Есть такая концепция — семь стадий романтических отношений. Сначала влюблённость и вдохновение, потом пресыщение, отторжение, принятие, уважение, дружба и наконец любовь.
Концепция, конечно, звучит как очередная попытка психологов объяснить то, что люди и без них прекрасно делают веками. Но мне нравится одна её особенность: если немного повернуть угол зрения, эти стадии можно обнаружить почти в любых отношениях. С семьёй, друзьями, коллегами. И даже с футбольным кумиром.
Я был влюблён в игру Лионеля Месси. В его подход, личность и поведение. Тихий, спокойный семьянин, который с самого детства знает, что умеет делать с мячом нечто совершенно неприличное, но не кричит об этом, а просто буднично выходит на газон и получает от процесса искреннее удовольствие. Поэтому Криштиану Роналду в моей жизни начался сразу со второй стадии — с пресыщения.
Да, он выдающийся. Да, он существует. Да, он непрерывно находится где-то рядом в твоем футбольном быту: забивает пачками, побеждает, устанавливает очередной вечный рекорд, поднимает над головой очередной кубок. Но эмоциональный вкус притупляется. Когда ты год за годом на протяжении десятилетий наблюдаешь за двумя титанами поколения, невозможно одинаково восторженно реагировать на каждый новый гол.
А потом пришло отторжение. И здесь интересным образом сыграл не столько сам Роналду, сколько всё, что начало его окружать. Каждое лишнее слово во флеш-интервью. Каждая срежиссированная драма вокруг команды. Фанаты, воспринимающие любую попытку трезвого разбора игры кумира как личное святотатство. Его всё более гипертрофированная публичная жизнь — уже не просто великий спортсмен, а человек-медиа, который сам штампует инфоповоды и поджигает инфополе.
В какой-то момент раздражать начинает даже то, что раньше казалось стержнем его непоколебимого характера. Уверенность превращается в глухую самоуверенность. Жажда побеждать — в патологическую неспособность вовремя остановиться. А знаменитое свойство Роналду доказывать окружающим, что они ошибаются, начинает работать разрушительно против него самого.
Но, как это обычно бывает в психологии, со временем приходит тихое принятие. А за ним — глубокое уважение. Потому что можно сколько угодно иронизировать над возрастом Роналду, уровнем чемпионата Саудовской Аравии или его очередными откровениями на камеру. Но затем ты просто открываешь сухие цифры и замолкаешь. Когда футбольный мир вокруг захлебывается от восторга перед рекордами Мбаппе или Холанда, достаточно простой арифметики: им нужно класть по 50 голов за сезон на протяжении двадцати лет подряд, чтобы просто подобраться к показателям португальца.
В сентябре Криштиану вплотную подошел к невероятной отметке в 1000 голов за карьеру — 979 на тот момент, включая 146 за сборную Португалии. И всего за неделю до нынешней драмы он абсолютно спокойно говорил о том, что готов помогать сборной и намерен добраться до этой заветной тысячи. Он не выглядел ветераном, пакующим вещи на пенсию. Наоборот — он обозначал следующую вершину.
А потом случился матч Лиги наций с Норвегией. Все 90 минут Роналду провел на скамейке запасных. Жорже Жезуш сначала отправил его разминаться, планировал выпустить по ходу встречи, но передумал и так и не дал сыграть ни минуты. После финального свистка Криштиану отказался идти к трибунам вместе с командой и в одиночестве ушел в подтрибунное помещение. А спустя пару дней Жезуш прямо и жестко заявил на пресс-конференции, что Роналду не выйдет в старте и на следующий матч с Данией: «Я могу обещать всё что угодно, я — главный тренер. Ни один игрок не будет принимать решения за меня». И вот здесь мне почему-то стало искренне грустно.
Разговоры о том, что Криштиану давно пора перестать быть безусловным фронтменом сборной, идут настолько долго, что превратились в привычный белый шум. Ты перестаёшь в них вслушиваться — особенно когда этот самый Криштиану через полгода поднимает очередной трофей.
Закат великой спортивной карьеры — вообще сложнейшая экзистенциальная ловушка. Особенно если твоя биография выглядит как путь Роналду. Всю свою сознательную жизнь он существовал в несгибаемой логике «я могу». Не получается — получится. Слишком старый — забьёт ещё. Не верят — докажет. Сомневаются — оформит дубль.
Его монументальное величие выросло именно из этой органической невозможности принять чужое «нет». Если бы Роналду когда-нибудь допустил мысль, что чего-то не сможет, мальчик с больным сердцем с острова Мадейра никогда не стал бы тем Криштиану, за которым мы следили двадцать лет. Но однажды эта абсолютная уверенность должна была загнать своего создателя в угол. Потому что существует единственный соперник, которого невозможно обыграть запредельным количеством тренировок, силой характера, маниакальной дисциплиной или дежурным хет-триком.
Время.
Можно уехать на Восток вместо тихой пенсии и объяснять миру, что чемпионат Саудовской Аравии качественнее Лиги 1. Можно в 41 год маниакально гнаться за тысячным голом и продолжать требовать неприкосновенного статуса в сборной Португалии. Можно не соглашаться с тем, что на поле должны выходить другие. Но однажды наступает момент, когда решение всё равно перестает зависеть от тебя.
И, возможно, именно это сейчас самое пронзительное в истории Роналду. Не то, насколько он хорош физически. Не то, способен ли он еще забивать. И даже не то, достоин ли он места в составе. А то, как колоссальный спортсмен проживает момент, когда его статус больше не дает ему права единолично управлять реальностью.
Жорже Жезуш сказал вслух то, о чем годами спорили журналисты, эксперты и трибуны: имя больше не может быть гарантией стартового состава. Роналду ответил на это демаршем. Он собрал вещи и покинул тренировочный лагерь сборной. Окончательный ли это уход? Сам Криштиану черту пока не подвел, пообещав: «В должное время я расскажу португальскому народу правду о причинах моего отъезда из сборной».
Но мне впервые за долгие годы стало по-настоящему интересно не то, когда именно Криштиану закончит карьеру, а то, как именно он это сделает. Любая карьера конечна. В неизбежности финала нет трагедии — мы всегда можем оглянуться назад и замереть от масштаба пройденного пути. Но то, как великие атлеты встречают собственный закат, порой обнажает их суть куда ярче, чем все завоеванные «Золотые мячи».
Я очень долго шел к тому, чтобы искренне зауважать Криштиану Роналду. Наверное, теперь пришла его очередь сделать самое трудное — научиться уважать время. Ведь совсем рядом есть примеры того, как можно было выйти из этой игры. Без хлопанья дверьми, без показательных демаршей и без судорожной потребности что-то доказывать на исходе сил. Просто осознать, что важнейшая глава твоей жизни подошла к концу, поблагодарить тех, кто прошел ее вместе с тобой, и сделать шаг в сторону. Пожалуй, в этом и заключается самая трудная победа в спорте — вовремя понять, что тебе больше незачем побеждать.
А если через пару недель Криштиану снова сядет напротив Пирса Моргана и расскажет нам «всю правду» — что ж.
Кажется, наши отношения всё-таки ещё не дошли до дружбы.
Комментарии