Давид Муджири: «Раз не выставили на трансфер, значит, тренер на меня рассчитывает»

Полузащитник «Локомотива» Давид Муджири подвел итоги ушедшего года, рассказал о предсезонных сборах с командой, поделился знанием иностранных языков, а также отметил, что никогда не использовал свою футбольную фамилию в личных целях.

«До паузы в чемпионате я почти не играл: Рахимов не видел меня в то время в составе. Очень рассчитывал на вторую часть сезона, но 3 июня получил досадную бытовую травму. В первую минуту боялся взглянуть на ногу: мелькнула мысль, что закончил с футболом. Хорошо еще, что обошлось. Спустя два месяца, а именно 1 августа, Рахимов выпустил меня минут на десять в матче Кубка РЖД с «Челси», хотя я только за пару дней до этого возобновил тренировки. Вскоре сыграл с липецким «Металлургом на Кубок и забил два гола. Но тренер, видимо, все-таки опасался доверить место в стартовом составе футболисту, который долго не играл.

У «Локомотива», между тем, с каждом туром таяли шансы на призовое место и путевку в еврокубки. В концовке нам уже надо было выигрывать пять матчей из пяти. Это не получилось. Хотя во встрече с «Динамо», пусть победы и не заслуживали, на ничью вполне могли рассчитывать. В итоге нам только очка не хватило, чтобы занять пятое место и пробиться в Евролигу. И это особенно досадно. Ведь по ходу сезона очень много очков мы раздарили.

Раз я не попал в число футболистов, с которыми клуб собирается расстаться в межсезонье, наверное, тренер по-прежнему рассчитывает на меня. Тяжело весь сезон ждать своего шанса, а потом цепляться за него. Счастлив, что на финише мне это, видимо, удалось. Иначе на этом сборе меня не было бы.

Мы с 18 декабря тренировались по индивидуальным планам, и, увидев, что в отпуске игроки работали достаточно, тренер в первый же день дал нам высокую нагрузку. Усталость чувствуется. Но это нормально. Жаловаться не приходится – надо готовиться к сезону.

В Австрии выучил сербскохорватский язык. При мне «Штурм» сначала тренировал босниец Ивица Осим, а потом серб Михайло Петрович. Кроме того, в ней было много игроков из бывшей Югославии, с которыми я сошелся, как с людьми, близкими по менталитету. Немецкий, приехав в Австрию, совсем не знал, им же он давался с трудом, да и по-английски они не говорили. Вот и выучил при общении с приятелями сербохорватский. Английский же на хорошем уровне освоил еще в школе.

Мама хотела, чтобы я поступил в институт. Решил пойти на спортивную журналистику, но мне сказали, что при моем потенциале – а в школе, по крайней мере до девятого класса, я учился хорошо – стоит сдать экзамены на более престижный факультет. А о журналистике пока не задумываюсь. У меня есть любимая профессия, требующая максимальной самоотдачи.

Сам я никогда не спекулировал тем, что мой отец – известный футболист, хотя и в тбилисском «Динамо», и в сборной работали его хорошие знакомые, вместе с ним выходившие на поле. Я же хотел сам прокладывать себе дорогу в жизни. Пока играл в Грузии, после каждого матча, даже если я был лучшим, отец находил недостатки и указывал на них. Я его понимаю. Мой маленький сын, тоже Давид, занимается футболом. Когда смотрю за его действиями на тренировках, так и подмывает сделать замечание. Отец же переживает за сына больше, чем кто-либо другой», – цитирует Муджири «Спорт-Экспресс».