Всякий раз, когда кто-то из близких, друзей или новых знакомых спрашивает меня, почему я люблю этот спорт и смотрю его уже так много лет, я не знаю, что сказать. Вряд ли существует однозначный ответ. Но я убеждён - любую страсть человеку дарит Бог, в данном случае футбольный. Расскажу о ночи, когда он в первый и последний раз посетил меня. Как известно, Бог всегда приходит в самый сложный момент, но вопреки досужему мнению, не помогает. Он лишь наблюдает и ждёт, когда ты сам, без его участия, сделаешь выбор, и только тогда вмешивается в ход истории. Такая уж у него работа.
Поздний вечер вторника 7 июля 1998 года лениво размазывался тонким ровным слоем по скучным летним каникулам и не предвещал беды, когда я привычно переключал каналы между серо-бежевыми сериалами про ментов и бежево-серыми фильмами, определенно не предназначавшимися для детских глаз, пока не наткнулся на пышущую жизнью и слепящей яркостью картинку: несколько сотен, даже тысяч человек в разноцветных нарядах прыгали, танцевали, пели, били в барабаны, обнимались, целовались, смеялись.
«Это ещё что такое?» - подумал я, с любопытством придвинулся к пузатому кинескопу и тут почувствовал, что в комнате я больше не один. Нет, внешне ничего не поменялось, иначе я бы просто с криком побежал в комнату родителей, но присутствие чего-то или кого-то ощущалось явственно. Однако всё моё внимание было приковано к телеэкрану, где в лучах скрывающего за чашей стадиона солнца на коротко подстриженную травку выходили две команды - одна в жёлтых футболках, другая в оранжевых. Как заворожённый, глядел я на сосредоточенные лица мужчин, которые сильно контрастировали с яркими, почти аляповатыми цветами их спортивной формы. «Что здесь происходит, почему так странно и интересно?». Из оцепенения меня вырвал хриплый голос комментатора, и тогда я понял, куда попал:
- Внимание! Главная редакция спортивных программ «Арена» российского телевидения начинает прямой репортаж из Марселя. Первый полуфинальный матч шестнадцатого чемпионата мира.
Кажется, на уровне подсознания я сразу принял и впитал в себя всю грандиозность происходящего. «Детали! Мне нужны детали!». И пожилой дядька у микрофона поспешил погрузить меня в них:
- «Велодром» («какое смешное название для стадиона, причем здесь вообще велосипеды?») заполнен до отказа, 60 тысяч зрителей, как цитрусовая роща. Желтые и оранжевые болельщики.
«Лимоны» против «апельсинов» - так назвал команды комментатор. Они выстроились в линию и подпевали гимну, пока камера медленно плыла рядом, ловя и перенося на расстояние в тысячи километров каждую мелочь.
Вот девятка «лимонов» - лысый широкоплечий юноша с лицом ребёнка и слишком крупными передними зубами - по заверениям комментатора, лучший нападающий мира последних двух лет. Шестой номер, ради которого оператору пришлось немного опустить объектив вниз, так как он был гораздо ниже своих партнёров - будущая легенда махачкалинского футбола. Худощавая десятка, выглядящая, как черепаха, уснувшая на солнцепёке. В самом конце похожий на уменьшенную в полтора раза копию Шварценеггера капитан, с такой же квадратной челюстью и торчащими ёжиком волосами.
Почти без паузы перешли к полке с «апельсинами». Их капитан стоял первым, и сначала я подумал, что из-за нахлынувших эмоций у меня двоится в глазах, так как в паре метров от него стоял его клон. Как выяснится после, один из них был старше другого на целых пятнадцать минут. Между ними примостился второй номер оранжевых с лицом, сильно напоминающим противогаз. Высокая, по-уиллсмитовски наглая девятка, вся в золотых украшениях, разумеется. Дальше шестнадцатый номер - вылитый Хищник из одноименного культового боевика, только поменьше и без маски, но я всё равно его узнал. «Датч снова сразится со своим злейшим врагом», - хохотнул я про себя. Тройка - гигантский истукан с поглощающей фотоны и фононы каменной физиономией, выражение которой двумя годами позже не изменит даже протыкающая его бровь медицинская игла в трясущихся от волнения руках врача. И последний - восьмерка оранжевых - будто сошедший с экрана, преисполненный аристократического достоинства констебль Фрейзер из любимого сериала детства «Строго на юг».
Я смотрел и понимал, или скорее чувствовал, что надо определиться, за кого из них я буду болеть, но никак не мог этого сделать, потому что мне нравились обе команды. «Погляжу, кто будет сильнее, и притоплю за слабого», - решил я, но, как оказалось, не всё так просто.
Игра была равна до идиотизма. Комментатор анонсировал матч как противостояние двух девяток, бывших не просто главными звёздами своих сборных, но к тому же игравших за противоборствующие итальянские клубы из одного города. И действительно, их дуэль растянулась на все 90 минут основного плюс полчаса дополнительного времени. Каждый из них имел несколько опасных моментов, ровно по два супермомента, и реализовал по одному из них: жёлтый - через минуту после начала второго тайма (правда, никто этого не увидел, потому что в трансляции всё ещё продолжался рекламный блок), оранжевый - за три до его окончания. Матч неуклонно перетекал в экстра-таймы.
В какой-то момент праздник жизни и спорта превратился в страдание для всех. Футболисты на поле мучились от усталости, падали и хватались руками за мышцы, которые сводило судорогой. Болельщики на стадионе мучились от ожидания развязки, надеясь, что она наконец снимет повисшее в воздухе напряжение. Я мучился у экрана, терзаемый пыткой выбора, и это странное что-то или кто-то в моей комнате будто подгоняло меня. Сердце металось от одной стороны к другой, нигде не задерживаясь дольше секунды и только всё усложняя. Я почувствовал, что не выдержу - сейчас просто выключу телевизор и лягу спать. Не усну до самого утра, но и смотреть не буду, ведь когда закрываешь глаза, мир всё-таки иногда перестаёт существовать, по крайней мере для меня. А результат узнаю в утреннем выпуске спортивных новостей. Я был готов приступить к выполнению этого трусливого плана, но раздался свисток судьи, оповещающий о том, что всего отведённого регламентом времени оказалось недостаточно для выявления победителя. Его определит серия пенальти.
Звёздные девятки вместе с шестёрками, тройками и семёрками почтительно ушли в расфокус. На первый план выдвинулись самые важные карты в колоде - тузы. Те, кто изначально ускользнул из-под моего пристального взора: может, по причине другого цвета экипировки - они не были ни желтыми, ни оранжевыми, как их партнёры; или же из-за того, что их роли состоят в пребывании чуть в стороне, поодаль, в одиночестве. Они всегда всё портят, ведь главная красота футбола - голы, а они лишают нас их. Профессионалы, которым поручают настолько грязные дела, что они вынуждены работать в перчатках.
Камера выхватила самый ценный для меня кадр той ночи: идущие к ристалищу вратари оказались друг напротив друга. Апельсиновый шагал с высоко поднятой головой, никого не боясь и наслаждаясь уверенностью в себе. А вот лимонный, совсем невысокий для вратаря, уткнулся взглядом в землю и понуро брёл, будто вся тяжесть мира свалилась на его плечи.
Он был совсем не похож на своих, хотя бы потому, что они были жёлтыми, а он зелёным; они темноволосыми, а он светло-русым. В его чертах, походке, осанке было что-то наше, родное. Я бы совершенно не удивился, окажись он Андреем или Костей. Но звали его по-другому. «Демон с бледным лицом».
Как только он поднял голову и я увидел его глаза, конечно же, выбор был сделан - ныне, и присно, и во веки веков. Я и сам толком не понял, как это произошло, просто решил и всё. Я облизнул сухие губы и сказал так, чтоб меня было слышно: «Давай, бледный. Ты сможешь». В ту же секунду я понял, что в комнате больше нет посторонних. Остались только я и моя любимая футбольная команда.
В «Илиаде», когда один из воинов решительными и неожиданными действиями приносил своей армии победу в битве, Гомер писал, что в того вселился Бог, то есть, божественная сила на время передавалась герою в качестве награды за его отвагу. Или потому что кто-то очень искренне за него попросил. Это единственное, чем я могу объяснить произошедшее дальше. Демиург переместился в тело вратаря «лимонов», точнее, только в его руки - этого было достаточно.
Пять дней спустя Футбольный Бог показал мне, что вместе с любовью всегда приходит боль. Демон с бледным лицом бессильно, стоя на коленях, провожал взглядом катящийся в дальний угол мяч, завершивший единственный в истории финалов чемпионата мира сухой разгром. «Лимоны» не проиграли, нет. Их уничтожили, раздавили, выжали в сок, который даже не стали пить, потому что он получился слишком пресным, и его просто слили в унитаз. Всё это на моих глазах. Бога рядом уже не было - мы становимся неинтересны ему после того, как сделали выбор. Он находился в какой-то другой комнате с пузатым кинескопом и принимал в паству нового агнца, который в тот вечер болел за гениальную плешивую голову. Может быть, сей агнец сейчас читает мои строки. Но всё это было уже после, а пока...
- Всё! Победа! Победа сборной Бразилии, но я бы сказал - Клаудио Таффарела. Вот он, герой истинный сегодня - ТАФ-ФА-РЕЛ! Это стало известно в 23 часа 41 минуту по марсельскому времени.
Комментарии