Маркус Бингэм: «Выиграем чемпионат, и отпраздную это маминой фирменной жареной курицей»
Маркус Бингэм: «Выиграем чемпионат в этом году, и отпраздную это маминой фирменной жареной курицей»
Центровой казанского УНИКСа Маркус Бингэм стал одним из главных открытий сезона в Единой Лиге ВТБ. Его статистика впечатляет: 15,9 очка, 7,2 подбора и почти 2 блок-шота в среднем за матч – Маркус заметен и приносит пользу на обеих сторонах площадки.Бингэм перебрался в Казань из тель-авивского «Хапоэля», где работал с Димитрисом Итудисом и выиграл Еврокубок в прошлом сезоне.
В эксклюзивном интервью Лиге он рассказал о том, как принимал решение о переезде в Европу, что ему дало выступление в Израиле, чем его удивила Россия, а также что он думает об отстранении российских клубов от еврокубков.
Работа с Итудисом, шансы УНИКСа в еврокубках, отстранение России
– О тебе не так много пишут в российских СМИ, но заголовок одной из первых статей гласит: «Маркус Бингем: «кот в мешке», который стал настоящим львом Единой Лиги ВТБ». Чувствуешь себя настоящим львом?
– Обо мне и правда такое написали? (смеется). Конечно, чувствую себя львом. Так что этот заголовок в точку.
– А как ты бы сам описал себя одной фразой?
– Помнишь, что сказал Кавай после перехода в «Клипперс». Фраза, которая стала мемом. Так вот, я тоже считаю себя хорошим парнем.
– Главное, что смеешься ты не как робот. Давай немного вернемся в прошлое. Поначалу в Израиле ты выступал за два более скромных «Хапоэля» – из Холона и Хайфы. Что дает баскетболисту опыт игры за небольшие клубы?
– Это закаляет игрока и в конечном счете дает тебе преимущество. Вначале ты пытаешься проявить себя в борьбе с более сильными баскетболистами, а потом – если преуспеваешь – и сам получаешь шанс пойти на повышение. В моем случае так и вышло.
– В Тель-Авиве тебя тренировал хорошо знакомый российским болельщикам Димитрис Итудис. С ним все пошло не по плану? Ведь ты получал не так много игрового времени.
– Предпочитаю смотреть на это так: я получил важный жизненный опыт. Поэтому не могу сказать, что что-то пошло не по плану. «Хапоэль» – сильная команда с глубоким составом и очень большим бюджетом. Придя туда, я четко понимал свою роль. А по поводу Итудиса, я знал, что он легенда, так что просто хотел взять максимум от работы с ним. И думаю, мне это удалось.
– Как думаешь, кто победил бы в серии до трех побед: «Хапоэль» образца прошлого сезона или нынешний УНИКС? Условие: Маркус Бингэм играет за УНИКС.
– Ставлю на УНИКС, точно (смеется). Мы бы выиграли эту серию.
– Но ведь «Хапоэль» выиграл Еврокубок…
– Так ведь и УНИКС совсем недавно неплохо играл в Евролиге. В «Хапоэле» я стал получать время ближе к концу сезона, а сейчас я еще прибавил, стал более важным для команды звеном. Поэтому и правда думаю, что у нас были бы все шансы. Ставлю на себя сегодняшнего против себя прошлогоднего.
– В 2022 году ты выставил свою кандидатуру на драфт, но тебя не выбрали. Потом была травма, из-за которой ты долго не играл. И в итоге ты решаешь уехать в Европу. Насколько сложно далось это решение?
– Сложно – это мягко сказано. В тот момент я вообще мало что знал о жизни за пределами Штатов (смеется). А как все случилось? Однажды мне позвонил агент и предложил Израиль. Получилось, как получилось, но в итоге я очень рад, что не испугался и поехал.
– А ведь в Израиле и правда было, чего бояться…
– После США там все по-другому, непривычно. Я только туда приехал, у нас стартовала предсезонка, а вскоре началась война. В итоге нас отправили домой. Мы вернулись только спустя какое-то время. Дальше все шло более-менее спокойно. В прошлом году ситуация повторилась. Но команды, за которые я выступал, большую часть времени проводили за границей. На самом деле, поймал себя на мысли, что к концу своего пребывания в Израиле, уже окончательно адаптировался. И как только это произошло, все стало казаться нормальным.
– Раз уж завели эту тему. Буквально вчера США и Израиль воевали с Ираном, но израильские клубы никто не отстранял. В то время как российские команды, включая УНИКС, не могут играть в еврокубках. Что думаешь насчет этой ситуации?
– Я, конечно, не политик, поэтому глобально это не мое дело, но думаю, что отстранение российских команд несправедливо. Если израильским клубам дали играть в Евролиге и Еврокубке, то почему не дают российским? Ведь топ-клубы России входили в число лучших в Европе, и сейчас могли бы на равных конкурировать с лидерами.
Переход в УНИКС, русская зима, с кем советовался прежде чем ехать в Россию
– Теперь давай поговорим о твоем переходе в УНИКС. Долго принимал решение? Потому что для американского спортсмена Россия, наверное, еще более экстремальная точка назначения, чем Израиль.
– Думал не слишком долго, но готовился к трудностям. Вообще, первые дни прошли напряженно. Ну знаете, медосмотр и прочие вещи, которые предшествуют подписанию контракта. Так вот, по-английски почти никто не говорил, интернет не работал – я был в замешательстве. Но дальше ситуация улучшилась. Что касается экстремальности России по сравнению с Израилем, то я бы сказал, что здесь просто все другое: люди, атмосфера, погода…
– Постой, ты ведь родом из Мичигана. Неужели тебя российский снег удивил?
– Я никогда не сталкивался с настоящей русской зимой. И редко видел такое количество снега. Еще и после Израиля. Но в целом я быстро адаптировался. Хотя, честно, не ожидал, что будет настолько холодно.
– Но сейчас-то, очевидно, ты окончательно освоился и уже чувствуешь себя комфортно?
– Да, конечно. Сколько я уже здесь? Семь месяцев?
– Кстати, хочется еще вот что обсудить: для иностранных игроков это довольно типичная ситуация – они часто меняют команды, год здесь, год там, скитаются по всей Европе. Но в УНИКСе, в Казани, легионеры, как правило, остаются на долгий срок. Как думаешь, почему?
– Думаю, все просто: в Казани хорошая организация, они отлично относятся к своим игрокам. Самый яркий пример – Джален Рэйнольдс. Сколько он здесь в сумме уже играет? Кстати, я с ним общался, прежде чем принять предложение УНИКСа.
– Вы с ним были знакомы?
– Нет, но оказалось, что мы оба родом со Среднего Запада, из Мичигана [Бингэм родился в городе Гран-Рапидс, Рейнольдс – в Детройте]. Так вот, он сказал мне, что ему здесь все нравится. И я убедился, что в Казани и правда классно. Поэтому теперь, если вдруг когда-то мне придется возвращаться в какую-то команду, я буду знать, куда идти (смеется).
– А с кем-то еще советовался перед переездом в Россию? С ребятами, которые здесь поиграли?
– Да, я разговаривал с Рэймаром Морганом. Он когда-то играл в УНИКСе. А до этого как и я выступал за университет Мичиган Стэйт. Он вышел на связь и рассказал о Казани, о клубе и в целом поделился опытом жизни в России. Конечно, это облегчило решение. Еще я общался с Джейленом Адамсом, он сейчас в «ПАРМЕ». Это его первый год в России, на момент разговора он еще и сам тут не играл, поэтому и не мог ничем поделиться. Джейлен просто сказал, что решил ехать. И это тоже отчасти повлияло на меня, на мою готовность играть в России.
– Какой был твой главный связанный с Россией страх перед поездкой сюда?
– Мне кажется, все боятся языкового барьера. Ну и лично я переживал, что буду здесь есть.
– Ставлю на то, что ты уже изменил мнение по поводу еды.
– Конечно. Но тогда я сидел в TikTok и других соцсетях, пытаясь выяснить, что же люди в России едят. Оказалось, еда здесь вполне обыкновенная. Много где можно спокойно поесть. Почти в каждом ресторане в меню – привычные американцам блюда.
– Ты же знаешь, что обычно туристы ругают еду в США? И говорят, что там есть невозможно, а в России, наоборот, с ресторанами дела обстоят гораздо лучше.
– Тут согласен, американская кухня – так себе, мягко говоря. Теперь-то знаю, что в России определенно вкуснее готовят, чем в США. Да чего уж там, почти в любой точке мира еда лучше, чем в Америке, но это только мое мнение… Причем это не касается еды, которую готовит моя мама!
– Какое твое любимое мамино блюдо?
– На самом деле, мне простые вещи нравятся. Жареная курица и спагетти. Мамино фирменное блюдо. Еще люблю барбекю. Поешь и сразу чувствуешь себя как дома. Эх, давно я маминой курицы не ел. Ну ничего, выиграем чемпионат в этом году, тогда и отмечу (смеется).
– Как продвигается изучение языка? Одноклубники чему-нибудь, кроме русского мата, научили?
– С русским пока трудно. Знаю только несколько базовых слов: «спасибо», «привет» или «с собой». Особенно «с собой» часто пригождается.
– А что насчет иврита? Он сложнее русского?
– Русский точно сложно. Когда играл в Израиле, у меня был словарик в телефоне, я его постепенно заполнял.
Жизнь вне паркета, атмосфера в УНИКСе и друзья из НБА
– Давай немного поговорим о твоей жизни вне баскетбола. Как выглядит твой типичный день в Казани?
– Я веду максимально скучную и спокойную жизнь. Проснулся, поел, пошел на тренировку, потом домой. И так по кругу. Ну, может, иногда мы ходим поужинать вместе с ребятами. Но чаще всего я просто отдыхаю дома. Так и провел семь месяцев (смеется).
– Кто стал твоим личным гидом по Казани? С кем из команды общаешься больше всего?
– Понятное дело, Джален, он-то уже почти местный. Общаюсь больше всего с ним и Пэрисом Ли. И еще с Дишоном Пьером.
– Джален показал тебе какие-нибудь интересные места в Казани?
– О, да! Этот парень показал мне много хороших мест в Казани. Как и несколько плохих мест.
– Джален выглядит как человек, который и правда знает парочку плохих мест…
– Именно. Знаешь, здорово иногда иметь такого человека в друзьях (смеется).
– А как насчет русских одноклубников? С ними дружишь не так близко?
– На самом деле, мы все в команде довольно хорошо общаемся. Русские ребята – мои друзья. Леша Швед, Дима Кулагин, Иван Белоусов, Миша Беленицкий. Пожалуй, с ними общаюсь больше всего. С другими реже, по разным причинам. А с этими четверыми общаюсь. Плюс, они достаточно хорошо говорят по-английски. Хоть и не с огромной охотой делают это (смеется).
– Раз уж зашла речь о друзьях. Дружишь с кем-то из игроков НБА?
– Да, конечно. У меня много друзей в лиге.
– Самое известное имя в твоей телефонной книге?
– Джарен Джексон. И Гэри Харрис. Из тех, с кем прямо хорошо общаюсь.
– Круто. А если бы тебе пришлось объяснять, скажем, Джарену Джексону, почему ему стоит перейти в УНИКС, что бы ты ему сказал?
– Ну и вопрос (смеется). Черт, я бы просто сказал ему… Я бы посоветовал ему самому стать тренером УНИКСа. Думаю, ему бы это понравилось. Очевидно, он почти миллиардер, так что дело было бы не в деньгах. Но я бы предложил ему стать тренером. В шутку.
Сложности в работе с Перасовичем, европейские тренеры в НБА и нужна ли игрокам дисциплина
– К слову о тренерах. Как на твое решение перейти в УНИКС повлияла фигура Велимира Перасовича?
– Честно говоря, я знал о тренере Перасовиче совсем немного. Но слышал, что это громкое имя в Европе. И теперь, поиграв под его руководством, я понял, почему он так известен. Тренер отлично относится к игрокам. Еще он позволяет мне показывать свою игру. Конечно, и ругает он меня тоже. Но иногда мне это даже нужно.
– Ты сказал: «Мне это нужно». Американский баскетболист, который говорит, что ему нужна жесткость тренера, – это необычно.
– Я вообще не очень согласен с утверждением, что американские и европейские тренеры так уж отличаются. Например, мой тренер в колледже был таким же требовательным и в хорошем смысле сумасшедшим, как Перасович. Правда, потом все немного поменялось, тренеры на профессиональном уровне работают по-другому.
– Я как раз об этом и хотел спросить. Ты же слышал мнение, что даже у топовых европейских тренеров нет шансов добиться успеха в НБА как раз из-за специфической манеры работы. Что думаешь об этом?
– Думаю, это зависит от обстоятельств. В каком-то смысле, это правда. Но все потому, что ребята в НБА привыкли чувствовать себя свободно. И их можно понять: очевидно, им платят больше, поэтому они считают, что имеют на это право. Лично у меня нет проблем с тем, что тренер может быть требователен и эмоционален. Но я могу понять, если тренер-европеец, условный Обрадович или Итудис, придя в команду НБА, не получит такого уважения, как здесь.
– Как думаешь, немного европейской дисциплины сделало бы парней из НБА сильнее?
– Думаю, да. Всем есть, куда расти.
– Ты сказал, что привык к Перасовичу и его стилю. Значит ли это, что сейчас у вас с ним вообще никаких сложностей не возникает?
– Есть один забавный момент. Иногда из-за произношения он меня не понимает. Я еще и говорю быстро для него. Бывает, я с ним разговариваю, а он смотрит на меня круглыми глазами и спрашивает у помощника: «Что он сказал? Что он сказал?» (смеется)
Хобби, ритуалы и мечта играть в НБА
– Жизнь профессионального баскетболиста иногда бывает сложной: постоянные перелеты, новые команды, культуры, люди. Что помогает тебе сохранять внутреннюю гармонию?
– Я просто стараюсь всегда быть самим собой. Поскольку нахожусь в чужой стране, меня окружают другие люди и другая культура, но я не хочу меняться. Думаю, именно это мне и помогает.
– Меняются команды, страны, но некоторые привычки и ритуалы всегда остаются с тобой. Расскажи про свои.
– У меня есть привычка работать каждый день. Уже говорил тебе, что я обычный парень, хороший парень. Открытый. Оставаться самим собой, много работать – вот главный мой ритуал.
– Что самое лучшее в карьере баскетболиста?
– Самое лучшее – сама игра. Возможность заниматься любимым делом. Понятно, что спорт – это не то же самое, что быть врачом или работать по какой-то другой серьезной специальности. Есть профессии гораздо важнее и сложнее. А баскетбол – это просто игра. Но я получаю от нее удовольствие.
– А что худшее в карьере баскетболиста?
– Самого худшего я назвать не могу, потому что такого нет, как по мне. Чуть меньше всего остального мне нравятся постоянные поездки – это единственное, от чего иногда устаешь. И, очевидно, что из-за нашей работы нет возможности видеться с семьей.
– Когда устаешь, что помогает тебе расслабиться?
– Видеоигры. Иногда люблю погулять, посмотреть достопримечательности, изучить город, в котором живу. Просто хорошо провести время.– Во что играешь больше всего?
– В NBA 2K.
– Играешь как менеджер или в режим карьеры за самого себя?
– Во все режимы понемногу. Большую часть времени играю против Пэриса и Джалена. Никаким командам НБА не отдаю предпочтения. Мы выбираем по 3 случайных команды и играем до двух побед.
– Ты все еще достаточно молод. Не расстался с мечтой попасть в НБА?
– Конечно, мне бы хотелось пробиться в лигу. Но я больше не гонюсь за этим. Просто стараюсь совершенствоваться. При этом, все же мечтаю об НБА, поэтому летом собираюсь кое-что попробовать. Даже если не получится, лига никуда не денется. И если я буду продолжать расти над собой, однажды они сами позвонят.
– А за какую команду НБА мечтаешь играть? И почему?
– Сложный вопрос. Даже не знаю.
– Не за «Чикаго»? Ты ведь из Мичигана.
– Нет, точно не за «Буллс». Может, «Бостон». Или «Лейкерс».
– Мы обсудили хобби. А как насчет еще одной вещи, без которой нельзя представить современного человека, – социальных сетей? Ты проводишь там много времени?
– Конечно, как и большинство других иностранных баскетболистов. Тренировки, потом восстановление. Много сидим в телефоне. Там вся жизнь. С помощью смартфона я общаюсь с семьей и друзьями.
– Знаешь свое экранное время?
– Наверное, часов 5-6. Для кого-то это покажется много, но я видел и похуже, поверьте.– Это у кого?
– У Тая Брюера. У него экранное время – 9 часов! А может и больше.
– Какие у тебя три самых неожиданных подписки в соцсетях? Знаешь, что-то нетипичное для баскетболиста.
– Дай подумать. Кулинарные аккаунты – люблю поесть. Что еще? Всякие видео про животных, ведь у меня в Америке есть любимый пес. Так что под номером два – видео про собак. И наверное, что-то, связанное с модой.
– Что можешь сказать о российских фанатах? Уже были какие-то забавные или трогательные моменты с ними?
– Фанаты УНИКСа – просто потрясающие. Они остаются и ждут нас после каждой игры. Сколько бы мы ни провели в раздевалке, они просто стоят и ждут. И я очень это ценю. Они приходят на матчи. А если не могут прийти, пишут слова поддержки в соцсетях. Даже поражения их не особо волнуют. Они просто идут дальше. И это круто! Болельщики в России меня очень удивили.
– Хорошо, и последний вопрос. Если бы не баскетбол, чем бы занимался Маркус Бингэм?
– Американским футболом. Я стал бы самым высоким ресивером в истории.
