Ян Диоманде стал одним из главных открытий Бундеслиги в минувшем сезоне: за 19-летнего игрока «Лейпцига» охотятся топ-клубы Европы, а «Ливерпуль» готов заплатить за него 90+10 млн евро.
За взлетевшей карьерой ивуарийца скрывается личная трагедия. Несколько лет назад Ян потерял младшую сестру Роксану – девочке было всего 15 лет. Перед своим первым чемпионатом мира Диоманде обратился к ней в открытом письме.
Текст получился личным и очень сильным. Прочтите:
«Дорогая Роксана,
Помнишь, как кто-то подарил мне поддельную футболку «Манчестер Юнайтед», а я сам написал на спине черным маркером Роналду 7? Мы тогда не знали, что такое бедность или богатство. Мы просто были счастливы.
Помнишь наш дом в Абиджане, где под одной крышей спали человек двадцать пять? Мама хотела смотреть свои сериалы, остальные – фильмы. А я притворялся, что уснул, а потом после полуночи тихонько пробирался к телевизору. Убавлял звук почти до нуля и в темноте смотрел футбол. И мечтал.
Помнишь, как взрослые прозвали меня Роберто Карлосом, потому что я бил по мячу сильнее всех? И как я злился из-за этого, потому что моим кумиром был Криштиану?
Помнишь, как в девять лет я уехал играть далеко от дома, почти к границе с Ганой? Совсем ребенок, один. Не помню, рассказывал ли тебе это, но мы с другими ребятами иногда воровали картошку в деревне, потому что постоянно были голодны. Устраивали что-то вроде «ограбления банка»: двое отвлекали продавца, а остальные выбегали с двумя картофелинами. Картошка была так себе, но тогда казалась невероятно вкусной. До сих пор ее люблю – просто вареную, с каплей масла. Она напоминает мне о тех временах.
Помнишь, как у меня появились первые настоящие бутсы и я буквально спал в них? До этого я все время играл в белых пластиковых шлепанцах. Даже сейчас, когда возвращаюсь домой, иногда выхожу в них на поле. Такая у нас традиция.
Помнишь, как ты отчитывала моих друзей? Ты говорила им:
– Почему перестали тренироваться? Ян вам машины покупать не будет. Тренируйтесь дальше.
Тебе было всего десять лет, а ты уже была моим агентом.
Помнишь, как мы мечтали переехать во Францию? Мечтали о том, как будем ходить по магазинам, снимем свою квартиру, а я стану богатым футболистом, куплю машины, большой дом, и тебе больше никогда не придется ни о чем переживать. Только ты одна верила, что я могу стать новым Криштиану, когда все остальные смеялись.
Помнишь, как в пятнадцать лет я уехал учиться в Америку и ужасно скучал по дому? Несколько месяцев я вообще не понимал, о чем говорят вокруг. Меня посадили рядом с французским парнем, который переводил слова учителей. Помнишь, как я позвонил тебе и сказал:
– Ты не поверишь, здесь ученики спорят с учителями.
Дома мы боялись даже смотреть на взрослых. А еще я не мог поверить, что после уроков школьники спокойно курят. Ты тогда смеялась и говорила, что я будто попал в американский сериал.
Помнишь просмотры в «Борнмуте», «Челси», «Рейнджерс», «Олимпиакосе», «Кристал Пэлас»? После одной тренировки даже Эзе и Олисе подошли ко мне:
– Слушай, малой, ты реально хорош.
Но контракт мне все равно никто не предложил. Даже вторые команды МЛС меня не хотели. Почему – мне так никто и не объяснил. Взрослые решали все вопросы, а я просто ездил по Европе и раз за разом слышал одно и то же слово – «нет».
Потом у меня закончилась виза. Казалось, моя мечта умерла. Меня отправили обратно в Африку, и мы с тобой плакали вместе.
Но ты продолжала верить.
Через несколько недель я подписал контракт с «Леганесом», и мы снова плакали. Только уже от счастья.
Это было еще тогда, когда я умел чувствовать.
Сейчас я почти ничего не чувствую.
С тех пор как тебя не стало, внутри будто пустота.
Я даже не уверен, что заплакал в тот день, когда мне сообщили о твоей смерти. Наверное, был слишком шокирован. Это случилось через несколько недель после моего дебюта за «Леганес». Представляешь? В восемнадцать лет выйти на поле против «Мадрида». Это была мечта.
А потом все превратилось в кошмар.
Мне постоянно звонили из дома. Я раздражался, не понимая, что происходит.
Наконец ответил.
Со мной даже не стали церемониться. Ты знаешь, как у нас бывает. Без лишних слов.
– Твоей сестры больше нет.
– Что?
– Она умерла.
– О чем вы говорите?
– На вечеринке кто-то что-то подмешал ей в напиток. Она больше не проснулась.
Тебе было пятнадцать.
Пятнадцать.
Я так и не получил ответов. И даже не знаю, хочу ли их получить. Может, это была чья-то зависть. Может, просто трагедия, которая могла случиться где угодно. Может, я должен был тебя защитить.
Не знаю.
Я стараюсь верить в Божий замысел. Больше мне ничего не остается. Я не пытаюсь забыть тебя. Потому что знаю: не забуду никогда. Остается только одно – превращать боль в силу и продолжать идти к тому, о чем мы мечтали вместе.
Я написал это письмо, потому что не могу говорить об этом вслух. Я хочу, чтобы ты знала: я сделаю все, чтобы тебя помнили. Чтобы весь мир знал твое имя. Все, что я делаю на футбольном поле, – для тебя.
С нашей последней встречи произошло столько всего, что ты бы не поверила. Иногда я и сам не верю. Знаешь, что самое безумное? После дебюта против «Мадрида» я обменялся футболками с Мбаппе. Помнишь, как мы смотрели его игры по телевизору, а ты говорила:
– Мбаппе хорош, конечно. Но мой брат лучше.
В одном я тогда ошибался. Я больше не хочу быть богатым. Я увидел, что деньги делают с людьми. Иногда даже с близкими. Когда играл за «Леганес», почти все, что зарабатывал, отправлял домой. В какой-то момент деньги стали для меня обузой. У меня постоянно что-то просили. Наверное, все думали, что я уже миллионер.
Хотя у меня даже квартиры не было. Я жил на базе. Маленькая комната без телевизора. Футбол и сон. Футбол и сон. Мне не нужны были большие дома и дорогие машины. Я хотел лишь одного – вложить всего себя в футбол.
И доказать миру, что моя сестра была права.
Сейчас ты бы посмеялась. Когда я перешел в «Лейпциг», я постоянно опаздывал. Ну, не совсем опаздывал. Я приходил вовремя – а в Германии это значит, что ты сильно опоздал. Поэтому я начал приезжать за полтора часа до начала тренировки. Настолько рано, что партнеры прозвали меня немцем. Я всегда все довожу до крайности. Ты постоянно мне это говорила.
Футбольное поле – единственное место, где я до сих пор чувствую себя дома. Там мне спокойно. Там я могу поговорить с тобой.
Жаль только, что тебя нет рядом и я не могу сказать тебе лично: мы сделали это. Все, что ты говорила, оказалось правдой. Завтра мы улетаем на чемпионат мира. Это правда происходит. Твой брат будет играть за Кот-д’Ивуар. Как Дрогба. Как Яя Туре. Как Жервиньо.
Для меня это не просто турнир – это сцена. Шанс показать всему миру то, что ты увидела во мне задолго до всех остальных. Каждый раз, когда я буду забивать, я буду напоминать людям о тебе. Я сделаю так, чтобы тебя не забыли.
Ты всегда говорила, что я могу стать лучше Криштиану. Если встречу его на чемпионате мира, обязательно передам от тебя привет. Я исполню то, что ты предсказала. Клянусь.
Еще до того, как у меня появились настоящие бутсы, ты всем говорила:
– Мой брат станет лучшим футболистом в мире.
Я докажу, что ты была права. Или умру, пытаясь.
Твой брат, Ян».
Комментарии