За все хорошее, против всего плохого
Как появился ФФП
В начале нулевых европейский футбол обнаружил неприятную для себя и приятную для болельщиков «Челси» вещь: привычную иерархию можно изменить гораздо быстрее, чем всем казалось.
В 2003 году Роман Абрамович купил «Челси». Лондонцы и до него умели выигрывать трофеи, но новые деньги позволили быстро превратиться в постоянного претендента на главные титулы. В 2008-м владельцы из Абу-Даби пришли в «Манчестер Сити». Роль соседа «Юнайтед», над которым удобно посмеиваться, их явно не устраивала. Появились соперники, которым не хотелось десятилетиями ждать своей очереди.
Рынок нервничал. В январе 2009 года Арсен Венгер говорил, что деньги «Сити» создадут «инфляционную тенденцию в дефляционном мире». Он вспоминал и первые годы Абрамовича: если «Челси» включался в борьбу за футболиста, другим клубам иногда проще было искать следующего. За окном бушевал мировой финансовый кризис, поэтому сводить слова Венгера исключительно к страху перед новым конкурентом было бы нечестно. Тем более у европейского футбола действительно были проблемы с деньгами.
В 2009 году клубы высших дивизионов Европы получили рекордные €11,7 млрд доходов, но закончили год с совокупным убытком около €1,2 млрд. Трансферные долги достигали €2,2 млрд. Финансовые ограничения были нужны, спорить с этим трудно.
Но дальше становится интереснее. В августе 2009 года Мишель Платини рассказывал, что вмешательства UEFA просили в том числе сами владельцы: Роман Абрамович, Сильвио Берлускони и Массимо Моратти. По его словам, они больше не хотели постоянно доплачивать из собственного кармана.
Получилось занятно. Абрамович уже успел вложить огромные деньги в «Челси» и закрепить клуб среди европейской элиты. Берлускони задолго до него использовал собственные ресурсы, чтобы построить великий «Милан». А затем среди тех, кто поддержал ограничение дальнейшей гонки расходов, оказались и они.
21 сентября 2009 года UEFA одобрила концепцию финансового фэйр-плей. Платини сформулировал идею красиво: «Идея не в том, чтобы навредить клубам. Идея – помочь им». Основной принцип выглядел ещё лучше: не трать больше, чем зарабатываешь.
Отлично. А кто сколько уже успел заработать?
«Сначала заработайте. Желательно – сто лет назад»
У ФФП прекрасная исходная идея: клуб не должен жить так, чтобы после ухода владельца от него остались долги, неоплаченные зарплаты и болельщики у закрытого стадиона. Никому не нужен чемпионский парад, после которого приходится скидываться на спасение команды.
На бумаге все выглядит гладко. А на практике?
Представим два клуба. Первый десятилетиями выигрывал титулы, играл в главных турнирах Европы, собирал огромную аудиторию, подписывал дорогих спонсоров и превращал своё имя в мировой бренд. Второй хочет его догнать.
Для обоих действует одна логика: расходы на команду связаны с доходами. На бумаге всё одинаково. Но первый уже обладает финансовой базой, которую второй только пытается создать.
Большой клуб может содержать дорогой состав, платить огромные зарплаты и постоянно покупать лучших футболистов. Догоняющему предлагают сначала увеличить выручку, стать популярнее, найти более дорогих спонсоров, регулярно играть в Лиге чемпионов – и уже потом расширять возможности.
Есть один маленький нюанс: чтобы регулярно играть в Лиге чемпионов, желательно сначала собрать команду уровня Лиги чемпионов.
А вот желание надолго потеснить больших мальчиков встречают с меньшим пониманием. Особенно когда у владельца есть деньги и он готов их вложить.
Получается довольно замкнутый круг. Хотите тратить как гранд? Сначала станьте грандом. Хотите стать грандом? Научитесь конкурировать с теми, у кого финансовые возможности уже больше. Войти может каждый. Нужны всего лишь сто лет успеха за плечами. Ничего сверхъестественного.
Старый ФФП за это время реформировали. Сегодня UEFA использует правила финансовой устойчивости, а “squad cost ratio” ограничен уровнем в 70%. В расчёт входят зарплаты, амортизация трансферов, агентские расходы и другие связанные показатели, а допустимый уровень завязан на доходы клуба и трансферный результат.
Формулы стали сложнее, но проблемы никуда не делись.
И вот здесь система начинает напоминать аристократию. Не потому, что существуют богатые клубы – они были всегда. Сходство в другом: положение, накопленное предыдущими поколениями, помогает следующему поколению сохранить то же положение.
Титул от отца к сыну никто не передаёт. Наследуются аудитория, бренд, коммерческие доходы, статус и привычка постоянно находиться среди крупнейших клубов Европы.
Формально никакого закрытого клуба нет. Дверь открыта каждому. У входа просто просят показать ваши доходы.
И здесь возникает проблема с самой идеей открытого соревнования. «Футбол для всех» не означает одинаковые бюджеты или одинаковые шансы – такого никогда не было и не будет. Но путь наверх должен оставаться реальным для клуба, который хорошо работает сегодня, а не только для того, кто успел стать великим несколько десятилетий назад.
ФФП не создал футбольное неравенство. Вопрос в другом: должно ли накопленное преимущество ещё и определять сегодняшний предел возможностей?
«Своё величие мы уже купили. Теперь покупать некрасиво»
Разговор о том, что величие нельзя купить, футбол ведёт поразительно избирательно.
Европейская футбольная элита любит слово «история». И справедливо любит. Кубки, стадионы, великие поколения, семейные традиции – одна из причин, почему футбол вообще значит больше, чем двадцать два человека и мяч.
Но почему прошлые успехи должны давать преимущество в борьбе за будущие? Из того, что твой клуб выигрывал Лигу чемпионов много лет назад, не следует, что он больше других заслуживает выиграть Лигу чемпионов завтра. Прошлые титулы дают прекрасный повод для гордости. Но дают ли они сертификат на монополию?
Иногда представители самой футбольной элиты формулируют эту мысль без нашей помощи. В 2020 году Андреа Аньелли рассуждал об «Аталанте», которая после отличного сезона впервые попала в Лигу чемпионов. Он обратил внимание на отсутствие у клуба международной истории и задал вопрос: правильно ли, что одного сильного сезона достаточно? Рядом он приводил «Рому», которая годами помогала итальянскому коэффициенту, но после неудачного сезона осталась без турнира. Звучала и необходимость «защищать инвестиции».
«Аталанта» при этом сделала ровно то, что обычно требуют от клуба без огромного имени: хорошо работала, развивала футболистов и заслужила место на поле.
Но у Аньелли возник вопрос по поводу родословной «Аталанты». Иными словами «вы молодцы, но кто вы такие?»
Готового ответа у Аньелли, по его собственному признанию, не было. Но сам вопрос уже о многом говорит.
Простите, а чего тогда от «Аталанты» ждали? Ещё двадцати лет хорошей работы, прежде чем успех станет достаточно заслуженным? Или почётного пятого места – достаточно высокого для похвалы, но без лишних неудобств для «Ювентуса» и «Ромы»?
Здесь сравнение с аристократией уже не просто метафора. В классической аристократии статус во многом зависел от того, что успели накопить поколения до тебя. В современном футболе всё, конечно, намного мягче, но принцип местами похож: возможности сегодняшнего клуба сильно связаны с тем, какое положение он успел занять за предыдущие десятилетия.
Особенно интересно, от кого прозвучали слова про «Аталанту». В 1923 году президентом «Ювентуса» стал Эдоардо Аньелли, представитель семьи, стоявшей за FIAT. При нём были заложены основы превращения туринского клуба в одну из главных сил итальянского футбола, а команда в 1930-х выиграла пять чемпионств подряд. Сегодня никому не приходит в голову ставить возле этих титулов примечание: внимание, этот клуб финансировала очень богатая семья.
В 1986 году Сильвио Берлускони купил «Милан» в тяжёлом положении, вложил огромные средства и построил одну из величайших команд в истории. Сегодня мы вспоминаем Сакки, ван Бастена, Гуллита, Райкарда, Мальдини, Кака, Шевченко, Анчелотти и европейские кубки. Никто не говорит, что «Милан» побеждал исключительно благодаря деньгам и связям Берлускони.
И правильно. Деньги не придумали футбол Сакки и не забивали за ван Бастена. Но почему это так легко признавать в отношении старых побед и намного сложнее – в отношении новых проектов?
Даже «Арсенал», который современный болельщик привык связывать с «экономией эпохи Венгера», когда-то называли Bank of England club. Лондонцы были одной из финансовых сил английского футбола и прекрасно пользовались этим преимуществом.
Новые деньги в футболе вообще принято считать подозрительными примерно до того момента, пока они не переживут владельца, не выиграют несколько кубков и не попадут на старые фотографии. Потом это назовут «историей».
Тему футбольного благородства лучше вообще не поднимать. В 1915 году семь футболистов «Манчестер Юнайтед» и «Ливерпуля» договорились обеспечить победу «Юнайтед» 2:0 ради ставок. Четверо представляли «Ливерпуль», трое – «МЮ». Эти очки были критически важны для манкунианцев в борьбе за выживание, а «Челси» завершил сезон в зоне вылета. После Первой мировой войны первый дивизион расширили, и лондонцев оставили среди сильнейших. За сам сговор наказали игроков, а не руководства клубов.
Сегодня никто в здравом уме не предлагает из-за матча 1915 года вычеркнуть величие «Манчестер Юнайтед» или «Ливерпуля». Клуб живёт дольше одного поколения, одного владельца и одного скандала.
Подобных историй хватает в мировом футболе. Чего только стоит кубковый матч «Реала» и «Барселоны» в 1943 голу. В первом матче «Барселона» обыграла «Реал» со счетом 3-0. Перед ответной игрой мадридская пресса развернула масштабную кампанию, выставив фанатов «Барсы» врагами государства и требуя ответа от столичной публики. Согласно многочисленным историческим свидетельствам, перед матчем в раздевалку «Барселоны» вошел директор государственной безопасности режима Франко в сопровождении полиции. Игрокам недвусмысленно напомнили, что они играют только благодаря «великодушию режима», который простил им их каталонский сепаратизм, и намекнули на тюремные сроки в случае сопротивления. В ответном матче «Реал» обыграл «Барселону» с одним из самых унизительных счетов в истории: 11-1.
Старым грандам мы спокойно разрешаем иметь сложное прошлое. Богатые покровители, финансовое превосходство своего времени, мутные схемы – спустя десятилетия всё становится историческим контекстом.
Новый претендент такого кредита доверия обычно не получает. Его деньги сразу рассматривают под микроскопом, успех называют искусственным, фанатов – «глорами», а сам клуб – «пластиковым»
Именно здесь и появляется ощущение закрытого клуба: прошлый успех становится не только преимуществом, но и способом легче сохранить своё место в элите.
«Вы воспитали. Элита заберёт»
Для клуба второго эшелона современный футбол приготовил вполне понятную инструкцию. Найдите талант, купите дёшево, развивайте, дайте игровое время, соберите сильную команду и желательно всё это время показывайте хорошую финансовую отчётность.
Клубы-доноры существовали задолго до ФФП и будут существовать после него. Но система, в которой финансовые возможности сильно связаны с уже имеющейся коммерческой базой, с такой моделью прекрасно уживается.
«Лестер» в 2016 году доказал, что чудеса ещё существуют. Команда Раньери выиграла Премьер-лигу и совершила один из главных футбольных подвигов XXI века. Но вскоре Канте ушёл в «Челси», а через два года Марез перешёл в «Манчестер Сити». Потом был Кубок Англии, хорошие сезоны и ещё немало грамотной работы. Но чемпионство так и осталось великолепным исключением, а не первым актом новой английской династии. Спустя десять лет «Лестер» играет уже в League One – третьем по силе дивизионе Англии.
Чуть позже «Байер» написал похожую историю в Германии. Команда Хаби Алонсо впервые стала чемпионом страны и прошла весь сезон Бундеслиги без поражений. Через год Алонсо ушёл в «Реал», Вирц и Фримпонг отправились в «Ливерпуль», Та – в «Баварию», ушли и другие важные игроки. Команду пришлось перестраивать.
Каждый из этих переходов сам по себе совершенно нормален. Игрок имеет право сменить клуб, тренер – выбрать следующий этап карьеры, руководство – принять огромное предложение. Но общая картина знакомая: гранды иногда оставляют окно возможностей, и кто-то умный успевает туда залезть.
Сказку никто не запрещал. Но как долго эта сказка продлится?
Настоящая конкуренция проверяется не тем, способен ли клуб однажды идеально воспользоваться чужими ошибками. Она проверяется тем, может ли он после первого большого успеха сохранить лидеров, усилиться и вернуться за вторым.
Иначе роль большинства участников довольно понятная: воспитывайте, развивайте, продавайте наверх и гордитесь бизнес-моделью.
Титулы будут брать другие клубы, а вам – спасибо за участие.
«Правила нарушены. Вопросы к правилам остались»
Теперь самый неудобный вопрос: а что тогда делать с «Манчестер Сити»?
29 сентября 2026 года независимая комиссия признала клуб виновным по всем обвинениям, связанным с серьёзными нарушениями финансовых правил Премьер-лиги за девять сезонов, а также по большинству пунктов о недостаточном сотрудничестве с расследованием. Комиссия установила, что использовались фиктивные коммерческие соглашения, искусственно завышались доходы, занижались расходы и скрывалось реальное финансовое положение клуба. «Сити» заявил о намерении обжаловать решение.
Если решение останется в силе, за нарушения придётся отвечать. Здесь нет скидки за красивый футбол Гвардиолы.
Но наказать нарушителя и признать саму систему справедливой – не одно и то же. Можно считать «Сити» виновным и одновременно считать нынешний подход неправильным.
Если владелец хочет профинансировать клуб из собственного капитала, заранее обеспечить обязательства и не повесить долги на сам клуб, почему допустимый уровень расходов на состав должен настолько сильно зависеть от коммерческой базы, которую клуб успел накопить раньше?
Речь не о бесконечных тратах. Можно обсуждать общий потолок расходов на состав: гранд доходит до него за счёт своей выручки, клуб поменьше – за счёт выручки и обеспеченных вложений владельца. Выше одной и той же планки не идёт никто.
Тогда владелец может рисковать своими деньгами, но не будущим клуба. Хочешь дополнительно финансировать состав – внеси реальный капитал, заранее обеспечь будущие обязательства и не оставляй после себя кредиты.
Стадион, база, академия и другая инфраструктура вообще должны поощряться: инвестор однажды уйдёт, а всё это останется клубу.
Продал футболиста за огромную сумму? Отлично. У клуба стало больше денег. Можно перестроить состав, вложиться в инфраструктуру, создать резерв. Но сама верхняя планка расходов на команду от этого не должна внезапно становиться выше, чем у остальных.
Конечно, это не готовый регламент. Разные чемпионаты, налоги и ещё десятки деталей потребуют настройки. Здесь важен сам принцип: одинаковая верхняя граница вместо ситуации, когда масштаб допустимых расходов настолько сильно зависит от уже накопленной коммерческой мощи.
Тут обязательно спросят: а зачем тогда вообще становиться великим и богатым? Ну, кроме такой мелочи, как трофеи.
Большой клуб всё равно получает огромную аудиторию, дорогих спонсоров, полный стадион, прибыль, привлекательность для лучших футболистов и возможность годами находиться возле общего потолка без постоянных вливаний владельца.
Никто не предлагает отнять у «Реала» заработанные деньги и раздать их соседям. Зарабатывайте больше, стройте лучший стадион, развивайте бренд, становитесь богаче и независимее.
Просто почему наградой за вчерашнюю победу обязательно должно быть право иметь более высокие позиции завтра?
Выиграл – стал богаче. Стал богаче – получил возможность больше тратить. Больше потратил – повысил шанс снова выиграть. Снова выиграл – стал ещё богаче.
Очень конкурентно.
«Футбол для всех. Точно?»
В 2021 году часть европейской элиты решила пойти ещё дальше. Двенадцать клубов объявили о создании Суперлиги. Проект предполагал турнир из 20 команд: 15 основателей получили бы постоянное место, а ещё пять участников отбирались бы ежегодно по спортивному принципу.
По непонятным до сих пор причинам футбольные фанаты эту идею не поддержали, и проект был быстро отвергнут. Возможно фанаты засомневались в «открытости» этого турнира. Организаторы Суперлиги просчитались, но где?
Флорентино Перес, ставший одним из главных лиц проекта, объяснял всё почти противоположными словами. «Мы должны спасти футбол», – говорил президент «Реала». Он также настаивал, что идея не в том, чтобы богатые становились ещё богаче, а бедные – беднее.
Аргумент Переса был понятен: большие матчи дают больше денег, эти деньги можно распределять дальше по футбольной пирамиде, а сам футбол должен меняться, если хочет удержать молодую аудиторию.
И этот аргумент не стоит высмеивать целиком. Пандемия действительно сильно ударила по финансам клубов, устройство европейского футбола далеко от идеала, а желание создать более прибыльный турнир само по себе не преступление. Можно спорить с UEFA, с распределением доходов, календарём и количеством проходных матчей.
Но остаётся одна небольшая деталь: почему спасать весь европейский футбол должны были именно пятнадцать клубов, заранее гарантировав себе место в главном турнире?
Если новая система действительно лучше, пусть «Реал», «Барселона», «Ювентус», «Ливерпуль» и остальные доказывают право играть там каждый сезон. Первоначальная модель предлагала другое: пятнадцать избранных находятся внутри постоянно, остальные получают пять мест и возможность присоединиться.
То есть зачем каждый год доказывать, что ты достоин играть среди лучших, если можно однажды записать себя в список лучших навсегда?
Отлично придумали, парни. Как мы сами раньше не догадались.
ФФП и Суперлига – разные вещи. Никто через финансовые правила не выдаёт грандам пожизненное место в Лиге чемпионов. Но в одном они действительно похожи: преимущество получает одна и та же каста.
И вот здесь возвращаемся к фразе «футбол для всех».
Она не означает, что «Реал» и условная «Аталанта» должны иметь одинаковые доходы, футболистов или шансы на титул. У «Реала» есть огромные преимущества, заработанные его историей, и никто не предлагает их отбирать.
Речь о другом. У клуба должен оставаться реальный путь наверх, если он хорошо работает сегодня и его владелец готов честно финансировать рост. Не гарантированный титул и не бесконечный бюджет – просто возможность дойти до общей верхней планки, не оставляя после себя долгов и не ставя клуб под угрозу.
Все сегодняшние гранды когда-то впервые стали великими. Кому-то помогло выдающееся управление, кому-то богатый владелец, кому-то удачный исторический момент. Чаще всего всё это смешивалось вместе.
История уже даёт клубу деньги, бренд и огромное преимущество, но она не должна фиксировать это юридически.
Формально путь наверх открыт всем. Хотелось бы, чтобы это было не только формальностью.
Комментарии
Если на то пошло, он и сейчас достаточно дикий, цены и зарплаты раздуваются буквально каждый год. Сейчас трансфер игрока за 80 миллионов никого не удивит, даже если купить полного ноунейма.
Я даже не знаю когда он раздувался больше сейчас или до ффп.