Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    5+1. Советская эпоха – ЦСКА

    Выждав гроссмейстерскую паузу, сериал Sports.ru наносит решающие удары по воротам читателей. Сегодня мы вспоминаем лучших игроков самого титулованного клуба советской эпохи. Людей, еще при жизни ставших настоящими легендами и обросших всевозможными легендами. Поэтому, чтобы рассказать о них хоть что-нибудь, ранее не рассказанное, автор на свой страх и риск отклоняется от привычной канвы повествования и слагает легенды, мифы и басни.

    5+1. Советская эпоха – ЦСКА
    5+1. Советская эпоха – ЦСКА

    Владислав Третьяк

    1968/69 – 1983/84

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – 478

    Пропущенных шайб – около 1150

    Другие звезды: Евгений Белошейкин, Григорий Мкртчян, Николай Пучков, Александр Тыжных

    Мало кто знает, что когда Николай Добронравов сочинял свои знаменитые стихи к хоккейной песне, последняя строчка куплета в первоначальном варианте у него звучала так:

    И все в порядке, если только на площадке

    Великолепный комсомолец Владислав

    И точно так же во втором куплете:

    Но если надо, защищается блестяще

    Великолепный комсомолец Владислав

    И надо же было такому случиться, что в тот же вечер Третьяк вступил в КПСС.

    У Добронравова начались муки творчества.

    И все в порядке, если только на площадке

    Великолепный коммунист и Владислав

    написал он, прочитав на первой полосе свежей газеты интервью Рабинера с Третьяком с пометкой «срочно в номер», и призадумался. Что-то смущало Николая Николаевича. Возможно, гремящая сковородками на кухне Александра Пахмутова. Или горланивший за роялем «Раз словечко, два словечко – будет песенка» озорной Шаинский, зашедший в гости по дороге в гастроном.

    Нужно было сосредоточиться. «Раз словечко, два словечко…»

    – А ведь точно, – вдруг осенило его. Взмахом модной шариковой ручки он полоснул по слову «и», воткнул сверху галку и вписал в нее слово «наш».

    Вошла Пахмутова, поставила перед Добронравовым тарелку картошки с колбасой. Заглянула ему через плечо.

    – Коля, тебя Лев загрызет. «Коммунист наш Владислав». Он же язык сломает на этой коряге! Напиши хотя бы «мой» – гораздо проще спеть. Я какой-нибудь лирический мотивчик сочиню, душевно получится.

    – Сашенька, ну о чем ты говоришь, какой лирический мотивчик?! Это песня про хоккей, про мужественных парней, бодрая, задорная! И причем тут Лещенко? Я ее для Хиля пишу, а уж его-то дурные сочетания звуков не интересуют, он даже «тро-ло-ло» поет и не морщится.

    – Ребята, не ссорьтесь! – дружелюбно подмигнул Шаинский и затянул «Голубой вагон».

    – Может, слова местами поменять? – примирительно предложила Пахмутова. – Например, «великолепный Владислав наш, коммунист».

    – Не выйдет. У меня Владислав рифмуется с Вячеславом, а коммуниста с чем рифмовать? Не с хоккеистом же. Безвкусица получится.

    – Я могу на хоккеисте синкопу сделать, а на коммунисте ритенуто.

    – Не надо синкопу! Прибереги ее для детского хора.

    – «Синкопу свою не отдам никому, такая синкопа нужна самому!» – гаркнул Шаинский и предложил: – А давайте хором споем! Три-четыре: «В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик, совсем как огуречик…» Ну, что же вы, подпевайте!

    Пахмутова устало махнула рукой:

    – Вовка, пойдем лучше на кухню, я тебе огурчиков достану малосольных. Пусть пыхтит тут один над своим хоккеем.

    Оставшись в тишине, Николай Николаевич откинулся на спинку кресла. Ничего дельного в голову не шло. «Великолепный парень, член КПСС… Не очень… Великолепный Влад, в кармане партбилет… Как-то напыщенно… Великолепный коммунист и чемпион… А где здесь Третьяк? Великолепный Владислав из Петушков… Тьфу ты!»

    Взгляд поэта упал на свежую газету. «Вчера вратарь ЦСКА и сборной СССР вступил в Коммунистическую партию Советского Союза».

    – Эврика! – воскликнул Добронравов. И в два радостных прихлопа переделал многострадальную строку.

    И все в порядке, если только на площадке

    Великолепный коммунист из ЦСКА!

    Но едва Николай Николаевич продекламировал это вслух, у него остервенело заскрипели зубы, глаза налились кровью, кулаки сжались до побеленья, и его всего затрясло мелкой дрожью. Не помня себя от ярости, он медленно добрел до противоположной стены, снял оттуда бережно прикрепленный красно-белый шарфик, надел на шею и прошептал:

    – Никогда! Слышите вы: никогда не бывать этому! Чтобы в песне – и про ЦСКА?!

    Он ринулся назад к столу, схватил листок с каракулями, скомкал его и принялся крошить бумажный клубок в мелкие клочья.

    На шум сбежались остальные.

    – Коленька, что стряслось? – всплеснула руками Пахмутова. Но увидев на полу салат из макулатуры, все поняла. – Успокойся, стоит ли так переживать? Отложи до завтра, на свежую голову напишешь.

    – Колян, в самом деле, баба дело говорит, – поддакнул Шаинский. – Какой-то хоккей, какой-то вратарь. Нашел о чем горевать! Плюнь и разотри, с утра встанешь, и все пучком сложится.

    – Он не какой-то, – еще не полностью вышагнув из прострации, заметил Добронравов. – Он вратарь республики.

    – Гонтарь тоже вратарь, – резонно заметил Шаинский. – Ладно, ребята, я пойду. Сашунь, у тебя пятерки до получки не найдется? А то мне за «Крейсер Аврору» гонорар задерживают.

    – Держи, – выудила Пахмутова откуда-то из фартука свежий, хрустящий пятерик.

    – О, вот пятерка так пятерка, – замурлыкал композитор. – Отличная пятерка. Прекрасная. Я бы даже сказал, великолепная! – произнес он, уже переступая за порог.

    – Погоди-погоди, как бы ты сказал? – вдруг ожил поэт. – «Великолепная пятерка»? Хм… А ведь в этом что-то есть. Что-то хоккейное…

    Все замерли.

    – А что если «Великолепная пятерка и Третьяк»? – выдохнул Николай Николаевич. – Правда, непонятно теперь, куда впихнуть коммуниста…

    – А Третьяка ты с маяком рифмовать будешь? – ехидно усмехнулась Пахмутова. – Да и Витя Зингер обидится, что ты про него ни слова не вставил. Он ведь тоже вратарь…

    – Он не коммунист… – начал Добронравов, но тут же осекся, – а впрочем, ладно, я же о хоккее пишу. Пусть будет вратарь. Бог с ним, с коммунистом…

    – Я этого не слышал, – назидательно пробубнил вмиг посерьезневший Шаинский и испарился.

    Но Добронравов уже ничего не замечал вокруг. Отсвечивая счастьем, он ринулся к столу и, еще усаживаясь, начал выводить буквы на чистом листе.

    К вечеру песня была готова.

    Александр Рагулин

    1962/63 – 1972/73

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – около 380

    Заброшенных шайб – 51

    Другие звезды: Сергей Бабинов, Эдуард Иванов, Алексей Касатонов, Николай Сологубов, Сергей Стариков

    Мало кто знает, что свои знаменитые стихи к хоккейной песне Николай Добронравов первоначально сочинял про Рагулина. А звучали они так:

    И все в порядке, если только на площадке

    «Великолепная пятерка» Александр

    Ну и так далее, вы в курсе.

    А дело было так. В ЦСКА намечался очередной корпоратив. Поскольку в прошлый раз он прошел особенно бурно, были переломаны все стулья и графины, то теперь праздник решили слегка облагородить: в течение всего вечера хоккеисты поочередно, дуэтами и трио, должны были показывать разные сценки, и так до тех пор, пока не подадут команду «Разойдись». Придумали и главный хит программы – персональные песни о каждом игроке и тренере, которые исполнялись вперемежку с другими номерами.

    Сочинять песни поручили, естественно, Пахмутовой и Добронравову. Принесли им состав команды с игровыми номерами, датами рождения, ростом, весом, предыдущими клубами в карьере, статистикой выступлений по системе «гол плюс пас». В общем, все как положено. Николай Николаевич и Александра Николаевна вздохнули и взялись за дело.

    Через неделю песенники сдали работу. Больше всех оваций на корпоративе собрали «Александров с двадцатью пятью голами», «Прославил Пензу Моисеев», «Однофамилец Ильича», «Генералиссимус Тарасов» и особенно зажигательный мотив про Рагулина с пятым номером на свитере.

    Спели – и забыли. А через несколько лет, когда Рагулин уже завершил карьеру, Пахмутовой и Добронравову по разнарядке пришло задание партии и правительства написать хоккейный гимн. Тут-то они и вспомнили тот армейский цикл для капустника. Достали из сундука ноты, перебрали мелодии, перечитали слова – и обнаружили тот самый шедевр про «великолепную пятерку».

    Несколько движений умелой рукой с отточенным карандашом – и к вечеру песня была готова.

    Вячеслав Фетисов

    1974/75 – 1988/89

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – 478

    Заброшенных шайб – 153

    Голевых передач – 221

    Штрафных минут – 374

    Другие звезды: Александр Гусев, Виктор Кузькин, Владимир Лутченко, Иван Трегубов, Геннадий Цыганков

    Мало кто знает, что когда Николай Добронравов задумал сочинить свои знаменитые стихи для песни о хоккее, он позвонил пресс-атташе старшего тренера ЦСКА и сборной СССР Виктора Тихонова сиятельному Леониду Трахтенбергу, и его нехотя записали в очередь на интервью.

    Прошла осень. Пролетела зима. Закончился хоккейный сезон. Наконец, ярким июльским утром на домашний телефон Добронравова пришла эсэмэска: «Подъезжайте в 11».

    Виктор Васильевич оказался весьма приятным собеседником. Узнав, что Леонид Трахтенберг его пресс-атташе, немало удивился. Позже выяснилось, что пресс-атташе у него совсем другой человек, а Леонид Трахтенберг на самом деле пресс-атташе пресс-атташе.

    Представившись корреспондентом «Утренней почты» и деловито расспросив о ходе предсезонной подготовки, о новичках и о планах на предстоящий сезон, Николай Николаевич подобрался к главному вопросу.

    – Виктор Васильевич, я хочу написать песню о хоккее, но решительно не знаю, кого назначить главным героем. Может быть, вас? Или какого-нибудь знаменитого игрока?

    – Меня не надо, лучше про ребят, – скромно ответил тренер. – Но только не называйте никаких имен, чтобы не зазнались и не снизили требования к себе. Напишите про всю команду. Ведь мы делаем общее дело, мы вместе и в беде, и в радости.

    – Команда большая, – осторожно заметил поэт. – Двадцать три человека. Я вот знаю, что в хоккей играют звеньями. Может быть, написать про ведущее звено, которое бомбит противников на льду? «Экипаж машины боевой», трам-пам-пам.

    – Так ведь это же про танкистов, – не понял Тихонов.

    – Я же образно, – успокоил Добронравов.

    Тренер задумался. Начал что-то рисовать в тетради. Кружочки, черточки, схемы. Стрелка влево, стрелка вправо, загогулина по краю и волнистая поперек.

    Прошло полчаса. Корреспондент робко кашлянул. Тренер вздрогнул, поднял глаза и охнул:

    – Простите, увлекся. Разрабатываю новую тактическую схему на контрольный матч с «Кристаллом». Подсмотрел, представляете, на Спартакиаде рыболовных предприятий, в каком-то матче то ли за седьмое, то ли за девятое место.

    – Понимаю, – понимающе кивнул поэт. – И все-таки, если позволите, про песню…

    – Песню? Ах, да. Знаете, у меня есть идея. Напишите не про звено, а про целую пятерку. Это будет наш с вами общий прорыв.

    – …

    – Вы же сами говорите, что в хоккей играют звеньями. Тройка нападающих и с ней пара защитников. Чаще всего они, конечно, сыграны друг с другом, выходят в одном и том же сочетании – но все равно это не единое целое, а две части одного блока, и в ней у всех строго определенные функции: защитники защищаются, нападающие нападают. А я хочу создать цельную пятерку, в которой каждый может и бомбардиром быть, и ворота охранять. Она будет играть по такой системе, чтобы соперник не понимал, от кого именно в данный момент надо ожидать угрозы. Понимаете?

    – Понимаю: защитники будут забивать голы.

    – Не просто забивать – это они и сейчас делают. А участвовать в атаках наравне с форвардами. Не подключаться, а работать на переднем краю. Понимаете?

    – Прекрасно понимаю. У вас, наверное, перебор нападающих после последнего призыва, хотите Балдериса с Капустиным в защиту определить.

    – Смешно. Но неправильно. Есть у меня защитник, который и обороняется лучше всех, и забивает наравне с нападающими. Все умеет, все делает правильно. Славой зовут. Вот вокруг него я и хочу построить эту пятерку. Найду второго такого же защитника, объединю с классным звеном нападения – и поедем крушить канадцев. А потом в газете напишут: «Великолепная пятерка».

    – А Третьяк?

    – И Третьяк, да. Куда ж без него против Канады. «Великолепная пятерка и Третьяк».

    – По-моему, прекрасная строчка для песни. Не возражаете, если запишу вас в соавторы?

    – Мне чужой славы не надо, своей-то некуда девать. Но вот что: не надо Третьяка. Договорились же: никого не выделять персонально. Пусть лучше будет так: «Великолепная пятерка и вратарь».

    Домой Добронравов возвращался окрыленный. О том, что Виктор Тихонов напрасно будет ждать ближайшего выпуска «Утренней почты», ему совсем не думалось. Он сочинял на ходу, гениальные рифмы толпились в голове, тесня одна другую, и счастье переполняло его.

    К вечеру песня была готова.

    Борис Михайлов

    1967/68 – 1980/81

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – 492

    Заброшенных шайб – 391

    Голевых передач – 213

    Штрафных минут – около 300

    Другие звезды: Владимир Викулов, Константин Локтев, Сергей Макаров, Андрей Хомутов

    Мало кто знает, что Николай Добронравов сочинял свои знаменитые стихи к хоккейной песне наутро после очередного чемпионства сборной СССР на мировом первенстве. Победный гол в матче с чехословаками забил капитан команды Борис Михайлов. Поэтому у поэта не было никаких сомнений в том, чье имя должно присутствовать в запоминающемся, еще с вечера придуманном рефрене. Каллиграфическим почерком он вывел на листочке в клеточку:

    И все в порядке, если только на площадке

    Великолепная пятерка и Борис

    Перечитал, крякнул от удовольствия и понес декламировать на кухню, где уже с утра сидел Шаинский и развлекал Пахмутову анекдотами.

    И в этот момент зазвонил телефон.

    «Алё, – раздался в трубке знаменитый шамкающий баритон. – Дорогой Леонид Ильич… эээ… дорогой Николай Николаевич, это Леонид Ильич. Я слышал, вы только что песню о хоккее написали. Так вот я хочу сказать, что у вас в стихах ошибка. Не может такого быть, чтобы великолепная пятерка и с ней еще Михайлов. Это же нарушение численного состава! Или вы хотите сказать, что мы сняли Третьяка, выпустили шестого полевого и пытаемся отыграться на последней минуте? Вы это бросьте. Сборная СССР такой ерундой не занимается. Поверьте мне, старому болельщику. Верните в ворота вратаря и не выдумывайте небылиц. А завтра утром подъезжайте в Кремль, споете нам, порадуете. Не умеете петь? Странно. Как же вы песни пишете? Значит, Сашеньку с собой возьмите. И Шаинского, он громко поет. А Михайлову мы Орден Ленина вручим, чтоб не обижался. Пусть тоже завтра приезжает. До свидания!»

    Вот так Борис Михайлов не попал в текст песни. Которая, как вы понимаете, уже к вечеру была готова.

    Анатолий Фирсов

    1961/62 – 1973/74

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – 386

    Заброшенных шайб – 328

    Голевых передач – более 100

    Штрафных минут – более 200

    Другие звезды: Александр Альметов, Вячеслав Быков, Виктор Жлуктов, Игорь Ларионов, Владимир Петров

    Мало кто знает, что свои знаменитые стихи к хоккейной песне Николай Добронравов писал в честь Фирсова. Он был так покорен игрой центрфорварда ЦСКА, что прямо в троллейбусе по дороге с игры сочинил строчку:

    И все в порядке, если Толька на площадке

    На эту строчку, как на нитку, жемчугом нанизывались бесподобные строфы. Они громоздились, наседали одна на другую, воспевая таланты великого хоккеиста Фирсова, который в одиночку кладет на лопатки «Спартак» и «Динамо», Канаду и Швецию, в сраженьях золото и кубки добывая. Николай Николаевич досочинял уже до четырнадцатого куплета, как вдруг до его слуха донесся восторженный разговор двух стариков на соседнем сидении.

    Они говорили о Фирсове. Говорили восторженно, с придыханием, смакуя его финты и броски, передачи и голы. Но каждая фраза, каждое слово хлестали по сердцу поэта, вдавливая его в троллейбусный стул. Ведь только сейчас до него дошло, точнее, ему вспомнилось, что это был матч ветеранов ЦСКА и «Спартака», что Фирсову уже сорок шесть, и он давным-давно не добывает ни золота, ни кубков, и что песня о нем, какой бы восхитительной она ни получилась, опоздала лет на двадцать.

    Ночью Добронравов не сомкнул глаз, переживая случившееся как личную трагедию. К утру он немного успокоился, и ему уже больше было жаль неприкаянную песню, чем то, что Фирсов больше не играет в ЦСКА. Стакан какао, заботливо приготовленный Шаинским, подменявшим на кухне приболевшую Пахмутову, его взбодрил, и он решил: песне быть. Пусть не про Фирсова, но про таких как Фирсов, а значит, и о нем. Он собрался с мыслями и начал переделывать текст. Вскоре «Великолепный центрфорвард ЦСКА» превратился в «Великолепную пятерку и вратаря», и в душе Николай Николаевич ставил знак равенства между этими несоизмеримыми с виду величинами.

    Дело шло туго, от большинства рифм, сердечно сочиненных накануне, пришлось отказаться, остальное капитально перелопатить. И Толька только к вечеру песня была готова.

    Валерий Харламов

    1967/68 – 1980/81

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – 438

    Заброшенных шайб – 293

    Голевых передач – 214

    Штрафных минут – 318

    Другие звезды: Вениамин Александров, Николай Дроздецкий, Валерий Каменский, Владимир Крутов

    Мало кто знает, что после трагической гибели великого Харламова Николай Добронравов хотел написать стихи для песни о нем. Но не написал: слишком уж пригибала к земле, парализуя руки и мысли, горечь утраты. Это был первый и единственный случай в жизни поэта, когда к вечеру песня не была готова. Просто не было слов…

    ВНЕ ВРЕМЕНИ

    Всеволод Бобров

    1946/47 – 1948/49, 1953/54 – 1956/57

    Матчей за ЦСКА в чемпионатах СССР – около 90

    Заброшенных шайб – 139

    Мало кто знает, что когда великий Бобров играл в хоккей, Николай Добронравов еще не писал песен. Ни о хоккее, ни о лыжах, ни даже о стоклеточных шашках. Хотя между ними всего шесть лет разницы. А все потому, что жизненные циклы больших спортсменов и больших писателей не сходятся. И когда у спортсмена поздний вечер, у писателя еще раннее, сонное утро. А песни, теперь-то мы знаем, бывают готовыми к вечеру.

    Но если серьезно, то гениальная песня Добронравова и Пахмутовой – и о Боброве тоже. И обо всех остальных легендах хоккейного ЦСКА.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы