• Хотите подписаться на новый тег?
    • Например,
      • Сохранить

      Алексей Сафонов: «Бандиты били молотком по лицу. Голова распухла так, что в больнице не помещалась на подушку»

      Один из ведущих агентов России дает большое интервью Юрию Дудю. Когда вы его прочитаете, смотреть русский футбол будет еще интереснее, любить – еще тяжелее.

      Агента Алексея Сафонова вы знаете, даже если не в курсе, кто входит в его клиентуру (а входят Рыжиков, Паршивлюк, Щенников, Медведев, Бурлак, Лобанцев и еще сотня игроков). Сафонов один из тех обитателей русского футбола, кто давно ведет твиттер и периодически там зажигает – когда громкими инсайдами, когда грубоватым стебом, когда ссылками на самые смешные мемы Sports.ru. Перед тем как начать интервью в собственном ресторане на Ленинском проспекте, Сафонов откладывает айпад в сторону и начинает говорить – так же, как в твиттере, только гораздо, гораздо интереснее.

      – Более или менее все агенты приходят в профессию из футбола. Вы пришли из нефтяного бизнеса. Почему?

      – Ну, футбол и у меня был: я играл в школе ЦСКА, просто вместо игровой карьеры выбрал учебу. Я закончил нефтяной институт Губкина. Специальность – проектирование и эксплуатация нефтепроводов и нефтегазовых хранилищ. Уехал в Ноябрьск, сначала занимался центральной аварийной службой, а потом работал начальником эксплуатации. Есть добытчики, а мы занимались перекачкой нефти. Задача – эксплуатация и ликвидация аварий. Случилось что – вылетали на вертолете на трассу и решали проблему.

      – Решали проблему – это латали трубу?

      – По всей трассе есть задвижки. Они закрываются, и за это время чинится поврежденный кусок трубы. После этого еще надо убирать замазученность. Замазученность, кстати, была одной из первых проблем, с которой я столкнулся. В районе станции Пурпе, это уже ближе к Уренгою, было озеро. Я – молодой специалист, только приехал. Смотрю: все суетятся. Оказывается, полное озеро нефти. Я ничего умнее не придумал, как кинуть в него факел… В общем, озеро дня три горело – видели бы, какой был дым! Хорошо, что огню особо не на что было перекидываться. Деревья там маленькие, вместо растительности – песок белый, травы почти нет. У меня старшему сыну, когда мы туда уехали, было 8 месяцев. Когда мы через пару лет приехали в Москву, он на траву боялся наступить: не знал, что это вообще такое.

      В итоге у озера все три дня на всякий случай дежурили, а аварийщики вспоминали всю мою родню. Правда, прогорело действительно хорошо – выкачивать оттуда ничего не пришлось.

      – Самая удивительная штука, которую вы видели на Севере?

      – У нас в бригаде был электрик, как сейчас помню его фамилию – Мингазов. На аварию мы вылетали все вместе, на нужных участках высаживали людей, а я потом ждал всех на конечном пункте. Мингазов был километрах в 10 от меня. Смотрю: прибегает весь в мыле. Оказалось, ковырялся в своих проводах и вдруг увидел медведя. «Николаич, только не ругайтесь: я рюкзак с изоляторами и прочим добром прямо там и скинул». А я смотрю: этот рюкзак, огромный такой, у него на спине. То есть человек так этого медведя испугался, что гнал от него 10 километров. С 30 килограммами на спине! И ничего не почувствовал.

      – Вертолеты – удобное средство передвижения?

      – Нормальное. Хотя мы даже падали разок. В аэропорту взлетали на Ми-6. То ли в топливо что-то попало, то ли еще что, но когда стали набирать высоту, случилась авторотация, винт стал крутиться в другую сторону. И мы шлепнулись на ту же полосу, с которой взлетали. Пока падали, технадзоровец, который сидел со мной рядом, с испугу пристегнулся и своими, и моими ремнями. Это не помогло: он сломал обе руки, а я просто задницей прилично ударился.

      Самое интересное – вертолету от такой жесткой посадки ничего не было. Летчики, опытные ребята, сказали: «Не волнуйтесь. Мы сейчас топливо сольем, пропарим и дальше полетим». Какое полетим? Я выбежал из аэропорта, поймал машину – и домой.

      – С Крайнего Севера все возвращаются богатыми. Вы – тоже?

      – Нет. Я живу, не планируя далеко вперед. Захотела жена шубу – купил. Захотели съездить за границу – съездили. В отличие от коллег, мы не копили. Поэтому когда случилась Павловская реформа, у них, конечно, была трагедия. Кажется, больше 10 000 рублей тогда в кассах не меняли, а у них было гораздо больше, они бегали, пытались решить вопрос. «Ты почему не меняешь?» «Да у меня всего-то тыщи полторы». Так что с чем уехал – с тем приехал. Единственное – опыт. В подчинении было больше 500 аварийщиков. Научился с людьми разговаривать, входить их в проблемы.

      Обедал-ужинал

      – Кто был вашим первым клиентом?

      – Алексей Медведев. Я в 2001-м работал спортивным директором «Химок», уже собирался уходить. А Медведев уходил из «Динамо», у него там случился конфликт с тренером Новиковым. Ему посоветовали меня знакомые, сказали, что могу помочь, он приехал на встречу. «Лех, у нас бюджет небольшой. Думаю, можно рассчитывать где-то на «пятерку» зарплаты и, поскольку из премьер-лиги к нам идешь, еще «полтинник» подъемных».

      – Вы про доллары?

      – Конечно. Но я тогда еще работал спортивным директором и ему об этом сказал как бы между нами. А Леха пошел к Бышовцу – он тогда работал вице-президентом «Химок» на общественных началах – и говорит: «Мне Сафонов сказал, что тут можно получить «пятерку» зарплаты и еще подъемных». А я – спортивный директор. У Бышовца глаза, наверное, до потолка долезли. Потом Леха меня спросил: «Я тебя не сильно подставил?» «Да нет, в самый раз…»

      С «Химками» он, к счастью, не подписался – ушел в «Сатурн», я ему помог с этим переходом. Мы подружились и дружим до сих пор.

      – Каким вам запомнился Анатолий Бышовец?

      – Ну как… Человек живет в своем мирке. Человек хочет зарабатывать хорошие деньги; когда в каком-то клубе под тренером начинает качаться кресло, он обязательно будет присутствовать на ближайшем матче этого клуба.

      Вот в Томск он же буквально на живое место пришел. В 2005-м «Томь» начинала с тренером Стукаловым. Прошло несколько туров, Стукалов как раз купил себе новую доску для теории – с фишками, с прочими прибамбасами. А его помощник спрашивает: «На хрен тебе эта доска? Завтра Бышовец приезжает, нас попрут». Бышовец приехал, Томск выдал лучший матч – 4:2 обыграли «Крылья». Бышовец сидел на трибуне, нервничал, смотрел, как после каждого гола команда бежала обнимать Стукалова. Но Бышовца все равно назначали. Хотя он потом в своем стиле выступил: «Уговаривал Стукалова остаться. Но он все-таки отказался. Поэтому мне пришлось в срочном порядке принять команду».

      – Прекрасно.

      – Каждый разговор с ним – как шахматы. Он может Равилю Сабитову сказать про меня одно, мне – про Сабитова другое. Все это надо слушать, просчитывать, не делать мгновенных выводов, думать: что он задумал? Или – едем в Краснодар, выигрываем у «Кубани» 1:0, Бышовец комментирует: «Я Равилю на фишках показал, как надо – вот и выиграли».

      У него такая манера – устроить стрессовую ситуацию. Натравить одного на другого, чтобы эмоции команда выплеснула в игре и за счет стрессовой ситуации добилась успеха. В Томске, а у меня там полкоманды при нем играло, он так очень любил делать. Когда его из «Томи» уволили, мы вместе улетали. Он был уверен, что с ним контракт продлят – не продлили. Бышовцу подарили книжку «400 лет Томску» и отправили домой.

      Кстати, у Бышовца хорошее качество: все, что ужинал-обедал, записывал на счет клуба. А жил он в «Магистрате» – это отель примерно того же уровня, что и отель Хиддинка в Москве. Когда потом все эти счета пришли в клуб, там очень сильно удивились.

      – Вы верите, что он брал взятки с игроков за попадание в состав?

      – Сложный вопрос. Наверняка этого никто из нас не знает. Но слухи ходили – и про Олимпиаду, и про «Локомотив». Дыма без огня не бывает. Я-то эти разговоры слышал не от одного человека – от разных.

      Черпаком

      – Когда «Рубин» перебирался в премьер-лигу, вы занимались его комплектованием. Самое яркое впечатление от Курбана Бердыева?

      – У него черта – к футболистам относится как к детям. Даже если что-то не получается, но глаза горят – работает. Если ты суперзвезда, но появилось равнодушие – будет расставаться. Может, кстати, поэтому он решил с Ансальди сейчас разойтись.

      Бывало, он привозил легионеров и не было понятно: кто это такие? Я смотрел на Скотти, Калисто, Кастро: что в них такого? А потом они у Бекиича становились такими игроками, что оторваться было нельзя.

      Сейчас он поменялся в лучшую сторону в том, что стал доверять молодым и российским игроками. Для него, например, идеально – чтобы защита была из иностранцев.

      – Почему?

      – Может, думает, что российские в любой момент могут по своим воротам стрельнуть.

      – Бердыев отчислил не одного игрока из команды, подозревая, что тот сдал матч. Ваших – отчислял?

      – Моих – нет. Но однажды, когда в «Рубине» еще играл Виталик Волков, позвонил мне в два часа ночи. «Я тут в четвертый раз пересматриваю игру. Волков передачу каким-то черпаком отдал, а мог – низом, тогда бы форвард один на один выходил. Он cпециально не мог этого сделать?» «Бекиич, ну ты что?» Ну что поделать, переживает.

      6 тысяч в месяц

      – У вас в клиентах полно молодых игроков. Когда кто-то из них решает купить Porsche Cayenne, что вы ему говорите?

      – Мое правило – всем советую сначала купить квартиру. Был такой вратарь Алексей Зуев, он не мой игрок, но мы с ним часто общались. После того как он со «Спартаком» выиграл Кубок, был весь такой счастливый и купил BMW – в полном фарше, с телевизором внутри. «Возьми квартиру лучше», – говорил ему. Не послушал. А машину потом раздолбал.

      Алексей Зуев: «Я сам иногда над своими песнями плачу»

      Некоторые соревнуются, у кого круче. Вы же знаете историю про Леонида Слуцкого. Когда он только начинал в ЦСКА, приехал на базу на Toyota Camry, футболисты его обсмеяли. Там такой парк, что Camry выглядит «Запорожцем». На следующий день пришлось приезжать на Range Rover.

      Но исключения, конечно, есть. Жора Щенников сначала решил вопрос с жильем себе, потом – сестре, а потом уже купил машину: сначала отцу, потом – себе. Но это вообще вопрос интеллекта. Чем он больше, тем больше шансов, что футболист будет прогрессировать. Жора для этого и языки иностранные учит, и отдыхать старается интересно – ездит не в одно и то же место, а всегда в разные.

      – Последняя дурость, от которой вам пришлось отговаривать футболиста?

      – Один товарищ хотел купить два гектара земли, построить на них коттеджи, продать и заработать много денег. У меня в банке друзья, они посмотрели проект и сказали: в том районе никаких мощностей – ни электричества, ничего – чтобы эти гектары застроить. Чистая разводка – был бы следующим обманутым вкладчиком. А вкладывать надо было около двух миллионов. Евро.

      – Мирослав Лобанцев – ваш игрок?

      – До конца отношения мы не оформили, но он изъявил желание работать с нами.

      – На прошлой неделе он был переведен в дубль «Локомотива». Почему?

      – Ну, может, Кучук считает, что там он получит больше игровой практики.

      – Говорят, что это дисциплинарная мера – за то, что Лобанцев отказался от зарплаты в 6 тысяч евро на пять ближайших лет.

      – Я лично в «Локомотив» не ездил и никаких переговоров не вел. Зная его, не думаю, что он будет ставить какие-то ультиматумы. Но я всегда подчеркиваю: зарплата игрока – это показатель того, как его в клубе уважают. Кто-то скажет: 6 тысяч – нормальные деньги, тем более, для молодого парня. Хорошо, но на год или два года. Но когда тебе предлагают такой контракт на 5 лет, возникают вопросы.

      У меня была ситуация с Рыжиковым. Всем в «Рубине» уже повысили зарплату, а он получал старую. Серега еще такой парень, что никогда никого не пойдет просить. Зато при переподписании в новый контракт мы заложили то, что не дополучили.

      – В прошлом году еще одного вашего игрока – Тараса Бурлака – оштрафовали на миллион рублей за интервью.

      – У них в контракте пункт такой есть. На мой взгляд, это был перегиб. Тарас отреагировал болезненно. Он сам из Владивостока, перевез сюда родителей – эти деньги ему было бы куда потратить.

      «Твои сильнее, а мои постарше»

      – Вы долгие годы поддерживаете школу «Чертаново». Я с трудом могу вспомнить хотя бы несколько ее воспитанников. Объясните: для чего вам это надо?

      – Мы не спонсируем. Спонсирует ее Москомспорт. Мы – помогаем. Там очень сильное руководство и, кроме того, одни из лучших селекционеров в России по молодым игрокам – отец и сын Алфимовы. В сборной, которая выиграла сейчас юношеское Евро, семь человек из «Чертаново». 96-й год у них выиграл Кубок России и чемпионат России, 98-й – чемпионат.

      – То есть расчет в том, что когда эти парни подрастут, они станут вашими клиентами?

      – Да нет. Я сам долго жил в Чертаново. Мне нравится сам подход. Если приехать в академию какого-нибудь московского клуба премьер-лиги, запросто увидеть парня на «Бентли» с двумя охранниками. Здесь же – дети с окраин, которые реально хотят чего-то добиться в жизни.

      Это не тот случай, когда ты посадил помидоры и ждешь, когда их надо собирать. Это же футбол, многие не станут игроками. Всех поголовно мы не подписываем – только несколько человек. Снабжаем их бутсами, выделяем стипендию.

      – Много ли в «Чертаново» переписанных игроков?

      – Их вообще нет. «Чертаново» 96 года как-то играла с одной известной командой на зимнем первенстве, проиграли, расстроенные были – как раз к Европе готовились. А коллега, который школу нашего соперника курирует, говорит мне: «Ну чего вы расстроились? Твои играли лучше, зато мои постарше». Обидно, что в наших больших школах ребенок занимается 7-8 лет, а потом приезжает дядя откуда-нибудь с юга и занимает его место. Мы так сами себя обманываем.

      Я сказал нашим тренерам: «Только победы нам не нужны. Я хотел бы, чтобы у нас были личности». Потому что часто бывало, когда в «Спартак» и «Динамо» набирали одних и тех же, они выигрывали все на юношеском уровне, а на выходе было пусто. Потому что все одинаковые.

      – Сейчас все обсуждают истинный возраст Александра Кокорина. Есть те, кто не сомневаются: он не 91-го, а 89-го года рождения.

      – Да сейчас даже про Фалькао говорят. В данный момент он играет в профессиональном футболе и это уже неважно. А раньше… Ну да, говорят, по детям Кокорин выделялся. По пять-шесть мячей забивал.

      «Кокорин – переписанный игрок. У нас таких нет». Как экс-селекционер «Спартака» строит русский «Юнайтед оф Манчестер»

      Проиграл в петлю

      – Кто из ваших клиентов был невероятно талантлив, но талант этот так и не раскрыл?

      – В свое время занимался Игорем Горбатенко, он мог на очень серьезном уровне играть. Но он сам виноват. Он был «игровой» – и автоматы, и карты. Когда получил контракт неплохой, все стали ему говорить: «Звезда! Звезда!» Я всегда игрокам говорю: «Если тебя носят на руках, не спеши радоваться. Процессия может идти на кладбище». Любой талант без труда не справится. Футбол же как секс: кем ты был 5 лет назад, никого не интересует. Все, что умеешь, надо показывать сейчас.

      – Вы рассказывали, что некоторых своих игроков вытягивали из клубов и ресторанов. Просто ездили и забирали?

      – Лично не ездил. Люди из нашего агентства – да. Мы знаем, в каких местах зависают футболисты. Заранее договаривались с менеджерами, платили им какую-то денежку. Когда наши игроки приходили, менеджеры звонили нам. Ребята из агентства подъезжали и тактично объясняли, что пора домой. Меня многие молодые побаиваются, поэтому вполне срабатывал аргумент: «Давай, чтоб Николаич не узнал, поедем отсюда».

      – Кому-то из своих игроков вы нанимали психолога. Кому?

      – Фамилию я, конечно, не скажу. Но был человек, у которого постоянные депрессии были, а пару раз чуть в петлю не залез. Проиграет в покер – и в петлю. Я очень рад, что все игровые автоматы и казино теперь под запретом. Пример всегда перед глазами есть – Иван Яремчук. Человек играл на чемпионате мира, в киевском «Динамо», а потом так на игру подсел, что продал абсолютно все, что у него было.

      - Самые необычные просмотры, которые вы кому-то устраивали?

      – Лучше расскажу о просмотре других. Какие-то чешские агенты отправили своего игрока-чеха в «Нефтехимик». Приезжает он в Нижнекамск, проводит пару тренировок, играет двусторонку. Тренер говорит: «Слушай, ты не хуже наших, но и вроде не лучше. А брать легионера мы можем, только если он лучше». А чех его спрашивает: «А посмотреть на льду вы меня не хотите?»

      Оказалось, что это был не футболист, а хоккеист. Агенты что-то напутали в логистике и отправили его не в тот «Нефтехимик».

      Третья сторона

      – В 2007 году Евгений Савин уже перешел из «Амкара» в ЦСКА. Почему в итоге этот трансфер сорвался?

      – Растут не только футболисты, но и агенты. Сейчас, если бы я вел этот трансфер, он бы не сорвался. Не снимаю вины: там была наша ошибка. Плюс «Амкар» то одну сумму называл, то другую. Сейчас я бы вел себя с ними жестче. Плюс там влезла третья сторона.

      – Что за сторона?

      – Неважно. Мы уже подписали контракт, даже фотография Савина на сайте ЦСКА появилась. Потом появилась третья сторона, которая потребовала себе 200, кажется, тысяч. Я сказал: «Закроем вопрос», – но Гинер после сложных переговоров к тому моменту достиг апогея. Плюс, может, акционеры посмотрели и решили, что лучше кого-то другого взять. Хрен его знает, лучше оно получилось или хуже. Потом у Савина получился хороший контракт с «Крыльями», где зарплата у него была даже больше той, что ему давали в ЦСКА.

      – Как вы думаете: он заиграл бы в ЦСКА?

      – Не знаю. С одной стороны, в нем был заинтересован Газзаев. С другой – там и Вагнер, и Жо были тогда, а они вдвоем даже Олича съели. Глаза у Савина точно горели бы, но с Вагнером конкурировать очень тяжело. Когда я приезжал на тренировку, видел, как партнеры по ЦСКА называют его «Кормилец». У него такая посадка, что мяч без грубых фолов не отберешь. При всем уважении к Это’О, в российском чемпионате был только один человек, который мог решить судьбу матча в одиночку. Это Вагнер.

      Пушка у виска

      – Отец Неймара за переход сына в «Барселону» получил 40 миллионов евро комиссионных. Рекордная комиссия в вашей карьере?

      – 200-300 000 евро.

      – Когда в последний раз ваша работа представляла для вас опасность?

      – Да всегда бывает. Маленький пятнистый мячик катится, а сколько людей кормит. Кто-то иногда хочет подобедать, сказать: «Мой игрок! Моя команда!»

      – Когда вам в последний раз угрожали напрямую?

      – Да бывает. И в этом году бывало.

      – Что вы делаете в таких случаях?

      – Есть друзья, которые могут подъехать и поговорить… Настоящая опасность была только один раз, и очень давно – когда я только уволился из «Химок».

      Я был на даче – с няней и детьми. Под утро – какой-то дым и стук в дверь. Оказалось, тряпку облили бензином, подожгли и бросили – если б мы не открыли, могли бы и дом спалить. Открыли дверь – влетели трое в масках – кто с пушкой, кто с ножом: «Где деньги?» Я пытался отмахиваться, меня сковали наручниками. Старший сын – ему было 16 лет – взял биту и полез со второго этажа на них, я с трудом докричался, чтобы он бросил. Младший – двухлетний – лежал в кровати, пушку прямо к его виску подносили. Меня били резиновым молотком по лицу. Резиновым – видимо, чтобы было больно, но не убить. Ударили меня им раз 350. Лицо от этого у меня так распухло, что когда я попал в больницу, отец прошел мимо меня: голова распухла так, что на подушке не помешалась.

      Искали вроде бы деньги, а вроде и не их. Денег было у няни 200 долларов, у меня – тыщ пять рублей. Все. У меня тогда Honda CR-V была, я им сразу ключи бросил: «Если нужны деньги – забирайте ее. Продадите». Не забрали.

      У меня есть версия, что это связано с футболом. Когда я ушел из «Химок», команда шла на третьем месте. Вместо Сабитова, который ушел вслед за мной, пришел Деркач – проиграли шесть матчей. Кому-то из руководства вполне могло ударить в голову, что это я прошу игроков сдавать матчи. Ну вот и могли послать ко мне домой на поиски – вдруг у меня тайник, куда деньги за все эти поражения и складывали.

      16 тыщ

      – Самые необычные переговоры, которые были у вас в жизни?

      – Не у меня – у одного из моих футболистов до того, как мы стали работать. Когда Валера Климов в начале 2000-х переходил в один клуб, к нему могли приехать в гостиницу «Севастополь», положить на одну половину стола деньги, на другую – контракт. И сказать: «Пока не подпишешь, отсюда не выйдешь».

      С Валерой Климовым еще есть история. В 2004-м тульский «Арсенал» вылетел во второй дивизион, я решил его оттуда забрать. Меня спрашивали: «Зачем ты его берешь? Кому он нужен?» Я все равно поехал в Тулу, за 10 000 долларов забрал его трансферный лист и повез в Томск. Там тренером – Стукалов. Климов у Стукалова в Туле играл капитаном и на всех позициях: даже когда ему было хреново, выходил на позицию центрального защитника. Первый сбор – с Валерой контракт не подписан. Стукалов: «Мне надо его посмотреть». Совсем, что ли, сдурел? А Валера насколько лидер на поле, настолько же и мягкий, мнительный за ним. Второй сбор – снова: «Надо посмотреть». А я на том сборе вышел прогуляться, смотрю: Валера с сумкой куда-то чешет. «Куда?» В аэропорт – обиделся, собрался домой. Еле удержал. В тот же день мы контракт с «Томью» подписали. После этого Климов в Томске отыграл восемь лет, был лидером и капитаном.

      У Стукалова, кстати, помощник яркий – Игорь Гилеб. Тоже из Ставрополя, байки любит рассказывать так же, как и я.

      – Расскажите несколько.

      – Когда он работал главным в Ставрополе, приехали на матч, основной вратарь получил травму, а запасному забыли майку. Тогда судьи за игру получали примерно тыщ 5 рублей. Гилеб налепил на обычную майку «16» прямо пластырем и подошел к судье: «Можно нашему вратарю так выйти?» Судья дал добро. Вышли на поле, Ставрополю поставили пенальти, через десять минут – второй. «Мою команду так в жизни не судили!» – думает Гилеб. После игры к нему подходит начальник команды соперника: «Я видел, что ты к судье подходил. Ты ему хотел 16 тыщ дать, думал меня обмануть? Я как это увидел, ему сразу двадцатвку зарядил».

      Или еще одна. Как-то раз решили торжественно открыть сезон в Ставрополе и посадили какого-то случайного чудака в воздушный шар, к которому прикрепили растяжку – «Привет участникам соревнований» или что-то такое. Привязали к какой-то фигне на стадионе. Во время игры шар отвязался и улетел – чуть ли не к турецкой границе. На то, что он будет лететь, никто не рассчитывал. Чудак замерз, а спускаться начал, только когда шар начал сдуваться. Когда он был на высоте третьего этажа, выпрыгнул из корзины, сломал две руки – в общем, хохма! Но самое страшное – на матче был губернатор, который потом делился мнением: «Отлично смотрелось! В следующем году так же попробуйте».

      «Амкар» – «Анжи», «Зенит» – «Томь»

      – Есть ли в России договорные матчи?

      – Конечно, есть.

      – Почему вы так уверенно говорите?

      – Потому что они во всем мире есть. Причем до смешного доходит – когда люди ставят против своей команды. Например, как Кормильцев ставил против своих, со своего же телефона и получил за это дисквалификацию. Мне интересны в этом году две игры. Интересно, как сыграют «Амкар» с «Анжи» и «Зенит» и Томском.

      – Вас общий спонсор смущает?

      – Да, на Западе стараются разводить такие команды.

      – Когда в последний раз игра чемпионата России казалась вам странной?

      – У меня и в этом подозрения были… Договорные матчи как делаются? Обычно говорят: первый тайм играем честно, второй – по счету. Первый тайм – борьба, искры! А потом… А если обе команды откажутся – всегда судья есть.

      – В твиттер-переписке с Сергеем Галицким вы сказали: «Никто не любит деньги так, как Безбородов». Что вы имели в виду?

      – Я сказал: «Никто не любит так, как он». Фамилию я не произносил. Иногда бывает тенденция, когда одни и те же судьи работают одни и те же команды. Розетти говорил: судья не должен судить больше трех матчей одной команды. Если Безбородов судит шесть матчей «Анжи», у меня возникают вопросы.

      – Как часто вашим игрокам предлагают сдать матч?

      – Бывает, говорят: «Мне звонили, попросили во втором тайме желтую карточку получить». Ну, это те, кто в тотализатор на карточки и угловые ставит, просит – долб###ов же хватает. Однажды один нападающий позвонил и сказал: «Нас нагибают – чтоб проиграли. Что делать?» «Если у вас наверху решают – делать нечего. Твое дело – забивать, значит забивай. Хотят – пусть остальные больше пропускают».

      – Забил?

      – И не раз.

      Опорный нападающий

      – Как-то раз в Нальчике ваш клиент Сергей Рыжиков несколько лет назад пропустил один из самых диких голов в истории премьер-лиги. Какими словами вы его поддерживали после игры?

      – Я смотрел следующий матч Нальчика – против «Спартака». На пару сантиметров повыше – такой же гол пропустил бы Дикань. Там как будто кочка смеющаяся была, от которой так рикошетило. Позвонил ему: «Серег, гол проехали, но такой плюс. У тебя трое детей – теперь, сколько бы лет ни прошло, они всегда отца смогут в Ютьюбе увидеть. Такое оттуда не удаляют!»

      – Насколько близок Рыжиков был к переходу в «Спартак» в 2010 году?

      – У него дома майка «Спартака» даже есть – с 77-м номером. Сделать ее успели, а контракт не подписали. Клейменов очень хотел Рыжикова, Рыжиков с детства болел за «Спартак». У Рыжикова качество – никогда не пойдет по трупам. Первый раз он мог перейти в 2010-м, потом – через год, когда Дикань тяжелую травму получил. Серега даже рассматривать этот вариант не стал – из уважения к Андрею.

      – Почему в «Спартак» он так и не перешел?

      – Руководство «Рубина» не захотело отпускать. Но Серегу не обидели. Ему значительно увеличили контракт: сейчас вместе с Акинфеевым он один из двух самых высокооплачиваемых вратарей чемпионата.

      – В России сейчас целое поколение сытых игроков-домоседов. Есть ли среди ваших клиентов хоть кто-то, кто хочет сыграть в Европе?

      – Рязанец. Остальные как в мультике: «Нас и тут неплохо кормят». Но у Рязанцева – прямо идея-фикс. Он готов уехать в Европу даже на меньшие деньги, но особенных вариантов пока не было. Официально с Рязанцевым мы сейчас не работаем, но я ему помогал, когда у него был вариант перейти в «Динамо». Это было в 2010 году, я ему привозил контракт, уже подписанный «Динамо», оставалось только самому подпись ставить. С «Рубином» можно было договариваться – они готовы были платить. Может, он и пересидел в «Рубине», конечно, но я отчасти его понимаю. В «Рубине» обалденный коллектив. У Курбана есть хорошее качество: на тренировке он не позволяет пихать друг другу, даже когда привлекает 17-летних парней из дубля.

      – Самый необычный футболист, который просил вас куда-нибудь его устроить?

      – Когда был спортивным директором «Химок», приехал молдаванин – уверен, что со стройки. «Могу играть «девятого» номера, могу подать с левой». «Все?» «Все». Ну как такого на тренировку звать? Бывает звонят: «Мне 28. По уровню сильнее многих в премьер-лиге. Но сейчас – в КФК во Владикавказе». А моему другу Малежику как-то позвонил умелец: «Я играю опорного нападающего». Классно, да?

      Вообще я редко встречаю футболистов, который искали бы проблемы в себе. Если сел на лавку, то как правило тренер – урод, мяч не тот, поле не то, синтетика не та. Ну или агент – козел, почему не может мне команду мне найти?

      Хотя есть и обратные примеры. Медведь одно время снизил к себе требования, потом взялся за ум, сейчас забивает постоянно. Я ему говорю: ты как коньяк, с годами только лучше. Весной 2010-го я взял билеты на финал Лиги чемпионов «Интер» – «Бавария», пригласил его, он тогда был в «Сибири», они только в премьер-лигу вышли. Когда слушали гимн, он сказал: «Выйти под такой гимн – мечта любого, конечно». «Еще сыграешь». «Да куда…» А вышло так, что он за «Сибирь» активно забивал и тем же летом его Бердыев позвал в «Рубин». В итоге под гимн он все-таки сыграл: и Киев в квалификации похоронил, и в Барселоне на поле вышел – сыграл на «Камп Ноу», с Пике футболками обменялся.

      Кстати, про Медведя еще история есть. Из прошлого.

      – Слушаю.

      – «Сатурн» играет с «Ротором», за 20 минут до конца выпускают Медведева. Справа от меня сидит один известный журналист, который о «Сатурне» много писал: «Бл#, ну зачем Медведева?» Проходит две минуты – Медведев забивает. Журналист: «Случайность. И палка стреляет иногда». Еще три минуты – второй забивает. Потом – третий, «Сатурн» 3:0 выигрывает. Журналист мне говорит: «Вроде все ясно, я пойду пока бутербродов перехвачу, дипломат здесь оставлю. Посмотришь?» «Конечно. Хотя ты столько дерьма здесь наложил, что к этому дипломату никто за метр не подойдет».

      Александр Шмарко: «После поражения от «Спартака» в золотом матче-97 Горюнов налил нам водки»

      Дмитрий Смирнов: «Игрок сборной Колыванова подошел к Гуллиту: «Руд, я тоже кое-что в футболе выиграл»

      Сергей Харламов: «В России каждый футболист так или иначе замешан в договорняке. На мне – два греха»

      Фото: РИА Новости/Максим Богодвид/Григорий Соколов, из личного архива Алексея Сафонова

      Лучшее на сайте


      КОММЕНТАРИИ

      Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

      Лучшие материалы