«Учу своих спортсменов не бояться». Кошка завершила карьеру Румянцева, но он взял медаль ОИ как тренер
Призер чемпионатов мира Александр Румянцев на протяжении четырех олимпийских циклов шел к медали Игр на длинных дистанциях в конькобежном спорте. Но ее принес только пятый олимпийский цикл – ее он завоевал уже в роли тренера китайской команды. Китайцы обыграли в Милане голландцев в борьбе за бронзу в командной гонке. Такой расклад во время спортивной карьеры Румянцева и представить было невозможно.
Говорим с Сашей в день после командной гонки, уже в спокойном режиме.
– Как вечер прошел? На утро после медали что себе сказал?
– Сергей Минин – он работает в Китае, в Ченчуне, бывший тренер белорусов – тоже об этом спрашивал, узнавал, как я спал после этой медали. Я ответил, что спал хорошо, медаль выиграли, теперь новые задачи, которые я уже себе вчера поставил.
– Золото?
– Я хочу индивидуальную медаль, медаль в командной гонке уже есть.
– Сразу проговорим, медаль для себя или для твоих спортсменов?
– Для них, конечно (смеется). И желательно, чтобы это была индивидуальная олимпийская медаль на длинных дистанциях – 3, 5, 10 км, но если будет на 500-ке, я не расстроюсь.
– Говорила с другими спортсменами, с Давиде Гьотто, с Йилеком о том, как спорт пришел к нынешнему раскладу сил. Ведь было время, и ты его в полной мере застал, когда на пятерке и десятке был полностью голландский подиум, а теперь на нем представители трех разных стран. В какой момент все изменилось?
– Тенденция поменялась буквально года два назад, потому что когда я приехал в Китай, на второй год у меня спортсмен сбегал с результатом 6.13, и это был 7-8-й результат в группе А. Я думал, что вот, скоро, на следующий год мы всех «хлопнем», но наступил следующий сезон и, здравствуйте – мы остались на том же уровне, но все высоко поднялись в результатах, средний уровень сильно вырос на длинных дистанциях. Раньше единицы бежали с результатом 6 минут 6 секунд – 6 минут 8 секунд. Сейчас 6 минут 8 секунд бежит вся группа В.
– Это талант нового поколения или переход количества работы в качество? Многие отводят важную роль прорыву, который совершил Нильс ван дер Пул. Можешь назвать три главных фактора?
– Сейчас никто не ждет.
– То есть?
– Нас учили нарабатывать базу, а потом накладывать на нее интенсив. Сейчас бегут быстро 18-19-летние пацаны, у которых в ногах еще нет такого глобального объема, о нужности которого нам в голову втирали. Сейчас все идут от скорости и от интенсива, и я проверил в этом году, да, так и есть, это работает.
– Что ты «втираешь» в голову спортсменам?
– Не бояться. Когда приехал в Китай, на первом собрании, я задал вопрос – ребят, у вас занимается огромное количество людей конькобежным спортом, но где качество? Почему нет результатов на длинных дистанциях?
«КОШКА ВЫБРАЛА МЕНЯ»
– Много видела интервью о работе тренером в азиатских странах, все признавались, что это точно нелегко.
– Есть своя специфика. Китай либо нравится, либо нет. Мне он нравится.
– И нравился в момент, когда кошка перебежала дорогу на тренировке?
– Но после этого все сложилось хорошо (смеется).
– Расскажи эту историю.
– Мы ехали вдвоем с Данькой Семериковым на велосипеде. Со спуска ехали. Надо было нам ее с одной стороны объехать, а мы поехали с двух – и она выбрала меня (смеется). Ну и вот тогда я решил, что больше не хочу заниматься, тренироваться. Почувствовал, что хочу быть тренером. И я попросил начальницу: дайте мне группу, попробуем. Если будет результат, то будет хорошо. Если нет, то я спокойно уеду домой. И вот мне дали группу.
– Молодцы ведь, что пошли на это.
– Согласен, да. В принципе, все пошло, получается, с первого года, набирали обороты шаг за шагом. Сначала рекорд Китая, потом отобрались на десятку на чемпионат мира, и потом все пошло как снежный ком. У меня были крутые наставники, которые понимают длинные дистанции – Маурица Маркетто и Виктор Александрович Сивков. Так что у меня большой скилл работы с крутыми специалистами, и он воплотился в качество.
Я до своих спортсменов пытаюсь донести, что, зачем и почему, чтобы они с головой подходили к работе, а не просто приходили на тренировку, выполняли задания и уходили. Ты объясняешь, для чего эта тренировка, для чего это упражнение, зачем так поставить корпус – все детали. И, конечно, нужен фидбэк от спортсмена, а не так, чтобы ты написал программу, а он как робот ее выполнил. У всех разное состояние, у всех разные кондиции и разные особенности организма, к которым всегда нужно прислушиваться.
– Что помогает общаться со спортсменами? AI?
– WeChat – великая штука. Да и большинство спортсменов говорят на английском.
– Ханьбинь Лю показался мне очень эмоциональным спортсменом. После финиша были невероятные эмоции!
– Он вообще мог не попасть на Игры. На отборе, на десятке он упал, получил серьезную травму, и все было под вопросом. Он пришел от Сергея Минина с результатом 6 минут 35 секунд, за два года мы сделали результат 6 минут 08 секунд, побили рекорд мира по юниорам. Его эмоциональность воплощается в том, что он ничего не боится. Мы были перед Олимпиадой в Инцелле. Эйтрем как раз побил рекорд мира. Я ему говорю: «Давай сделаем с ним фото – у тебя юниорский рекорд мира, у него взрослый». Но он сказал: «Не хочу, я хочу побить его рекорд». От молодого парня такая реакция – это круто.
– Чем крут Эйтрем, кроме собственно результатов?
– Он норвежец. Этим всё сказано. Я думаю, кто хочет, тот поймёт. Ну и техника, техническое исполнение, физическая мощь. Я думаю, что он тоже выдаёт бешеные ватты, как и Вовка Семеруний. У меня таких показателей не было.
– Ещё не было шлема, например.
– А повороты без рук? Что до шлема и аэробахиллов, когда на пятёрке идёт битва за сотые, тут и ногти будешь стричь, и бороду брить, лишь бы повысить шансы.
– Какие планы дальше?
– На самом деле, я бы хотел остаться в Китае, потому что вижу большой потенциал и не только в спортсменах. Во всём. Тренировочные сборы, места их проведения, как относятся к этому всему и в провинции, и в национальной команде. Думаю, лет через пять-шесть Китай, при грамотном подходе, при грамотной работе специалистов, просто может задушить всех конкурентов массовостью.
– Сейчас в Китае много иностранных тренеров работает. В том числе и наших. Общаешься с Денисом Дмитриевым (призером ОИ в велоспорте на треке – прим.)?
– Общаемся, пересекаемся. И супруга его приходила на каток – она бывшая конькобежка. Когда был Кубок мира в Пекине, у нас там собралась компания из россиян человек десять. И ещё Серега Минин был. Классно было.
– То есть хочешь продолжить работать со сборной Китая?
– Я для себя решил, что скорее всего буду работать не со сборной, а в провинции, чтобы пожить вместе с семьёй, с детьми, иначе я просто не вижу, как они растут. Старшему сыну 13 лет, он занимается конькобежным спортом. В этом возрасте особенно нужен папа. Так что я скорее всего продолжу работать в провинции, потому что там меньше сборов, есть больше возможностей проводить время с семьёй.
ПРЕДЛОЖЕНИЙ ИЗ РОССИИ НЕ ПОСТУПАЛО
– Сейчас как устроен ваш семейный быт?
– Первый год был сложный: ковид, в Китае еще был карантин. Было тяжело, рейсов нет, ни улететь, ни прилететь. Потом стало попроще, когда все сняли ограничения. Так что они прилетали. Нерегулярно, но прилетали.
– Даня Семериков не отобрался на Олимпиаду. Очень грустно за него.
– Да, но тут такая тоже история. Несмотря на его возможности по местам для проведения тренировок, он выбрал Россию. Это его выбор. Но мне правда жаль, что ему не удалось отобраться. Он выполнял капитальный объем работы, но просто где-то что-то не сошлось.
– Даня Алдошкин досрочно закончил сезон. Он тоже тренировался с вашей командой. Продолжаете контактировать? И как он решился на переезд?
– Он мне написал, хотя до этого мы в принципе мало общались. Написал, что хочет потренироваться с нами. Я понимал, что Данька — сильный спортсмен, а перед нами стояла задача командной гонки. Я предложил этот вариант руководству. Даня технически очень сильный спортсмен, физически не такой сильный, а вот технически очень крутой. Я бы даже сказал, он один из лучших в мире по работе на второй позиции в командной гонке. Так что все сложилось, он приехал на ледовые сборы, и мы начали работать. Сложно, непросто, но все получилось. Правда, потом он по прилете в Россию на эмоциях перетренировался, показывал очень сильные скорости, немножко передавил. Но мы знаем, в чем дело. Из плюсов: он в этом году прошел все летние и осенние сборы без сбоев. Для него это чуть ли не впервые. Даже в олимпийский сезон перед Пекином по состоянию здоровья он пару недель тренировался и потом заболевал. То есть в этом сезоне он выполнил хороший объем работы. Не знаю, как там и что у него складывалось в последние два года, но могу сказать, что к нам он приехал разобранный.
– Ты следишь за результатами чемпионата России? Не грустишь?
– Грустно, конечно. Не знаю, что даже на это ответить. Значит, всех это все устраивает. Вот и все, таков мой вывод. Меня бы это не устраивало. Да, понятно, у нас нет высокогорных катков, как в Китае. Но я помню, как мы бежали в Коломне чемпионат России, и я был пятым с результатом 6 минут 20 секунд. Возможно, да, это вопрос смены поколений, но опять же, с нынешней тенденцией это не должно так проявляться.
– Думаешь, спортсмены уровня Алдошкина смогут вернуться на высокие места после стольких лет изоляции? Даня ведь далеко не возрастной спортсмен.
– Совсем не возрастной. Когда он к нам приехал, был удивлен уровнем. Спрашивал, почему вышли на такую скорость. Все сейчас бегут быстро, никто не стесняется, все начинают бежать пятерку быстро.
– Ты тренируешь в Китае, Юсков работает в Белоруссии, Есин – в Казахстане. Нет желания поработать в сборной России, и почему так сложилось?
– Никаких предложений не было. Сейчас я сделал себе имя, работая с командой Китая. Меня зовут работать в провинцию, причем за хорошие деньги. Со мной никто из России по этому поводу не связывался. Опять же, сейчас в России урезаются сборы, финансирование. Тебе дадут пять спортсменов, а что ты в таких условиях с ними будешь делать?
– И идея создать в России профессиональную команду, как у голландцев, до сих пор остается малодостижимой.
– Для этого должен появиться какой-нибудь богатый фанат конькобежного спорта. Вид спорта у нас не медийный, внимания привлекает мало. И возвращаясь к предыдущему вопросу, я сейчас не был бы готов вернуться в Россию, потому что мне нужна какая-то финансовая подушка для этого. У меня ипотека в Москве, трое детей, нужно семью обеспечивать. Вот и все. Я зарекомендовал себя в Китае и хотел бы пока работать там. Может быть, что-то изменится, да и на самом деле, это интересно, это тот же вызов, как для меня это было вызовом в Китае.
