Александр Ширко: «Спартак» Романцева уважали даже враги»

Бывший нападающий «Спартака» Александр Ширко признался, что, смотря финал Лиги чемпионов между «Манчестер Юнайтед» и «Челси», вспомнил о том, как забил три гола в ворота Эдвина ван дер Сара в матче с «Аяксом» в конце 90-х.

«Как все в деталях происходило, когда ван дер Сару забивал в матче с «Аяксом», в памяти не восстанавливал. Просто подумал: где он в свои тридцать семь – и где я. Ничего не скажешь, развело нас время. Взгрустнул, но только самую малость. Вены вскрывать по этому поводу не стал. У каждого своя футбольная судьба.

В 98-м думал, что для меня судьба окажется доброй приветливой дамой и уж никак не коварной, готовой подставить ножку злодейкой. А как еще должен был думать парень, заигравший в основном составе «Спартака», да еще самому «Аяксу» забивавший в Кубке УЕФА. В такие моменты жизнь в одночасье в праздничный фейерверк превращается. Разом ты нарасхват у телевидения, журналистов, фотокорреспондентов. Девчонки-фанатки по ночам звонят. Правда, сейчас об этом и не вспоминаю. Разве что, когда тот ваш журнал с моим портретом на глаза попадется, что-то в памяти всплывает.

Того, прежнего вдохновения уже все равно не вернуть. Как и «Спартак», игравший в футбол, за который его даже лютые враги уважали. Веселый, праздничный, чуть авантюрный, доставлявший радость и нам самим, и трибунам. Помню, мне один болельщик тогда рассказывал, что даже меньше пить стал перед нашими матчами. «Я, – говорит, – и без водки от «Спартака» кайф ловлю».

О том, что тот футбол со «стеночками», забеганиями старомоден, что в него уже не играют, говорят те, кто просто не способен такой футбол поставить. Не случайно играющего Аленичева хотели списать, сейчас вот Титов на лавке. Мы на этом футболе выросли и себя в нем игроками почувствовали.

Чтобы такой футбол поставить, нужен такой тренер, как Романцев, и исполнители уровня тех, которых он в конце 90-х собрал. Самое интересное, что вроде бы ничего сложного от тебя на поле и не требовалось: получил мяч – тут же отдай партнеру. Вот это в романцевских «квадратах» часами в Тарасовке и отрабатывали. Не зря говорят: все гениальное просто.

Тогда все как бы по-новому раскрылись – Тихонов, Титов, Кечинов. Да и остальные тоже. Даже Илюха Цымбаларь, игру которого, казалось бы, от и до знали, у нас в нее каких-то новых красок добавил. В такой обстановке и молодым легче заиграть было.

То поколение большие надежды подавало. Головской, Мелешин, Безродный, Дуюн, Джубанов, Липко, Коновалов, Евсеев – Ярцев им доверял. Уверен, у каждого из нас по сей день болит душа друг за друга. Ведь все мы родом из того спартаковского неповторимого братства. И тогда наивно полагали, что нас ждут в футболе только светлые дни, которые проведем до самого последнего исключительно в красно-белой майке. Ничего более святого для нас не было. Хотя получали даже по тогдашним меркам гроши, из «Спартака» уходить никто и не думал.

Годы меня научили, что причины бед следует искать прежде всего в себе. Наверное, мы тогда не очень это понимали. Про Артема Безродного говорили: вот, мол, второй Цымбаларь растет. А где он сейчас, никто и не знает.

Сомневаюсь, что то, что нравилось в игроках Ярцеву, не устраивало Романцева. И них футбольные взгляды и вкусы схожи. К тому же Олег Иванович каждому шанс заиграть давал. Надо было только убедить его, что ты на это способен. Для этого требовалось проявить терпение и дождаться своего часа. Но молодости свойственно подгонять время. А торопливость приводит к ошибкам.

Если бы не Романцев, не было бы ни тех мячей в еврокубках, ни пяти золотых медалей нашего чемпионата. К слову, в любимчиках я у него не ходил. Да их в «Спартаке» у главного никогда и не было. Хотя когда он параллельно со сборной работал, его частенько покусывали: мол, любит в нее «своих» подтаскивать. Ерунда это. Перед победным матчем с французами на «Стад де Франс» Олег Иванович нас с Юраном и Аленичевым даже в число запасных не включил. В «Спартаке» же Романцев никогда никого для порядка не похлопывал по плечу, не подбадривал дежурными словами, но каким-то непостижимым образом умел дать понять, что верит в игрока. Вообще от него постоянно исходила невероятная внутренняя сила. Он никогда не ходил с проверками по базе, не контролировал нас на выездах в гостиничных номерах. Но одно его присутствие где-то рядом уже заставляло тебя быть предельно собранным. Помню, в Тарасовке перед тренировкой мы обычно собирались в холле первого этажа, шутили, разговаривали. Однако когда слышали, что Романцев спускается по лестнице с третьего этажа, все, как по команде, за мгновение до его появления замолкали. Или еще характерный момент: в отличие от других тренеров, перед игрой он никогда не находился в раздевалке, считая, что все необходимое уже сказано на предматчевой установке. Тем не менее казалось, что в ней сразу три Романцева – такая царила атмосфера предельного настроя и готовности», – сказал Ширко в интервью «Спорт-Экспресс».