Сочи, поздняя весна, 2002 год. На стихийном развале в подземном переходе неподалеку от парка «Ривьера», известного в те годы своими не до конца заржавевшими аттракционами, мы с папой покупаем большой и красочный лист атласной бумаги формата А2 с календарем Чемпионата мира по футболу в Японии и Корее, более известного как ЧМЯК. Еще несколько месяцев и он будет полностью заполнен цифрами и словом Бразилия. Фон у листа зеленый, в честь соответствующего градиента газона, а не полосочек на найковской форме свеженьких пентакампеонов. Но, кажется, что вся желто-зеленая палитра плаката-постера уже намекала, чем закончится эта авантюра еще задолго до 31 мая и лихого Папы Бубы Диопа, отомстившего действующим чемпионам всего за века колониального угнетения. Впрочем, речь сегодня не о том, кто, куда и какой ценой в мое одиннадцатое лето.
Незадолго до Чемпионата Роналдо, Ривалдо и Оливера Кана, папа вытащил из-под двуспальной кровати большой чемодан со своими сокровищами. Вы помните, чем пахнут сокровища? Вот и я не помню чем, а только как. А это описать невозможно. Гуталин, мастика, солярка, какая-то брутальная советская химоза или что-то еще. Так должно пахнуть в барбершопах, с претензией на маскулинность с правильным знаком. Или кожаная куртка Терминатора. Или топор дровосека из далекого городка штата Вашингтон или Монтана. Но так пах только отцовский скраб: тот чемодан или комод. Комод, где за твердыми ручками, перетянутыми резинкой для волос стояла богатая библиотека детективов: от Хейли и Чейза, с пушками и знойными красотками в темных очках на обложках. Впрочем, и не о них сегодня речь, поскольку важнее всего то, сокровище, что до того вечера я в папиных заначках не находил.
В пластиковой прозрачной папке лежали листы бумаги, исписанные тетради и он… сложенный в несколько раз лист атласной бумаги формата А2 с календарем Чемпионата мира по футболу в США. Звездно-полосатый, более выцветше-голубой нежели красный, исписанный шариковыми ручками и вроде даже с пёсиком Страйкером где-то в уголке, но это не точно. Передо мной открылась история: немного замыленная туманом, немного потертая годами и такая недавняя, но совершенно не моя.
Летом 1994 года мне было 3 года, и надо ли говорить, что я ничего не помню. Со мной осталось несколько вспышек из детства, что больше похожи на сон, но ни в одной из них нет ни пента-трика Саленко, ни промаха Баджо, или даже Дайаны Росс. Пока Балаков и Ромарио гоняли «Куестру» по полянам Пасадены и Детройта, наша весьма большая для начала 90-х семья обживала новое прибежище в новой стране, куда транзитом через независимый Казахстан переехала из вчерашнего СССР. Я не очень хорошо представляю, как был устроен наш быт: частный домик в причерноморском поселке был куплен у бабки-самогонщицы, что накладывало определенный отпечаток. Удобства во дворе, неудобство внутри, нуждающаяся в перекладке печка, не очень густо с работой, и то, что я вижу на фотографиях нынешних ретроспектив турнира, как будто выкрученная на максимум контраста картинка того, как приходилось жить не только моим родителям, или моим братьям, но, думаю, и всей моей стране.
Я хорошо знаю, что было позже того мундиальского лета. Сначала в селе построили фешенебельный отель класса «4 звезды», куда моя мама пошла секретарем-референтом и переводчиком. На открытии ее пригласил на танец тогдашний премьер-министр страны, а с концертами в местный ночной клуб приезжали Долина, Розенбаум и Хрюша со Степашей. Потом на въезде со стороны райцентра построили гигантскую лифтовую башню, куда мой папа устроился лифтером, и чтобы хорошо разбираться в новой технике, был командирован на пару недель в Вену, чтоб получить нужные знания прямо-таки из рук компании-производителя лифтового оборудования. Именно из столицы Австрии он привез домой шоколадку «Milka», пиликающий игрушечный «мобильник» и сэкономленные командировочные, на которые был куплен первый в семье цветной телевизор и видеомагнитофон. Что говорить, именно тогда папа привез корпоративный блокнот с надписью «Otis», где (особый шик!) гелевыми ручками разных цветов мои братья вносили результаты Чемпионата мира-1998. А уже той осенью я пошел в 1 класс. Земля делала оборот за оборотом, и копилка моей памяти росла, обрастая новыми элементами памяти. Менялась жизнь, мечты, устремления, росли дети, старели родители. Нас всех разбросало по планете, и трудно представить Олега Саленко и Роже Милла на одном квадратном метре, не то, что членов нашей семьи.
Мой брат (тоже Олег) вспоминал, как летом 1994 года по ночам они изумленно смотрели в старенький телевизор, особенно пристально обращая внимание на рекламные бортики стадионов: от изобилия названий брендов рябило в глазах. «Прошло несколько лет, — говорил он, — и все это стало можно купить в нашем магазинчике, что в двух минутах от калитки». И когда многие сегодня вспоминают тот чемпионат мира, мне нечего вспомнить. Но есть что представить: как трое мальчишек (мои два брата и 37-летний отец) посреди темной южной ночи заворожено смотрят за заокеанскими баталиями, рано утром спеша записать на плакат-постер результат: «1:0», «2:1», «6:1» или «0:0 (3:2 пен)». Весь мир целый месяц не спал, а косил глазом на западное побережье, сжимая и без того маленькую голубую планету в крохотную горошину, в которой всегда так много места для радости Томаса Бролина и мало - для горя родственников Андреса Эскобара. «Сегодня флаги в гости к нам», говорили хозяева звездно-полосатого, спорные как вся история и футбольные как могут быть только те, кто говорит «соккер». Но от того не менее радушные для всего человечества, чьи эмоции горят ярче тех самых звезд только раз в 4 года. А кто выиграл? Вроде, бразильцы. Вряд ли кого-то другого считали «королями футбола», что те американцы, что мои россияне, только недавно увидевшие друг друга в полный рост, да в прямом эфире.
Я давно не видел то сокровище из папиного сундука. Как давно и сам не ловил мяч, не то, что пинал его в ворота из рюкзака и спортивной куртки. Но то, что я точно увижу сегодня — трансляцию со стадиона «Ацтека», которую будут смотреть вместе со мной еще несколько сот миллионов человек. Снова, как в далеком 1994-м, они будут пытаться сжать нашу планету до размера одной футбольной коробки, чтоб уже через полтора месяца стать историей, воспоминанием или просто радостью, которая всегда с их детьми.
…
Несколько дней назад в одной запрещенной социальной сети известный телекомментатор Виктор Гусев выложил свои фотографии и воспоминания о том чемпионате в Штатах, где ваш покорный слуга отметил, что это похоже на репортаж с совсем другой планеты. Такой красивой и такой голубой. Где всего-то и повод для слез — промах Хвостика и всего-то повод для радости — надежда на светлое будущее, которое от нас пока скрыто.
Фото: photocentra.ru, yaplakal.com, naftusia.ru, Gettyimages
Комментарии