После переходов Виктора Осимхена в «Галатасарай», Леандро Троссарда в «Бешикташ», Мэйсона Гринвуда в «Фенербахче» и других дорогостоящих переходов многие болельщики задаются одним вопросом: откуда у турецких клубов такие деньги? Еще несколько лет назад их финансовое положение вызывало вопросы, а сегодня они продолжают тратить и подписывать звезд мирового уровня. На первый взгляд кажется, что турецкий футбол внезапно разбогател, однако это не так.
Несмотря на активность на трансферном рынке, финансовые проблемы никуда не исчезли. По последним данным, совокупная задолженность четырех крупнейших клубов Турции: «Галатасарая», «Фенербахче», «Бешикташа» и «Трабзонспора» - более 1,1 млрд евро. Это означает, что дорогие трансферы финансируются не за счет отсутствия долгов, а благодаря росту доходов и хитро-грамотному распределению расходов на несколько лет.
Главным примером является «Галатасарай». После своих чемпионских сезонов клуб значительно увеличил свои доходы. По итогам прошедшего сезона они составили около 282 млн евро, что стало рекордом для турецкого футбола. Основные источники - участие в Лиге чемпионов УЕФА, призовые выплаты, переполненный RAMS Park, продажа абонементов, мерча, лицензированной продукции и новые спонсорские соглашения. Именно эти поступления позволили клубу осуществить один из самых дорогих трансферов в своей истории — выкуп Виктора Осимхена примерно за 75 млн евро, а также подписать свободным агентом Лероя Сане, предложив ему одну из самых высоких зарплат в чемпионате.
«Фенербахче» тоже увеличил свои финансы. Доход клуба за прошлый сезон оценивается в «+-» 221 млн евро за сезон. Основная его часть составляет рекламные контракты и коммерция, продажи атрибутики, рекордная посещаемость домашних матчей, телевизионные выплаты и участие в еврокубках. Ну и, клуб неоднократно проводит увеличение своего капитала через игры на фондовой бирже, привлекая дополнительные инвестиции. Именно благодаря этим ресурсам были профинансированы дорогостоящие переходы, включая трансфер Мэйсона Гринвуда, ставшим самым дорогим в истории клуба. Отдельного внимания заслуживает уже бывший президент клуба Али Коч - представитель одной из богатейших семей Турции, но распространенное мнение, что он просто вливал в клуб свои деньги, не совсем соответствует действительности. Да он помогал найти инвесторов, но в использовании своих средств не был замечен. При этом клуб продолжает работать с очень высокой долговой нагрузкой.
У «Бешикташа» более скромные доходами - около 150 млн евро за прошлый год, однако и они продолжают активно работать на рынке. Покупать игроков помогает - продажа игроков, новые спонсоры, дополнительная эмиссия(Клуб выпускает свои акции или облигации, чтобы продать их инвесторам и привлечь деньги на развитие) и перераспределение долгов. При этом именно «Бешикташ» остается одним из самых «закредитованных» клубов страны, поэтому руководство особенно внимательно следит за балансом между расходы/доходы.
«Трабзонспор» выбрал самую осторожную модель развития, за прошлый сезон заработано примерно 55-60 миллионов евро. В отличие от других грандов, клуб редко участвует в гонке за самыми дорогими футболистами и чаще вкладывается в покупки на вырост с последующей перепродажей. А продавать клуб умеет, того же Фелипе Аугусто приобретали за 5 миллионов евро, а продали за 18 миллионов евро в питерский «Зенит». Благодаря более сдержанной трансферной политике и перераспределению своих долгов «Трабзонспор» сумел значительно улучшить свое финансовое положение по сравнению с прошлыми годами.
Клубы ниже ТОП-4 заработали намного меньше, но они и не гонятся за дорогими игроками с огромными зарплатами. Они живут по средствам и часто в минус.
Переходя к тратам важно понимать, что суммы, которые появляются в заголовках СМИ, практически никогда не выплачиваются сразу. Если клуб покупает игрока за 30, 50 или даже 75 миллионов евро, то платежи обычно распределяются на три, четыре или пять лет(а может быть и больше). «Рассрочка без переплат». давно стала нормой, которой пользуются все клубы мира.
И именно поэтому наличие огромных долгов не означает невозможность покупать дорогих игроков. Пока клуб регулярно получает доходы от еврокубков, ТВ прав, спонсоров, продажи билетов и коммерческой деятельности, он способен гасить часть долга и инвестировать в состав.
Еще один вопрос, который часто возникает у болельщиков: почему УЕФА не вмешивается и не запрещает такие расходы? А потому, что привычный финансовый фейр-плей был заменен новыми «Правилами финансовой устойчивости УЕФА». Теперь организация оценивает не общий размер долга клуба, а так называемый «Squad Cost Ratio» - долю расходов на состав (зарплаты, трансферную амортизацию и агентские комиссии) по отношению к футбольным доходам клуба. С сезона-2025/26 этот показатель не должен превышать 70%. Кроме того, стоимость трансфера учитывается не ВСЯ ЦЕЛИКОМ, а распределяется на весь срок контракта. Например, если футболист приобретен за 75 млн евро и подписывает пятилетний контракт, то в финансовой отчетности ежегодно отражается около 15 млн евро трансферных расходов, а не вся сумма сразу. Именно поэтому сделки уровня Виктора Осимхена или Гринвуда сами по себе не нарушают правила УЕФА - при условии, что клуб укладывается в установленный лимит расходов и своевременно выполняет все финансовые обязательства.
Получается, что турецкие клубы действительно стали богаче по сравнению с ситуацией пятилетней давности, однако говорить об их финансовом стабильности пока очень рано. Огромные долги никуда не исчезли, но значительно выросли коммерческие доходы, призовые выплаты УЕФА и возможности привлекать инвестиции извне. Именно сочетание этих факторов позволяет «Галатасараю», «Фенербахче», «Бешикташу» и «Трабзонспору» оставаться заметными игроками на европейском трансферном рынке, несмотря на многомиллионные обязательства.
Подписывайтесь на наш канал: https://t.me/mofilfootball
Спасибо!
Комментарии