Юрий Дудь
Автор

Главреды. Петр Каменченко: «Цензуры раньше не было, а сейчас есть»

Дурдом

– В еженедельник «Футбол» вы пришли в 2004 году. Почти никто не знает – откуда. Обрывочно известно, что вы были то ли наркологом, то ли психологом и якобы выводили из запоя Гарика Сукачева и других рок-звезд. Расскажите же, что было до «Футбола».

– До этого была достаточно интересная жизнь… Хотя мои родители, дедушки и прадедушки были врачами, я решил стать журналистом и поступил на журфак МГУ. Это был 75-й год – время глубочайшего застоя. Когда я готовился к поступлению, думал, что стану международным журналистом, буду ездить на чемпионаты мира. Я закончил английскую спецшколу, на каких-то олимпиадах побеждал, думал, что знаю язык достаточно неплохо. Когда же поступил, увидел, что каждый второй знает английский не хуже меня, пишет еще лучше, да плюс к тому почти все были из журналистских династий. Понял, что мне ничего не светит. Разве что закончу через пять лет журфак, отправят меня в Калининскую область и буду я писать об удоях, комбайнах и пропавшей корове.

«Сейчас многие идеализируют советскую журналистику. Открыли бы подшивку. Совершенно тошнотворные вещи!»

Кроме того, я ездил на практику в газету «За доблестный труд» – многотиражку при какой-то автобазе. Когда я пришел в редакцию и увидел чудовищный цинизм, когда люди писали передовицы за себя и того парня, мне стало грустно. Сейчас многие люди идеализируют советскую журналистику: вот были газеты, вот были профессионалы высокого класса. Нам в редакцию тоже пишут: «Вот раньше был «Футбол», а сейчас хрен знает что». Вот пускай бы они взяли подшивку и почитали те выпуски. Совершенно тошнотворные вещи! Бесконечные «Слава физкультурному движению!», бесконечные рапорты – дикий формализм и чинопоклонство. Я уже тогда был довольно прозападно настроенным. Понял, что не хочу играть в эти игры, ушел с журфака и вообще из профессии.

– Далеко?

– Поступил в медицинский институт. Работал в практической медицине, защитил диссертацию. Она была посвящена последствиям тяжелой психической травмы. Работал в Америке с ветеранами Вьетнама. Начиная с землетрясения в Армении работал и у нас. Понятия «посттравматическое стрессовое расстройство» у нас тогда не было вообще. На землетрясении все и стали учиться… Потом работал практикующим врачом – с удовольствием и интересом, выходил на работу в выходные. Но медицина стала меняться, и в 93-м меня пригласили в российско-британский проект Московская высшая школа социально-экономических наук…

– Так а что же журналистика?

– Году в 96-м в «Коммерсанте» появился проект городского журнала «Столица». На должность главного редактора пригласили Сергея Мостовщикова. В журнал были собраны лучшие на тот момент кадры, фактически сборная России среди журналистов: Колесников, Панюшкин, Дранников, Кабаков, Арифджанов, Фохт.

Тут надо сказать, что важная часть моей жизни была связана с рок-музыкой. Параллельно со всеми своими работами я занимался музыкальным бизнесом. Какое-то время возглавлял издательство «БСА Рекордс», мы выпустили самые первые компакт-диски Егора Летова. Все альбомы «Черного обелиска» Толика Крупнова, первый альбом «Аукцыона» – все это тоже наши проекты. Когда только-только начиналась «Горбушка», ее делали Саша Ларин и Игорь Тонких – мои близкие друзья. Я работал там на концертах – Генри Роллинза, Ника Кейва, Motorhead и многих других. Тут как получилось. Генри Роллинз попросил, чтобы на сцене был врач со знанием английского языка – многие люди там были с проблемами, это было важно. Организаторы вспомнили про меня. Вообще, в то время была огромная проблема с героином. Практически все мои близкие друзья в тот момент были или алкоголиками, или наркоманами. Поскольку у меня была возможность помочь, многих я просто клал к себе в отделение.

«Практически все мои друзья в то время были или алкоголиками, или наркоманами»

– Выходит, про то, что выводили Сукачева из запоя, – правда?

– Дело не в том, что я выводил из запоя. Мы с Гариком – близкие друзья. У него были такие проблемы. Не то что я приезжал к нему с капельницей. Мы почти каждый день обязательно встречались – понятно, что поставить ему каплю было не вопрос. Вообще, среди самых известных представителей нашего рок-н-ролла есть люди, которым я помог еще в советское время откосить от армии через дурдом. Поэтому всех близко знал. С Гариком я познакомился в 85-м году, когда еще не было «Бригады С» и он пел в группе «Браво» с Жанной Агузаровой. Юру Шевчука, Сашу Скляра, Костю Кинчева, многих других я знаю с тех пор. У нас в «Футболе», кстати, сын Кости Кинчева работал – на сайте.

Тяжелый сплав

– Повторюсь: а что же журналистика?

– Так вот Ванька Охлобыстин – еще один мой хороший приятель – оказался в «Коммерсанте». И когда они решили делать пилотный номер «Столицы», решили в одну из рубрик выцепить человека нетрадиционного и сделать с ним материал. Ванька предложил меня. Ко мне приехал Серега Мостовщиков – делать со мной интервью. Общались долго, продолжили и на следующий день. Серега, в общем, и стал моим крестным отцом в журналистике. Он предложил мне писать колонку. Специальную колонку – о наркотиках. Володя Казаков писал об алкоголе, я – о наркотиках. Казаков рассказывал о том, где можно пить, на собственном опыте; однажды его редакционным заданием было уйти в запой и описать это.

Я, наверное, впервые стал писать не о том, что если вы положите себе в карман листочек конопли, будете навсегда прокляты. Я писал о том, что было на самом деле. Понятно, что к тому моменту сотни тысяч людей сидели на героине. Вопрос был не в том, чтобы изолировать их, а в том, чтобы рассказать: что нужно делать, чтобы не умереть. Как отличить паленую дурь от нормальной, например? Слава Богу, тогда в стране была реальная свобода, которой сейчас, к сожалению, уже нет. И никакой Госнаркоконтроль не мог прийти и сказать, что посадит нас за пропаганду. Канабис был запрещен, но я писал: если вы жрете пиво «Клинское» по шесть бутылок в день, это гораздо хуже, чем выкурить косяк. Со временем я подгреб под себя всю музыку: рецензии, концерты, интервью с музыкантами. Да, была же еще одна серьезная часть жизни.

«Мы пересекли на обычной байдарке Белое море. Я до сих пор считаю это одним из главных достижений в жизни»

– Что, еще что-то?

– Года с 1983 мы занимались туризмом. Сплав. Тяжелый сплав – каждое лето уходили на месяц-полтора. Это продолжается и сейчас, только теперь мы ходим под парусами. Походы бывали очень тяжелые. В 95-м мы с приятелем на обычной байдарке из Беломорска дошли до Соловков, обошли Соловки и сходили на Анзер. Туда ходили большие теплоходы, а мы дошли на обычной байдарке. Я до сих пор горжусь этим и считаю одним из главных достижений в жизни. Пересечь на обычной байдарке Белое море – это, как говорят нынче, дорогого стоит. Потом были и более серьезные достижения. На самодельном парусном катамаране мы прошли весь Татарский пролив, обошли две трети Сахалина. Это длилось полтора месяца. Расстояние – порядка 2000 км.

О туризме в «Столице» я тоже довольно много писал. Когда в кризис 98-го она накрылась, я участвовал в запуске «Афиши» – еще коммерсантовской. Когда накрылась и она, Артем Боровик позвал меня в «Совершенно секретно» – в газету «Версия». Потом Мостовщиков возглавил «Большой город». Когда стал собирать команду, пригласил меня редактором «Отдела хороших публикаций». Еще там были «Отдел прожигания жизни» и «Отдел мозгового процесса». «Большой город» был очень успешным изданием. Получилось, что за свою журналистскую карьеру, которая началась в 96-м году, я работал в трех самых удачных еженедельниках – «Столице», «Версии» и «Большом городе».

– А теперь все-таки стоит рассказать, как вы возглавили еженедельник «Футбол».

– Пока работал в «Большом городе», познакомился с влалельцем «Футбола» Александром Вайнштейном – перед ЧМ-2002 наш журнал брал у него интервью. Мы с ним довольно долго говорили о футболе. Футбол я с самого детства люблю и, поскольку башка у меня построена так, что я стараюсь все запоминать и узнавать как можно глубже, в футболе я, видимо, как-то разбирался. По крайней мере, произвел на него впечатление. Оказалось, что в этот момент Вайнштейн собирался менять главного редактора, которым на тот момент был Олег Кучеренко. Я с Кучеренко не знаком, мы никогда не общались. Уйти из «Футбола» для него было очень обидно. Но я абсолютно никак перед ним не виноват, потому что я с ним даже не знаком. Вайнштейн предложил перейти в «Футбол» еще в марте, но к сентябрю я понял, что у «Большого города» на тот момент перспектив нет, и на новое предложение ответил согласием. Довольно скоро наши проиграли Португалии 1:7. Это была низшая точка отечественного футбола, после чего я подумал, что пора поднимать его с колен. После этого мы выиграли два Кубка УЕФА и стали бронзовыми призерами чемпионата Европы.

Золотое дно

– Как бывший врач-нарколог скажите: журналистика, особенно спортивная, и правда одна из самых пьющих профессий?

– Нет. Говорят «пьет как сапожник», «пьет как трубочист», «пьет как журналист» не говорят. По роду деятельности я был знаком и с хирургами. Есть хирурги, которые начинают день, выпивая неразбавленного спирта – чтобы не дрожали руки. Журналисты пьют не больше остальных.

– Объясните, зачем, сделав такую необычную карьеру, вы пошли работать в футбол? Особенно в российский.

– Да, были кое-какие разочарования. Я думал, что сам футбол гораздо более неформален. Я действительно привык к более свободным отношениям, к драйву, веселости, а оказалось, что футбол очень консервативен. Для меня это было странно – это же игра. ЦСКА в 2005 году играл на Суперкубок в Монако. Перед этим матчем всегда проводят заседание УЕФА по итогам прошлого евросезона. Центр Гримальди. Сцена. На него выходят старики из УЕФА. И происходит все хуже, чем на «Первом канале». Такая тоска! Выходит Роналдиньо. Угрюмый-угрюмый. Думаю: «Боже ты мой!» Это очень похоже было на Академию наук СССР. И даже Роналдиньо, который всегда улыбается, выглядел на сцене так, как будто он хоронит брата.

Когда я стал общаться с игроками, выяснилось, что эти ребята совершенно не такие, как мне казались раньше. Вся их жизнь прошла в спортинтернатах, и это можно сравнить либо с армией, либо с каким-то серьезным учебным заведением, где людей муштруют и уродуют.

«Вся жизнь наших футболистов прошла в спортинтернатах. Это можно сравнить с учебными заведениями, где людей муштруют и уродуют»

– «Футбол» и правда приносит прибыль?

– Ну, смотрите. В «Футболе» никогда не было рекламы, потому что Кучеренко считал, что ее в журнале быть не должно. Любое издание получает доход от тиража и рекламы, некоторые – только от рекламы. «Футбол» зарабатывал за счет тиража. «Футбол» – самое высокотиражное спортивное издание. Что бы ни говорили «Советский спорт», «Спорт-Экспресс» и другие, тиражи у «Футбола» выше. Мы уже два года получаем вот эту премию (показывает на обложку журнала) как самое высокотиражное издание. В газете можно указать какой угодно тираж. Но есть специальная комиссия, которая его проверяет. Вот от них мы и получаем премию.

Новые владельцы «Футбола» решили, что реклама – это золотое дно. Если даже без рекламы «Футбол» выходит «в ноль» и даже приносит прибыль, то с рекламой это будет уже совсем другая прибыль. Идея была правильной, но легла она на начало кризиса. До 2008 года у нас не было рекламного отдела вообще. У нас был только один менеджер, который сильно выпивал и, когда встречался с клиентами, спрашивал: «Ну, кому нужно это говно? Вы что, будете здесь писать про ваши кроссовки?» Поскольку журналисты у нас напрягаются, когда видят рекламу – все хотят побольше написать, – всех это устраивало.

Винил

– Ваш журнал выходит в пятницу, и значительная его часть посвящена последнему туру чемпионата России. Кому интересно читать о туре, прошедшем неделю назад?

– Есть идеология ежедневных газет, еженедельников и ежемесячных журналов. Газета дает информацию о событиях. Еженедельник дает анализ этих событий. Ежемесячное издание поднимает общие темы, которые не имеют привязки ко времени. Еженедельник – издание информационно-аналитическое. Он нужен не для того, чтобы узнать, кто и с кем сыграл – это можно узнать в интернете. Еженедельник должен это осознать, переварить, поговорить с экспертами. Проблема в другом. Из-за того, что у нас очень большая страна, журнал попадает к читателям и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник – то есть уже после того, как сыграли следующий тур. Во время кризиса ситуация ухудшилась – система взаиморасчетов стала давать сбои. В какую-нибудь подмосковную Коломну журнал может попасть через пять дней после выхода. И это ужасно.

– Ваша аудитория – это в первую очередь регионы?

– Да, заметная часть – регионы.

«Пока мы не чувствуем какого-то серьезного давления со стороны интернета»

– Есть ощущение, что и по контенту «Футбол» несколько провинциален. То есть рассчитан на людей, в жизнь которых интернет еще не вошел. Вы согласны?

– Не вполне. У меня на сайте идет конференция. Если два-три дня туда не захожу, там накапливается очень много вопросов. И это все люди, которые пользуются интернетом. Понятно, что интернет и печатные издания на сегодня могут сосуществовать. Хотя в какой-то момент, казалось, что печатные СМИ приговорены.

– Когда интернет протянут во все российские квартиры, что будет с вашим журналом?

– Это касается всех СМИ. У нас есть сайт, который развивается. Скоро он будет в виде Живого журнала – интерактивный. Есть вещи, которые умирают мгновенно. Скажем, на моих глазах винил уступил место CD стремительнейшим образом: вчера был, сегодня не было. Та же ситуация сейчас происходит с фотопленкой. Что будет с печатными СМИ – я не знаю. Пока ситуация меняется небыстро. Пока мы не чувствуем какого-то серьезного давления со стороны сети. К тому же у нас не новостная специфика.

Порнография

– Еще есть ощущение, что большинство читателей еженедельника «Футбол» – люди в возрасте, те, кто читал его еще в советское время. Кажется, привлечь к такому изданию молодежь очень тяжело.

– Абсолютно нет. Gallup делал анализ, и выяснилось, что аудитория у нас катастрофически молодеет. Именно поэтому мы делаем такое количество постеров. Какие-то приложения у нас почти целиком из плакатов состоят, и они пользуются большим успехом.

«Есть люди, которые пишут, что постоянно стоят перед выбором, что купить: колбасы или еженедельник «Футбол»

– Тем не менее, и внешний вид журнала, и большая часть контента выглядят достаточно старомодно.

– Во-первых, наш еженедельник – в некотором роде семейный журнал. Вот одно из последних писем (берет конверт со стола), буквально вчера на него отвечал. Пишет бабушка из Калужской области, которая одна воспитывает внука: «Хочу еще сказать, что ваш еженедельник помог мне в воспитании внука. Так уж получилось, что отца у Леши не стало, когда ему не было двух лет. Теперь у него есть такой друг, как ваш журнал…» Такие вещи читаешь и просто плачешь. А есть люди, которые пишут, что постоянно стоят перед выбором, что купить: колбасы или еженедельник «Футбол».

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Когда читаю, плакать готов. Люди бедно живут, действительно бедно. Мы в Москве этого не очень понимаем. Ребята на «НТВ-Плюс», которые приезжают на эфир на хороших тачках, говорят: а чего бы вам тарелку не поставить? Дело в том, что 10 тысяч рублей, которые стоит эта тарелка, – бюджет многих семей на два месяца… В общем, в некотором роде «Футбол» – семейный журнал. Кроме того, я всегда считал, что «Футбол» – это только игра, не вокруг нее. Да, «Футбол» довольно консервативен. Изначально у меня было желание как-то его расшевелить и расшатать, но скорее «Футбол» на меня повлиял, чем я – на него. «Футбол» – довольно инерционный проект. В этом есть и минусы, и плюсы. С одной стороны, он набрал такую инерцию, что его тяжело остановить. У него лояльная, преданная аудитория, и это наше главное богатство. С другой стороны, эта аудитория достаточно консервативна. Стоит нам начать немного оживляться, как тут же начинаются обиды и протесты. Например, у нас была реклама, где девушка – одетая, но с оголенными ногами – лежала на ксероксе. Люди стали писать: «Это порнография! Что вы себе позволяете?»

– Говорят, что в редакции «Футбола» мешки писем от читателей. Кроме тех, что вы зачитали, запоминающиеся есть?

– Да много. Вот последние. (берет письмо со стола) Треуголка от ветерана. Пишет, что читает журнал еще с дореволюционных времен – это аллегория такая. Он интересуется, получил ли в 2008 году медаль защитник Федоров и сколько медалей у Сергея Реброва. Другой человек просит спасти Веллитона и пишет письмо о расизме. О том, что в Питере нет черных, и если туда приедет сборная России с Веллитоном в составе, это будет скандал на весь мир. Умоляет: «В нынешнем «Зените» не дали бы заиграть в футбол даже королю футбола Пеле».

«Аудитория консервативная. У нас была реклама, где девушка лежала на принтере. Люди стали писать: «Это порнография!»

– На последней странице еженедельника – рубрика «Обратная связь», где вы работаете Википедией, отвечая на справочные вопросы читателей. Вам это интересно?

– Конечно, когда задают простые вопросы («А в какой команде играет Алекс?»), я могу написать, чтобы пошли и открыли интернет. Но я считаю, что мы должны относиться с уважением к человеку с любым уровнем знания футбола. Если я так отвечу, я просто нахамлю. Хотя, наверное, вы правы: надо писать об общих вещах, о политике журнала... Возможно, я изменю подход.

Цензура

– Вы сказали, что свободы слова в России сейчас нет. Насколько это сказывается на работе вашего издания?

– Я, наверное, неправильно выразился: я не считаю, что свободы слова нет. В России можно говорить все, что угодно. Я могу выйти на улицу, сказать все, что захочу, и ничего не произойдет. Я говорю, что сильно изменились СМИ, и та цензура, которой раньше не было, сейчас есть. Я не знаю, идет ли эта цензура сверху, или это цензура денег. Мне очень не нравится современное телевидение, особенно «Первый канал». Но это не правительство виновато, это с нами самими что-то происходит. Я сегодня по дороге на работу читал Мережковского. Он сравнивает два памятника – Петру I и Александру I. Оба памятника конные, лошадь – это Россия. У Петра вздыбленный конь, который несется с ветром. У Александра – битюг вот с та-а-акой жопой. Вот Мережковский и спрашивает: почему в России так любят большие жопы? Потому что каменная задница в России. Как в болото камень кидают, там начинает что-то происходить, а потом – все затягивается и начинается какой-то застой. И мы опять возвращаемся в застой, который был.

Что касается «Футбола», он чуть в стороне. Я могу совершенно честно сказать: у нас не было ни одной заказной заметки или заметки, которую сняли по цензурным соображениям. Владельцы ни разу не приходили ко мне и не говорили: значит так, будем писать про этих. Медиахолдинг, в который мы входим, украинский. Когда Украина и Польша получили Евро-2012, я разразился статьей, что это политическое решение, вовсе не спортивное и сделано, чтобы поддержать Ющенко.

«Бубнов мне говорил: «После того, что я скажу, меня убьют». Выяснилось, что это балалайка»

– Про договорные матчи вы можете писать?

– Когда я только пришел в «Футбол», ко мне прибежал Бубнов и сказал: «Я готов сделать разоблачение». Я позвал к нам в редакцию телевидение, Бубнов сел в мое кресло, включили камеру, и он сказал: где-то кое-кто у нас порой честно жить не хочет. Сказано было примерно следующее: «Однажды слышал о том, что где-то якобы был договорной матч». На этом все закончилось. Хотя до этого он мне говорил: «После того, что я скажу, меня убьют». Выяснилось, что все это балалайка.

– Три лучших пишущих журналиста России, на ваш взгляд.

– Вася Уткин – великолепный мастер разговорного жанра, но пишет он, наверное, немного хуже. Мне очень нравится, как пишет Миша Мельников, пусть и делает он это редко. У нас есть хороший журналист Андрей Скворцов. Но главная звезда еженедельника «Футбола» – это фотограф Сергей Дроняев. А среди журналистов я не вижу абсолютного лидера: кто-то больше пишет, кто-то меньше, кто-то более растусованный, растиражированный. Но по большому счету в России есть 20-25 журналистов, которые находятся примерно на одном уровне.

67 комментариев
Возможно, ваш комментарий нарушает правила, нажмите на «Отправить» повторно, если это не так, или исправьте текст
Пишите корректно и дружелюбно. Принципы нашей модерации
Я футболом увлекся в конце 90-х, вот и футбол покупал примерно с 99 по 2005 годы. Плюс, ещё мой друг его выписывал, прочитывал и мне дарил. Отличный был еженедельник, что при Олеге Кучеренко, что при Каменченко. И приложение "Великие клубы" почти все храню, до сих иногда что-то перечитываю. Недавно ностальгия нахлынула -- купил номер "Футбола", а читать там не о чём. Уровень журналистики в этом издании упал ниже плинтуса, для кого они выходят, кто их сегодняшний читатель -- непонятно.
+1
0
+1
а я футбол с 2003 читаю. Сейчас покупаю всю хрень которую футбол выпускает, все его приложения... чесслово бредятина, все эти постеры... тьфу
0
0
0
Уважаю еженедельник ФУТБОЛ и тех людей которые создают его)
Молодцы...респект вам!)
0
0
0
Ответ заблокированному пользователю
Вот пускай бы они взяли подшивку и почитали те выпуски. Совершенно тошнотворные вещи! --------------------- Какое глупое заявление! Это как над фильмами Чаплина смеяться...Типо: Разве это драйв? То ли дело Comedy Club! Выводил бы он и дальше людей из запоя...
А вы читали эти подшивки? Я вот недавно в интернете нарыл их, и потом долго смеялся. Конечно, там есть приличные статьи, например, Константина Есенина, Льва Филатова и других. Но основную часть составляли именно лозунги и призывы к светлому будущему.
0
0
0
украинский «футбол» поинтереснее будет...
0
0
0
Занятное вью. Разве что тему отношения гл.редактора к нашим футболерам можно было бы подробнее раскрыть, такая инфа всегда любопытна.. тем более что человек попался довольно откровенный.
А вообще у Юрия хорошие вью получаются, удачи.
0
0
0
интересно
0
0
0
Ответ Рамирез
Чем пишущие письма в редакцию отличаются от местных репликантов? *** наличием/отсутствием интернета)
Вотиманно, как говорит Хрюн. Чему Астановский удивляется - невдомек.
0
0
0
Помню он вел с Козыревым передачу на Максимуме про наркотики.
0
0
0
«Он сравнивает два памятника – Петру I и Александру I.»

Видимо, речь идет о памятнике Александру III:

http://www.nlr.ru/petersburg/spbpcards/photos/lo000000450_1_m.jpg
0
0
0
забавный дядя
0
0
0
Ответ Savonarola
понты, постперестроечная дурь, но при этом здравый смысл... А Столица была отличным журналом. Издавал её, правда, печально известный АМальгин... К чему бы это?
«Столицу», в которой работал Каменченко, издавал «Коммерсант», а не Мальгин.
0
0
0
Любопытное вью, Каменченко по-новому раскрылся
0
0
0
Летов всегда говорил, что БСА рекордз - пираты!
0
0
0
Прекрасное интервьюю.. можно было бы и побольше острых вопросов. Или цензура?
0
0
0
а с Кучеренко обошлись просто отвратительно. он спас еженедельник в лихие 90-е, а этот Вайнштейн его просто вытурил. когда читал последнюю «колонку редактора» от Кучеренко, настроение было ужасное. после этого возненавидел и Вайнштейна, и Каменченко по инерции

что это за тип Вайнштейн? да для него же футбол (вид спорта) - это всего лишь хобби!!! ну провел в свое время цикл Век футбола. потом на твц на год запустил футбол в диалогах. еще кажись что-то вроде Футбол+тв по ртр вел. а щас с Ксенией Собчак ведет шоу на пятом канале. и у него хватает наглости поднимать руку на старожила журналистики Кучеренко. нет, серьезно кто такой этот Вайнштейн?!

к слову, Каменченко передовицу не ведет. интересно почему? у главреда нет времени написать для собственной газеты?
0
0
0
Ответ Ройтер
А я этот еженедельник ни читаю с 1993 года. После того как они написали «и провезли их мордой по асфальту» о матче Марсель-ЦСКА(0-6). За ЦСКА не болею ни разу, но как-то подлостью дыхнуло. Говорят что когда Спартак, Монако , ПСЖ и Барса «горел» годом спустя чёт таких заголовков аршиных не было.
да там дело не в издании, а в авторе было. Некий спартач, забывший, что он а) журналист; б) российский журналист
0
0
0
Классное вью.
Спасибо, Юрий!
0
0
0
лучшее печатное издание в России, считаю
а интервью просто офигительное.
0
0
0
Всегда думал почему у Футбола глав. ред. какой-то «рокер» , теперь все понятно; эх, судьбинушка...))
0
0
0
Очень интересное интервью, спасибо!

Сам постоянно покупал «Футбол» до 2008 года, он был неотъемлемой частью моей жизни. До сих пор кипы еженедельников занимают полквартиры)))

Но с 2008 года появился Интернет + еж-к стал появляться в городе всё позже и позже + цена стала постоянно расти... В результате пришлось отказаться от частички души (((
0
0
0
А я этот еженедельник ни читаю с 1993 года. После того как они написали «и провезли их мордой по асфальту» о матче Марсель-ЦСКА(0-6). За ЦСКА не болею ни разу, но как-то подлостью дыхнуло. Говорят что когда Спартак, Монако , ПСЖ и Барса «горел» годом спустя чёт таких заголовков аршиных не было.
0
0
0
вот людям делать нечего- мешки писем писать в журнал...
Чем пишущие письма в редакцию отличаются от местных репликантов?
Одни пишут на сайтах, а у другие письма.
В чем же по вашему разница между нами и пишущими на бумаге?
Время электронный формат забирает больше, чем небольшое письмо.
0
0
0
«Столицу», в которой работал Каменченко, издавал «Коммерсант», а не Мальгин.
Признаюсь, заблуждался.
Мальгин издавал Столицу в начале 90х, потом её издавал Коммерсант, а он там был главредом. Ну а потом всё поменяли, оставили только название. К этому времени и относятся описываемые здесь события.
0
0
0
Ответ kukabarra
«...Сейчас многие идеализируют советскую журналистику. Открыли бы подшивку...» Кто-нибудь может подсказать:где найти эту подшивку.Меня интересует не советский период, а середина 90-х.
Ну, в РГБ, к примеру. Можно, наверное, еще в редакции пробить, возможно, у них остались старые номера.
0
0
0
какая удивительная карьера у Каменчеко
Первый раз журнал купил в 98 году помню там было написанно про Спартак-Интер когда краснобелые проиграли 1-2. А потом пошло поехало и уже с 2000 года покупал все номера, помню этот киоск заказывал только два «Футбол» специально для меня и еще одного парня. Так покупал кажется до 2006-07 года застал и приход Камеченко новые решения редакции сначала не нравились а потом стали нравятся. До сих пор помню репортажи с Кубка Америки просто супер публикации, автор кажется Шмуров или Шмурнов не помню. Там и первые переводы прочитал Вальдано, про Франческоли, биография Кина запомнилась.
Два ящика с номерами до сих пор лежат на крыше ))
0
0
0
хе)пожалуй, самое интересное вью из всех главредов)
0
0
0
Очень много огрехов и опечаток. Но вью интересное
0
0
0
Якалка
0
0
0
Ответ билибин
Чем пишущие письма в редакцию отличаются от местных репликантов? Одни пишут на сайтах, а у другие письма. В чем же по вашему разница между нами и пишущими на бумаге? Время электронный формат забирает больше, чем небольшое письмо.
Чем пишущие письма в редакцию отличаются от местных репликантов?
***

наличием/отсутствием интернета)
0
0
0
Укажите причину бана
  • Оскорбление
  • Мат
  • Спам
  • Расизм
  • Провокации
  • Угрозы
  • Систематический оффтоп
  • Мульти-аккаунтинг
  • Прочее
Пожаловаться
  • Спам
  • Оскорбления
  • Расизм
  • Мат
  • Угрозы
  • Прочее
  • Мультиаккаунтинг
  • Систематический оффтоп
  • Провокации
Комментарий отправлен, но без доната
При попытке оплаты произошла ошибка
  • Повторить попытку оплаты
  • Оставить комментарий без доната
  • Изменить комментарий
  • Удалить комментарий