Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    17 мгновений весны

    Три пятерки исполкома ФХР, усиленные двумя звездами, разгромили триумфаторов Квебека и Берна со счетом 0:17. Алексей Шевченко и Александр Лютиков следили за тем, как Быков и Захаркин потерпели самое сокрушительное поражение в своей карьере.

    17 мгновений весны
    17 мгновений весны

    В зале заседаний собралось полно людей, которых вы никогда не видели в лицо. Они занимают загадочные должности, давно уже не актуальны или вовсе никогда не были актуальны, но при этом решают судьбу сборной. Здорово ведь, когда у президента федерации хоккея Ростовской области есть право голоса на таком исполкоме. В результате в исполкоме 17 человек, из них реальной властью обладают двое – президенты ФХР и КХЛ. Так что достаточно было знать, как проголосуют они.

    Правильнее всех был настроен Владимир Юрзинов-старший. У него права голоса не было, но его пригласили на заседание.

    Было тесно и душно. Все расселись, но в зале кого-то не хватало.

    – Давайте тренеров уже зовите, тренеров, – вдруг предложил кто-то.

    – Тренеров давай! – разнеслось эхом.

    Все жаждали крови.

    В коридор метнулся вице-президент ФХР Игорь Тузик и завел тренеров. Если бы они были с мешками на головах и связанными руками, никто бы и не удивился. Но Быков с Захаркиным улыбались так, что их улыбки видны были бы и сквозь мешки.

    Им не без боя давали дорогу, бесцеременно пихали – и, в общем, все стало ясно. Друзей у них в этом зале не было.

    Владислав Третьяк вручал плотному человеку хрустальную клюшку. Все хлопали.

    – А вы вот не хлопаете, – указали Захаркину.

    – Я руку пожму, – сказал он.

    Журналистов попросили выйти.

    Часть прессы рванула к выходу, опасаясь, что европейские специалисты отправятся домой, а найти их в Швейцарии и Швеции будет очень непросто, какими бы эти страны ни были маленькими

    – Держитесь, – сказал тандему корреспондент Шевченко.

    – Это вы поле создали, – неожиданно занервничал Быков.

    – Но не мы проиграли чехам 4:7, – заметил тот.

    Держаться надо было недолго. Через сорок минут главный тренер и его помощник вышли из зала. Через полчаса вернулись слушать решение. И наконец спустя пять минут выбежали, обожженные новостью.

    Часть прессы рванула к выходу, опасаясь, что европейские специалисты отправятся домой, а найти их в Швейцарии и Швеции будет очень непросто, какими бы эти страны ни были маленькими. На первом этаже пресса чуть не сшибла Виталия Давыдова, вице-президента ХК «Динамо».

    – Слабенький доклад был, – сказал он. – Очень слабенький. Было такое ощущение, что все виноваты кроме тренеров.

    – Уволили?

    – Ну а что делать?

    Исполнительный директор ФХР Валерий Фесюк – это тот улыбающийся человек, который был рядом с Быковым и Захаркиным на всех их пресс-конференциях. Сейчас он был печален.

    – Какой расклад по голосам? – спросили его.

    Фесюк молчал, молчал, а потом тоскливо произнес:

    – Да какое это имеет значение?

    – Имеет значение. Ну не может ведь быть 0:17!

    Мы, может, и ошибаемся насчет 0:17, но вдруг в ФХР умеют, как в Госдуме, голосовать за отсутствующих

    Фесюк развернулся и ушел. Оказалось, как раз 0:17 и получилось, а Фесюк голосовал против Быкова и Захаркина. Может быть, этим он и был опечален. По его лицу было видно, как тяжело быть настолько исполнительным директором ФХР.

    Вячеслав Фетисов наверху оценивал аргументы за то, чтобы оставить Быкова и Захаркина.

    – Игроки за них горой, – говорили Фетисову.

    – Это блеф.

    – Путин их поддерживает.

    – Не надо здесь использовать имя Владимира Владимировича.

    Ну и так далее. Когда камеры выключились, а диктофоны нашли нового говорящего, мы подошли к Фетисову. Он рассказал, что двух членов исполкома на заседании не было. То есть мы, может, и ошибаемся насчет 0:17, но вдруг в ФХР умеют, как в Госдуме, голосовать за отсутствующих.

    – Не было вариантов оставить их, но усилить кем-то тренерский штаб?

    – А смысл?

    – Быков с Захаркиным мало говорили на исполкоме?

    – Они не умеют говорить.

    – А как они отбивались тогда?

    – Они даже не отбивались. У них не было аргументов никаких. Они просто выслушали спокойно, сказали спасибо и ушли.

    Пробежал Третьяк. Его начали было укорять:

    – Ну как же так, Владислав Александрович...

    – Меня тут нет, я уже еду в правительство докладывать.

    Правильно доложить – это тоже искусство.

    Быков и Захаркин укрылись в офисе ФХР, в кабинете у Фесюка. Однажды выглянули из кабинета и сказали, что дадут интервью только после встречи с Фесюком.

    – Мы ни от кого не прячемся, – крикнули Быков и Захаркин и спрятались в кабинете Фесюка. Через три часа они оттуда вышли.

    – Удивлены тем, что счет 0:17? – спросили мы у Быкова, против которого – в числе прочих – голосовал представитель «Салавата Юлаева».

    – Для нас это значит многое. Но я воздержусь от ответа. Игорь, ты хочешь сказать?

    – Я опять нарвусь, нет, – отказался Захаркин. Он устал читать письма.

    В коридоре Захаркину повстречался Александр Якушев и протянул ему руку. Этой рукой он подписывал письмо, в котором призывал ФХР и клубы КХЛ не предлагать работы «этому, с позволения сказать, специалисту» Захаркину, так как тот не подходит «морально, этически, патриотически и по принципам, предъявляемым к порядочности работника».

    О, наш век принципов!

    *Алексей Шевченко – корреспондент «Спорт. День за днем». Александр Лютиков – корреспондент PROспорт

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы