Загрузить фотографиюОчиститьИскать
    16 июня 2014 15:40
    Заводной апельсин
    Заводной апельсин

    Блог Юрия Дудя о том, как обустроить Россию

    Теги Локомотив Рубин Дмитрий Торбинский сборная России Андрей Громов Айрат Гараев

    Дмитрий Торбинский: «Мне плюнули в лицо»

    – Давайте с главного. Не очень понятно, за какую команду вы сейчас выступаете. Вы в «Рубине» или нет?

    – В отпуск я уходил с письмом от руководства «Рубина» о том, что с 31 мая я уволен. Все было достаточно цинично и произошло ровно в мой день рождения. 28 апреля, когда мне исполнялось 30 лет, меня вызвал к себе генеральный директор «Рубина» Гараев. Если честно, я думал, это будет поздравление: никакого повода для тревоги не было вообще. Но вместо поздравления мне говорят: «Собирай все бумаги. Подписывай уведомление об увольнении. С 31 мая ты в «Рубине» больше не работаешь».

    Эта история началась довольно давно. Я получил предложение от «Рубина» перед самым первым туром чемпионата-2013/14 – к старту я готовился с «Локо», но на первый матч уже не поехал. На переговоры от «Рубина» приехал Громов – тогда гендиректор клуба. Мы подписали контракт на четыре года. Громов его забрал, чтобы зарегистрировать в премьер-лиге, а я уехал на медкомиссию в Германию. Прошел ее за два с половиной дня и связываюсь с «Рубином»: «Возьмите билет – я могу сразу в Казань лететь». «Хорошо». Прилетаю в Москву, мне в аэропорт подвозят вещи – капитально, для полноценного переезда. Прилетаю в Казань, меня никто не встречает. Звоню Громову несколько раз – он не берет трубку. В итоге позвонил Олегу Кузьмину, переночевал у него.

    На следующий день приезжаю на базу, захожу к Бекиичу (Бердыеву – Sports.ru). Он немного ошалел, когда меня увидел – как будто вообще не ожидал. Я не понимаю, что происходит. Звоню агенту: «Слушай, что-то мне не нравится, что происходит. Меня тут как будто вообще не ждали». «А тебе не сказали?» «Нет». «Так Громов тебе должен был позвонить. Они решили, что у тебя медкомиссия плохая».

    Я специально звонил в Германию. Там сказали: «Все в полном порядке. Да, операций много, но операции есть у всех, ничего хронического у тебя нет». Хорошо, если считаете, что результаты обследования плохие, мне можно об этом сказать? Зачем мне прилетать в Казань с кучей вещей? Я психую, в тот же день беру билет и улетаю домой. В Москве встречаюсь с Ольгой Юрьевной (Cмородской – Sports.ru), мы с ней предварительно договариваемся о продлении контракта с «Локомотивом» на два года. Но договариваемся именно предварительно, потому что знаем, что Бекиич очень хочет видеть меня в «Рубине». И уже на следующий день мне приходит новое предложение из «Рубина».

    Предложение – уже на два года, причем с правом разрыва после первого года. Вроде как клубному доктору не понравилась моя последняя операция, хотя она меня не беспокоила вообще – после нее я давным-давно вернулся на поле. Прописывать условия, при котором разрывается контракт по состоянию здоровья, нельзя. Поэтому с Громовым договорились на словах: «Это чисто для совета директоров – если вдруг ты порвешься и полгода не будешь играть. Не обращай внимания и считай, что у тебя контракт на два года». Громов все это говорил мне глядя в глаза.

    – Сначала вам предложили контракт на четыре года. Потом – на два. Почему вы согласились? Это же ровно в два раза меньше – и денег, и уверенности в будущем.

    – Потому что Бекиич меня очень хотел видеть в команде, а я хотел сменить обстановку и поиграть в еврокубках. И я точно знаю, Бекиич лично хлопотал, чтобы мне хотя бы такой контракт предложили. Хотя другой бы мог подумать: прошло и прошло, переключаемся на другого игрока.

    Я снова лечу в Казань. Тут уже все в порядке – меня встречают, Бекиич лично звонит: «Вылетел? Прилетел? Все хорошо?»

    И вот проходит сезон, чемпионат близится к завершению. В день моего рождения мне сообщают, что контракт со мной разрывают. А сейчас я открываю интервью главного тренера «Рубина» и читаю, что клуб не устраивают условия, на которых я хочу подписать контракт. Читаю все это я, сидя дома с трудовой книжкой и приказом об увольнении. Какой контракт, какие переговоры? И как мне это понимать: Саярыч (Ринат Билялетдинов, старший тренер «Рубина» – Sports.ru) говорит отсебятину, совершенно не находясь в теме, или его руководство просит такое говорить? Меня пытаются выставить рвачом, хотя это совершенный бред.

    Могу сказать одно: Громов поступил очень подло. При встрече скажу ему все, что о нем думаю.

    – Чем Громов занимается в «Рубине»? Его же еще в декабре уволили из клуба.

    – По сути, это главный человек. Формально его уволили зимой, но на самом деле он продолжает работать. Отчитываться по деньгам он ходит к президенту клуба Сорокину, но он финансист, в футболе не разбирается. Все футбольные дела – и по трансферам, и по команде – на Громове. Как я понимаю, у него сейчас даже больше полномочий, чем тогда, когда он официально был генеральным директором.

    В сезоне я провел 29 матчей – это примерно 80 процентов от того, что сыграл «Рубин». В трех я не вышел, потому что тренер не выпустил. Одну пропустил из-за дисквалификации. Еще одну – потому что жена рожала. Вопрос: это повод разрывать контракт?

    За что меня можно уволить формально? Ни за что. Все тренировки посещал. Даже когда не играл – приезжал. Играл регулярно. Режим не нарушал.

    Например, вы считаете, что у меня слишком высокая зарплата. Ну вы подойдите и скажите: «Дима, давай поговорим об этом».

    – Что вам сказал гендиректор, когда протягивал вам документы?

    – Ничего. «Ты помнишь, как был подписан твой контракт?» «Вы про пункт о разрыве?» «Да. Совет директоров принял такое решение». А совет директоров – это, в общем, они с Громовым и есть.

    * * *

    – Вы тепло отзываетесь о Бердыеве. Самый памятный разговор, который был у вас с ним в «Рубине»?

    – Мы уже вышли из группы Лиги Европы с первого места, оставалась одна игра на выезде 12 декабря. Бекиич сказал: «Будешь готов?» «Я-то, конечно, буду, но у меня по плану 12 декабря жена рожает». «Все понял – улетай. Семья – это святое».

    С Бекиичем все складывалось постепенно. Но зимой уже чувствовалось, что взаимопонимание в команде есть, вот-вот попрем. Мы как раз на систему новую перешли…

    – Что за система?

    – 3-5-2. Раньше мы играли с четырьмя защитниками, потом перешли на три. За те полгода, что мы поработали с Бекиичем, я успел сыграть левого защитника, левого атакующего защитника, под нападающими, слева и справа в полузащите и даже в середине. В общем, почти везде.

    В новой системе я стал левым атакующим защитником, то есть бровочником. Когда так раньше ЦСКА играл, там был Жирков. Правда, он был ближе к атаке, а тут Бекиич подчеркивал: ты защитник атакующего плана, а не полузащитник оборонительного. Схема интересная, мне очень нравилось, Бекиичу нравилось, как играл я. В смысле тактики при нем я очень прибавил. Все думают, что на фланге в такой схеме надо много бегать. На самом деле – нет. Главное – грамотно перестраиваться в тройках. Тройка – это ты, ближайший к тебе центральный защитник и ближайший к тебе центральный полузащитник. Например, выход из обороны: мне не надо нестись закрывать бровку, Кулик, который был в центре полузащиты, – раз сюда, а я поджался на его место. И так же при других ситуациях.

    – Как Бердыев объясняет это технически? Берет за руку и водит по полю?

    – Мы учились на «Ювентусе» – это один из немногих клубов, который играет по такой схеме сейчас. Нам давали диски, мы смотрели на свои позиции: конкретно я смотрел на Квадво Асамоа. Изначально я начинал форвардом в оттяжке, второй позицией была «восьмерка», то есть box-to-box, ну а третьей – слева. Но потом у кого-то случилась травма, у кого-то – еще что-то, и третья позиция стала первой: Бекиич стал пробовать именно левым атакующим защитником.

    На теории у Бердыева можно задать любой вопрос. Что-то не понимаешь – встаешь: «Бекиич, а если так?» Он в три секунды объясняет. Понятно – поехали дальше.

    – Ваша статистика за «Рубин» в чемпионате России: 19 матчей, 1 гол и 2 передачи. Это много или мало?

    – В принципе, маловато. Но если учесть, что я постоянно менял позиции, постоянно перестраивался… Хотя все равно должно было быть больше. В системе Бекиича я выполнял роль и приносил пользу. Можно быть полезным команде, но в статистику при этом не попадать с голами и передачами. Первое мне важнее второго.

    – Где вы были и что делали, когда узнали: Бердыева увольняют?

    – В Штатах. И второго, и третьего ребенка жена у меня рожала именно там.

    Когда узнал про Бекиича, был в шоке. Был уверен: если к этому и идет, то случится в конце сезона, но никак не по ходу. К тому моменту мы стали вылезать в чемпионате России. А в Лиге Европы спокойно отобрались в весеннюю часть. И с Лигой мы связывали большие надежды: аккуратно, тихо, но все равно мы надеялись постучаться туда, в самые решающие матчи. По крайней мере, думаю, «Бетис» с Бекиичем мы бы переехали. С «Севильей» было бы тяжелее, но все равно можно было бы играть.

    – Проиграть последней команде Испании – это ведь позор?

    – Именно в тот момент «Бетис» очень здорово играл. Хотя, может, это мы были не готовы – в том смысле, не так готовы, как было нужно. Но я вам честно скажу: в первом тайме первого матча они играли так, что голова кружилась. А у нас потом и удаление случилось…

    – Что изменилось в «Рубине» после ухода Бердыева?

    – Не хочу говорить плохо про Саярыча. Скажу так: если бы на место Бердыева пришел такой же хозяйственник, возможно, ситуацию удалось бы удержать. Но после его ухода все разрушилось. Поля превратились непонятно во что, дисциплины в клубе никакой – развалили все за два месяца. Когда был Бекиич, ты приезжал на базу и видел, что все сосредоточены, все в работе – я и команду имею в виду, и персонал. Поля – я таких вообще нигде не видел. Одно поле, на котором мы тренировались, держалось до самой зимы – все морозы выдержало великолепно. Сейчас их засыпают каким-то песком, грязью – просто огород.

    Дошло. Почему отставка Бердыева – это правильно

    – Вас послушать – Бердыев получается просто святым человеком. Хотя в это категорически невозможно поверить, если вспомнить все те слухи, которые ходили вокруг многих казанских трансферов.

    – Про это я не говорю: это не мое дело, я туда не лезу. Я говорю именно про тренера. Футболист Дмитрий Торбинский приехал к тренеру Курбану Бердыеву и видел: это была команда, это был топ-клуб. Все было четко, вовремя, системно.

    Он искал варианты перехода на более атакующую игру. Но мы забуксовали в чемпионате: подряд проиграли несколько игр, раз – и упали. Старт у нас был неплохой: не проигрывали до 9-го тура. Да, много ничьих, но ничьи – это не поражения. А там – игра с Томском, мы ведем 1:0, и нам ставят пенальти, которого не было. Удаляют Рязанцева, во втором тайме ломает ногу Рондон, и мы играем вдевятером – в итоге 1:2. А если бы выиграли, сразу бы поднимались наверх.

    Зато все было четко. Все знали, что, как и куда. Команда играла за счет тактики. Сейчас пришел молодняк – и футбол часто просто дворовый. А «Рубин» всегда был командой тактической: возрастные игроки, тактически выученные и претендующие на высокие места.

    – Футбол, может, и дворовый, зато веселый. Смотрится хорошо.

    – Ну как веселый? Могли бы и в переходные попасть с таким веселым футболом. Всем нравится, когда все бегут вперед, но в игре должен быть баланс. И вы учтите, что этой весной были качественные игроки. А сейчас они начнут уходить.

    – Объясните мне: что за футболист Янн Мвила? Хотел ли он когда-нибудь играть в футбол в России?

    – Он очень сильно играет в плане сбалансированности в линиях. Может, не такой суперяркий игрок, но когда он был в форме, приносил очень много пользы. По телевизору это не заметить, а в игре чувствуется: я выхожу на поле и знаю, что сзади меня Мвила, который выигрывает 90 процентов борьбы, который держит баланс – даже если все уйдут, он чуть затянет, чтобы все успели вернуться.

    – Есть ли шанс, что вы вернетесь в «Рубин»?

    – Нет. Правильно сказал Черчесов, когда принимал «Динамо»: мне не важно – за сколько, мне важно – с кем. Человеческие отношения – это принципиально. В «Рубине» мне плюнули в лицо. Нормально отреагировать на такое не смог бы ни один человек, который себя уважает.

    Я сейчас поеду в Турцию с семьей. Буду там поддерживать форму самостоятельно. А агенты будут искать варианты.

    * * *

    – Вы помните свой последний матч за сборную России?

    – Хм… Это было давно.

    – Осень 2011 года. Соперник – Македония.

    – А, точно. 1:0 выиграли. Я даже мог два гола забить. Первый раз бил головой – вратарь потащил, второй – пробил мимо.

    – С какими чувствами вы смотрите матчи сборной сейчас?

    – Я футбол особо не смотрю, если честно. У меня детей сейчас много, все время занимают они…

    Понятно, что мне всего 30 лет, что амбиции у меня есть. Но я прекрасно понимаю, что есть такая штука, как попасть в обойму тренера. Если ты сразу в нее не попадаешь, потом пробиться гораздо тяжелее. При Капелло я ни разу не попадал в кандидаты, про вызов я вообще молчу. Я понимаю: чтобы туда попасть, надо, чтобы в карьере произошел взрыв. Его, к сожалению, пока нет.

    У меня был отличный шанс позапрошлым летом. Самое начало сезона-2012/13, в «Локомотив» только пришел Билич, я набрал отличную форму. В первом же матче – в Саранске – я забил гол, отдал голевую передачу. Но уже на 32-й минуте с поля ушел. А как раз после этой игры Капелло делал свой первый набор в сборную.

    – Почему вы покинули поле в том матче?

    – Повредил себе место прикрепления. Поначалу пытался обойтись без операции, выходил на 20 минут, но потом в матче с «Ростовом» мышца совсем оторвалась, и я выбыл до весны. Если бы не травма, в сборной могло бы получиться.

    – Есть ощущение, что ваша карьера идет вниз. У вас есть объяснение – почему?

    – Я бы не сказал, что она идет вниз. Она не развивается. Причина? Травмы, может быть...

    – Объясните, почему у вас их так много? Почему одни игроки рвутся редко, а вы – часто?

    – Я родился в Норильске, на севере – может быть, гены, может быть, связки неэластичные. Плюс манера игры резкая, взрывная. Ну и работа на скорости, которая приближена к максимальной.

    – Ну а профилактика? Вы играли в больших клубах, где работают лучшие физио-специалисты. Неужели у них нет идей по тому, как такого не допускать даже при вашей манере игры?

    – Всю профилактику я делал. Понимаете, у меня так: если травма, то серьезная. Ничего мелкого, ничего хронического нет.

    Недолеченным я тоже никогда не выходил. То есть после операций я всегда рвался в бой как можно скорее, но меня всегда тормозили. Доктора, даже если видят, что футболист готов, будут придерживать до последнего – просто чтобы перестраховаться. Повторюсь: операции есть у всех. Вот у Озбилиса, оказывается, третья операция на одном кресте может случиться. Что лучше: три раза так или по разу в разных местах?

    – Когда вас стали регулярно удалять с поля, ваша жена сказала вам: а ты вообще играй без подкатов. Была мысль прислушаться?

    – В 2010 году у меня были удаления, да. Но с тех пор я не пропустил ни одной игры из-за дисквалификации. Только в еврокубках, но там для этого всего две желтые надо получить. Я перестроился. Жестко я продолжаю играть и сейчас, но те ситуации, когда меня заносило, убрал. Стал спокойнее. Где-то стал отбирать мяч за счет позиции. Где-то за счет лишних шагов – чтобы быть ближе к мячу, а не прыгать с дистанции. Но подкат был и остается важной частью футбола. В том числе моего.

    – Кто делает подкаты лучше всех в мире?

    Серхио Рамос. Он вообще очень крутой. Агрессивный, мощный, верх весь снимает. В атаку может подключиться, причем может сыграть там нестандартно – как вверху, так и внизу.

    – Когда вы в последний раз пересматривали величайший матч всех времен?

    – Это какой?

    Россия – Голландия.

    – Только что перед одним из матчей чемпионата мира показывали нарезку голов сборной России – в том числе оттуда. Но я уже давно спокойно на это реагирую. До сих пор встречаю на улице людей, которые подходят и говорят: «Спасибо вам большое за 2008-й». Но я считаю, что жить надо не прошлым, а настоящим и будущим.

    У Адвоката я прошел весь отбор, но на Евро-2012 он меня не взял. Чем старше я становлюсь, тем больше я понимаю тренеров – их решения, ход их мыслей. Вот возьмем меня: я могу сыграть на всех позициях. Вроде бы это хорошо. Но! Кто-то другой может сыграть на одной позиции. И тренеру может быть легче работать с футболистом, который более конкретный. А универсал – это с одной стороны хорошо, с другой – не очень.

    Ну и есть такая штука, как тренерская вкусовщина. Один футболист тренеру нравится, другой – нет. Это не значит, что один сильнее другого. Это значит, что они примерно одного уровня, но тренеру нравится работать с одним, а не с другим.

    – Последний раз, когда вы могли переехать из России в Европу?

    – В 2010 году. Был интерес из «Сарагосы», но до конкретики не дошло.

    Конечно, в Европе поиграть – это круто. Самый лучший вариант уехать у меня был сразу после «Спартака»: звали в «Валенсию». Но они вышли на меня уже после того, как я дал слово «Локомотиву». Уже после перехода «Локо» был на сборе в Испании, туда приезжал спортивный директор «Валенсии». Потом ко мне подошел официант и показал местную газету, а там мое фото в заметке про «Валенсию». Позже, уже после Евро, вроде был интерес из «Лиона». Но тогда в «Локомотиве» все было хорошо, и я уходить никуда не собирался.

    * * *

    – Вопрос, который интересует меня давным-давно: почему вы всегда такой напряженный? Даже сейчас у меня есть ощущение: секунда-другая, и вы нырнете под стол и срубите меня в подкате.

    – Так кажется. Я только на поле такой. В жизни – спокойный. Просто серьезный. Особенно на людях.

    – Последний раз, когда вы смеялись в голос?

    – Часто смешат дети. В кабинете кто-то включил iTunes, там играла музыка, и туда незаметно зашла дочка. «Где Алиса?» Захожу в комнату, а она с открытой помадой в руках и мажет ею себе вокруг губ. В этот самый момент из компьютера начинает играть песня группы «А-Студио» «Fashion girl – Огонь и грация», а дочка поворачивается на меня. Было очень в тему и очень смешно.

    – Сколько еще вы планируете играть на высшем уровне? 3 года? 5 лет? 10?

    – Не знаю. Я чувствую себя готовым приносить пользу и результат. Я чувствую себя совершенно здоровым, о травмах вспомнил сейчас только из-за ваших вопросов. Буду ли я играть в топ-клубе? Не знаю, но хотелось бы. В сборной? Капелло ведь остается? Не знаю. Надо не гадать, а делать.

    – Тренерская работа вас ведь совершенно не интересует, ведь так?

    – Нет. Я футболу отдал так много, что себя в нем уже не вижу. Ни тренером, ни агентом, ни менеджером. Я планирую поддерживать форму и играть в хоккей, его я очень люблю. А так – дела и дети. Одуреть от скуки я не боюсь. Если у тебя есть трое детей – значит, скучно не будет уже никогда.

    P.S. Руководство «Рубина» заявило, что не готово давать комментарии до выхода интервью.

    Автор 
    РЕЙТИНГ +970

    Свежие записи в блоге

    17 ноября 15:39
    «Любая власть – от Бога. Власть Обамы – от сатаны». Кто отвечает за спорт в Госдуме

    14 ноября 16:22
    «Нашим людям привычно за занавесом. Видят новое – пугаются и отрицают». Уйти из футбола и стать главным молодым рэпером

    26 октября 08:45
    Маркес Майкон как еще одно безумие русского футбола

    14 октября 10:00
    «Ничего, кроме доллара, в их глазах я не увидел». Мотивация от тренера, совершившего чудо

    12 октября 20:43
    И еще кое-что об исландском футболе

    11 октября 23:33
    За что в России увольняют журналистов

    6 октября 23:45
    «Я смотрел это видео пять раз. И все пять раз плакал». Тренер-дантист той самой сборной Исландии

    27 сентября 11:04
    Мутко снова президент РФС. И что теперь?

    14 сентября 14:20
    Дмитрий Гудков: «После закона Димы Яковлева коллеги-депутаты говорят: «Нас как презервативы использовали»

    12 сентября 17:41
    Лев Шлосберг: «Европейских людей в России абсолютное большинство. Но они пока сами об этом не знают»

    Сегодня родились

    ЛУЧШИЕ МАТЕРИАЛЫ

    Баскетбол
    Баскетбол
    Молодые, которые доставляют. Как выбрать себе любимого игрока на следующее десятилетие

    Главная тема этого сезона НБА – взлет нового поколения звезд | 103

    Хоккей
    Хоккей
    10 главных мифов о современной НХЛ

    Разрушаем легенды. | 99

    Бокс/MMA/UFC
    Бокс/MMA/UFC
    «Когда после моего удара человек корчится, это кайф». Самый эпатажный российский боксер заканчивает карьеру

    Илья Рольгейзер вспоминает суровое сибирское детство, набитых на теле врагов и книги Кастанеды. | 57

    Яндекс.Метрика