«Никому и в голову не могло прийти, что фильм станет успешным». Как создавали боевик «Mortal Kombat» (1995)

Продюсер Лоуренс Касанофф заехал в офис к друзьям из студии «Midway Games» обсудить дела, связанные с продвижением игры «Терминатор-2». В перерыве между переговорами рубился в новую, пока ещё находившуюся в разработке, часть «Мортал Комбата» на игровом автомате (тогда, в начале девяностых, её пока ещё не выпустили на консолях).

Лоуренс остался под впечатлением от увиденного на экране: кровавые фаталити, угар, уникальная мрачная мифология, стёб над кино- и гейм- индустриями. Касанофф сказал директору «Midway Games», что на основе этого проекта надо снять фильм, а потом создать целую индустрию файтингов, мультов, комиксов, фигурок, мерча и, вообще, игровую и кино- вселенную. Это, мол, золотая жила. Директор посмотрел с недоумением: «Да ты гонишь».

В течение трёх месяцев Лоуренс много раз проводил встречи с главой «Мидвэй», серьёзно ему надоев, и наконец уговорил друга сотрудничать. Функционер, по-прежнему считавший предложение бредом, заключил контракт, по которому Касанофф получал права на создание боевика «Смертельная битва» и на продюсирование связанных с ним проектов.

Лоуренс основал компанию «Threshold Entertainment» с целью производства блокбастера и медиа-спин-оффов по «МК». Поводы для некоторого оптимизма имелись: вместе с Джеймсом Кэмероном Касанофф владел компанией «Lightstorm», имевшей отношение к созданию фильма «Терминатор-2». Кроме того, Лоуренс был одним из продюсеров хита «Правдивая ложь», удостоенного «Золотого глобуса» и при бюджете в 115 млн долларов собравшего в прокате 378 миллионов.

Несмотря на это, прогнозы оказались негативными. Касанофф вспоминал: «Все говорили мне, что ничего не получится, и это загубит мою карьеру». Скептически были настроены даже гики из «Midway Games», фанатевшие от игр. Руководитель «New Line Cinema» долго отказывался давать зелёный свет фильму «Смертельная битва», но впоследствии и его удалось уговорить. На решающей встрече с Кассаноффым директор целый час ругался по поводу ужасного, на его взгляд, сценария, но всё-таки согласился: «Ай, делай, что хочешь».

Не удивительно, что в проект никто не верил: фильмы по играм проваливались в прокате и получали разгромную прессу. В 1993-м году комедия «Супербратья Марио» при бюджете в 48 млн долларов заработала 38 млн, а исполнитель одной из главных ролей Боб Хоскинс впоследствии заявил, что считает это кино худшим в своей карьере. В 1994-м боевик «Двойной дракон» собрал 4 000 000 долларов, даже не окупившись. Сыгравший там Роберт Патрик (злодей из «Терминатора-2») в дальнейшем признался: «На бумаге всё выглядело складно и должно было сработать. Но… эммм. Не сработало».

То, что Касанофф — помешанный на своих странных идеях и плюющий на скептиков человек, подтвердилось примерно через 20 лет, когда продюсер решил создать трилогию фильмов по мотивам «Тетриса». В интервью он сказал: «Все думают, что мы делаем кино о прямоугольных блоках и других фигурах, перемещающихся по экрану. Что ж, зато будет нетрудно превзойти заданную планку». Планка была снижена и в начале девяностых, когда началась работа над боевиком «Мортал Комбат». Команда получала удовольствие от съёмок: успеха никто не ждал, спрос маленький, груз ответственности не так уж и давит. Можно не бояться творческих экспериментов, и скоро удалось найти подходящего режиссёра для их воплощения — Пола Андерсона.

В начале девяностых Андерсон жил в Ньюкасле и писал сценарии для низкобюджетных английских сериалов. Вместе с другом он основал небольшую кинокомпанию. Три года парни пытались найти деньги на свой первый фильм. Пол часто ездил в Лондон на встречи с потенциальными инвесторами. В столице у провинциала оставалось много свободного времени, которое он часто проводил, рубясь в «Мортал Комбат»: игровые автоматы (начало 90х — волна их популярности) находились в супермаркетах и казино, где на фоне танцевали стриптизёрши. Любимая игра и мечта снять по ней кино (слухи о голливудском проекте уже распространились) помогали отвлечься от неудачных деловых переговоров и ощущения бесперспективности: в Британии в год снималось несколько десятков фильмов, мировых хитов за редким исключением не было, плюс полно невнятного, слишком серьёзного и мало кому нужного артхауса. Пол хотел хоть как-то взбодрить британскую киноиндустрию.

Андерсон убедил боссов французской продюсерской компании «Ciby» (спонсировавшей Бертолуччи, Линча, Альмадовара) дать денег на его проект — дерзкий и стильный фильм «Шопинг» (с начинавшим карьеру Джудом Лоу). Триллер с бюджетом в 100000 долларов собрал в США всего 3000, но получил номинацию на премию престижного фестиваля «Санденс».

В кинозале Creative Artists Agency (компании, в том числе соединяющей инвесторов с режиссёрами) картину увидели продюсеры «Мортал Комбата» из «Нью Лайн Синема» и предложили Андерсону (который уже думал, что после кассового провала «Шопинга» его карьере конец) стать режиссёром боевика по игре. Боссам студии понравилось, что за скромные деньги Пол создал фильм с оригинальными идеями и талантливыми экшн-сценами (пусть даже не с драками, а погонями). Конечно, Пол согласился.

С бюджетом в 20 млн заполучить топовых звёздных актёров в заведомо провальный проект практически невозможно. Приходилось выкручиваться: искать тех, кто подходит по типажу и не требует крупных гонораров.

На роль Китаны, в которую влюбится Лю Кенг, наняли модель Талису Сото: в 1990 году она попала в топ-лист «50 самых красивых людей в мире» по версии журнала «People» и позже снялась с Джонни Деппом в «Дон Жуане де Марко».

Правда, её навыки в романтических лентах не пригодились: прописанную в сценарии любовную линию Китаны с Лю Кенгом вырезали, чтобы увеличить концентрацию экшна. Исполнитель роли мстящего за брата бойца был недоволен: «А я-то уж надеялся…».

Соню доверили играть Бриджитт Уилсон, уже имевшей опыт участия в боевике, где присутствует стёб над клише этого жанра и Голливудом — «Последний киногерой».

Был, кстати, вариант любовной линии между Соней и Джонни Кейджем (химия между актёрами очевидна), но это сюжетное ответвление продюсеры тоже забраковали (опять же посчитали — чем больше мордобоя, тем лучше). Позже в комиксах Соня и Джонни станут парой, у них будут дети.

Кано сыграл Тревор Годдард, который за свою любительскую карьеру в боксе выиграл 58 из 59 боёв. Спортсмен получил предложение перейти в профессионалы, но в 1989-м из-за несчастного случая потерял три пальца на ноге. И всё равно пытался возобновить карьеру. Идеальный кандидат на роль дерзкого брутального мужика. Смотря сцену драки Кано с Соней, зрители и не подозревают, какая травма у злодея на ступне. Визитная карточка Кано — другое повреждение, а именно кибернетический глаз и металлическая пластина на лице (придумывая дизайн персонажа в игре, разработчики из «Мидвэй» вдохновлялись внешностью Терминатора).

Рэйдена мог сыграть Шон Коннери или звезда «Смертельного оружия» Дэнни Гловер, но переговоры в обоих случаях сорвались. Хорошо хоть заполучили обладателя престижной французской премии «Сезар» Кристофера Ламберта — человека, для которого спецэффекты с молнией не в новинку после фильма «Горец». Со «стариком» договорились, что он поснимается пару недель в Лос-Анджелесе, получит гонорар и будет свободен. Но Ламберту так понравился проект, что после отработки контракта он сказал, мол, я лечу с вами в Таиланд продолжать съёмки. Режиссёр говорил: «Я уверен, что его агенты, менеджер и адвокат были в ярости, потому что он, по сути, долго работал бесплатно. А ещё Кристофер оплатил вечеринку по случаю окончания съёмок».

Робин Шу, сыгравший Лю Кенга, сначала хотел отказаться от «МК». Друг из актёрского агентства предложил ему: «Идёт кастинг на «Смертельную битву», попробуйся». А Робин улыбнулся: «Что за тупое название? И, вообще, видеоигра, превращённая в фильм? Ты серьёзно?».

Робин — каскадёр и мастер у-шу, работавший с Джеки Чаном и внешне похожий на Брюса Ли (персонаж Лю Кенг — стилизация под Брюса Ли, а общая концепция файтинга и фильма по его мотивам — это боевик с Брюсом «Выход Дракона» + добавление фантастики). Впоследствии Шу будет тренировать Милу Йовович в программном творении Андерсона «Resident Evil». Также он в составе команды каскадёров применил в «МК» тросы для кунг-фу трюков в воздухе, что стало новаторством в экшн-фильмах и потом использовалось в «Матрице».

Режиссёр Андерсон понятия не имел, как делать спецэффекты и как круто ставить драки, но соврал продюсерам, что разбирается во всём этом. Учился по ходу дела, читая профильную литературу. Однажды он снимал схватку с участием Лю Кенга общим планом без пауз (думая, что так правильно, типа потом нарежу и досниму крупные планы). Увидев ошибки актёров, Пол переснял сцену в том же формате. После четвёртого дубля измотанный Робин Шу не выдержал: «Чувак, я так до монтажа не доживу». В процессе Пол узнал, что общий план в драках показывается всего несколько секунд, и зацикливаться на нём не стоит.

Режиссёр не жалел актёров, так как хотел достичь эффекта яростных схваток (для тех времён получилось неплохо). Без травм не обошлось: например, Линден Эшби (Джонни Кейдж), по словам Андерсона, ел болеутоляющие таблетки, как «M&M's». А ещё, получив по почкам от «Скорпиона», пару дней писал кровью. Перед режиссёром стояла сложная задача. С одной стороны, игра «Мортал Комбат» (а, значит, и её экранизация) без жестокости — не «Мортал Комбат». С другой, «New Line Cinema» поставили условие: чтобы подростки могли свободно попадать на киносеансы, нужен рейтинг PG-13 (никакой кровищи). Пол пояснял: «Я хотел сделать фильм как можно более жестоким в рамках строгого рейтинга. Да, делать фаталити нельзя, но мы постарались компенсировать это хорошей постановкой драк».

В США, кстати, есть комиссия, цензурирующая насилие в видеоиграх. «МК» от неё часто доставалось. В качестве стёба над этой комиссией в игре ввели возможность «добрых» добиваний «Friendship» (например, подарить поверженному сопернику цветы вместо фаталити). Конечно, в фильме 1995-го года до такого абсурда не дошло. Но кто знает, как сильно пришлось бы смягчить боевик Андерсону, если бы «New Line Cinema» настояли на ещё больших ограничениях.

При создании некоторых боевых сцен на площадке стояло человек десять «жюри» и, когда съёмка заканчивалась, они показывали таблички с оценками, как в фигурном катании. В одном из таких эпизодов (противостояние с Саб-Зиро) Робин Шу, которому «соперник» провёл бросок, упал на маты, увидел единогласные оценки «9,5» и прокомментировал: «Наконец-то у меня что-то получилось».

Первая часть съёмок проводилась в Лос-Анджелесе и других локациях в США. Из-за ограниченного бюджета приходилось экономить: работали не в студийных павильонах, а в полуразрушенных складах и других местах с небольшой арендой, в том числе на заброшенном металлургическом заводе. Начали в аэропорту Санта-Моники, и по пятницам в конце трудового дня выпивали в ближайшем баре. Съёмки в ангарах аэродромов часто прерывались из-за шума самолётов. Особенно этот гул выводил из себя, когда Андерсон решил записать вдохновляющую речь Рэйдена одним кадром. Режиссёр вспоминал потом: «Я был молод и глуп».

Вторая часть съёмок проходила в Таиланде в условиях дикой жары и трудной логистики между островами. Удалось подключить к процессу местного жителя, у которого были собственные экскаваторы и другая строительная техника, нужная киношникам для разных организационных целей. Он также руководил десятками грузчиков, которые таскали оборудование и реквизит. Этот «прораб» орал на рабочих: чуть отвернёшься — те отлынивают от труда или вообще выпивают. Режиссёр рассказывал: «Два первых месяца без него были адом».

Сценарий меняли «по ходу пьесы». Андерсон поощрял импровизацию актёров (проводились мозговые штурмы). Например, Линден Эшби (Джонни Кейдж) на таких «собраниях» придумал фразы «Хорошо, что не попросил машину припарковать» и «Those are $500 sunglasses, asshole». Эшби в интервью охарактеризовал сценарий так: «Мы, конечно, не «Гамлета» написали, но получилось весело». В таком же формате доработали некоторые сцены, где есть высмеивание боевиков и Голливуда. Можно вспомнить эпизод на съёмочной площадке всё с тем же Джонни, который вступил в перепалку с режиссёром, внешне явно похожим на Спилберга.

Специалист по спецэффектам и продюсер Элисон Савитч (работавшая и над компьютерной графикой в команде «Терминатора 2») говорила в документалке о создании «Смертельной битвы»: «Лю должен драться с Рептилией, Джонни — со Скорпионом, у которого из руки вылезает какое-то существо, у Рэйдена должны быть крутые «электрические эффекты», а Саб-Зиро — замораживать вещи. Мне надо всё это сделать похожим на настоящее. Понятия не имею как».

В одной сцене Лю Кенг хватает Рептилию (когда тот в режиме невидимости). Актёру надо было представить, что он это делает (руки были пустыми), а потом программисты «нарисуют» врага на монтаже. Робин Шу спросил у Элисон: «Какой он будет? Какие глаза, зубы? Как мне на него реагировать?». А специалистка по спецэффектам такая: «Блин, Робин, не знаю. Просто хватай её и тряси». Рассудительный Ламберт подчёркивал: «Мы не делали спецэффекты ради спецэффектов. Они должны лучше раскрывать концепцию фильма. Нам удалось создать мрачный сказочный Внешний мир».

Прототип Горо — ожившая статуя (правда, не четырёх-, а шестирукая) из фильма 1973 года о Синдбаде. Режиссёр той киносказки — Рэй Харрихаузен, от которого фанатели разработчики из «Мидвэй» (придумавшие образ Горо в игре) и, как выяснилось, Пол Андерсон. Он давно мечтал сделать кино с вайбом старого доброго Голливуда (с его кукольной анимацией монстров, обладающей особой магией для гиков-киноманов) и дополнить всё это дело современными (для девяностых годов) спецэффектами, а также стёбом и элементами кунг-фу боевиков категории «B». Своим по-детски восторженным отношением к олдскульному кино, насмотренностью и желанием переосмыслить ретро-фильмы, которые могут показаться наивными и некачественными, Андерсон напоминает Роберта Родригеса. Символично, что в прокате с августа 1995 года «Мортал Комбат» первого и «Отчаянный» второго вышли почти одновременно.

Горо создала в специальном цехе компания Amalgamated Dynamics, стоящая за фильмом «Чужой». Горо состоял из двух частей. В нижней (типа как в костюме Хищника) находился мастер по спецэффектам Том Вудрафф, который управлял ногами и нижними руками. Том в своё время получил «Оскар» за спецэффекты к чёрной комедии «Смерть ей к лицу». И номинирован на ту же премию за «Чужого 3» (снимался тогда в костюме ксеноморфа).

Верхняя часть Горо, где скрыты сотни проводов, управлялась дистанционно, с помощью компьютерных технологий. Голова монстра — это обтянутый резиной металлический череп, как у Терминатора, начинённый датчиками.

На лице под «маской» — целая система роботизированной мимики (двигаются глазные яблоки, зрачки, челюсть, надбровные дуги и так далее). Некоторые элементы улучшили компьютерной графикой. Существом управляли от 13 до 16 человек. Аниматронная фигура часто ломалась: приходилось ждать, пока починят. Участники съёмочной группы говорили, что самая капризная звезда — это четырёхрукий монстр за миллион долларов. На площадке можно было услышать: «А где Горо? Опять отказывается выходить из трейлера?». В Таиланд «босса из игры» не взяли, представив, сколько будет возни.

В качестве саундтрека решили использовать мрачную клубную музыку, которая придаёт динамики поединкам (потом это реализуют, например, в «Блэйде»). Идея по тем временам рискованная: киношники считали, что включать в свои проекты музыку малоизвестных электронщиков — решение, которое покажется аудитории слишком необычным. Продюсер «МК» Касанофф обращался к двум звукозаписывающим студиям, предлагая выпустить альбом музыки из боевика. В одной студии ему сказали: «Может, лучше Джанетт Джексон?» и удивились, услышав отказ. Во втором случае, как вспоминает Касанофф, его чуть ли не выгнали. В итоге удалось договориться со скромным нью-йоркским лейблом TVT и выпустить OST к фильму, который, ко всеобщему удивлению, впервые в истории танцевальной клубной музыки стал платиновым в США (продали больше миллиона дисков и кассет). Вообще, музыка к «МК» была разнообразной. В OST отметился, например, гитарист-виртуоз Buckethead, выступающий в белой маске, как в фильме «Хэллоуин», и ведром KFC на голове.

Линден Эшби подвёл итог: «Никому и в голову не могло прийти, что фильм станет успешным. Но нам каким-то образом удалось поймать удачу за хвост». Блокбастеру, состоящему в основном из драк, и в котором почти не раскрываются характеры персонажей (да и многие важные вещи в киновселенной не объясняются), удалось собрать 122 млн долларов при бюджете в 20 млн. Жаль только, что перевод фильма не всегда передаёт суть. Например, Шан Цунг кричит «fatality!», что переводят «тебе не повезло», Саб-Зиро почему-то называют Замораживателем, а один из главных героев с гордостью заявляет: «Я — Лю Кенг, сын Кунь Лио».