Далот: как я перепахал всех и закрепился в «МЮ». Вся карьера в душевном рассказе
Ниже – перевод душевной истории Диогу Далота для Players’ Tribune: о звонке Моуринью, жуткой аварии в 12 лет, уроках спокойствия от Мальдини и другом.
Мы сидим в кафешке в Браге, едим блинчики с йогуртом – я и мой друг. На дворе 2018 год. Я тогда играл за «Порту», но в тот день просто отдыхал в родном городе на севере Португалии. Весна, солнышко светит. Я только собираюсь откусить еще кусочек блинчика, как друг наклоняется ко мне через стол и выдает: «Слушай, тебе сейчас кое-кто позвонит».
Я такой: «Кое-кто?»
– «Ты сейчас просто офигеешь».
– «Да в чем дело? Кто?!»
– «Моуринью».
– «Да ладно, заливаешь».
Дело в том, что друг тогда работал с моим агентом. Мне 19, я только-только пробился в основу «Порту». До этого мы общались с директорами других клубов, но напрямую с тренерами – ни разу. Чуть позже у него звонит телефон, и он протягивает трубку мне. Я хватаю ее и выбегаю на другую сторону дороги. Отвечаю, а там и правда он – Жозе Моуринью.
И он говорит ровно то, что я хотел услышать: я талантливый, сильный. «Мне нужна была всего одна проверка», – говорит он. Оказывается, он внимательно следил за мной, когда «Порту» играл с «Ливерпулем» на «Энфилде» за пару недель до этого, потому что мне тогда пришлось рубиться против Садио Мане.
«Ты закрыл лучшего вингера в мире. А теперь переходишь ко мне».
Я кладу трубку и вижу, как друг пялится на меня через окно кафе с немым вопросом: «Ну как прошло-то?» Я выпрямляю ладонь и поднимаю ее в небо, как самолет, взлетающий с полосы.
Мы взлетаем, брат.
Мы едем в «Манчестер Юнайтед».
А через пару дней я узнаю, что мне нужна операция.
На тренировке возникли проблемы с правым коленом, и после МРТ врач огорошил – вылетаю на пять месяцев, латеральный мениск. Моя первая серьезная травма, просто жесть. Только сажусь в машину, чтобы поехать домой, звонит агент.
Я ему: «Мне нужна операция. Все кончено».
В трубке тишина.
– «Алло?»
Он отвечает: «Даже не знаю, как тебе это сказать, но все готово. Документы оформлены. Их директор едет к тебе домой. Осталось только поставить подпись».
– «А что теперь? Они меня все равно подпишут?»
– «Я не знаю».
Знаете трек Paranoid у Post Malone? Я знаю там каждое слово. Пока ехал домой в Брагу, поставил его на репит. Отвечаю, это была самая дерьмовая поездка в моей жизни. Я был абсолютно уверен, что трансфер сорвался. Приехав домой, я написал Моуринью про операцию. И вот мы ждем его ответа – я, отец, мама и агент. Просто сидим в тишине. Отец то и дело спрашивает: «Есть новости?»
– «Глухо».
Я весь в поту, меня колотит.
И наконец...
Дзынь!
Все смотрят на меня. Я смотрю в телефон.
От: Жозе Моуринью.
«Диогу, мне плевать на травму. Ты пропустишь пять месяцев, а я подписываю тебя на ближайшие 10 лет».
Вы даже не представляете, сколько слез я тогда выплакал. Мама рыдала. Отец так расчувствовался, я его таким никогда не видел. Даже у агента глаза на мокром месте. За десять секунд до этого у меня был худший день в жизни.
А потом Моуринью разглядел во мне то, чего я сам в себе не видел.
Через несколько месяцев нам предстоял выездной матч против «Янг Бойз» в Лиге чемпионов. Я тогда скатал пару матчей за команду U23 и тренировался с основой, набирал форму, но понятия не имел, когда получу первый шанс. За день до игры ко мне подходит Моуринью.
[Тут вам придется представить его голос].
Говорит: «Мои помощники утверждают, что ты не готов».
Я возмущаюсь: «Но почему? Я же отлично тренируюсь. Босс, я готов!»
Он отвечает: «Я знаю. Поэтому ты выйдешь в старте. Но весь тренерский штаб считает, что тебе еще рано играть».
Блин, как же меня это взбесило. Я так злобно зыркнул на тренеров, а самое смешное, что одним из них тогда был Майкл Кэррик. Я прям завелся. Даже отцу написал: «Что, они думают, что я не готов? Да кто они вообще такие?! Они меня совсем не знают!»
На следующий день я выдаю лучший матч в жизни и мы выносим их 3:0. После игры Моуринью жмет мне руку, подмигивает и шепчет на ухо: «Я знал, что ты готов».
Думаете, тренеры хоть что-то ему потом сказали?
Мой прогноз – ни единого слова.
Через три месяца, в декабре 2018-го, Моуринью уволили. Мне было очень грустно, ведь он так сильно в меня верил, и между нами уже возникла мощная эмоциональная связь. Вскоре пришел новый тренер. А следующим летом купили нового правого защитника.
В том сезоне я, кажется, сыграл всего 10 матчей во всех турнирах.
Десять.
«Далот выбыл из-за травмы».
«Далот сегодня начинает на скамейке».
«Далот вне заявки».
Мне было стыдно сидеть на трибунах. Мы смотрели матчи из директорской ложи, и болельщики, сидящие прямо рядом с нами, постоянно спрашивали: «А ты почему не играешь?»
Я даже не знал, что ответить. Я не был травмирован. Меня просто не ставили в состав. Мне было так неловко, что я начал спускаться в раздевалку и смотреть футбол по телеку в одиночестве. Мама переехала со мной из Португалии, но когда я возвращался домой, едва выдавливал из себя «привет». Спускался к себе, врубал плойку, ставил Paranoid на повтор и все думал, думал, думал.
Я ведь играл за «Порту». Считался одним из главных талантов. А теперь даже в запас не прохожу. Трачу свои лучшие годы впустую.
Теряю время.
Что я вообще здесь делаю?
Иногда тренеру просто нужен игрок другого плана, но я думал, что все дело во мне. Раз я не играю, значит, надо пахать еще больше. Я начал тренироваться как одержимый.
Уже на предсезонке после каждого занятия смотрел статистику пробега, чтобы убедиться, что я самый быстрый. В тренажерке некоторые рекорды до сих пор мои. Знаете, когда летишь в самолете без вай-фая и просто листаешь галерею в телефоне? У меня там до сих пор хранится 200 видео с моих тренировок. Я пересматривал их дома, потому что у меня не было нарезок с матчей, которые могли бы меня зарядить. Через месяц мой организм просто не выдержал.
Травма бедра, вылетел на полтора месяца.
И да, я знаю, о чем вы сейчас подумали.
«Диогу, ну почему нельзя было просто немного расслабиться?»
Честно, я бы и рад. Но тут надо понимать, как меня воспитывали.
Я из такой семьи, где привыкли разбиваться в лепешку, лишь бы сделать все по максимуму. Моя сестра – профессиональный музыкант. Мама – учительница. Отец – адвокат. Он вежливый и культурный человек... ровно до того момента, пока не смотрит матчи «Порту». В детстве его мама не разрешила ему стать футболистом, так что он переложил свою мечту на меня. По субботам он будил меня криками: «Диогу! Диогу! Сегодня игра!» Чуть позже я уже сижу за обеденным столом, передо мной тарелка яичницы, стакан свежевыжатого апельсинового сока и огромная миска макарон. Она весила как половина меня. Я смотрю на часы.
07:58.
«Углеводы перед игрой. Давай ешь, сынок».
А мне было всего шесть.
Он мечтал увидеть, как я играю за «Порту», но года через два я поехал на просмотр в «Бенфику». Мы тренировались прямо рядом с «Эштадиу да Луш», и когда я вышел в красной футболке, отцу аж физически поплохело. Они хотели меня взять, но тут позвонили из «Порту» и сказали: «Переходи к нам».
Моя мечта сбылась, и его тоже.
Примерно в то же время родители захотели отдать меня в престижную музыкальную школу. Я сдавал вступительный экзамен, где нужно было набрать 90 баллов из 100.
Вопрос: Какое животное говорит «мяууу»?
Мой ответ: собака.
Вопрос: Что это за инструмент?
звучат барабаны
Ответ: гитара.
Итоговая оценка: 3/100.
Я бредил только футболом. Но при этом никогда не был самым талантливым в команде. Мне всегда казалось, что я должен перепахать всех остальных. В «Порту» была такая программа для «элитных проспектов»: брали по два пацана из каждого возраста и заставляли их тренироваться вместе. Каждые три месяца выбирали новых. Я провел в «Порту» десять лет. Знаете, сколько раз выбрали меня?
Ноль.
Отец вообще отказывался это понимать. Он мотался на все мои юношеские турниры – в Португалию, Италию, Испанию, Францию, да куда угодно. Единственный выезд, который он пропустил, был в Россию. После игры он всегда мне повторял: «Ты был лучшим на поле».
– «Но пап, я же упустил вингера при счете 2:0».
– «Сынок, ты был великолепен. Эти тренеры просто ничего не соображают».
Как-то раз мне пришлось догонять командный автобус по пути на стадион из-за экзамена, клуб заранее дал на это добро. Но тренер использовал это как повод не выпустить меня на поле ни на секунду. Когда на обратном пути я рассказал об этом отцу, он ударил по тормозам прямо на трассе.
Со ста до нуля за две секунды.
Развернулся через сплошную и вдавил педаль в пол. Глаза на выкате. И ни слова. Он погнал обратно, чтобы высказать все тренеру.
– «Пап, ну пожалуйста...»
Когда мы приехали на место, я посмотрел на небо и мысленно перекрестился.
Слава богу, автобус уже уехал.
Однажды, когда мне было 12, мы ехали с одноклубником и его отцом из Браги, где мы жили, в Порту. Проехали пару минут по трассе, и тут – бабах. Жуткая авария.
Машина переворачивается и приземляется на крышу.
Я даже сообразить ничего не успел, как мир перевернулся с ног на голову. Везде битое стекло. Я застрял на заднем сиденье. Отстегиваю ремень. Вылезаю через открытое заднее окно. И отбегаю от машины так быстро, как только могу.
От нее идет дым, но мы все выбрались живыми. Когда примчались мои родители, мама вся в слезах. Я вижу отца, и знаете, что я ему выдал первым делом?
Клянусь, так все и было.
– «Пап, давай быстрее, тебе надо меня отвезти».
Он такой: «Да, сынок. Мы едем в больницу. Не волнуйся, все будет хорошо».
А я ему: «В какую больницу? Ты о чем вообще? Вези меня в Порту».
Он смотрит на меня, пытаясь осознать.
– «В больницу в Порту?»
– «Нет. Если я пропущу тренировку, завтра не попаду в заявку».
Даже будучи на волосок от смерти, я думал о футболе.
У мамы истерика, мой партнер по команде с отцом поехали обратно в Брагу, а батя все-таки отвез меня в Порту. В ту же ночь я остался ночевать у друга, и вдруг мы слышим какой-то грохот из гостиной. Мама друга начала разбирать мою сумку, и оттуда на пол посыпалась целая гора битого стекла.
Теперь понимаете, почему я так вкалываю?
Это не тумблер, который можно просто взять и щелкнуть. Это мои базовые настройки. Это я.
Но если быть до конца честным, я очень благодарен за все трудности, через которые прошел во втором сезоне за «Юнайтед». Они научили меня главному: твоя основа – это тренировки. По выходным выбор состава от тебя не зависит. Но тренировка в понедельник – это и был мой матч.
Я настраивался на нее, как на матч Премьер-лиги. Когда игроки основы еле волочили ноги от усталости, я носился на все 100%. В двусторонках пять на пять я был просто везде. Выплескивал всю накопившуюся злость. Это был мой способ пробить кулаком стену. Даже штрафные отрабатывал! Конечно, я понимал, что мне их никогда бить в игре не дадут, но мы с Бруну оставались после тренировок, расставляли мячи и – бам! бам! бам! Через пару месяцев я клал их не хуже Бекхэма, слово даю. У меня даже видео остались.
Когда следующим летом я ушел в аренду в «Милан», план всегда был предельно ясен – вернуться в «Юнайтед». Никакого обязательного права выкупа. Помню, как экипировщик проводил мне экскурсию по базе.
«А вот тут обычно сидел Неста».
«А вон тот массажный стол обожал Роналдиньо».
Знаете, какими бывают старые и потрепанные стадионы? Так вот, «Сан-Сиро» – это все равно высший класс. Я называю это винтажем. То же самое касается и самого «Милана».
На каком бы месте они ни шли в таблице, этот клуб никогда не выходит из моды.
У нас был шанс вернуть «Милан» в Лигу чемпионов впервые за восемь лет, если обыграем на выезде «Аталанту». Дело было в мае 2021-го, и перед игрой на базу пригнали тысячи фанатов. Пара забитых татухами парней с мегафонами подошли к нам и сказали: «Это один из важнейших дней в нашей истории. Мы за вас горой. Не подведите».
Я посмотрел направо и увидел Мальдини. Он тогда был директором. Мог бы целыми днями сидеть у себя в кабинете, попивать эспрессо и просто быть Паоло Мальдини. Но говорю вам, каждый день – на солнцепеке, под дождем, в холод – он стоял у кромки поля и смотрел, как мы тренируемся. Всегда в костюме, на итальянском стиле. Помню, как-то раз он отвел меня в сторонку, и я приготовился слушать тактические советы. Что-то вроде «опекай вот так» или «стелись в подкат вот эдак». Или он мог бы включить режим босса: «Это мой клуб, я тут все выиграл, так что делай, как я скажу». Но его интересовала исключительно психология.
«Диогу, ты слишком загоняешься. Просто расслабься. Ты шикарный игрок, у тебя все получится».
Блин, когда в тебя верит сам Мальдини, как тут не поверить в себя?
В том сезоне я играл справа, слева, сидел в запасе... я прошел через все. Шел ковидный сезон, трибуны пустовали, поэтому по телевизору было четко слышно, как мистер Пиоли орет мое имя каждые пять секунд. (И обычно по делу. Я всегда буду уважать мистера Пиоли). Еще я многому научился у Златана. Он мог пропустить пять недель из-за тяжелой травмы, а на первой же тренировке после возвращения летел в стыки и лупил всех по ногам. Ему было 40 лет.
«Не смейте приходить сюда и портить мне тренировку».
Если ты выкладывался на 99%, тебе прилетал разнос.
«Милан» заставил меня снова почувствовать себя футболистом. Когда мы вернулись в Лигу чемпионов, я поехал играть на молодежный Евро в Венгрию и Словению, где мы проиграли в финале. Три дня спустя лежу я на шезлонге в Дубае со своей девушкой Клаудией, потягиваю коктейли и жую бургеры. Мы собираемся идти в ресторан, как вдруг в кармане завибрировал телефон.
Неизвестный португальский номер.
Беру трубку.
«Диогу, тебе придется вылететь обратно в Венгрию. У нас травма, и тренер вызывает тебя на Евро».
На настоящий Евро.
А я ведь ни разу не играл за основную сборную. Мандраж был жуткий.
Впервые в жизни я был не готов.
Мы с Клаудией рванули в аэропорт сдавать тест на ковид. Через два дня я уже был на нашем первом матче, абсолютно растренированный. Слышать гимн на поле – просто космос. Там был Бруну, Жоау Феликс, с которым мы пересекались еще на моем просмотре в «Бенфике». И тут до меня доходит: вау, я же сейчас встречусь с Криштиану.
Слава богу, мой кумир оказался одним из лучших людей, кого я когда-либо встречал. Мы часами болтали в отеле, в тренажерке, за обеденным столом. На тот момент мне так нравилось в «Милане», что я подумывал: а может, у нас получится провернуть трансфер. Они очень этого хотели, да и с другими клубами у меня были контакты. И вот однажды мне прилетает сообщение от Криштиану.
«Малой, оставайся. Я возвращаюсь в Манчестер».
Он писал, что «Юнайтед» – лучший клуб в мире, что мы снова вернемся на вершину, нужно только кое-что подкрутить. Что он мне поможет, и мы проведем кучу матчей вместе. Я переговорил с агентом и обсудил все с Клаудией.
Моуринью звал меня туда на 10 лет. Как я мог свалить всего через два года?
Именно в тот сезон с Криштиану я по-настоящему вырос – как игрок и как личность. Я сбился со счета, сколько раз его прогнозы сбывались, потому что он лучше всех знает, что нужно для выхода на топ-уровень. Если кто-то на тренировке сачковал и пропускал подход в зале, он это сразу замечал. У нас был один форвард, который круто провел свой первый сезон, но Криштиану как-то сказал: «Он тут не заиграет».
Я ему: «Криш, да он сегодня двушку положил!»
А он в ответ: «Ага, но у него не горели глаза забить третий».
Когда твой главный соперник – Месси, тебе всегда мало.
Я так многому научился у Криштиану. Еще как-то мы обедали перед матчем в группе ЛЧ с «Янг Бойз», и он выдает: «Меня прям трясет от нервов». Мужик выиграл пять кубков Лиги чемпионов, но так отчаянно жаждал шестого. Я подумал, что он прикалывается, но потом опустил глаза и увидел, как его правая нога ходит ходуном под столом.
Любой негатив он мог переварить ровно за три часа. Однажды в «Юнайтед» его посадили на скамейку, и его просто порвало. Он орал и матерился.
Я к нему: «Криш, ты в норме?»
Он бросил: «Дай мне три часа».
Через три часа он был абсолютно спокоен.
Сказал: «Да, я в бешенстве. Но думаешь, это должно испортить мне весь оставшийся день?»
Даже сейчас, когда мы пересекаемся в сборной, он говорит: «Диогу, я тут новую фишку тестирую». Какой-то медицинский прибор. Новая процедура восстановления. Какая-то ментальная установка.
Мы называем это механизмами.
«Эй, Криш, ну что за новые механизмы? Что там у тебя?»
Для меня вообще дикость, что кто-то смеет обсуждать, должен ли он играть на чемпионате мира. Носится ли он по полю, как в 22 года? Нет. Забивает ли он по голу за игру? Да. Делает ли он нас всех лучше? Сто процентов. Человеку 41 год. Ему вообще нет нужды торчать там и играть с парнями, которые годятся ему в сыновья, но он здесь.
И каждая встреча с ним делает тебя чуточку мудрее.
После знакомства с Криштиану моей целью стало не просто пахать до седьмого пота, но и поддерживать идеальную ментальную и физическую форму. А в «Юнайтед», уж поверьте, с психологией сложнее всего.
Парни, которые сюда переходят, думают, что это будет лучшее время в их жизни, но стоит забуксовать, как оно легко превращается в сущий кошмар. Поначалу ты читаешь все, что о тебе пишут, потому что уверен – ты с этим справишься. Потом читаешь только тогда, когда все идет круто. А потом вообще перестаешь читать, ведь если ты играешь паршиво, ты и сам знаешь, что нужно делать. Забавно, но мой отец до сих пор смотрит каждую игру, и когда я после матча беру в руки телефон, там всегда куча сообщений от него.
«Отличный пас, молодец». «Играй с ним плотнее!!!»
На следующий день он пересматривает матч на айпаде. Берет телефон, снимает экран планшета на видео и скидывает клип мне. Трясущаяся картинка, его живые комментарии и палец, закрывающий угол экрана.
«Вот тут хорошую позицию выбрал».
Иногда я с ним согласен, иногда нет. Но одну вещь я усвоил четко: все никогда не бывает настолько плохо, как тебе пытаются внушить со стороны.
«Худший правый защитник лиги. Не должен играть за «Ман Юнайтед».
Я-то знаю, что это бред.
Если ты все делаешь правильно и выкладываешься на полную, в итоге все будет ок. В этом клубе время – твой лучший друг.
А фанаты «Юнайтед» просто обожают истории красивого камбэка.
Никогда не забуду выезд к «Уигану» в Кубке Англии в 2024 году. Я знал, что выйду в старте, потому что других крайних защитников у нас просто не осталось, но я был болен. За день до игры сказал врачу: «Меня немного знобит, но в целом я норм». А температура у меня была под 40 градусов.
Я пораньше пришел в тренажерку и тупо уснул прямо на стульях. На разминке я был как зомби. Буквально перед стартовым свистком Каземиро говорит мне: «Диогу, ну ты чего? Что ты творишь? Едь домой».
Я проспал 10 часов. А на следующий день забил мяч. Был январь, дубак страшный, и это единственный раз в моей жизни, когда мне хотелось расцеловать тренера за замену.
Хоть я и португалец, но та чашка горячего чая зашла мне как никогда в жизни.
Через пару месяцев мы поднимались по ступенькам «Уэмбли». Я обернулся и посмотрел на красную половину стадиона с беснующимися, поющими фанатами, и поймал себя на мысли: хочу испытывать это чувство снова и снова.
Сразу после этого мы с Клаудией рванули в Монако на Гран-при Формулы-1. В порту к нам подошел какой-то парень и сказал: «Спасибо вам».
Я удивился: «За что спасибо?»
А он ответил: «За Кубок Англии. Для меня это значит абсолютно все».
Если такие эмоции от победы в Кубке Англии с «Юнайтед», то просто представьте, что будет, когда мы возьмем АПЛ. Представьте победу в Лиге чемпионов.
Я думаю об этом каждый день.
Конечно, впереди еще чемпионат мира, главная мечта. Но этим летом все будет совсем иначе. Нас будет не просто 26 игроков.
Нас будет 26 + 1.
Когда прошлым летом мы потеряли Диогу Жоту, я наотрез отказывался в это верить. Я тренировался по индивидуальной программе в Португалии, заглянул в телефон и увидел штук 10 сообщений от Клаудии. Я набрал Бруну. Написал всем, кто мог хоть что-то знать. Даже когда информацию о его смерти подтвердили официально, все это казалось мне слишком больной шуткой, чтобы быть правдой. Всего за пару недель до этого мы вместе праздновали победу в Лиге Наций. Перед глазами до сих пор стояла картина, как он танцует рядом со мной под конфетти и поднимает кубок.
Он только-только женился. У него осталось трое прекрасных детей. Ему было 28, он мог бы дать этому миру еще так много.
Играть с ним в одной команде было огромной честью. Помню, как в один из первых разов мы сидели вместе на скамейке сборной Португалии и просто спокойно смотрели матч, как обычно. И тут судья назначает аут не в нашу пользу. Вдруг Диогу срывается с места, летит к бровке и начинает орать на резервного арбитра: «Да как ты этого не видишь?! Вы нам вообще хоть что-то дадите сегодня?!»
Он готов был его разорвать!
– «Он же явно коснулся мяча!! Я все видел со скамейки!!!»
Ах да, забыл упомянуть... это был товарищеский матч.
Когда он сел обратно, я даже напрягся: «Диогу... ты в норме?»
Знаете, что он сделал?
Повернулся и расплылся в улыбке: «Конечно. Просто надо давить на судей».
😉
В этом был весь Диогу. Мы все понимали, что он заслуживал больше игрового времени в сборной, но даже сидя в запасе, он оставался достаточно скромным, чтобы приносить пользу команде. Он знал всех судей по именам.
– «Эй, Майк, как детишки? Все супер? Кстати, мяч был наш. Будешь должен».
Я видел парней на скамейке, которые втихаря хотели, чтобы команда проигрывала, ведь тогда у них появлялся шанс выйти на поле. А Диогу выжимал максимум из любой ситуации. На тренировках он специально просил, чтобы ему давали неудобные пасы. Бруну вырезал ему идеальную передачу, точно на любимую ногу.
Диогу бил… и болбою приходилось лезть за мячом в кусты.
– «Бруну, давай еще одну. С отскоком! Мне под левую!»
И вот летит верховой мяч под слабую ногу, да еще и слегка за спину.
Бац!
Точно в девятку.
Гооооооооол.
Забавное празднование. Широченная улыбка.
Вот таким был Диогу Жота.
Когда его гроб выносили из церкви, и я увидел, как убивается его жена, мое сердце разорвалось на тысячу частей. В автобусе сборной Диогу всегда сидел рядом с Рубеном Невешем, лучшим другом в команде Но на следующем сборе его кресло пустовало. Рубен сидел там один, и было видно, что он вообще не понимает, как с этим справляться. Никто из нас не понимал.
Я думаю, единственное, что нам сейчас остается – это идти за его мечтой. Он так отчаянно хотел увидеть Португалию чемпионом мира. Мы будем биться не просто за свою страну.
Мы будем биться за Диогу.
В те недели после его ухода я осознал, насколько же я счастливчик. Что я жив. Что играю в таком великом клубе. Защищаю цвета своей страны. Что мои близкие живы и здоровы. В прошлом году я женился на Клаудии – любви всей моей жизни. Она была рядом со мной с тех самых пор, как я впервые увидел ее в ночном клубе в Браге, когда мне было 18. У нас есть двухлетняя дочь Клара, а в марте на свет появился наш сын Томаш.
Но, конечно, идеальной жизни не бывает. В апреле Кларе пришлось полежать в больнице. У нее брали кровь, кололи уколы. Для нее это стало огромной травмой. Видеть, как страдает твой ребенок – настоящее испытание для отца. Каждый раз, когда в палату заходила медсестра, она привставала на кровати и кричала: «Нет, нет, нет!» Первые пять дней она вообще никого к себе не подпускала, кроме меня. Если врачам нужно было измерить ей температуру, это приходилось делать мне. Даже Клаудии она не давалась.
Я тогда не полетел с командой на сборы в Ирландию. Как отец, я хотел сутками сидеть в больнице.
Но каждый день я все равно ездил в Каррингтон. Тренировался там два часа по индивидуальной программе и возвращался обратно к дочке. Когда команда вернулась из Ирландии, я уже в субботу был на общей тренировке. Я не знал, попаду ли в заявку на матч. Но я играю за «Юнайтед». Я был обязан делать свою работу. Мне важно было осознавать, что я сделал все возможное, чтобы быть готовым.
Слава богу, операция прошла успешно, и после нее дочке нужна была уже только мама, мама и мама. Через неделю она вернулась домой и снова смотрела по телевизору, как бегает папа. Когда она видит меня на экране, тычет пальцем в эмблему и кричит: «Юнайтед! Юнайтед!»
Правильно мы ее воспитали.
Когда я сидел в той кафешке в Браге восемь лет назад, я и представить себе не мог, как все повернется. Я отбегал за этот клуб почти 250 матчей. Тяжелые времена тут ощущаются особенно жестко. Бывали периоды, когда клуб уничтожали в прессе, все кричали, что мы на дне, что тут собрались худшие функционеры, худшие игроки, что в клубе полнейший бардак. И когда слышишь это изо дня в день и понимаешь, что ты тоже часть всего этого – это бьет по нервам.
Но я точно знаю, что сейчас здесь все гораздо лучше, чем в тот день, когда я только приехал. Я вижу это изнутри. Вижу по тому, как люди общаются.
Вижу по тому прогрессу, которого мы добились в этом сезоне.
Этот клуб снова будет побеждать, 100%.
Я бы просто не смог каждый день выходить на тренировку без этой веры. Если у тебя ее нет, то этот клуб не для тебя. Я вспоминаю об этом каждый раз, когда заезжаю в Каррингтон и вижу огромные красные буквы над парковкой.
«Манчестер Юнайтед».
А потом иду по коридору и смотрю на фотографии легенд, поднимающих над головой великие кубки.
Однажды.
Уже скоро.
Я в этом абсолютно уверен.
Искренне ваш,
– Диогу Далот
Комментарии