Журналы Panini уже давно неотъемлемая часть крупных футбольных событий. Люди собирают наклейки, пытаются собрать всех участников турнира, обмениваются лишними наклейками, тем самым помогают друг другу.
Сам я узнал о таких журналах, кажется, в 1994 году, когда подобный журнал был посвящён Чемпионату Мира по футболу, который тогда впервые проходил в США. То был журнал двоюродного брата, который уже занимался в футбольной секции, уже заслужил прозвище «Марадона» и был вполне себе фанатом футбола.
К Чемпионату Мира по футболу ’98 года вполне себе фанатом футбола и в целом спортивным ребёнком был и я. Степень вовлечённости в спорт описывается парой историй.
Однажды мы шли с рынка с тем самым двоюродным братом Игорем с купленными бутылками лимонада. Кажется, то был Sprite, хорошо помню, что крышки у бутылок были жёлтые. Так вот, тогда проходила акция и под крышками можно было находить изображения призов. Велосипед, например. Чтобы получить приз надо было собрать какое-то количество таких крышек, то есть основательно упиться лимонадом. Под моей крышкой скрывалось изображение очков. Солнечных. Однако мой повёрнутый на спорте мозг считал, что там очки в смысле баллов, которые команды или спортсмены получали за победы. Поэтому я донимал Игоря вопросом «сколько очков?» едва ли не сильнее, чем жара, от которой мы пытались спастись с помощью газировки.
Вторая история случилась, когда я получил в подарок кепку с футбольным мячом и перчатки. Тут же вообразив себя вратарём (Александром Филимоновым, конечно), я проходил так весь день, а потом в перчатках и кепке лёг спать. Когда ночью я выходил из комнаты, я, конечно, испугался, увидев себя в таком виде в зеркале! Так крепко спал, что совсем забыл про свой прикид и в зеркале мне привиделся кто-то из фильмов про Фредди Крюгера. А это было самое страшное, что я видел на тот момент.
Словом, в 1998 году я уже основательно болел футболом. Первые футбольные матчи, что остались у меня в памяти: «Спартак» с «Аяксом» в Амстердаме, где московский клуб выступал в нетипичной для себя чёрно-красной форме. Я смотрел игры Лиги Чемпионов перед сном на маленьком телевизоре «Рубин», во время рекламы мечтал, что когда я вырасту для всего остального у меня тоже будет «MasterCard». Мне, кстати, порой не верят в спортивных барах, что за «красно-белых» я начал болеть так рано. Жаль, не сохранились с тех пор рукописных таблиц чемпионата и «протоколы» матчей, которые я от руки писал в тетради, вслед за папой. Он тогда и сам следил за футболом, болел за «догазпромовский» «Зенит», тоже вёл таблицы, считал очки, следил за новостями. В деревню, где я проводил каникулы, по моей просьбе всегда привозили газеты и журналы, часть из которых были выпусками «Спорт-Экспресса» и «Советского спорта». Однажды мама в качестве сюрприза отправила в деревню бандероль, где среди подарков была бандана «Спартака». Радости было! В общем, погружение в мир спорта было полным и безоговорочным.
И, конечно, у меня появился журнал Panini, посвящённый мундиалю во Франции.
В городе мы тогда жили в «деревяшке», в районе, где было много похожих деревянных домов. Все они были в облупившейся краске. Цветовая гамма района была не слишком радужная: часть домов была белёсо-голубой, часть — тёмно-зелёной, часть — коричневой. Наш дом был из тех, что потерял окрас полностью и стоял чёрной и мрачной глыбой. Рядом высился завод. Перед ним была пожарная часть, где на маленькой заасфальтированной площадке мы с товарищами стирали коленки в попытках забить мяч в малюсенькие самодельные ворота. Впрочем, спорта было кругом достаточно. На тополь кто-то прибил обод от маленького велосипедного колеса, так и считали это баскетбольной площадкой. Какое-то время даже просуществовал самодельный боксёрский ринг, пока его деятельность не прикрыли взрослые. А футбольными воротами служил любой прямоугольный проём: дверь в подъезд, турник, сколоченная из досок опора для выбивания ковров. Ворота из чурок, коих было в достатке, так как дома были сплошь на печном отоплении, были обычным явлением, как и совсем классика — ворота из портфелей.
Однажды один из парней постарше решил продемонстрировать мастерство исполнения штрафных ударов. Заявил, что перекинет ударом «стенку» и попадёт в дверной проём подъездной двери. Во время удара мяч свалился с ноги, и залетел с грохотом прямиком в подъезд. «Стенка» была прошита насквозь. Служившее в качестве преграды свежевыстиранное постельное бельё было безнадёжно испачкано. Мастер и его зрители бросились врассыпную, прятаться от хозяев белья.
Кроме живописных дворов, завода и пожарной части, рядом с нами располагался рынок «Главный». Учитывая его окраинное положение, ничего главного в рынке не было. Это был типичный рынок своего времени: с несколько торговых рядов железных торговых точек, продуваемых всеми ветрами, выкрашенные в разные вариации синего и голубого. Были и торговые точки, которые могли себе позволить небольшое помещение: киоск аудио и видео продукции со всеми новинками прокатов и эфиров, торговцы различным мясом и рыбой тоже выгодно отличались от всех остальных. Здесь продавали всё, что угодно. Детвора и подростки гонялись за футбольной формой, кепками, футболками и другой одеждой с символикой культовых групп, иногда, впрочем, внимание и карманные деньги тратились на одежду с изображениями известных актёров и актрис.
Был в глубине этого не слишком интересного для меня разнообразия и оазис, манивший меня в каждый приход на рынок.
Это была лавка женщины, которая торговала книгами. Мне было интересно даже рассматривать новые книги и листать, украдкой их читая, из-за чего из книжных магазинов меня порой выгоняли, на рынке с этим было проще. Покупать книги настолько часто, насколько быстро я читал, возможности у родителей не было. Для чтения я чаще использовал местную библиотеку. Иногда всё же мне что-то да покупали. Однажды, добрая продавщица, видя мой искренний интерес ко чтению разрешила не просто купить книгу, а обменять её на следующий день, если не понравится. Кажется, она прекрасно понимала, что купленную книгу я прочту в тот же вечер, а обменяю просто, чтобы прочесть две книги по цене одной.
У этой женщины я и купил заветный журнал.
С момента покупки началась гонка: я хотел собрать в журнал как можно больше наклеек до начала турнира во Франции, а меня ещё и подгонял приближающийся конец учебного года. С окончанием учёбы я терял бы возможность покупать всё новые и новые наборы наклеек, ведь буквально в первый день каникул меня всегда отвозили в деревню к бабушкам и дедушке.
Я экономил деньги, которые мне выдавали, чтобы я доехал со школы домой. Этот путь я чаще всего проделывал пешком. Как раз хватало на один набор с несколькими наклейками. Журнал постепенно наполнялся знакомыми лицами футболистов, росла и стопка «повторок». Азартная цель заполнить к мундиалю тематический журнал захватила и папу: он тоже иногда покупал пакеты с наклейками, вместе со мной вклеивал их в журнал и так же как и я расстраивался, когда снова попадались наклейки, которые у нас уже были.
Постепенно вокруг ларька собралось тесное сообщество тех, кто как и мы с отцом заполняли журнал. У всех были злосчастные «повторки», от которых хотелось избавиться. В итоге, случайно пересекаясь у киоска, мы показывали друг другу наборы ненужных наклеек, иногда даже обменивались, чем помогали друг другу приблизиться к заветной цели. Никто не соревновался, все ждали чемпионат и увлечённо прикидывали, кто победит.
За давностью лет, уже и не вспомню, собрал ли я тот журнал, а сам он не пережил, видимо, один из многочисленных переездов. Женщина, продававшая книги, на какое-то время даже стала другом нашей семьи. В течение нескольких лет родители покупали у неё ещё и яблоки, которые она выращивала на даче. Через четыре года случился пик моего внимания к Чемпионатам Мира по футболу. Тогда «Зубастик» Роналдо, лучший бразильский нападающий сделал причудливую причёску: выбрил всю голову наголо, кроме небольшой области в районе чёлки. Причёска стала мемом ещё до появления самих мемов и породила массу подражателей, в числе которых вошёл и я. Как-то в деревне одна из старших девчонок с надеждой спросила «ну, ты-то хоть без этого ужаса ходишь?», разочаровал её, подняв кепку, под которой скрывалось жалкое подобие бразильского хита. У Роналдо была область не выбритых коротко стриженных волос, у меня был скорее организованный руками моего дяди по моей просьбе казацкий чуб.
Стех пор ни за каким мировым первенством по футболу я так не следил. Со временем у меня появилась желанная карточка «MasterCard», но желанного эффекта не принесла. Красный и белый цвет стали не только цветами любимой команды.
И журнала Panini у меня больше не было. Этот забег будто возможен только раз в жизни. Довольно жизненный эффект.
***
Телеграм-каналы автора: о спорте и обо всём на свете
Комментарии