад, что у нас уже работает система, которая в принципе позволяет таким потенциальным жемчужинам не потеряться и претендовать на место в основном составе.

— Президент академии — легендарный Сергей Родионов. Какую роль он играет?

— Да, здесь у нас имеет место преемственность. Причем Сергей Юрьевич вовлечен во всю жизнь и работу академии. Над всем, что ее касается, работает связка Мовсесьян — Денисов — Родионов.

— «Спартак», можно сказать, прорвал блокаду и командой 15-летних пацанов занял второе место в престижном турнире в Будапеште. Как вам удалось туда попасть, не было ли противодействия и будет ли продолжение?

— Этим проектом я занимался лично. Все готовилось как целая операция между Минспортом и «Спартаком» — до определенного момента, когда мы посчитали уместным сделать эту историю публичной. Очень рад, что нашим ребятам удалось там выступить и показать свой уровень. Соперники были сильные. Тот же «ПСЖ» — в полнейшем порядке, еще и с точки зрения габаритов все ребята там на полголовы или на голову выше наших. Мы обыграли «Аталанту». Все это был потрясающий опыт. Да, блокада была прорвана, и надеемся, что продолжение будет.

В августе принял участие в мероприятии в хорватском Сплите. Называлось это, по-моему, «Спортивные игры молодых». Они проводятся по всей бывшей Югославии и состоят из многих видов спорта — от футбола до перетягивания каната. И на завершающий день приглашают ведущих экс югославских футболистов, теннисистов, баскетболистов. Там пообщался с целым рядом бывших футбольных звезд — от Предрага Миятовича до Неманьи Видича.

— О «Спартаке» с Видичем говорили?

— Само собой. Много времени провели вместе, на последнем ужине специально сели рядом. Там было много специалистов, и мы наметили пути сотрудничества нашей академии с сербскими клубами и загребским «Динамо». Уверен, что это поможет в непростые времена российской футбольной изоляции.

При поиске Карседо искусственный интеллект не использовали. Он важен вне спортивного блока

— Зацеплюсь за ваши слова о себе как математике. Спустя год, уже окунувшись в футбол изнутри, к какому выводу пришли — насколько эта игра поддается подсчетам, анализу? Или творчества, стихии, импровизации, удачи в нем больше?

— Вы употребили слово «творчество», и я тоже хотел бы от него оттолкнуться. Да, за последние десятилетия, особенно в последние годы, с учетом развития информационных технологий, теперь — искусственного интеллекта возможности для моделирования и анализа очень расширились и вносят все больший вклад в успех. Но при этом место для творчества, для гениальности останется всегда. Неизменна роль эмоционального интеллекта, атмосферы в раздевалке, в команде, спортивном блоке, клубе. Всего того, что наблюдаю в «Спартаке» с того момента, как Карседо и его штаб присоединились к клубу. Без всех этих факторов, сколько ни моделируй и ни анализируй, ничего не добьешься.

— А насколько, по-вашему, применим искусственный интеллект в футболе и работе клуба? Например, вы его хоть в минимальной степени задействовали при поиске нового главного тренера после Станковича?

— При поиске тренера — нет. Искусственный интеллект весьма важен вне спортивного блока — в коммерческих проектах, работе с болельщиками, медиапространством. В спортивной составляющей он тоже играет роль, но точно не в процессе поиска тренеров или игроков. Здесь опираемся на наши знания, на специалистов, работающих в клубе, на доступные базы данных.

— На днях в соцсетях «Спартака» увидел информацию и видео о теплой встрече Карседо с болельщиками. Проводился ли анализ, какой процент пришедших туда поклонников команды ходит на стадион, а какой бойкотирует из-заFanID?

— Таких встреч на неделе было две — в среду и пятницу (30 сентября и 1 октября. - Прим. И.Р.). Карседо с удовольствием откликнулся на приглашения. На второй из них был куда больший процент болельщиков, которые десятилетиями всем сердцем любят «Спартак», но по собственному решению не ходят на матчи. Тем не менее на такие мероприятия они приходят, и мы ценим их так же, как и других. А такой анализ, естественно, будет произведен. Во всех аспектах работы с болельщиками у нас проводится максимально возможная аналитика.

— Как относитесь к фанатскому бойкоту и ужесточению действияFanIDс 1 октября еще и на Кубок? Насколько это бьет по «Спартаку» и пытались ли вы предпринимать усилия, чтобы этого ужесточения не произошло? А может, чтобы фанаты сняли бойкот?

— К фанатскому бойкоту отношусь с пониманием. Многие из этих людей, их отцы и деды десятилетиями болели за «Спартак» — и по одной этой причине уж точно имеют право на свою позицию. Таких наиболее ортодоксальных болельщиков красивым матчдэем на стадион не заманить, и все, что мы в этом плане можем предпринимать, — делать футбол более привлекательным, возвращать игровые и победные традиции времен Романцева и Бескова.

Что же касается распространения действия Fan ID еще и на Кубок, то не вижу в этом особого смысла. При нынешней степени цифровизации во всем мире, в том числе и в России, идентификация любого человека на стадионе и около не него не требует карты болельщика или другого подобного документа. Возьмем финал Пути регионов Кубка России «Спартак» — ЦСКА, в котором Руслан Литвинов отметился потрясающим ударом в девятку. На нем присутствовало чуть меньше 40 тысяч болельщиков, не было Fan ID, и единственная претензия по результатам организации матча касалась содержания пары баннеров, вывешенных гостевыми болельщиками.

Этот матч стал яркой иллюстрацией того, что и без Fan ID, но при должных организации работы с болельщиками, действий стюардов на пропускных группах на стадионе, работе служб безопасности вполне можно обойтись без введения дополнительных мер. Но, естественно, мы действуем с учетом решений Минспорта, РФС и РПЛ, подчиняемся им. А болельщиков все-таки всячески приглашаем поддерживать «Спартак» на «Лукойл Арене».

— Если бы решали вы,FanIDи запрет на рекламу пива существовали бы?

— Наверное, нет

— Член совета директоров «Спартака» Иван Масляев летом избран в исполком РФС. Почему именно он? Расскажите о его функционале, а также о том, важно ли для вас присутствие в исполкоме представителя клуба.

— Исключительно важно. С тех пор как членом исполкома перестал быть Леонид Федун, в последние четыре года клуб ощущал, что наш голос должен быть более слышен в руководящих органах ведущих регуляторов российского футбола.

Ивана Алексеевича знаю 25 лет. Это человек с красно-белым сердцем, который всегда, в самые разные времена был с клубом, ходил на матчи. Он и сам по-прежнему активен в спорте. Что очень важно — это человек, который все эти годы курировал юридический блок «Спартака». Наличие в исполкоме РФС фигуры, которая прекрасно понимает футбол, любит «Спартак» и при этом является юристом топового уровня, для нас имеет огромное значение. Мы благодарны, что, несмотря на очень серьезную загруженность на основной работе, он принял на себя эту функцию. Также отмечу, что Александра Почекунина, заместитель генерального директора по финансовым вопросам, избрана в состав ревизионной комиссии РПЛ, то есть и там наше присутствие становится более заметным.

— Считаете ли вы и «Спартак» нормальным, что начиная с 2005 года все президенты РФС, за исключением Николая Толстых, до того были президентами «Зенита»?

— Важнее всего — как эти люди работают. Главное, чтобы было объективное и равноудаленное отношение ко всем клубам, чтобы не было преференций одним и дискриминации к другим.

— После «Лукойла» вы много лет работали в системе Газпрома — первым вице-президентом Газпромбанка, зампредом правления «Газпромбанк Люксембург». Можно ли сказать, что вы изнутри знаете нюансы взаимоотношений корпорации и «Зенита»? И были ли саркастические напутствия знакомых оттуда, когда они узнали о вашем приходе в «Спартак»?

— Газпромбанк — очень серьезный финансовый институт, который, понятно, тоже ассоциируется с Газпромом, но из его дочерних обществ наименее тесно с ним взаимосвязан. Поэтому я не был погружен в финансовые отношения с «Зенитом» или СКА, которые существовали внутри группы «Газпром». Хотя с рядом руководителей хорошо знаком — с Александром Медведевым, скажем, те же 25 лет. Как курируются спортивные проекты на человеческом уровне, представлял. Как текут финансовые потоки — нет.

Как вы понимаете, саркастических шуток мне хватало не только из сине-бело-голубой империи, но и из других источников. Отношусь к ним спокойно и с улыбкой.

— У вас есть понимание, почему «Зениту» так важно считать и называть себя самой популярной командой России?

— Наверное, дело в ДНК самой большой газовой корпорации в Европе. Примерно отсюда и идет самопровозглашение «Зенита» самым популярным клубом России. Хотя наши проекты с болельщиками — «Красно-белая страна», «Красно-белые регионы» -показывают совершенно иное. Мы не в курсе насчет подобных успешных проектов у других клубов, в том числе у наших уважаемых соперников из Северной столицы.

Привет Мостовому и Карпину от Макелеле

— Не раз читал, что теплые отношения связывают вас с Александром Мостовым.

— Он работает по ряду важных и полезных проектов в клубе, и его, яркого человека, любят болельщики.

— Да, Царь стал вести клубный подкаст, к нему в гости уже приходили Барко и Литвинов; он познакомился с Карседо и Кахигао. Сам же Мостовой в одном из интервью упомянул о давнем знакомстве с вами. Когда и при каких обстоятельствах оно произошло?

— На моей даче, куда Александра привез Игорь Ларионов. Это было несколько лет назад. Они приехали поиграть в футбол, а после этого Мостовой остался с нами, мы долго-долго общались, парились, ели шашлык. С тех пор общение и пошло.

А когда я оказался в клубе, одна из первых встреч, которую инициировал в новом качестве, была именно с Мостовым. Прекрасно понимал, сколько такой талантливый, разносторонний, общительный человек, имеющий огромный опыт игры на высочайшем международном уровне, авторитетный в футбольной Европе может дать «Спартаку». А «Спартак», надеемся, ему. К слову, будучи в августе в Сплите, я пересекся с Макелеле и передал ему привет от Александра. Клод был очень рад, начал расспрашивать, как дела у СашА и ВалерИ (Карпина, с которым, как и с Мостовым, экс-звезда «Реала» выступал за «Сельту». - Прим. И.Р.), просил передать обоим привет.

— Возможная роль Мостового после возвращения российских клубов в Европу представляется мне схожей с ролью Эмилио Бутрагеньо в «Реале» — этакий международный амбассадор, который ездит с командой на матчи еврокубков и популяризирует ее, раздавая интервью журналистам из разных стран.

— Придя в «Спартак», быстро свыкся с мыслью (хотя и раньше это понимал), что самый главный человек в спортивной части клуба — главный тренер. Соответственно, если Карседо вместе со спортивным директором посчитают участие Мостового или другого ветерана важным и нужным в продвижении интересов клуба, мы с этим согласимся и поддержим. Но не наоборот. Несмотря на наши великолепные отношения с Александром и еще рядом игроков, которые десятилетиями ковали славу «Спартаку», никогда не буду навязывать их в этой роли.

— Насколько Мостовой и Карседо в личном общении услышали друг друга? И в классификации Александра, надеюсь, он оказался футбольным человеком?

— Это лучше спросить Сашу. Он строг в своих оценках, и точно не возьмусь его перефразировать или истолковывать.

— Вообще, по вашему ощущению, насколько Мостовой серьезен в комментариях о футбольных и нефутбольных людях — или внутренне смеется и играет роль?

— У Саши великолепное чувство юмора. Поверьте, не каждый из бывших футболистов может таким похвастать. Поэтому он умело находит формулировки, а потом мы с вами — и многомиллионная армия болельщиков — думаем: это в шутку или всерьез? И не находим однозначного ответа.

— У вас же вообще, насколько понимаю, очень большая программа работы с ветеранами.

— Средства, которые мы на нее направляем, значительно больше, чем у других клубов. Наверное, во многом из-за того, что наши чемпионские поколения по-прежнему здравствуют, и количество успешных ветеранов у «Спартака» внушительно. Кто-то из них, как Родионов, — президент нашей академии, кто-то работает в ней. Ветераны — серьезная статья бюджета, и мы считаем связь поколений чрезвычайно важной.

Как раз на этой неделе у нас состоялся регулярный, проходящий раз в два-три месяца совет ветеранов. И поскольку на этой неделе тренировки команды проходили в 11 утра, я сверился с Карседо и спросил, не будет ли он против, если ветераны придут на одну из них. Потом переговорил с Олегом Ивановичем, он тоже был за. В итоге всех членов совета привезли на вторую половину тренировки. Мне кажется, и самим ветеранам было важно посмотреть, как все сейчас работает, как идет тренировочный процесс и ведут себя игроки. И последним — а там были все, кроме сборников, — было очень приятно показать себя легендам.

— Насколько внимательно Романцев на этой тренировке всматривался в упражнения Карседо и было ли потом между ними какое-то профессиональное общение?

— До работы в «Спартаке» я с Олегом Ивановичем знаком не был. С тех пор мы разговариваем в рамках регулярных заседаний ветеранского комитета, но есть и еще много разного общения. И вижу, что Романцев, прекрасно зная, как тяжела ноша главного тренера, ведет себя предельно тактично. Нравится ему что-то на тренировке или нет, он никогда не подаст виду, слова из него на эту тему не вытянешь! «Тактичность и невмешательство» — так я бы охарактеризовал негласный девиз Романцева в отношении коллег.

При этом они с Ринатом Дасаевым и Вагизом Хидиятуллиным втроем задержались до конца тренировки — а дальше были благодарности, рукопожатия, улыбки. Дасаев по-прежнему отлично говорит по-испански, он побольше пообщался с Хуаном Карлосом и нашими испаноязычными игроками.

Весной Карседо тоже встречался с ветеранами. Надо сказать, он прекрасно подготовился. Когда его представляли Юрию Гаврилову, он сказал: «Насколько знаю, в «Спартаке» была такая фраза: «Не знаешь, что делать с мячом, — отдай его Гаврилову». Юрий Васильевич был в восторге!

— Это не директор музея Алексей Матвеев так Карседо подготовил?

— Алексей великолепно делает свою работу, но тут не он. Еще иногда вытаскиваю Карседо на матчи хоккейного «Спартака». Весной на матч «Спартак» — «Динамо» я пригласил олимпийских чемпионов Виталия Прохорова и Владимира Лутченко, с которыми тоже достаточно тесно общаюсь. И Карседо.

Хуан Карлос говорит: «Скажи мне, кто там будет». Я ему записал. После первого периода все заходят с трибуны в ложу, садятся за стол. Лутченко по-прежнему неплохо говорит по-английски, он работал скаутом «Нью-Йорк Рейнджерс». И вдруг Карседо, обращаясь к Лутченко, говорит: «Владимир, я слышал, однажды вы забили на чемпионате мира четыре гола в одном матче. Говорят, для защитника в хоккее это очень нетипично!» Надо было видеть лицо Владимира Яковлевича. Потом он сказал мне: «Слушай, ну у вас человек с матчастью работает!»

Мы не хотим и точно не будем зависимы ни от одного агента или агентской группы

— Расскажите о стройке, которую «Спартак» сейчас ведет, о новой инфраструктуре, которая в ближайшие годы будет построена в Тушине и Сокольниках. Что главное нужно знать о ней болельщикам?

— В Тушине готовятся к вводу несколько тренировочных полей, которые появятся начиная с конца этого года и до 2030-го; строятся тренировочная база, многоэтажный административный блок и шикарный манеж с полноразмерным полем. Там же появится стадион с искусственным полем на три тысячи мест, где будут играть молодежка, «двойка» и женская команда. Сроки сдачи — с 2028-го по 2030-й. Достраивается и гостиница, где были обнаружены определенные нюансы, требующие доработки, — поэтому ее сдача затянулась, но это тоже очень важный для нас объект.

Еще один манеж будет построен на месте старого, в Сокольниках. Того, в котором я играл еще с 1992 года, где прощались со многими великими спартаковцами, включая Николая Старостина и Федора Черенкова. Когда пришел в клуб, мы устроили там матч между ветеранами, сотрудниками клуба и журналистами. Нашу команду тренировал Романцев, а играли в ней Титов, Хлестов и другие легенды, команду журналистов возглавлял Леонид Трахтенберг, еще одна наша легенда.

Почему я об этом упомянул? Потому что тогда понял: входишь в этот манеж — и при всем уважении к его истории окунаешься в атмосферу почти полувековой давности. Даже тогдашний запах не ушел! Там меняли покрытие, освещение, но в целом это по футбольным меркам даже не прошлый, а позапрошлый век. И когда туда приходят мальчики 9-11 лет с мамами и видят это, то едут в пару других московских клубов и принимают невыгодное с точки зрения академии «Спартака» решение. Поэтому у нас просто нет иного выхода, как демонтировать старый и построить новый манеж при академии с полем 105 на 68 метров. Также будем продолжать определенные косметические инвестиции в Тарасовку, намоленное место.

— Не так давно клуб разошелся с агентом Павлом Андреевым, который увел всех своих игроков, составлявших 90 процентов «Спартака-2». Зачем была нужна эта коллаборация и почему она ни к чему не привела?

— Павел Андреев — один из ведущих футбольных агентов России, и это бессмысленно отрицать. Период коллаборации имел место до моего прихода в «Спартак», и комментировать его не готов. Но мы переподписали Дмитриева, клиента Андреева, и это одно из важнейших наших продлений. Человеческие и игровые качества Игоря, его футбольные гены очень важны для «Спартака». У Павла по-прежнему есть ряд игроков в нашей вертикали, и мы готовы профессионально сотрудничать как с ним, так и с другими агентами.

— Как вообще оцените нынешние отношения «Спартака» с агентами? Много лет клуб шел на первом месте по агентским выплатам, и говорили: мол, как Федуна водили за нос, так и «Лукойл» продолжают.

— Назову наши отношения с агентским сообществом рабочими. По большому счету мы делаем общее дело. Другой вопрос, что в этом деле у нас разные цели. Поэтому у нас мощный спортивный блок, и мы стопроцентно знаем, когда идем за тем или иным игроком, сколько готовы предложить, на каких условиях, как построить выплаты. Мы не хотим и абсолютно точно не будем зависимы ни от одного агента или их ограниченной группы. За время моей работы в клубе, работая над сделками по переподписаниям, я имел возможность пообщаться с рядом ведущих агентов и вижу с их стороны весьма уважительное профессиональное сотрудничество.

— Насколько довольны работой «Спартака» с медиа? По моему наблюдению, в последнее время утечек внутрянки из клуба и команды стало гораздо меньше.

— Этим направлением удовлетворен. Работа команды под руководством Михаила Пряничникова, считаю, выстроена очень профессионально и гибко. Утечки из клуба прекратились полностью. Все главные вещи остаются внутри. Для нас действительно очень важно было навести здесь порядок.

— Не планируется ли документальный сериал о «Спартаке», как у «Краснодара» или ЦСКА?

— К нам выходили с такого рода предложениями, и не раз. Сейчас не планируется, но не исключаем, что однажды к этому вернемся. Наша медиакоманда регулярно производит массу развлекательного контента для болельщиков, который высоко оценивается профессиональным сообществом и получает самые разные награды.

— «Зенит» в каждое окно для сборных проводит международные матчи — сейчас, например, ездил в Шанхай. Почему этого не делает «Спартак» и есть ли у вас тут интерес, например, к тому же китайскому рынку?

— Да, мы продолжаем заниматься международным сотрудничеством. Обнаруживаем новые и укрепляем старые международные связи — в Европе, Азии, Латинской Америке. В этом окне таких матчей не состоялось, но их возможность рассматривалась. «Спартак» тоже будет проявлять себя в формате товарищеских матчей, а также молодежных и женских международных турниров. Это направление для нас очень важно.

— Вы упоминали о работе с искусственным интеллектом. Можете привести пример, как «Спартак» использовал ИИ во внеспортивной части работы в клубе?

— Не только у нас, но и во всем мире в последние годы существенную роль в коммерческом успехе клубов играет такое понятие, как матчдэй. Его суть в том, что футбольное событие начинается не со стартовым свистком судьи, а несколькими часами ранее. И важная задача клуба — максимизировать набор продуктов, которые мы предлагаем болельщикам, чтобы они были как можно больше заинтересованы прийти на стадион. Для того чтобы, в отличие от обстановки 20-30-летней давности, это было не битвой за пределами арен, где обычные люди чувствуют себя в опасности, а превращалось в праздник, куда хочется приходить с женщинами и детьми. Так вот, в анализе данных, которые мы получаем, действительно используем искусственный интеллект — чтобы понять степень удовлетворенности аудитории, то, каким образом и в каких направлениях этот продукт под названием «матчдэй» нам улучшать.

— Что на вас произвело самое большое впечатление в музее «Спартака»? Есть ли любимый экспонат?

— Во-первых, скажу, что это шикарный музей, в том числе с точки зрения мультимедиа. Настоятельно рекомендую тем болельщикам, которые там еще не были, его посетить. Абсолютный топ! А мощное впечатление, которое сразу пришло мне в голову, связано не с конкретным экспонатом. Когда в музей приехали новые тренеры «Спартака», и двое из них — из Севильи, то один из них, тренер по физподготовке, начал делать селфи с... фотографией Дасаева за спиной. То есть величина Рината для людей, которые в этом городе родились, выросли, состоялись как футболисты, совершенно грандиозна. Часто бываю в музее и радуюсь тому, что там есть посетители и в дни матчей, и в дни между ними. Там есть место для новых трофеев, и наша главная задача — их добыть и пополнить музей.

Марченко предложил сфотографироваться. Я ему: «Кирилл, вы ничего не перепутали?» — «Нет, болею за «Спартак» и был на суперфинале Кубка!»

— Ваша «коронка» — хоккей. Откуда взялась дружба с Ларионовым, Лутченко, Прохоровым и как вы вообще погрузились в хоккейный мир?

— Играю с детства — может, только чуть меньше, чем в футбол. Участвовал в «Золотой шайбе», играл за свой факультет МГУ на первенство университета. Лет 30 назад то, что сейчас называется Ночной хоккейной лигой, набирало первые обороты, и я тоже в это дело включился.

С Ларионовым познакомились более десяти лет назад в швейцарском Давосе. Там был дружеский международный матч, и перед ним Игорю сказали, что у меня, одного из участников, только что было пятидесятилетие. Ему дали слово, а компания была серьезная — десять Кубков Стэнли на всех. И вдруг он говорит, мол, недавно у одного из наших товарищей по команде был юбилей. Хотел бы спросить: «Сергей, вы не против, если по такому случаю я сегодня буду играть с вами в одной тройке?» Я, мягко говоря, обалдел.

С тех пор нас связывает дружба, которой очень дорожу. Бывали друг у друга на днях рождения, ходил на открытие первого ресторана Ларионова в Москве, в Новых Черемушках. Он меня там совершенно поразил, сказав: «Серег, будешь говорить первую речь». «Ты что, — говорю, — тут же звезда на звезде!» — «Хочу, чтобы ты сказал». — «Ну попробую». В Европе были товарищеские игры, на которых он познакомил меня с Яри Курри, Эсой Тикканеном, Дагом Брауном, Майком Кинэном, Филом Эспозито. Однажды в Москве был на ужине с Ларионовым и Эспозито одновременно. Мы, трое других его участников, слушали диалоги между ними, раскрыв рты.

С Эспозито мне даже пару раз посчастливилось сыграть — в том числе на Красной площади. В том матче участвовал и Александр Якушев. Как-то так вышло, что обе команды играли в канадских свитерах с кленовым листом — одни в красных с белым, другие в белых с красным. Так вот, Александру Сергеевичу, великому нашему спартаковцу, не сильно понравилось такие джерси надевать! С трудом удалось уговорить его это сделать.

Как-то мне довелось смотреть хоккей в маленькой ложе вместе с Ларионовым и Сергеем Федоровым. Вроде понимал слова, которые они говорят, но не понимал, каким образом они связаны. Один вдруг говорит: «14 секунд». Что это значит? Оказывается, между 14 и 16 секундами, когда команда играет в большинстве и за столько времени возвращает выброшенную соперником шайбу в чужую зону, есть большая разница.

— Расскажите об одном из самых загадочных моментов своей биографии — выступлении уже в весьма солидном возрасте за команду «Кул Пакерс» второго дивизиона чемпионата Люксембурга по хоккею. Читал даже статистику — 6 матчей, 2+1. Что это было?

— Когда узнал, что еду в Люксембург, — наивно полагал, что никакого хоккея там нет, и усиленно занялся теннисом. Но, приехав, выяснил: хоккей там есть, и весьма приличный, с огромным количеством американцев, канадцев, чехов, финнов, шведов, русских, латышей. Перед тем я лет десять играл в Ночной лиге за Газпромбанк, поэтому в целом что-то мог показать. Однако там уровень оказался гораздо выше.

Серьезную команду «Пакерс» я не потянул, но образовалась более скромная «Кул Пакерс», где были все перечисленные мною национальности, а также французы, немцы, люксембуржцы. За нее несколько сезонов и отыграл — как в общем дивизионе в Люксембурге, так и в четвертом или пятом во Франции. Жили как одна семья, ездили на турниры в Чехию, Бельгию, принимали их у себя. В итоге доигрался до третьей операции на коленях, и та статистика, которую вы привели, — это уже после операции, в моем последнем сезоне.

Еще один друг — музыкант Игорь Бутман, с которым через хоккей и познакомились. Он до 15 лет занимался в школе СКА и до сих пор навыков не утратил, периодически встречаемся с ним на льду. Как раз ко времени знакомства с ним пришел к джазу. Хожу на концерты Бутмана в его клубе на Таганке.

Недавно сыграл в хоккей даже с действующими звездами НХЛ. Артемий Панарин и Михаил Сергачев вместе с Торговыми палатами России и США организовали благотворительную игру команд двух стран, в которой еще участвовали Игорь Шестеркин, Кирилл Марченко, Александр Никишин, Александр Радулов и многие другие. А также Бутман, Эльдар Абдразаков, ну и меня где-то добавили. Выходил на лед в одной пятерке с Сергачевым!

— Веселого общения там было много?

— Очень. Много слышал про чувство юмора Панарина, но оно превзошло все ожидания. Когда оказываешься с ним в одной раздевалке и он ни одного слова не оставляет без остроумного комментария — это надо слышать. Пообщался и с болельщиками «Спартака», играющими в НХЛ — Шестеркиным, Марченко, Сергачевым, — и вручил именные футболки.

Марченко предложил сфотографироваться. Говорю: «Кирилл, вы ничего не перепутали?» — «Нет-нет, я болею за «Спартак», был на суперфинале Кубка». Естественно, пригласил их всех на матчи, но до отъезда в Штаты только Шестеркин успел побывать на нашей стартовой игре сезона с «Родиной».

Это был потрясающий опыт общения с людьми, за которыми я каждый день в НХЛ слежу. Вот сегодня (эта часть разговора записывалась в воскресенье. - Прим. И.Р.) Кирилл забил первый гол за «Торонто». Шестеркин несколько дней назад воплотил давнюю мечту и забросил первую вратарскую шайбу «Рейнджерс» больше чем за сто лет существования клуба!

— Смотрю, вы прямо в каждодневном режиме следите за НХЛ.

— Да, до нашего разговора успел посмотреть обзор всех матчей с участием наших игроков, которые за одну ночь забросили десять шайб. Особенно порадовался за Джино, Женю Малкина с его тремя очками — потрясающе, когда человек в таком возрасте продолжает так играть и «делать разницу».

— С главным тренером хоккейного «Спартака» Алексеем Жамновым общаетесь?

— Пока с ним не знаком — хотя, конечно, хотелось бы. Он оставил ярчайший след и в нашем хоккее, и в НХЛ. А как главный тренер «Спартака» ставит отличную игру — особенно в памяти остался позапрошлый сезон, когда команда смотрелась потрясающе. Иногда хожу на матчи, Хуана Карлоса туда вывожу. Артем Ребров там регулярный гость. У нас с хоккейным клубом — коллаборация дружбы!

Первое, что прочитал, придя в «Спартак», — «Футбол сквозь годы» Николая Старостина

— Кстати, расскажите о роли Реброва в «Спартаке».

— Когда я пришел — не совсем понимал, что такое технический координатор. Но в исполнении Артема эта роль очень важна. Он замыкает на себе много важных вещей, которые работают на благо клуба. Все-таки у нас 25 игроков, 12 легионеров, у каждого — свой культурный код. И Ребров на тех же сборах как помогал работать с вратарями, так и делал многое для того, чтобы все чувствовали себя комфортно.

Однажды Карседо предложил упражнение. Есть ромб, по его краям — разноцветные флажки: синий, красный, желтый, зеленый. Посередине — игрок, снаружи ромба — Ребров, который на разных языках называет цвет, и футболист должен броситься к правильному флажку. То на русском, то на английском, то на испанском. Смысл в том, что команда многоязычная, и когда легионеру кричат: «Сзади!» — он должен моментально среагировать, а не ждать перевода. И наоборот.

И вот к этому кругу идет Крис Мартинс, люксембуржец. Говорю Артему, как на люксембургском будут все эти цвета. Он: «Можете повторить?» Повторяю, он запоминает. А потом дает команды Крису сначала по-русски, потом по-английски, затем по-испански и вдруг — по-люксембургски. Тот просто обалдел! Все правильно выполнил, а потом оглянулся, не понимая, что происходит. Увидел меня, рассмеялся: «А, ваша работа?» Ему это так понравилось, что он эту историю потом даже в соцсети выложил.

— Какая память осталась о Люксембурге и Швейцарии, где вы достаточно долго жили?

— С точки зрения красоты с горами и озерами Швейцарии мало что сравнится, и я, особенно раньше, при первой возможности старался туда приезжать и ими любоваться. Например, потрясающим берегом Женевского озера от Лозанны до Женевы, где есть, например, чудесный городок Монтре, где похоронен один из моих любимых писателей Владимир Набоков, и там же — отель, где он много лет жил.

В то же время в Швейцарии есть такое характерное понятие — swissness. Есть, мол, мы, швейцарцы, а есть все остальные. Нет, они не шовинисты и не расисты. Но вот это наше — а вы ладно, живите, но при этом можете, например, переходить безлюдную улицу в полночь на красный сигнал светофора, какой-то швейцарец окажется рядом и сделает вам замечание.

Люксембург — нечто противоположное. Мегаоткрытая демократичная страна, где все говорят на всех языках. У меня есть знакомые, у которых дети 12-14 лет владеют пятью-шестью языками. Представляете, насколько это развивает их память и в целом мозг? Там очень многое восхищает. Это, как и Сингапур, страна без природных ископаемых, не находящаяся на стыке каких-то торговых путей, но тем не менее за счет правильной системы законов, мотивации и ценностей ставшая чрезвычайно успешной, а доходы у людей там — очень высокими.

— А кого еще читаете, кроме Набокова?

— В последнее время предпочитаю формат аудиокниг. Очень люблю Достоевского и Аксенова. Не так давно наконец-то добрался до «Превращения» Кафки. Произведение коротенькое, но заставляется задуматься о многом. А когда пришел в «Спартак», первое, что прочитал, — «Футбол сквозь годы» Николая Старостина. Мне было очень важно глазами одного из отцов-основателей увидеть весь этот огромный путь клуба, в который пришел работать.

— Великий русский поэт Николай Некрасов — случайно не из ваших предков?

— Нет. Зато мой отец более 15 лет был одним из ведущих журналистов «Московского комсомольца», и вместе с ним там работал молодой Леонид Трахтенберг.

— Несколько блиц-вопросов от заместителя главного редактора «СЭ» Вячеслава Короткина. Покупка Ямаля с точным знанием, что после окончания трехлетнего контракта он уйдет бесплатно, или приобретение ноунейма, которого через три года продадут за сто миллионов евро?

— Поскольку моя главная задача как гендиректора — обеспечивать спортивный результат, а средний срок работы главного тренера в футбольном клубе — меньше двух лет, уверен, что Карседо предпочел бы первый вариант. А я бы его поддержал, но только на условиях аренды!

— Одна победа в еврокубке или десять подряд чемпионских титулов в РПЛ?

— Наверное, десять подряд чемпионских титулов в РПЛ, потому что работать над этим мы уже можем, а в еврокубки нам еще только предстоит вернуться.

— Трофеи с любыми вложениями или финансовая прибыль?

— Может прозвучать популистски, но трофеи с любыми вложениями.

— Финал чемпионата мира по футболу или финал Олимпиады по хоккею?

— Финал чемпионата мира по футболу. Я же работаю в футбольном клубе.

— Бумажная книга или экран планшета?

— Бумажные книги продолжаю читать, но теперь уже все-таки экран планшета.

— И заключительный вопрос — уже от меня. Сколько лет хотели бы проработать в «Спартаке» и какими видите результаты своей деятельности, при которых, уходя из клуба, будете удовлетворены и горды?

— Самое главное — это трофеи. Конкуренция в российском футболе очень серьезная. Есть клубы и целые серьезные организации, чтобы конкурировать с которыми, надо обладать абсолютно всеми финансовыми и прочими ресурсами. Но «Спартак» в большом долгу перед своими болельщиками. И главное, чем можно по этим долгам расплачиваться, — трофеи. Поэтому если «Спартак» каждый год будет что-то завоевывать — это будет решающей оценкой работы руководства клуба, тренерского штаба и спортивного блока.

Мои предыдущие два срока работы — десять лет в «Лукойле» и 14 лет в Газпромбанке. Думаю, что в такой волатильной среде, как российский футбол, аналогичные сроки — очень амбициозные. Но я пришел работать с достаточно серьезными намерениями. И если смогу способствовать тому, что клуб будет успешным, думаю, наше сотрудничество окажется долгим. Мне бы этого очень хотелось.

sport-express.ru/