В конце июля «Жирона» готовится к сезону в Сегунде с составом, который совсем не похож на команду второго дивизиона. Брайан Хиль ещё недавно стоил десятки миллионов и играл за сборную Испании. Донни ван де Бек несколько лет назад переходил в «Манчестер Юнайтед» за €39 млн. В составе остаются Владислав Ванат, Арнау Мартинес и другие футболисты команды, которая всего два года назад играла в Лиге чемпионов.
Со стороны это выглядит странно. «Жирона» только что вылетела из Примеры, потеряла огромную часть телевизионных денег и всё равно начинает лето с одним из самых дорогих и статусных составов Сегунды. Как такое возможно?
Вылет обрушивает доходы, но не контракты
В сезоне-2024/25 клуб получил около €55 млн от телевизионных прав. В Сегунде средний телевизионный доход находится примерно около €6 млн. Даже с учётом других источников клуб ожидает почти двукратного падения общего бюджета.
Проблема в том, что футболисты не подписывают контракты на один год на случай вылета.
У игрока может оставаться ещё три или четыре сезона договора. Есть зарплата, бонусы, агентские выплаты и не до конца списанная стоимость его трансфера.
Если футболиста купили за €20 млн на пять лет, грубо по €4 млн трансферной стоимости ежегодно отражается в расходах через амортизацию. Добавим зарплату в €3 млн — и такой игрок может занимать около €7 млн годовой стоимости состава.
Причём для Ла Лиги важна именно эта стоимость, а не только ведомость зарплат.
В Límite de Coste de Plantilla Deportiva — LCPD отражены фиксированные и переменные зарплаты игроков и тренеров, социальные платежи, премии, агентские комиссии, стоимость приобретения и амортизация трансферов. Сам лимит индивидуален для каждого клуба и назначается исходя из его подтверждённой финансовой ситуации.
Отсюда и известный испанский парадокс: у клуба могут быть деньги на счёте, но не быть возможности зарегистрировать футболиста.
Зачем нужен этот лимит
Логика проста: вместо того чтобы позволить клубу потратить слишком много, а через два года разбираться с долгами, лига заранее оценивает, какую спортивную структуру его экономика способна выдержать.
У «Реала» один LCPD. У «Кордобы» другой. У клуба может измениться лимит после продажи футболиста, роста коммерческих доходов или других подтверждённых изменений бюджета.
Например, прошлым летом официальный лимит «Кордобы» составлял €10,09 млн, «Кастельона» — €11,33 млн, а недавно вылетевших «Леганеса», «Лас-Пальмаса» и «Вальядолида» — €14,77 млн, €13,37 млн и €12,16 млн соответственно.
Все клубы платят страховку от собственного вылета
В Испании существует Fondo de Compensación — фонд, который обычно называют парашютом для вылетевших.
Он появился не для того, чтобы помочь богатому клубу собрать суперкоманду в Сегунде. Его задача противоположная: не допустить, чтобы один спортивный результат мгновенно превратился в финансовый кризис.
По закону каждый клуб профессиональных дивизионов отдаёт 2,5% своей доли централизованных телевизионных доходов в этот фонд. 90% средств предназначено вылетевшим из Примеры, оставшиеся 10% — покинувшим Сегунду.
Получается почти обычная страховка. Пока играешь в профессиональном футболе — платишь. Вылетел — получаешь помощь на адаптацию.
Размер выплаты зависит от истории клуба: сколько сезонов он провёл наверху, какими были его доходы и финансовый масштаб.
По предварительной оценке «Мальорка» получит около €18,5 млн, «Жирона» — около €17,2 млн, а «Овьедо» — €9 млн. «Мальорка» провела в Примере пять сезонов подряд, «Жирона» четыре, тогда как «Овьедо» вылетел спустя год после повышения.
Одинаковое событие — вылет. Но совершенно разная финансовая инерция.
И вот здесь появляется несправедливость Сегунды
Сравним это с реальной «Кордобой».
В сезоне-2024/25 весь оборот клуба составил €15,7 млн. В прошлом сезоне его LCPD был около €10 млн.
Одна только помощь «Мальорке» после вылета — около €18,5 млн.
Это не означает, что «Мальорка» может взять всю сумму и потратить её на футболистов. Но масштаб хорошо показывает разницу стартовых позиций.
«Кордоба» несколько лет подстраивается под реальность Сегунды: доходы Сегунды, зарплаты Сегунды, трансферы Сегунды.
«Мальорка» приходит туда с инфраструктурой клуба Примеры, футболистами, которых можно продать за миллионы, коммерческой базой высшего дивизиона — и ещё получает компенсацию за падение доходов.
То же самое происходит с «Жироной».
Именно поэтому только что вылетевшие команды почти всегда автоматически оказываются среди фаворитов следующего сезона.
Но дальше происходит неожиданное.
За два последних сезона не вернулся никто
Если финансовое преимущество настолько велико, вылетевшие клубы должны быстро подниматься обратно.
Иногда именно так и происходит, но в 2025 году повышение получили «Леванте», «Эльче» и «Овьедо». В прошедшем сезоне — «Расинг», «Депортиво» и «Малага». Ни одна из шести команд, вылетевших из Примеры за эти два цикла, не вернулась сразу.
За четыре сезона получается: из 12 попыток только 4 немедленных возвращения.
То есть парашют и высокий бюджет дают преимущество. Но даже в такой выборке оно конвертировалось в повышение лишь в трети случаев.
И лучше всего это видно на одном клубе.
«Леганес» получил самый большой лимит — и едва не вылетел ещё раз
Прошлым летом «Леганес» уже начинал Сегунду первым по LCPD — €14,77 млн.
Зимой его возможности выросли ещё сильнее. После продажи Яна Диоманде лимит достиг €19,77 млн — самого высокого показателя во всей Сегунде. Для сравнения, у «Лас-Пальмаса» было €15,18 млн, у «Расинга» — €13,85 млн.
А дальше деньги встретились с футболом.
В конце мая «Леганесу» пришлось бороться уже не за возвращение в Примеру, а за сохранение места во втором дивизионе. Перед последним туром команде всё ещё требовался результат для гарантии спасения.
Это, пожалуй, лучший аргумент против простой формулы: большой бюджет → сильный состав → повышение.
LCPD показывает, сколько клуб может потратить.
Он ничего не говорит о том, насколько хорошо клуб умеет выбирать тренера, покупать футболистов, строить состав и переживать психологию вылета.
Парашют покупает время. Не результат.
Продажа одного игрока иногда важнее нового спонсора
Зато финансовое регулирование объясняет ещё одну особенность рынка Сегунды.
Почему после продажи футболиста клуб внезапно начинает активно покупать?
Потому что трансфер может сработать сразу с нескольких сторон.
Допустим, игрок получает €3 млн в год, а его оставшаяся амортизация составляет €2 млн.
Продажа убирает около €5 млн ежегодной нагрузки. Одновременно клуб получает деньги, а если цена продажи выше остаточной бухгалтерской стоимости игрока — ещё и прибыль, которая улучшает его финансовую позицию.
«Леганес» как раз показал это зимой: большой скачок его LCPD произошёл после сделки по Диоманде.
Поэтому этим летом для «Жироны» исходящие трансферы могут быть важнее входящих.
И процессы уже идут.
Унаи остаётся игроком клуба, но им интересовались команды Примеры и «Аякс». Цыганков, по данным AS, уже сообщил о желании уйти после вылета, а «Жирона» готова рассматривать продажу.
Каждый такой уход — не просто трансфер. Это освобождение пространства внутри новой экономики клуба.
Контракт тоже может заранее предусмотреть вылет
Клубы, конечно, понимают этот риск ещё в момент подписания игроков.
Поэтому в договорах могут существовать специальные условия на случай смены дивизиона: снижение зарплаты, изменение отступных или возможность уйти.
И нынешняя «Мальорка» уже показывает это на практике.
После вылета стоимость выкупа Лео Романа снизилась до €9 млн, чем воспользовался поднявшийся в Примеру «Депортиво».
У Пабло Торре существовала возможность уйти в аренду после вылета, но он решил остаться на Майорке.
Это и есть человеческая сторона финансовой перестройки.
А что мешает владельцу просто дать денег?
Особенно интересно это выглядит с «Жироной».
City Football Group остаётся акционером клуба. Почему бы просто не вложить необходимую сумму и не сохранить команду Примеры?
Потому что LaLiga различает деньги владельца и деньги, которые клубу разрешено превратить в расходы на состав.
В текущих правилах взносы акционеров учитываются в зависимости от финансового состояния клуба. Для наиболее проблемной категории — группы D — такие вливания вообще нельзя использовать для увеличения LCPD или регистрационной способности. Для остальных групп применяется лишь установленная правилами часть взноса.
Отдельные ограничения существуют и для использования накопленного капитала.
Для клубов Сегунды правила допускают дополнительное повышение LCPD, но устанавливают потолки. Максимальный прирост определяется, среди прочего, через €6 млн, 25% оборота либо уровень, при котором LCPD достигает 80% подтверждённых регулярных доходов — применяется наибольший из предусмотренных вариантов при выполнении условий.
То есть миллиардер действительно может поддержать клуб.
Но схема: «владелец внёс €50 млн → завтра €50 млн можно потратить на игроков» не работает.
Иначе Fondo de Compensación защищал бы вылетевший клуб от потери доходов, а богатый собственник сверху мог бы просто сохранить бюджет Примеры. Для остальных участников Сегунды конкурировать с этим было бы почти невозможно.
Слоеный пирог сезона 2026/27
Этим летом в одном чемпионате встретятся сразу несколько стадий одной финансовой истории.
«Мальорка», «Жирона» и «Овьедо» только что вылетели. У них есть свежая компенсация и дорогие активы.
«Лас-Пальмас», «Вальядолид» и «Леганес» уже использовали первый сезон после вылета — и не поднялись.
Ещё ниже находятся клубы вроде «Гранады», «Альмерии» и «Кадиса», для которых преимущество бывшего участника Примеры постепенно растворяется.
А рядом — «Кордоба», «Кастельон», «Альбасете»: команды, строящие проект уже на ресурсах самой Сегунды.
В итоге у всех на футболках будет логотип одного чемпионата, но экономики будут совершенно разными.
Настоящую «Жирону» мы увидим только после закрытия окна
Сейчас Брайан Хиль и Донни ван де Бек всё ещё тренируются в составе клуба Сегунды. Совсем недавно Хиль создавал моменты в товарищеском матче против «Алавеса».
Одновременно Цыганков ищет выход, будущее Унаи остаётся открытым, а 39-летний Кристиан Стуани, наоборот, только что решил остаться ещё на сезон и попытаться вернуть клуб в Примеру.
Fondo de Compensación позволяет «Жироне» не распродавать весь состав через неделю после вылета. LCPD не позволяет ей бесконечно жить так, словно вылета не произошло.
К сентябрю станет понятно, где эти две силы встретились.
И, возможно, именно в этом главный смысл испанской системы: вылет должен быть спортивной катастрофой, но не финансовой. А деньги должны дать клубу шанс вернуться, но не гарантировать это.
Комментарии