Вас когда-нибудь останавливали у метро с вопросом о наличии регистрации? У президента Итальянской федерации футбола Джованни Малаго тоже решили ее проверить. И выяснилось, что регистрации нет. Не по месту жительства, конечно, а в самой федерации.
Итальянский футбол все-таки способен удивлять не только тремя подряд непопаданиями сборной на чемпионат мира.
6 октября Олимпийский комитет Италии (CONI) ввел в FIGC чрезвычайное управление. Джованни Малаго формально перестал быть президентом. А чрезвычайным комиссаром FIGC назначили... Джованни Малаго.
Получилась сюрреалистичная конструкция. Малаго больше не президент федерации. Но управляет ею по-прежнему Малаго. А 14 декабря он рассчитывает снова стать ее президентом.
За внешним абсурдом, однако, скрывается борьба за власть. В этой истории переплелось все: неоднозначные формулировки устава, девять юридических заключений, противостояние спортивных функционеров, министр Андреа Абоди, клубы Серии А и даже защитник сборной Италии Алессандро Бастони.
Что случилось?
Все началось с понятия tesseramento. Речь идет об официальной регистрации человека в системе FIGC — в качестве футболиста, тренера, руководителя или другого участника федерации. Когда летом Малаго выдвигался на пост президента, действующей регистрации у него не было. Тем не менее его допустили к выборам, на которых 22 июня он получил 68,58% голосов.
Между тем статья 29 устава требует, чтобы кандидат был in regola con il tesseramento, то есть имел надлежащий регистрационный статус на момент выдвижения. Именно вокруг значения этой формулировки развернулись юридические споры.
Четыре эксперта, привлеченные CONI, пришли к выводу, что регистрация была обязательным условием для избрания. Пять юристов, на заключения которых опиралась FIGC, заняли противоположную позицию.
Даже эксперты CONI, признавшие регистрацию обязательной, не утверждали, что ее отсутствие автоматически требует введения внешнего управления. Они оставляли исполкому право самостоятельно оценить тяжесть нарушения. А для столь радикального вмешательства, согласно статье 7 устава CONI, необходимы серьезные нарушения спортивных норм.
Таким образом, возникло два совершенно разных вопроса.
Должен ли был Малаго зарегистрироваться перед выборами?
Достаточно ли этой ошибки, чтобы фактически отменить результаты голосования и ввести в FIGC внешнее управление?
На второй вопрос однозначного ответа не существовало.
Спортивный юрист Уберто Джермани, например, считает такую реакцию несоразмерной. По его мнению, даже если принять максимально строгое толкование нормы, отсутствие регистрации само по себе еще не означает, что в федерации необходимо вводить внешнее управление. Тем более когда речь идет о президенте, избранном почти 70% голосов.
При чем здесь министр спорта Андреа Абоди?
Решение о введении чрезвычайного управления принимает олимпийский комитет. Именно поэтому министр на протяжении всей истории повторял, что спор должен разрешить спортивный мир, а не правительство.
Еще 19 сентября Абоди говорил, что не считает Малаго виновным в сложившейся ситуации, но одновременно напоминал: правила едины для всех.
Однако в итоге министр оказался одним из ключевых участников конфликта. И отношения Малаго с ним испортились вовсе не осенью 2026 года.
В 2017 году Абоди сам баллотировался в президенты FIGC. Его соперником был действующий глава федерации Карло Тавеккьо, который в итоге победил. Причем, Тавеккьо пользовался неофициальной поддержкой тогдашнего президента CONI Джованни Малаго. Именно после этих выборов отношения двух функционеров начали портиться.
Спустя девять лет роли поменялись. Абоди стал министром спорта, а Малаго покинул CONI и сам решил возглавить FIGC. Еще перед июньскими выборами министр откровенно обозначил свои симпатии: Джанкарло Абете он публично назвал «братским другом», а Малаго — diversamente amico, то есть «другом, с которым мы расходимся во взглядах».
Формально Абоди пожелал удачи обоим кандидатам. Но разницу в формулировках трудно не заметить. А 25 сентября во время матча Италия — Бельгия телевизионные камеры поймали в одной ложе Малаго, Абоди и президента CONI Лучано Буонфильо.
Три человека, от которых зависело будущее итальянского футбола, сидели рядом, но смотрели совершенно в разные стороны. Снимок моментально разошелся по соцсетям. Похоже, каждый уже определился с направлением развития итальянского футбола. Но направления оказались разными.
Впрочем, проблемы в отношениях между правительством и футбольными руководителями начались задолго до матча Италия – Бельгия. Еще 25 апреля, после начала расследования в отношении руководителя судейского корпуса Джанлуки Рокки, Абоди публично потребовал от CONI разъяснений. Министр настаивал на прозрачности, оперативности и одинаковом применении правил.
28 апреля Corriere della Sera сообщила, что в политических кругах обсуждалась возможность введения внешнего управления FIGC. Среди потенциальных комиссаров называли Марко Меццарому, руководителя государственной компании Sport e Salute, которого издание характеризовало как приемлемую для правительства кандидатуру.
У Буонфильо же был другой вариант — генеральный секретарь комитета Карло Морнати. Одновременно сенатор Паоло Маркески из правящей партии «Братья Италии» предложил ускорить вмешательство с помощью специального декрета-закона. Это показывает, что политические конфликты вокруг FIGC начались задолго до октября
История Дианы Бьянкеди
29 сентября исполком CONI рассматривал вопрос о введении внешнего управления в Итальянской федерации тяжелой атлетики. Во время обсуждения два вице-президента CONI — Диана Бьянкеди и Марко Ди Паола — выступили против предложения президента Лучано Буонфильо, хотя при итоговом голосовании оба поддержали решение.
Их поведение публично раскритиковал бывший президент CONI Джанни Петруччи. По его словам, ненормально, когда заместители постоянно расходятся во мнениях с руководителем.
На следующий день в конфликт вмешался Абоди. Министр признал право вице-президентов на собственное мнение, но добавил, что постоянные разногласия с президентом ставят под сомнение взаимное доверие.
«Если они всегда против, им следует сделать выбор», — заявил он.
Ситуацию осложняло еще одно обстоятельство. 9 августа Малаго назначил Бьянкеди главой делегации сборной Италии. CONI сразу инициировал проверку возможной несовместимости этой должности с постом вице-президента олимпийского комитета, обратившись к национальному антикоррупционному органу ANAC.
А впереди было заседание исполкома CONI, которому предстояло решить судьбу самого Малаго. Вечером 30 сентября Бьянкеди подала в отставку с поста главы делегации сборной. Она прямо связала решение с заявлениями Абоди, подчеркнув, что ее принципы и профессиональная репутация оказались несправедливо поставлены под сомнение.
При этом Бьянкеди сохранила должность вице-президента CONI. 2 октября антикоррупционный орган ANAC установил, что само по себе совмещение должностей не является нарушением, а вопрос ее участия в голосовании оставил на усмотрение CONI.
Малаго публично поддержал Бьянкеди, назвав вмешательство министра «неуместным и некорректным по форме». Абоди ответил, что никого не считает своим врагом и вовсе не ожидал отставки Бьянкеди.
Прямых доказательств того, что Абоди лично организовал кампанию против Малаго, нет. Но и сторонним наблюдателем министр не был. Сам Малаго усматривал в происходящем политическую подоплеку. Абоди категорически возражал, напоминая о независимости олимпийского комитета.
Буонфильо и борьба за каждый голос
Еще 1 октября президент CONI Лучано Буонфильо занимал бескомпромиссную позицию. Четыре юридических заключения, полученных олимпийским комитетом, он называл «гранитными» и обещал не допустить разночтений. По его словам, речь шла исключительно о соблюдении правил, а не о личных отношениях.
Но чем ближе было голосование, тем сложнее выглядела ситуация. Споры велись уже не только о регистрации Малаго, но и о составе самого исполкома. Кто имеет право голосовать? Должна ли Бьянкеди взять самоотвод? Нет ли конфликта интересов у других членов исполкома?
La Gazzetta dello Sport обратила внимание на самого Буонфильо. Его сын Марко занимал руководящую должность в Kings League Italia, проекте, который прежде конфликтовал с представителями любительского футбола, входящими в FIGC.
Миланское издание поставило вопрос о возможном конфликте интересов президента CONI, хотя доказательств нарушения с его стороны представлено не было.
Тем временем Малаго начал считать голоса. La Repubblica реконструировала последние дни перед заседанием CONI как настоящую парламентскую кампанию. Телефонные звонки, переговоры, попытки переубедить колеблющихся членов исполкома — борьба шла буквально за каждый голос.
Поначалу Малаго мог уверенно рассчитывать лишь на троих: Федерику Пеллегрини, Марко Ди Паолу и Лауру Лунетту. Затем к его сторонникам постепенно присоединились другие члены исполкома. Среди них оказался и баскетболист Джампаоло Риччи, которому из расположения сборной Италии звонил Алессандро Бастони, выражавший поддержку Малаго со стороны «Скуадры Адзурры».
К вечеру воскресенья, 4 октября, президент FIGC рассчитывал уже на семь голосов — именно столько требовалось для большинства.
Для Буонфильо ситуация становилась опасной. Он рисковал проиграть голосование, а претензии к составу участников могли привести к новым разбирательствам.
Генеральный секретарь FIGC Марко Брунелли потребовал допустить к голосованию Диану Бьянкеди и Элизабет Спину, одновременно поставив под сомнение участие Франческо Монтини.
Оставалась и судебная перспектива. Недовольная сторона могла попытаться оспорить решение через спортивные и административные судебные инстанции, включая Государственный совет.
Буонфильо оказался перед неприятным выбором: проиграть голосование либо попытаться добиться минимального большинства ценой раскола исполкома и новых юридических разбирательств.
Именно тогда появился третий вариант. Договориться с Малаго.
Комиссар Малаго вместо президента Малаго
Сначала Буонфильо позвонил Малаго и предложил компромисс. А 6 октября, незадолго до заседания исполкома, они встретились лично. На переговорах присутствовал и президент итальянского паралимпийского комитета Джунио Де Санктис, выступивший гарантом договоренностей.
Решение оказалось настолько парадоксальным, насколько и удобным для обеих сторон. FIGC переводят под внешнее управление.
Таким образом, Буонфильо добился принципиального решения: нарушения при избрании президента федерации не остались без последствий. CONI подтвердил необходимость соблюдения правил.
Но чрезвычайным комиссаром назначили самого Малаго. Он лишался статуса президента FIGC, однако сохранял руководство федерацией — теперь с временным мандатом, главным содержанием которого становились обеспечение ее работы и организация новых выборов.
6 октября исполком CONI единогласно поддержал компромисс, а затем его столь же единогласно утвердил Национальный совет. Малаго поручили организовать новые выборы не позднее 31 января 2027 года. Впрочем, сам он уже объявил более раннюю дату — 14 декабря 2026 года.
Но еще интереснее то, как объяснил произошедшее сам Буонфильо. После заседания 6 октября он неожиданно заговорил о Малаго как о жертве административного сбоя. В подтверждение вспомнил историю из собственного прошлого.
Когда Буонфильо возглавлял итальянскую федерацию каноэ, он однажды победил на выборах, но позднее выяснилось, что на некоторых бюллетенях отсутствовали необходимые печати. Ошибку допустил секретариат. Тем не менее выборы пришлось проводить заново.
«Малаго тоже стал жертвой сбоя, — объяснил президент CONI. — И я спросил себя: почему он должен за это расплачиваться?»
Затем Буонфильо добавил еще один неожиданный аргумент:
«У Малаго безупречное резюме, к тому же наша футбольная сборная снова начинает двигаться вперед. Дадим ему возможность руководить федерацией до выборов».
Буонфильо также выразил надежду, что Диана Бьянкеди вернется на должность главы делегации сборной – он намерен обратиться с соответствующей просьбой к Малаго.
А что скажут клубы Серии А?
Есть еще одна интрига, которая может определить будущее Малаго после декабрьских выборов. И связана она с теми, кто привел его к руководству итальянским футболом.
Летом клубы Серии А рассчитывали увидеть главным тренером сборной Антонио Конте. Президент лиги Эцио Симонелли впоследствии открыто подтвердил это. Однако Малаго сделал собственный выбор, назначив Роберто Манчини. Решение вызвало недовольство ряда клубов, хотя официально Серия А нового тренера поддержала.
Но разногласия этим не ограничились. 19 сентября состоялась встреча Малаго с Джузеппе Мароттой, Лукой Перкасси и представителями ассоциаций футболистов и тренеров. Они предложили президенту уволить генерального секретаря FIGC Марко Брунелли — человека, допустившего его кандидатуру на выборах без необходимой регистрации.
На освободившуюся должность предлагалось назначить Джанкарло Вильоне, влиятельного юриста FIGC, работавшего еще при Габриэле Гравине. Однако Малаго отказался. По версии La Repubblica, он был уверен в собственной позиции и не собирался менять руководство аппарата под давлением союзников.
L'Espresso впоследствии также обратило внимание на недовольство некоторых руководителей клубов самостоятельным стилем управления Малаго.
И все же говорить о разрыве преждевременно. 5 октября именно Маротта и Перкасси участвовали в подготовке заявления, в котором Лига Серии А выразила Малаго полную поддержку и выступила против комиссариата. На следующий день клубы приветствовали его новое назначение.
Поэтому версия о том, что Серия А собирается отомстить Малаго за отказ от Конте и лишить его президентского кресла на повторных выборах, пока не подтверждается. Но история с Брунелли показывает: поддержка клубов вовсе не означает отсутствия требований с их стороны.
Перед новыми выборами отношения Малаго с Серией А могут строиться уже не только на обещаниях реформ, но и на конкретных договоренностях — о кадровых назначениях, распределении полномочий, календаре, взаимоотношениях клубов и сборной.
Вопрос, таким образом, не столько в том, простили ли клубы Малаго историю с Конте. Гораздо интереснее, насколько самостоятельно ему позволят управлять итальянским футболом после новых выборов.
Чем все это грозит для итальянского футбола?
Италия в очередной раз умудрилась опозориться на весь мир. Причем на этот раз для этого даже не понадобилось проигрывать.
Однако у этой истории последствие могут быть куда серьезнее очередной смены руководства FIGC. Италия рисковала поставить под угрозу проведение Евро-2032. Причем речь не только о давно известных проблемах со стадионами.
27 сентября президент УЕФА Чеферин в интервью La Gazzetta dello Sport предупредил, что политическое вмешательство в дела национальной федерации способно подорвать доверие европейского футбольного руководства.
На прямой вопрос о возможной потере Италией Евро-2032 он не ответил утвердительно, но подчеркнул: независимость футбольных организаций должна соблюдаться.
4 октября La Gazzetta dello Sport прямо написала о риске лишения Италии чемпионата Европы в случае введения внешнего управления FIGC. Главная опасность заключалась не столько в отстранении Малаго, сколько в том, кто и с какими полномочиями мог прийти ему на смену. Если бы комиссариат превратился в инструмент политического контроля над итальянским футболом, возникла бы угроза конфликта с УЕФА и ФИФА.
И не будем забывать еще об одном обстоятельстве. Бывший президент FIGC Габриэле Гравина по-прежнему занимает пост первого вице-президента УЕФА. А его давний соратник Джанкарло Абете, с которым они вместе работали еще с 1990 года, проиграл Малаго июньские выборы президента федерации. Я слышал, что Гравина – очень злопамятный человек, и наверняка будет использовать свое положение, чтобы продолжать вредить итальянскому футболу.
Как бы там ни было, компромисс 6 октября позволил избежать наиболее опасного сценария. Однако Италии по-прежнему необходимо решить проблему футбольной инфраструктуры. 30 сентября FIGC направила УЕФА документацию по 14 стадионам в 13 городах. Теперь предстоит проверка на соответствие требованиям европейской федерации, после которой будут выбраны пять арен для турнира.
Итальянские спортивные руководители сумели за несколько дней найти юридический компромисс, сохранить Малаго у власти и предотвратить открытый конфликт между CONI и FIGC. Теперь им предстоит доказать, что они способны с той же решительностью заниматься строительством стадионов, реформированием и развитием итальянского футбола.
И, пожалуй, главный вопрос теперь даже не в том, удастся ли Малаго победить на повторных выборах.
А в том, сможет ли человек, которого итальянская футбольная система так настойчиво стремилась сохранить во главе федерации, наконец изменить саму эту систему.
На Премиум-канале «Моя Италия» еще больше текстов о кальчо
Последние материалы Премиум-канала:
Путь к возвращению Андреа Аньелли. Кто может помирить его с Джоном Элканном?
Раньше у Манчини был союзник. Новой Италии придется справляться без него
Хотите молодых? Дайте им право на ошибку. Главная проблема сборной Италии
🇮🇹 Открытые каналы — Telegram и Дзен
🔒 Подписаться на Премиум на Дзене
🔒 Подписаться на Премиум в Telegram
Комментарии