Последний день в "Бору"

''Сегодня сборная России провела свой последний день на родной земле. Уже в 22 часа самолет унес игроков, тренеров и обслуживающий персонал в далекую Японию, где команда продолжит подготовку к чемпионату мира. В пятницу в санаторий "Бор", ставший местом обитания сборной России в последние десять дней, приехали многочисленные журналисты, чтобы узнать последние новости и проводить команду Олега Романцева.

Первоначально вылет российской делегации был назначен на утро субботы, но потом выяснилось, что в это же время из аэропорта собирается улетать гостивший в Москве Джордж Буш-младший. Интересы большой политики взяли верх над интересами большого спорта, и сборную России попросили подвинуться. В итоге пятница получилась у футболистов чрезвычайно напряженной -- общение с прессой, вечерняя тренировка, несколько организационных мероприятий и в промежутках между этим упаковка чемоданов.

Первым под прицел телекамер, микрофонов и горящих глаз вышел Олег Романцев вместе со своими помощниками -- Михаилом Гершковичем и Сергеем Павловым. В забитом, словно трамвай в час пик, конференц-зале Романцев привычно тихим голосом отвечал на вопросы: впечатление от встречи с Владимиром Путиным осталось самое приятное; состояние Александра Мостового в целом удовлетворительное, и полузащитник скорее всего сможет принять участие уже в первой игре чемпионата; неудача на "Кубке LG" принесла тренерскому штабу не только отрицательные эмоции, так как наметилась конкуренция за место в основном составе; специальная подготовка для лучшей акклиматизации в команде ведется, и чтобы привыкнуть к тамошней жаре и влажности, игроки уже несколько раз тренировались в теплых костюмах; состав на стартовую игру с Тунисом пока не определен; беспокойство вызывают все линии команды и т.д. и т.п. Было очевидно, что повторяющиеся изо дня в день вопросы успели Романцеву надоесть -- в последнее время всеобщее внимание к сборной достигло небывалого уровня. Правда, чтобы у присутствующих не закралось сомнения в неискренности, тренер уточнил, что повышенное внимание к сборной хорошо согласуется с мировой практикой, а значит, имеет право на существование.

Романцев отказался отвечать только на один вопрос, касающийся комплектования команды. "Уже поздно что-то менять, -- довольно резко оборвал он спрашивающего, -- наша заявка отправлена в оргкомитет. Не вижу смысла сейчас обсуждать состав сборной". Закончилась пресс-конференция риторическим вопросом одного из присутствующих: "Олег Иванович, верите ли в свою команду?" После недолгой паузы главный тренер сборной переспросил: "Вы, наверное, хотите, чтобы я крикнул, что верю в команду?", а потом тихо произнес: "Да, верю. А иначе зачем я здесь сейчас сижу?"

Потом наступила очередь игроков. Первыми в холл отеля спустились Сергей Семак и Руслан Нигматуллин, и тут же были приперты к стенке. Лишь спустя четверть часа начали подтягиваться основные силы. Вопросы часто повторяли друг друга, а ответы не отличались оригинальностью. Никто из игроков не строит прогнозы на исход турнира, никто не имеет предпочтений при выборе возможного соперника по 1/8 финала, отношения между молодыми и возрастными футболистами в команде нормальные -- без дедовщины, но с четким соблюдением субординации.

Правда, были и оригинальные высказывания. Молодой нападающий Александр Кержаков, появившийся в поле зрения журналистов и впервые в жизни оказавшийся в окружении почти двух десятков микрофонов, волнуясь, сказал, что его заветной мечтой остается появление на поле в одном из матчей чемпионата, что, по мнению самого питерского форварда, почти равносильно чуду. Александр Мостовой сказал, что очень переживает из-за полученного повреждения бедра, и сразу припомнил, что похожая ситуация (травма накануне ответственного турнира) случалась с ним уже дважды. Нигматуллин на все лады нахваливал своего коллегу по амплуа -- Станислава Черчесова, а сам вратарь-ветеран, как всегда, не лез за словом в карман, и группа, стоявшая вокруг него, то и дело разражалась заливистым хохотом. Черчесов чуть было не рассказал журналистам свой любимый анекдот на тему, но вовремя спохватился, вспомнив, что он нецензурный.

Другими словами, общение шло по полной программе, и лишь двое из игроков сборной России не поддались общему настроению. Валерий Карпин почти весь пресс-тайм просидел в своем номере, поглядывая на толпу из окна, потом все-таки вышел во двор, но, не обращая внимания на оклики, скрылся в запретной для посторонних зоне. Юрий Никифоров прятаться не стал, однако сразу дал понять, что любые интервью исключены, так как после одной из негативных публикаций в отечественной прессе в его адрес он не общается с российской прессой. Причем повторные попытки побеседовать он пресек уже повышенным голосом: "Сколько можно повторять!"

Праздник общения тем временем шел своим чередом. Журналисты спрашивали и переспрашивали, пытаясь запастись материалом на несколько недель вперед, а игроки терпеливо повторяли свои ответы. В итоге вместо запланированных 30 минут контакт сборной России с прессой продолжался два часа. Особенно настырные даже отловили на одной из опушек Романцева и принялись задавать ему вопросы по второму кругу -- про встречу с президентом, про травму Мостового, про запрет на общение с женами. Олег Иванович почему-то покорно отвечал.

Автобус с журналистами еще не успел выехать с территории санатория, а футболисты уже катили огромные чемоданы из одного корпуса в другой. До отлета в Японию оставалось всего девять часов.