12 мин.

Леонид Слуцкий: «Я больше не заморачиваюсь»

- Леонид Викторович, если бы вы не находились в студии телеканала «Дождь», то что бы вы сейчас делали?

– Я сегодня планировал сходить в Театр Советской Армии на спектакль с актером Зельдиным. Но я ни о чем не жалею (улыбается).

Вы только вернулись со сборов в испанском Компоаморе. У меня есть ощущение, что вы в свою тренерскую работу все время стараетесь привнести элемент творчества. Вы как-то старались развлечь футболистов на этих сборах?

– Ну, не основная задача тренера –развлекать футболистов. У нас есть общекомандные мероприятия, которые больше возникают спонтанно. На этом сборе была масса интересных событий вне футбольного поля.

- Например?

– С нами летал обладатель бриллиантовой совы Борис Левин. и автоматически родилась идея сыграть в «Что, где, когда?». Она, кстати, в большей степени исходила от футболистов. И мы исполнили это пожелание игроков.

- Какой был состав команд? Я так понимаю, что это даже больше было похоже на «Брейн-ринг».

– Ну нет. Борис составил 24 вопроса, по 12 каждой команде, разной сложности. В одной команде были игроки, в другой – представители тренерского штаба, медицинского корпуса. И каждый тянул по одному вопросу.

- Кто победил?

– Футболисты выиграли на тай-брейке со счетом 5:4. Это была очень интересная игра, огромное количество эмоций. Ясно стало, что важно даже не количество знаний, – в принципе больше было вопрос на логику – а необходимость поймать то или иное слово, которое является ключевым. Увлекательнейшая игра, которая требует большое количество специальных навыков. Просто так в нее очень тяжело играть.

- Можете вспомнить вопрос, на который вы, например, ответили сходу?

– Много было таких. К примеру, вот: однажды собрались люди одной профессии играть в футбол. Буквально через пять минут после начала матча эти люди между собой переругались и не смогли продолжить матч. Соответственно, вопрос такой: какой профессии были эти люди, которые играли в футбол?

- Вы знали ответ на него или вы догадались?

– Я знал. Это футбольные судьи.

***

- Помните, мы разговаривали с вами в начале прошлого лета. И вы говорили о том, что, возможно, подготовка к матчу с «Реалом» как-то смазала концовку сезона. Вы форсировали форму, в итоге заняли в чемпионате 3 место и не попали в еврокубки напрямую. Сейчас вы не играете в еврокубках и можете полностью сосредоточиться на борьбе в чемпионате. Получается, хорошо, что вы проиграли АИКу?

– Одно другому не мешает. С одной стороны, плохо, потому что ЦСКА 9 лет подряд играл в осенней части еврокубков.  С другой – хорошо, потому что работать в недельном цикле легче. Когда ты играешь в еврокубках, у тебя в районе 25 дней на подготовку. Другое дело, когда ты можешь более спокойно готовиться, не форсируя свою форму, у тебя почти полтора месяца на подготовку. Но ни одно, ни другое гарантированных результатов тебе не даст.

- Ваше неучастие в  еврокубках – это преимущество перед «Анжи» во второй части чемпионата?

– Трудно сказать. Это скорее факт. «Анжи» несколько сложнее готовиться к первым матчам, их играть. Потому что они играют свои первые матчи в еврокубках, не имея ни одной официальной игры в чемпионате. Сразу первый матч и такой важный.  Но в плане подготовки к чемпионату я не думаю, что это будет иметь ключевое значение.

- В каком физическом состоянии сейчас находится Вагнер Лав?

– У Вагнера все больше зависит от психологического состояния, эмоционального, нежели чем от физического. Он приехал в хорошем состоянии, он рад вернуться домой, в родной клуб, где все его очень любят и ценят. У нас пока только начальный этап подготовки, мы делаем большой объем работы, футболисты испытывают сильные нагрузки , в том числе это касается и Вагнера. Игровые выводы можно будет делать только к концу подготовительного периода.

- Как Вагнера встретили в ЦСКА?

– Все были рады, устроили овацию, он раскланялся. С Вагнером связаны основные победы ЦСКА, это игрок высочайшего уровня. Не только по моему мнению, но и по мнению журналистов, это лучший легионер за всю историю российского первенства.

- «Анжи» покупает себе Виллиана за 35 миллионов евро, а вы возвращаете себе Вагнера, если так можно выразиться, бесплатно.

– Каждый идет своим путем. Каждая команда строит свою философию исходя из тех принципов, которые определяет руководитель этого предприятия. У «Анжи» такой путь, у нас другой – в зависимости от условий. Не только желание человека определяет его путь,  но и возможности. Мы будем стараться нашим путем дойти первыми до финальной черты.

- Вагнер вернулся из-за того, что «Фламенго» не смог полностью выплатить вам ту сумму, которую должен был.  Но не говорит ли его возвращение и о том, что ваша селекционная служба сработала как-то не так? Может, стоило найти кого-то помоложе?

– Найти футболиста уровня Вагнера вообще тяжело. Таких футболистов немного, они часто не рождаются.  Здесь все закономерно. Если бы не была такой ситуация с Вагнером, то да, наверное, наши селекционеры проявили бы больше рвения на трансферном рынке. Коль возникла такая ситуация, понятно, что наши трансферные приоритеты изменились.

- Матиаса Суареса стоит ждать в ЦСКА?

– У него одна травма, он был прооперирован по поводу передней связки надколенника. И те медосмотры, которые есть, пока не могут ответить на вопрос, насколько он здоров. Последствия этой травмы продолжают его преследовать. Окончательный медосмотр Матиас Суарес пройдет 15-17 февраля в Германии, после этого будут ясны его дальнейшие перспективы, в том числе и  в ЦСКА.

- Какие позиции вам хотелось бы усилить до закрытия трансферного окна?

– У нас никто не ушел, по крайней мере за рубеж, потому что окно в Европе уже закрылось. Это уже немало для такой команды, как ЦСКА, потому что всегда есть угроза, что кто-то может покинуть команду, учитывая уровень наших футболистов. Это первый плюс. Второй?  У нас появился Вагнер, мы все ждем возвращения Думбия на футбольное поле, чтобы он смог восстановиться и принять участие уже в первых матчах чемпионата. Уже немало по сравнению с осенней частью – это прибавка такого супердуэта, как Вагнер-Думбия. Селекционная работа ведется постоянно, может, кто-то еще появится. В любом случае,  эти изменения не будут глобальными, как это и происходит в ЦСКА в последние годы.

- Думбия точно поправится к возобновлению чемпионата?

– Пока сложно давать прогнозы. Он начал тренироваться, у него возникли небольшие боли, он сделал паузу. Когда долгая травма, – а Думбия пропустил пять месяцев – всегда давать конкретные сроки восстановления игрока очень сложно. За эти пять месяц могло произойти все что угодно. И с мышцами, и с суставами. Как на него будет воздействовать тот или иной уровень работы, сказать тяжело. Но все мы надеемся, что у началу сезона он восстановится.

- Как поживает Марк Гонсалес и когда он вернется в футбол?

– Он себе отвел еще одну попытку на возвращение и делает все от него зависящее, чтобы эта попытка успешно реализовалась. Он находился с нами на сборе, он работает с физиотерапевтами по индивидуальной программе, но находится внутри команды и является таким же членом коллектива, как и любой другой. 

- Пару недель назад Павел Мамаев заявил в одном интервью, что он в прошлом году мог стать игроком «Манчестер Юнайтед» . Как же так получается? У вас он даже не попадает в основной состав, а Алекс Фергюсон проявляет к нему интерес.

– Я до конца не владею этой ситуацией, потому что переговоры, наверное, шли с игроком и с клубом. Но когда эта заинтересованность была, а она, насколько я знаю, действительно была, как раз-таки Мамаев провел великолепный сезон 2010 года, в котором был ключевым игроком, игроком стартового состава. Он не остался незамеченным английскими скаутами, но нюансами переговоров я не владею.

- Павел за этот перерыв в чемпионате стал главным ньюйсмейкером. Вы уже догадываетесь почему?

– Догадываюсь. «Как я провел отпуск».

- После публикации фотографий из Майами на Мамаева был наложен какой-то штраф? Что вы почувствовали, когда увидели в сети эти фотографии?

–  Я понимаю, что они вызвали большой резонанс, но ни Кокорин, ни Мамаев не думали, что такое произойдет. Иначе они бы просто не выкладывали эти фотографии. Не очень удачно в общественном плане они подурачились, не более того.

- А в клубе резонанс был?

– Было несколько шуток, когда все увидели эти фотографии первый раз. Но этим все и ограничилось.

-  И Евгений Леннорович Гинер ничего не сказал?

– Насколько мне известно, нет.

- Насколько футболисты вообще могут быть активны в соцсетях? В НХЛ, например, хоккеисты в день матча не могут писать в твиттер о предстоящей игре. Подобные ограничения должны быть наложены на футболистов РФПЛ?

– У нас есть общеклубная система штрафов и запретов. Те же интервью не возможны без согласования с пресс-службой клуба. Каким-то изданиям мы даем интервью, каким-то не имеем права. Что касается контроля деятельности футболистов в социальных сетях, то, наверное, он возможен, но технически это не так просто сделать, потому что надо быть тоже в этих социальных сетях зарегистрированным. В этом и нет особого смысла. Все, что касается профессиональных моментов, мы и так отслеживаем и контролируем.

- Насколько этично футболистами выкладывать фотографии, например, своих спящих коллег?

– Мы этот вопрос неоднократно обсуждали внутри команды. Я знаю, что Сергей Игнашевич выложил однажды фотографию Секу с книгой с названием специфичным и очень сильно об этом пожалел. Мне кажется, если другие футболисты особо против этого не протестуют, если Хонда не против, чтобы его Сергей спящим выкладывал в Инстаграм, в этом нет ничего страшного. Но мне кажется, все-таки, если ты выкладываешь не свои собственные, а чьи-то фотографии, то, конечно, ты должен узнать, не обидит ли это кого-то. Так, наверное, и происходит, по крайней мере, я не видел ни одного конфликта между игроками за то, что было опубликовано в социальных сетях.

- А что за книгу держал в руках Секу?

– По-моему, книга называлась «Черная обезьяна», и Секу указывал на нее, и это было воспринято как расистские проявления, хотя такие шутки внутреннего пользования в команде легко воспринимаются. Темнокожих футболистов, кроме как «черный», никто не называет. И они сами так себя называют. И друг друга на русском языке именно так называют. Но, к сожалению, не все, что принято для внутренного пользования, легко воспринимается, когда это выкладывается на большую аудиторию.

- Неужели темнокожие футболисты обращаются так друг к другу?

– Так Думбия к Секу может обратиться или Секу к Думбия. Просто такой уровень взаимодействия. Вы же тоже близких себе людей можете назвать не очень хорошим словом, но вкладывая в него абсолютно другой смысл. Это нормально. Это такой уровень шуток, который не то что принят, но который спокойно воспринимается. Те же темнокожие футболисты могут даже иногда провоцировать. Особенно Чиди Одия, он все время, если было принято какое-то спортивное решение не в его пользу, говорил, ты расист, это потому что я черный. То есть он пытался искать выгоду в этих ситуациях (смеется).

- Но вы себе таких подколок не можете позволить?

– Я бы, наверное, мог бы себе что-то подобное позволить, но я всех называю по именам. Футболисты друг с другом общаются в несколько другом формате, нежели тренер с игроками. Я их тоже могу называть по прозвищам, которые производные от фамилий, но все-таки формат общения другой.

- Неужели у вас ни с кем из своих подопечных не возникло дружеских отношений? Или вы стараетесь держать дистанцию?

–  Да нет. Естественно, с кем-то ты общаешься больше, с кем-то меньше. Из-за языковых моментов, из-за возрастных. В команде есть и футболисты 36-летнего возраста, есть и 18-летние. Есть футболисты, которым надо больше говорить и чему-то больше их учить. Но дружба полноценная возможна уже на этапе, когда ты не работаешь с этой командой. У меня очень много друзей среди футболистов, и все они переходили в категорию друзей, именно когда я прекращал свою работу – в футбольном клубе «Москва», в «Крыльях». С человеком трудно дружить, если ты каждый день можешь его наказать, применить к нему штрафные санкции. То есть ты выступаешь, пусть и относительно, карательным органом. А когда нет непосредственного соподчинения, то с футболистами я дружу и общаюсь. 

- Леонид Викторович, у меня есть стойкое ощущение, что вас немножко отпустило. Вы очень переживаете за результат своей команды, но после того, как вы ходили в конце прошлого сезона к Гинеру и просили его подписать ваше заявление об уходе из клуба, вы, что называется, подуспокоились. И это вам в работе очень сильно помогло.

– Ну, это, наверное, один из моментов. В такой команде, как ЦСКА, где абсолютно справедливо требуют победы в каждой матче, высокий уровень стресса. Ты к этому стрессу должен как-то приспосабливаться. Просто по-другому невозможно, иначе ты не сможешь выполнять профессионально свои функции. В том числе и этот случай, что вы привели в пример, повлиял на меня. Я в ЦСКА уже четвертый год работаю, уже адаптировался к тем же звездам, с которыми по началу было сложнее выстравивать взаимоотношения. Ну и в целом, если тренер не будет философски относиться к собственной профессии, средняя протяженность которой составляет 16 месяцев в европейском клубе, то, естественно, ей даже не стоит заниматься.

- Оглядываясь назад, на самого себя четырехлетней давности, какие бы советы вы дали этому молодому человеку? Вы посмеялись бы над ним?

– Я бы не посмеялся над ним. Я и сейчас принимаю все близко к сердцу, просто я понимаю, где вопрос не требует такого глубокого проникновения и что надо силы оставить на более важный момент. Если переживать каждую мелочь, то тебя может не хватить на главное. Ты будешь распыляться по мелочам. Каждому человеку, с возрастом, те проблемы, которые были несколько лет назад и казались тебе глобальными, уже кажутся не такими объемными.

- Насчет чего вы бы сейчас не стали “заморачиваться”?

– Да я и тогда “не заморачивался”. Я сейчас очень спокойно отношусь к реакции внешней среды. Что касается реакции специалистов, болельщиков, аналитиков, СМИ –  я сейчас к ней отношусь очень спокойно, иронично, философски.

Насладиться полной версией интервью можно прямо сейчас:  

«Спорт на Дожде» выходит каждый вторник и каждую пятницу в 19:15 на телеканале «Дождь».

фото: instagram.com