Сергей Карасев: «После ошибок бывает неловко и обидно»

Арбитр Сергей Карасев рассказал о процедуре отбора судейских бригад на Евро-2016 и о своем отношении к ошибкам.

– Как вы отобрались на Евро-2016? Сдавали тесты или просто ждали, пока вам позвонят сверху?

– За нами следят на протяжении многих лет. За мной наблюдали с 2010 года, когда я получил эмблему ФИФА. Смотрят, как работаешь на поле, какая манера бега, как ведешь себя в сложных ситуациях.

Обязательно – английский язык. Если уровень не очень хороший, в рапорте ставят галочку. Приезжают инспекторы, оценивают вес, рост, внешние данные. Очень много факторов. Если все нормально, продвигают от категории к категории.

Пока основная цель – добраться до Франции. Да, нас выбрали. Но чтобы работать на турнире, нужно еще сдать массу тестов и нормативов. Пройти дополнительные сборы, изучить немало циркуляров и инструкций. Очень важно обойтись без травм. Вытерпеть, преодолеть все, приехать во Францию и получить назначение на матч – вот сейчас большая цель и большое достижение.

– Почему российские судьи никогда не извиняются публично за свои ошибки? В отличие от английских, к примеру.

– Если нам скажут, что можно это делать, – почему нет? Лет пять-семь назад, помню, кто-то из наших судей принес извинения через газету.

– А почему нужно особо разрешать? Не запрещенное позволено, разве нет?

– Признание ошибки – это тоже возвращение к моментам матча. А на это, как я уже говорил, есть запретительные рекомендации.

– Может, судьи не хотят извиняться в мнимых репутационных целях?

– Думаю, нет. Поверьте, сильней самих себя судей никто не оценивает и не критикует. Мы вообще склонны к самоедству, честно говоря. Я с 16 лет обслуживаю матчи. Сейчас мне 36. Опыт есть, позицию занимаю почти на автомате.

Чем меня можно удивить, казалось бы? Но потом случается сложный момент – и начинаешь переживать, копаться в себе. Ошибка долго сидит внутри, неудобно и даже обидно порой за себя. Через время встречаешься с руководителями клубов в кулуарах, объясняешь, как все было. Понимают, – сказал Карасев.