Сегодня чемпионат мира — это глобальное шоу с миллиардами зрителей, но в 1930 году всё начиналось с 13 сборных, одной страны и безумной, по тем временам, идеей: объединить все страны в одном турнире. Сейчас, когда мундиаль собирает 48 сборных и длится больше месяца, трудно представить, что первый турнир прошёл всего в одном городе — Монтевидео — и занял всего 18 дней, а специально к нему построили стадион «Сентенарио» — правда, достроили уже через пять дней после первого матча.
Страну-хозяйку Уругвай выбрали не случайно: команда дважды выигрывала олимпийское золото, а главное — уругвайское правительство согласилось оплатить расходы на поездку европейских сборных, что в условиях мирового экономического кризиса было решающим аргументом.
Путь до старта
Идея провести чемпионат мира принадлежала президенту ФИФА Жюлю Риме. К 1928 году стало очевидно: олимпийский футбол больше не отражает реальной силы сборных, потому что профессионалы туда не допускались. Нужен был свой турнир, и решение провести его в Уругвае было принято во многом потому, что уругвайское правительство согласилось покрыть часть расходов — включая строительство стадиона и транспорт для команд.
Основной проблемой тогда было то, что футбол в Европе уже был профессионален, клубы не хотели отпускать игроков на 4 недели, а путешествие через Атлантику занимало около 2 недель туда, 18 дней там и ещё 2 недели обратно (в общей сложности получалось около 46 дней). В итоге от Европы согласились поехать только четыре страны — Франция, Бельгия, Румыния и Югославия. Сильнейшие сборные Англии, Италии и Австрии отказались. Остальные участники — Аргентина, Бразилия, Боливия, Чили, Мексика, Парагвай, Перу и США — были из Северной и Южной Америки.
История с трансфером до Уругвая
Одна из самых интересных деталей в этой истории — переправа европейских сборных в Уругвай на пароходе «Конте Верде». Румынская сборная плыла из Генуи, французская и президент ФИФА Жюль Риме с трофеем в чемодане присоединились в Вильфранш-сюр-Мер, бельгийцы — в Барселоне, а в Рио-де-Жанейро на борт поднялись бразильцы.
Вот одно из немногих описаний того, что творилось на этом белоснежном судне: футболисты играли в карты, проводили тренировки, курили, и, конечно, пили. Очень много пили, отмечая всё подряд: отплытие, пересечение экватора, видимость африканского берега, видимость акулы, 10-й день плавания — в общем, пили за всё что можно. Румыны, впервые увидевшие море, быстро потратили сэкономленные деньги на костюмы, которые уже через пару дней превратились в тряпки, а югославский вратарь, по некоторым слухам, поправился в плавании на 16 килограммов и не успел прийти в форму к первому матчу — но это не помешало ему отыграть «на ноль».
На корабле присутствовал Фёдор Шаляпин, который направлялся в южноамериканское турне, и однажды футболисты попросили Шаляпина спеть для них бесплатно, на что Фёдор ответил жёстко:«Я никогда не пою сверх договора. Вы предложили бы сапожнику изготовить бесплатно пару ботинок только потому, что мы переходим в другое полушарие?».
Футбол тоже был далёк от привычного нам.
Первый гол в истории чемпионатов мира забил француз Люсьен Лоран на 19-й минуте матча с Мексикой (4:1). Но уже следующий матч Франции против Аргентины утонул в скандале: бразильский арбитр Жилберто Рего дал финальный свисток на шесть минут раньше времени, когда француз Марсель Ланжилье выходил один на один с вратарём. Болельщики выбежали на поле, вмешалась конная полиция, матч возобновили, но гол так и не засчитали.
В группе с Югославией, Бразилией и Боливией судья Франсиско Маттеуччи, которому было всего 27 лет, отменил четыре «чистых» гола Боливии. Арбитр Улисес Сауседо на том же турнире совмещал судейство с ролью главного тренера сборной Боливии, которая заняла последнее место. Он же в матче Аргентины с Мексикой (6:3) назначил три пенальти, но разметка на поле была настолько условной, что он просто отмерял от ворот 14-15 шагов, превращая 11-метровые удары в 15-метровые.
Самая абсурдная история произошла в полуфинале Уругвай — Югославия (6:1). Тот же арбитр Рего сначала не засчитал чистый гол югославов, а затем, когда мяч улетел за лицевую линию, стоявший за воротами полицейский (читайте: тогдашний болбой) вернул его обратно в поле. Уругвайский нападающий Хуан Ансельмо воспользовался передачей стража порядка и забил третий гол, а рефери... засчитал его.
Аргентинец Луис Монти стал главным антигероем турнира. Он травмировал француза Лорана во втором матче и сломал ногу американскому игроку в полуфинале. В финале против Уругвая, когда Аргентина вела 2:1, Монти мог удвоить преимущество, но не забил. По слухам, ему и другим игрокам поступали угрозы в перерыве, и Монти был настолько напуган, что во втором тайме играл заметно осторожнее. Второй тайм аргентинцы провалили 0:3, а Монти позже перешёл в сборную Италии и выиграл ЧМ-1934.
Финал
Финал между Уругваем и Аргентиной стал настоящей битвой: 70 тысяч зрителей, более 10 тысяч аргентинских фанатов с криками «Победа или смерть» переплыли залив Ла-Плата (это огромный эстуарий между Аргентиной и Уругваем, который в самом широком месте достигает 220 километров), а у входа у разъярённых фанатов отобрали 1600 пистолетов. Главный судья бельгиец Джон Лангенус согласился работать только при условии, что ему обеспечат страховку, достойный гонорар и первое же судно обратно в Европу. Перед матчем команды не могли договориться, чьим мячом играть — ФИФА пришлось вмешаться, и первый тайм играли аргентинским мячом, второй — уругвайским.
Аргентина вела после первого тайма 2:1, но во втором уругвайцы перевернули игру, забив трижды. Итоговый счёт 4:2 в пользу хозяев. Кстати, четвёртый гол в финале забил Эктор Кастро, — форвард, который с детства лишился кисти правой руки, но это не помешало ему войти в историю.
А трофей, который получили уругвайцы, — статуэтка богини Ники весом 4 кг (вместе с подставкой, сама статуэтка весила 1,8 кг), изготовленная французским ювелиром Анри Лафлером, — позже назовут Кубком Жюля Риме.
После победы на следующий день в стране объявили национальный праздник. В Буэнос-Айресе разгневанные болельщики забросали камнями уругвайское консульство.
Первый чемпионат мира запомнился не столько футболом, сколько хаосом, судейским произволом и многими другими вещами, которые сейчас кажутся дикостью.
Тогда никто не знал, станет ли этот турнир традицией. Европейцы с трудом доехали, многие сильные сборные отказались, пресса не писала о нём почти ничего. Но именно с 1930 года начался отсчёт новой эры в футболе. Турнир укрепился, разросся до 48 команд, и сегодня мы знаем его именно таким — огромным, сложным и глобальным.
Комментарии