Бывший игрок «Рубина» Евгений Баляйкин рассказал о смерти своей жены Софьи от рака.
«За день или два до свадьбы Софья узнала о болезни (24 ноября 2016-го – Sports.ru). Я помню, как приехал домой с тренировки – а там слезы, истерика. Она все рассказала, говорит: «Мне поставили диагноз, свадьбы не будет. Я уезжаю, ты живи дальше, нафига я тебе такая нужна, только жизнь буду портить».
Я говорю: «Хорош истерить, все будет нормально, даже если не ошиблись с диагнозом. Сейчас все лечится, тем более в начальной стадии». Успокоил ее и говорю: «Сейчас играем свадьбу, потом лети в Казань, начинай лечение».
Мы праздновали свадьбу в томском ресторане, куда часто ходили. Там были мои родители, ее мама и сестра, команда с женами и мои друзья. Кажется, даже было ощущение праздника.
Незадолго до свадьбы мы разговаривали, я ей говорил: «Все, успокойся, мы семьей становимся. Все будет нормально: поженимся, вылечишься, а дальше все по плану – дети, как и обещал». Мы их планировали завести максимально быстро после свадьбы. На следующий день она полетела с мамой в Казань.
Я не помню, был ли я в Казани в день операции. Уже все спуталось. По-моему, не был. Или, может, был. Или нет. Или был я. Был, по-моему. Как-то у меня все это подстерлось.
У мамы Софьи когда-то тоже был рак, Софье предложили удалить обе груди, как и матери. Она не захотела. В итоге удалили только шишку, которая была в груди. Операция прошла нормально, но потом была химиотерапия. После двух курсов она сказала: я больше не могу.
Вскоре она полетела на Мальдивы. Ее звала подруга, которая там вышла замуж за местного. Я говорю: «Лети, отдохни, только спроси у доктора, можно или нет». Доктор сказал: вроде как можно, только не надо часто находиться на солнце.
Я сказал ей: «Ну ты подумай сама, взвесь все. Стоит оно того? Какое решение ты примешь, такое я поддержу». Когда человеку что-то надо, он это хочет, бесполезно какие-то доводы приводить – все равно сделает по-своему. Я не спихиваю ответственность с себя, я виноват, но я поддерживал то, что, как мне тогда казалось, было лучше для нее.
Она отдохнула, приехала. Но, видимо, солнце усугубило ее состояние, потому что в определенный момент шишка опять появилась. Она начала расти, пошло воспаление лимфоузлов.
Тогда она начала альтернативное лечение. Это, наверное, смешно прозвучит: она узнала, что есть какой-то мужчина, который практикует лечение комарами. Ты едешь в лес на три часа, тебя там комары кусают. Знаете, как это бывает: тебя доканывает один метод, ты начинаешь искать любой другой. Тебе уже все равно, что это, насколько лучше или хуже. Наверное, у нее случилось именно так. Наверное, это главная моя ошибка – что я не пытался ее переубедить или просто по-грубому взять и отвезти в больницу. Она этим несколько месяцев занималась, на химию не пошла.
Хотя химиотерапия ей помогала. Но кто-то ее нормально переносит, а кому-то, как ей, максимально плохо: без сил, весь организм будто кипит. Наверное, еще поэтому она [обратилась к альтернативной медицине]. Врачи говорили, что от химиотерапии лучше становится – по анализам, чему-то еще. А она мне говорила: «Ни хрена не помогает. Вообще не помогает. Лучше не становится».
Думаю, если б она прошла курс лечения целиком, то осталась бы жить», – рассказал Баляйкин.
Комментарии