В нокауте. Жизнь и смерть Дерека Бугаарда. Часть I

Спустя шесть месяцев после смерти Дерека Бугаарда The New York Times выпустил статью под названием «В нокауте. Жизнь и смерть хоккейного бойца», в которой вспоминает о том, каким игроком и человеком был Дерек, и как так получилось, что его жизнь оборвалась раньше времени. Первые шаги в хоккее, первые проблемы и первая команда – в переводном материале блога NHL Entertainment.

Мальчик учится драться

Дерек Бугаард был напуган. Он не знал, с кем ему предстоит драться, знал только, что точно придется. За день до матча его отец купил программку. Бугаард просмотрел состав, проверил рост и вес игроков. В ту ночь он почти не сомкнул глаз. Пока Бугаард перематывал клюшку в подтрибунном помещении катка в Реджайне, к нему подошел один из парней покрупнее Дерека. Бугаард его раньше никогда не видел, даже не знал, как его зовут. «Я тебя прикончу», – сказал ему игрок.

Начался тренировочный матч. Тренер хлопнул Дерека по плечу, и тот знал, что это означает. Он перебрался через борт и вышел на лед. Кто-то потянул его за свитер. Пора. Игроки сбросили перчатки, сняли шлемы, приняли боевые стойки и стали примеряться друг к другу. Они прекрасно знали танец, который предшествует насилию. Бугаард взмахнул своей длиннющей правой рукой. Кулак пришелся прямо в лицо противника и сломал тому нос. Тренеры и скауты с улыбками на лице поздравляли Дерека. Ему было 16 лет.

Бугаард был весел, опустошен и чувствовал облегчение. Возможно, страх улетучился на некоторое время, но он всегда возвращался назад. Один бой заканчивался, но впереди всегда ждал другой. По такому расписанию ему предстояло жить до самой смерти. 13-го мая его брат нашел Дерека мертвым после случайной передозировки в его квартире в Минеаполисе. Бугаарду было 28. Его пепел, собранный  две урны, вместо одной, покоится в шкафу в доме его матери в Реджайне. Его мозг, тем не менее, перед кремацией был извлечен из тела и отдан на экспертизу ученым.

Бугаард почти никогда не упоминал о цене, которую ему приходится платить: искалеченные руки, ноющая спина и сотрясения, которые уже никто не считает. Но те, кто думает, что Бугаард любил драться, ошибаются. Ему нравилось то, что драки давали ему – возможность продолжать  свою карьеру в НХЛ. А это значило, что у него есть, что ответить всем сомневавшимся в нем, и принять благодарность своих товарищей по команде, за то, что он делает работу, которую они себе даже представить не могут.

Он не замечал урона для своего мозга, изменения своей личности и зависимостей, которые убили его в самом расцвете сил. И если бы он знал, чем придется расплачиваться, он бы посчитал, что это нормальная цена за то, о чем он всегда мечтал.

Слишком большой, слишком неуклюжий

В детстве коньки Дерека часто ломались, так как заклепки просто не выдерживали его веса. Его рост и неуклюжесть на льду вызывали подначки товарищей по команде и смех на трибунах. Он слышал, как другие родители шептались, что этому переростку – слишком большому и слишком неповоротливому – не место в команде. Бугаарду приходилось жить с этими унижениями. Но было одно место в мире, где он мог укрыться.

Детский хоккей в западной Канаде это непрекращающаяся череда продолжительных поездок среди темных и обледенелых равнин. Для Дерека это зачастую означало несколько часов в полицейской машине его отца. Это значило, что после школы можно было остановиться на заправке и смотреть, как сгущаются ранние сумерки. Это значило, что после игры можно было поесть на катке бургеров, которые приятно грели живот после колючего холода. Это значило, что радио, как правило, транслировало хоккей: может быть любимую команду Дерека «Торонто Мейпл Лифс», а может матч местного юниорского клуба «Мелфорт Мустангс». И это значило, что темной зимней ночью можно было заснуть в машине, чтобы проснуться от теплого света домашнего гаража.

«Мне кажется, что лучшей частью хоккея в возрасте от 3 до 16 лет были мои поездки с отцом», – несколько лет назад написал Бугаард, на одном из 16 листков, которые нашли у него дома в Нью-Йорке после его смерти. Он вспоминал сине-белые свитера его первой команды. Вспоминал, как дед барабанил по стеклу, передавая привет. Вспоминал свой первый гол – забитый в свои ворота. «Я помню, как сидя на скамейке, я всегда старался отыскать маму и папу на трибуне», – писал Бугаард. Во время своей первой смены в первой игре, он проехал с одного конца площадки на другой, не обращая внимания на шайбу и других детей, в поисках своей семьи. «И когда он, наконец, нас увидел, он улыбнулся во весь рот и помахал нам рукой», – вспоминает отец Дерека Лен.

Памятный вечер в Мелфорте

В городе Мелфорт, что в провинции Саскатчеван проживает около 5000 жителей. Вокруг, насколько хватает глаз, простираются поля, летом засеянные рожью, а зимой засыпанные снегом. Семья Бугаардов с четырьмя детьми переехала сюда в 1993-м, когда Дереку было 11. Это были непростые деньки, когда даже младшей сестре приходилось участвовать в потасовках. Начиналось все в школьных коридорах, а продолжалось в хоккейной раздевалке. «Там мы надевали перчатки и шлем, и дрались как в хоккее. Кто оказывался на полу, тот проиграл, – вспоминал в своих записках Бугаард. – Так и учились правильно ставить удар».

В восьмом классе Бугаарду дали задание написать о том, чем бы он хотел зарабатывать на жизнь. Он написал, что хотел бы играть в НХЛ, представляя себя в ряду жестких игроков, которые умеют забивать голы, таких как его кумир Уэндел Кларк, который вырос в Саскатчеване и стал капитаном «Торонто». Учитель спросил Дерека о запасном плане. Бугаард сказал, что у него такого нет. «У него не было плана Б, – говорит Лен Бугаард. – Планом А было играть в хоккей. Другого варианта не было». А что, если бы с хоккеем ничего не вышло? «Я даже не знаю», – говорит отец. И никто не знал.

Габариты Бугаарда, а не его техника, позволили ему получить место в главной детской команде. Вот он 13-летний, с круглым ангельским личиком стоит в последнем ряду среди таких же высоких парней, на командной фотографии. Два года спустя его как будто растянули. Он возвышается над всеми, по меньшей мере, на голову. От такого стремительного роста у него начали болеть колени.

Флойд Халкро – тренер, который уговорил Бугаарда вернуться, после того, как тот в 14 лет решил завязать с хоккеем, слышал немало слов сомнения от родителей как товарищей Дерека по команде, так и его соперников. «Он зарабатывал удаления, которые никак не были его виной, – говорит Халкро. – Парень ростом 1.75 мог атаковать Дерека, наткнуться на его локоть и Бугаарду выписывали штраф. Он заработал столько удалений только из-за того, что был ростом под два метра в том возрасте. И его постоянно задирали только из-за этого. Дерек, конечно мог постоять за команду и за своих товарищей, но никогда не был злым».

Именно поэтому в памяти остается один эпизод. То, что случилось тем зимним вечером, навсегда запомнят несколько десятков человек, которые пришли на старенькую домашнюю арену. «Мелфорт» проигрывал с крупным счетом и 15-летний Дерек Бугаард обнаружил себя на скамейке запасных другой команды, раздавая оплеухи направо и налево. «Казалось, что в меня что-то вселилось», – писал об этом происшествии Бугаард. Соперники разбегались как испуганные котята, перепрыгивая через борт или скрываясь под трибунами.

«Он словно сошел с ума, – говорит Лен Бугаард. – Я такого раньше никогда не видел». После того как Бугаарда угомонили и отправили в раздевалку, он вернулся на трибуны в своей обычной одежде. Он стоял рядом со своим отцом, одетым в полицейскую форму. «Папа спросил, какого хрена я делаю?», – писал Бугаард. – Так что мне пришлось простоять рядом с ним до конца матча». Лен Буггард указал на несколько незнакомых людей на трибунах. Это были скауты из Западной Хоккейной Лиги, откуда была прямая дорога в НХЛ. Двое из них представляли «Реджайну Пэтс»: глава скаутской службы Тожж Рипплингер и генеральный менеджер Брент Паркер.

«У всех скаутов челюсть отпала от увиденного», – говорит Паркер. Рипплингер и Паркер нацарапали записку, в которой говорилось, что «Реджайна» хотела дозаявить в свой состав Дерека Бугаарда. Они отправили факс из мотеля, в котором остановились, в офис WHL в Калгари, и пустились в обратный путь. «По дороге мы с Брентом только и говорили о том, что ничего подобного в своей жизни еще не видели», – говорит Рипплингер. Через несколько дней он посетил семью Бугаардов. Дерек стесняясь, попросил у руководителя «Пэтс» хоккейные шорты самого большого размера. Свои он уже давно перерос.

Оригинал (переводится с сокращениями)